На вкус и цвет, на цвет и вкус

      По телевизору идёт какая-то глупая американская комедия, на которую Антон перестал обращать внимание чуть ли не с вступительной заставки. До того ли, когда рядом с тобой, совсем близко, любимая девушка, которую ты не видел больше двух месяцев и безумно соскучился? Да и Ира едва ли заинтересована в фильме больше, чем в своём знаменитом и чрезвычайно занятом парне, но упорно продолжает неотрывно смотреть в экран и делать вид, что не замечает, как Антон придвигается всё ближе и ближе, как невзначай опускает руку на спинку дивана позади неё, как влажно целует в ухо… А она всё так же безразлична: смотрит кино и смеётся, и, конечно, знает, что от этого на щеках появляются очаровательные ямочки, которые так нравятся Антону; а ещё она знает, что маленький блестящий кулон, свободно свисающий в глубокое декольте, периодически отсвечивает, привлекая внимание. Она играет с ним. Дразнит. И Антон принимает правила игры.       — Я так скучал, — поцелуями вниз по шее и жадный взгляд на грудь, красиво обтянутую плотной тканью платья. — Думал о тебе, — рука со спинки дивана плавно перемещается на её плечи. — Уже и забыл, какая ты у меня красивая, — Антон уверенно проводит ладонью вниз по её спине, так и не заметив, что совершил стратегическую ошибку.       — Я толстая! — любой комплимент своей внешности от Антона Ира встречала этим сомнительным заявлением и наблюдала за его реакцией, которая никогда её не устраивала. Кузнецова наконец-то оторвала взгляд от экрана и с претензией посмотрела на Антона — давай мол, делай что-то с этой информацией, и, желательно, так, чтобы без секса сегодня не остаться.       — Глупости. Ты самая красивая, — Антон тянется за поцелуем, надеясь отвлечь любимую от столь щекотливой темы, но та не желает сдаваться так просто.       — Красивая, но толстая?       — Да вроде нет, — простодушно отвечает Антон, предварительно внимательно оглядев Иру с ног до головы.       — Вроде?!       — Ну, знаешь, встречаться с толстой девушкой тоже не так уж и плохо, — рассуждает Антон, ухитрившись подмять Иру под себя и захватить в объятья, пока она не успела вскочить и начать скандалить. — И секс — целое приключение: когда ты сверху — это похоже на батут в парке аттракционов, а когда она — на борьбу за выживание, — смеясь говорит Антон и щипает брыкающуюся Кузнецову за круглую задницу.       — Дурак, — обессилев, констатирует Ира, обмякнув в худых, но удивительно настойчивых сильных руках. — Неужели так трудно сказать хоть раз «Нет, любимая, ты не толстая, как тебе в голову такое могло прийти?». Все мужики давно просекли схему, а ты — «на батуте», тьфу. И за какие грехи ты мне такой достался? — Ира театрально вздыхает и откидывается назад, позволяя Антону целовать свои шею и грудь.       — Какой уж есть, — отвечает Антон, спускаясь ниже, одновременно задирая шикарное платье Кузнецовой сразу до поясницы. Антон с наслаждением прислоняется губами к красивому чёрному кружеву, элегантно обтянувшему гладкий девичий лобок, когда страстный момент разрушает стандартная трель его телефона. — Поверить не могу, что я понадобился кому-то сейчас.       — Спорим, это Арс? — Ира хихикает и игриво взъерошивает волосы Антона, обречённо рухнувшего щекой ей на живот.       — С чего это? — вопрос звучит, пожалуй, слишком беспокойно и резко, но Кузнецова, к счастью, ничего не замечает.       — Просто предположила. Как-то так получается, что он постоянно тебе названивает, когда мы вместе.       — Нужно ответить, — говорит Антон, виновато взглянув на разгорячённую девушку.       — Ответь, — пожимает плечами Ира, неторопливо поправляя платье.       Антон выходит в кухню и, наконец-то, принимает вызов.       — Что делаешь? — Ира была права, это снова Арсений. Очень взвинченный и недовольный Арсений.       — Арс, после концерта я достаточно громко объявил, что еду к своей девушке, которую не видел два месяца. Как ты, блять, думаешь, что я делаю? — Антон даже не пытается скрыть, насколько он зол. Нет, ну, серьёзно, какого чёрта?       — Отвлёк? — разумеется, ни капли раскаяния в высокомерных интонациях.       — Да! — Антон едва удерживается от того, чтобы не высказать Арсу всё, что он думает о нём и его неуместных звонках, делает глубокий вдох и чуточку успокаивается. — Зачем звонишь?       — Заскучал. Пойдём гулять, а? По ночному Воронежу… Что может быть романтичнее?       — Арс, ты меня вообще слушал? Я занят! Я с Ирой! Я не видел её два месяца! Завтра мы снова уезжаем, а ты звонишь мне, чтобы сообщить, что заскучал? Ты невероятен, — Антон выдыхается. — Всё, я отключаюсь. До завтра.       — Зачем ты это делаешь? — быстро спрашивает Попов прежде, чем Антон успевает нажать «отбой».       — Что? — Антон правда не понимает.       — Зачем ты с ней? Я понимаю, ты хочешь заставить меня ревновать, но не слишком ли это жестоко постоянно использовать Иру? Она хорошая девушка и, кажется, искренне в тебя влюблена, тебе её правда совсем не жалко?       — Арс… — Антон обескуражен. О самомнении Арсения ходят легенды, но он только что, кажется, открыл ещё парочку горизонтов этого удивительного явления. — Я понимаю, тебе, наверное, трудно будет воспринять это через призму собственной ахуенности, но ты никогда не думал, что… Что я тоже в неё влюблён?       — Ты не любишь её, — уверенно говорит Арс через несколько секунд напряжённого молчания.       — Люблю.       — Нет, — его голос едва заметно срывается.       — Да… Прости, Арс. Прости, но я тоже хочу семью, — категорично подытоживает Антон, отключаясь прежде, чем Арсений успевает что-то ответить.       Если до этого момента и могла существовать некая неопределённость между ними, то Антон только что её уничтожил. Арс — в прошлом, теперь Антон с Ирой и это лучшее, что могло с ним произойти. Здесь не о чем жалеть.       Арс всегда слишком много требовал и никогда ничего не хотел отдавать взамен. Для него в приоритете собственные желания и иногда этому невозможно сопротивляться. И Антон однажды поддался, не подозревая, насколько сильно может затянуть в болото под названием «Арсений Попов», и какой поистине невыносимый у этого болота характер. А Арс не парился. Вот совершенно. Захотел Антона и тут же уложил под себя, даже слишком заморачиваться не пришлось — хватило пары стаканов вермута, томного уверенного голоса и горячих рук, которым Антон не смог отказать.       Антон думал, что произошедшее должно что-то кардинально поменять в их недодружеских отношениях, и Арс не спешил его в этом переубеждать, но его поступки говорили за себя сами.       — Арс, может прекратишь спать со всеми желающими? — ядовито поинтересовался Антон, когда Арсу пришло в голову зажать его в туалетной кабинке ночного клуба. Пятнадцать минут назад Антон имел честь наблюдать, как Попов прямо посреди танцпола увлечённо целуется с девушкой, с которой там же и познакомился. — Мне это неприятно.       — Я предохраняюсь, — сообщил Арс таким тоном, будто это решало все вопросы. И продолжал лапать Антона и даже успел расстегнуть ему джинсы. Как будто это нормально, вот так взять его в грязном туалете, сразу следующим после какой-то безотказной шалавы.       — Ты правда не понимаешь? — Антон сделал над собой невероятное усилие и оттолкнул Арсения. — Если ты выбрал меня, то не должен спать с другими. Это неправильно. Не честно.       — А с тобой трахаться за спиной жены — честно? Или ты думаешь, что я ради тебя ещё и развестись должен? — насмешливо поинтересовался Арсений, а у Антона болело сердце от того, насколько он безразличен. — Ты же не рассчитывал всерьёз, что я брошу семью, чтобы быть с тобой?       — Нет… — конечно, Антон на это не рассчитывал, но неужели обязательно было так глумиться? — Забудь, Арс. Всё кончено.       Антон попытался протиснуться в узкий проход мимо Арсения, но тот остановил его, больно сжав пальцами запястья.       — Думаешь, сможешь без меня? — яростно выдохнул он прямо Антону в лицо. — Думаешь, не замечаю, каким взглядом на меня смотришь? Ты любишь меня и прибежишь обратно, вопрос только во времени. Вот только захочу ли я в следующий раз тебя принять?       — Пошёл ты, — процедил Антон, вырываясь из сильной хватки. Его трясло от злости и осознания, что Арс может оказаться прав. Тогда он пообещал себе, что не вернётся, как бы сильно не хотелось. Не доставит Попову удовольствия увидеть себя сломавшимся.       Антон страдал, выл по ночам от тоски. У него почти физически болели суставы в пальцах от невозможности прикоснуться к Арсению. Но стоило заметить, как Попов самодовольно улыбается, глядя на него, стоило подумать, что Арс знает, что с ним происходит и всё равно ехидно выжидает, когда Антон не выдержит, и Шастун понимал, что не вернётся к нему. Больше никогда.       А потом стало легче. Потом Антон встретил Иру, которая и правда была доброй, ласковой, верной девушкой. С ней было весело, тепло и уютно, и Антон смог переключиться со своей одержимой страсти на спокойную, светлую влюблённость. Он смог пережить, теперь Арс в прошлом, и сейчас, когда в сердце после разговора с Поповым совсем ничего не ёкнуло, это стало понятно окончательно.       — Кто звонил? — Ира входит в кухню и ловко приобнимает Антона, с любопытством и лёгкой укоризной заглядывая в глаза. — Ты так долго, я успела состариться.       — Не важно, — Антон искренне улыбается и обнимает Иру в ответ. — Важно только то, что я тебя люблю.       Телефон снова звонит, но Антон сбрасывает вызов не глядя и выключает звук. Теперь он свободен.