Девушка на миллион

«Лед тронулся», — радовался Ичиго в своих мыслях. Радовался тому, что Шу понемногу начала оттаивать в спонтанно случавшихся разговорах меж них; с того совместного перекуса в Руконгае они стали чаще пересекаться — и по долгу службы, и «как бы невзначай» на улочках Сейрейтея. «Дорога до поместья Шиб, лежавшая мимо Девятого отряда», — предлог конечно так себе, учитывая тот факт, что поместье и Девятый отряд лежали по разные стороны от Седьмого. Однако то ли руконгайка была не сильна в особенностях столичного градостроения, то ли аристократу нравилось делать крюк через весь центр, так или иначе к Шу Ичиго уже протоптал заметную дорожку. Шиба именно что радовался этому, а не злорадствовал. Осада крепости «Хисаги Шу» активно им продолжалась, но в какой-то миг он поймал себя на мысли о том, что забывал про спор. В самом деле, какому капитану не захочется узнать ближе будущего лейтенанта, особенно, если тот пошел на контакт? Шиба где-то с удивлением, а больше с любопытством слушал истории о среднем Руконгае и солдатские байки о Девятом отряде, проявлял интерес к разного рода статьям, которые так доверительно показывали ему теперь и спрашивали личного мнения, неподдельно вникал в тонкости души Хисаги, чем она жила, о чем думала, что ее тревожило — всё, как старший брат научал, чтобы подобрать ключик к сердцу девушки, которая должна была стать его трофеем в споре. Однако стоило только Шибе порадоваться, что он на шаг приблизился к заветной мечте, как Хисаги будто кто нашептывал о нем всякого рода гадости, и та вновь к нему охладевала, отстранялась, избегала даже вновь порой. Его ухаживания за ней и впрямь напоминали вечное состязание. — И как успехи у нашего Шибы-сана на определенном фронте, м-м-м? — ничего лучшего, как занять образовавшуюся паузу беседой смущающего характера, Урахара не мог, конечно, придумать. Паренек снисходительно взглянул на того. Стоять на стреме вместе с капитаном Двенадцатого отряда его вынуждали обстоятельства случившегося происшествия в Готее, но это вовсе не означало, что случайным напарникам обязательно было точить лясы. — Всё в порядке, не извольте беспокоиться! — немного грубо ответил Ичиго, давая понять, что затронутая тема ему не приятна, и он не намерен ее развивать. Но когда это шинигами напротив учитывал чужие желания? Если что этот хитрец задумывал, то докапывался до этого всё равно. — Как раз наоборот, — сверкнуло плутовство в его смешливых глазах, — считайте, что более опытный друг хочет помочь другу менее сведущему. Так, почему бы нам не обсудить все интересующие вас щекотливые моменты, Шиба-сааан, пока вокруг ни души? Капитан Седьмого нахмурился и зыркнул колко исподлобья: — Потому что мы сейчас в засаде и в данный момент все мои мысли заняты сбежавшим адьюкасом! — Агааа, значит, предпочитаете мужчин девушкам? — протянул ученый. — Так и запишем… — Ч… Чего?! — Шиба готов был прибить Урахару, но тот демонстративно отступил от него на шаг в сторону и прикинулся деревом. Идиот! Ну почему Шибу вечно окружали одни шутники?! Вот сейчас разве было время паясничать?! — Я имел в виду, что мне не особо комфортно разыгрывать из себя роль жертвы, я привык быть по другую сторону охоты. А вы, Урахара-сан, вместо того, чтобы разыскивать сбежавшего — между прочим, по вашей милости, — «питомца», сейчас вынуждаете заниматься нас черти чем! Капитан Двенадцатого тихонько рассмеялся в веер: — Напротив, мой юный друг, напротив. Мы находимся именно в том месте, где должны быть. И самое лучшее для нас — как раз, стоять и ничего не делать, даже не двигаться. Гриммджоу-сан так категорично высказывался о своем желании убить вас, что он обязательно выйдет на ваш след. Либо здесь, непосредственно в вашем отряде, либо на территории поместья Шиб. Судорожно оглянувшись на опустевшую территорию Седьмого, с которого отослали всех новобранцев и более слабых бойцов уровня рядовых, Ичиго испытал нехорошее, царапающее чувство беспокойства за свою семью, о мерах безопасности которой он не мог позаботиться так же: всё произошло настолько стремительно, что у него просто не осталось времени слетать домой. Вырвавшийся из Бюро опасный пустой. Экстренное собрание капитанов и лейтенантов. Формирование групп по поимке ценного «исследовательского образца». И, наконец, дежурство с хозяином «зверушки» у врат Седьмого. — Надежных ли людей отправили охранять поместье? — сурово спросил он и испытующе поглядел. — О, самых лучших, не смейте сомневаться, Шиба-сааан, — расплылся в загадочной улыбке Кискэ. — Группа под началом Йоруичи-сан устроит вас? — Вполне, — хмыкнул Ичиго и заметно осклабился: бойцы Омницукидо с беглым узником в случае опасности церемониться не станут, а их командир и вовсе голову Гриммджоу одним ударом руки снесет. Парень перемялся с ноги на ногу и подкинул в атмосферу еще порцию своей рейацу в качестве приманки. В этом плане, ради отвращения беды от родных он готов был трижды стать жертвой, а может, даже с более опытным шинигами поговорить, раз уж его правда — занять себя в ожидании больше было нечем. — Если мысли и сердце девушки уже кем-то заняты… — осторожно начал он, — как следует поступать в таком случае, Урахара-сан? Я же не могу навязывать свое общество силой. Это недопустимо! Но и закрывать глаза на ее чувства, преследуя свои личные цели, было бы подло, не считаете? Кискэ с пытливостью взглянул на немного приунывшего Ичиго и, тоже движимый личными мотивами в виде ставок на его победу, задумчиво потер подбородок, пытаясь дать наиболее корректный и правильный совет, раз уж назвался умудренным жизненным опытом мужчиной. — Соперник, значииит? Соперник, безусловно, усложняет дело, Шиба-сааан, но в то же время он подстегивает в нас азарт, заставляет мужчин изворачиваться, чтобы стать в глазах дамы еще лучше, еще желаннее того другого. Несомненно, каждый из нас готов пойти на многое, даже весьма страшные и подлые вещи, Шиба-сан, чтобы победа досталась именно нам и выбор был предопределен в нашу пользу, однако… Если благородными барышнями двигают личные капризы в благоволении тому или иному поклоннику, то с девушками простыми всё действительно сложнее. Их чувства обычно основываются на признательности за проявленное благородство, покровительство, или же на банальной привязанности, если с конкретным мужчиной она провела бок о бок достаточно много времени. Ичиго изобразил, что от растянутой занудной и расплывчатой лекции практически уснул, но покачавшему головой «учителю» пересказал вынесенный из тирады урок верно: — Иными словами, всё то же самое — накорми ее и будь постоянно рядом. — Где-то он уже это слышал. — Неужели такое работает? Урахара хохотнул в кулак о том, как мало знает женщин его молодой товарищ, и вновь обмахнулся веером: — А вот если вы еще и подвиг ради этой дамы совершите, то в победе можете вообще не сомневаться. «Подвиг?..» — повторил про себя парень и не успел задаться вслух вопросом, а где ж его снискать в их мирном сейрейтейском болоте, как перед обоими капитанами из воздуха соткалась тень в форме бойца Омницукидо и коротко сообщила по существу: — Пустой обнаружен на территории Девятого отряда. Спецотряд Мугурумы-тайчо ведет с ним бой. — Ухууу! — аж присвистнул Урахара и лопающимися от смеха глазами взглянул на Шибу: — Не думал, что за столь короткий срок вы успели и там порядочно «наследить»… Шибе оказалось не до смеха — он на голых рефлексах сиганул в шунпо и рванул в соседний отряд. Кто там говорил о подвигах? К черту подвиги! Он подверг опасности совершенно постороннего в его конфликте с жителем Уэко Мундо человека и даже не подумал о том. «Черт! Черт! Черт!!!» — безостановочно бранился он, точно каждым словом отмерял один мерцающий шаг, и где-то на десятом из них поспел к развернувшейся битве вовремя. Шиба лишь на миг позволил себе поразиться — теперь он понял, откуда такие развитые мускулы у Хисаги, ведь сейчас та цепко сжимала по огромной кусаригаме в руках и на пару со своим командиром угрожала пустому, чтобы тот отпустил на волю попавшегося ему под лапу какого-то рядового. — Гриммджоу! — строго прикрикнул Ичиго на зверя. — Ты не меня искал?! Так вот он я! Белая пантера сверкнула на него холодным голубым пламенем в очах и сразу же с брезгливостью выплюнула из пасти не до конца обглоданную руку пойманного бедолаги. — Ш-ш-ш-ш-шиба… — прошипел адьюкас со всей презрительностью, на которую только был способен, а потом яростно прорычал: — Готовься к смерти, ублюдок, ты мне за всё ответишь!!! — И рванул в один прыжок к тому. — Ну уж нет! — неожиданно между пустым и шинигами выросла Хисаги и в один оборот накрутила цепи своих кос на руки, готовясь к ближней атаке. — Это ты сейчас ответишь за содеянное! Пантера округлил глаза, явно обескураженный подобной тупой наглостью, но ему хватило мгновения, чтобы сменить испытуемое презрение к легкой поживе на недюжинный азарт, — как раз того самого мгновения, в котором капитан Шиба кинулся со всех ног ей наперерез, обозначив теперь наверняка, по какой причине в Девятом так разило его рейацу. Адьюкас без промедленья напал — Хисаги даже моргнуть не успела, зато капитан успел не только моргнуть, но и прийти ей на помощь. Оба капитана. Мугурума со всей силы рубанул своим массивным шикаем твари по лопатке, тогда как Шиба, закрыв спиной девушку, запустил свою Гецугу Теншо серпом энергии прямо врагу в пасть. Гриммджоу взвыл, но не ослабел — его сложно было вымотать, Шибе ли не знать: он мотался за ним по всему Уэко Мундо, а потом еще убил уйму времени, чтобы ранить серьезно и лишь потом повязать. — Уходи! — крикнул он меж тем Шу, которая была на порядок слабее их обоих. — Убирррайся, пока цела! Предоставь это дело мужчине! Хисаги вытаращила шокированно глаза: подумала, что ослышалась сперва, но когда смысл обидной фразы до нее дошел в полном объеме, она мгновенно вызвала в себе активного борца за права женщин-шинигами в Готее. — Что?! Я боевой офицер! Я лейтенант Девятого отряда, в конце концов! Да как вы смеете указывать мне, какое место мне занимать?! Шиба вскинул брови не менее изумленно: он и не думал оскорблять ее в таком ключе, всё, чего желал сейчас — просто устранить ее из поля боя, для ее же блага, дурочку! Гриммджоу прервал перестрелку лютых взглядов меж Шибой и Хисаги новым прыжком, но получил в челюсть вновь от Зангецу — капитан Седьмого среагировал молниеносно, не глядя, он был очень быстрым, а еще до ужаса упрямым, поскольку вновь инстинктивно спрятал более слабую женщину себе за спину. Как настоящий аристократ. — Цела?! — буркнул он Шу через плечо, но та заохала-заахала не от своих ран, а закудахкала над малюсенькой царапиной, обнаруженной ею вдруг у драгоценного капитана. — Мда-а-а, — потер раждраженно переносицу Шиба и подумал, что худшей благодарности за подвиг не бывало… — Аканна, как всегда поспеваю в самый последний момент, — объявился в Девятом и лейтенант Седьмого, — а я тут случайно ошейничек адьюкаса-сана нашел. …а нет, хуже таки еще бывает. Шиба гневно взглянул на Ичимару, заставляя того блокирующий духовную энергию ошейник поспешно спрятать за спину. — Чесслово, совершенно случайно, тайчо! Не поверите, если расскажу. Иду я, значит… Ичиго только лицо закрыл пятерней и издал такой же стон сожаления, что и повязанный Урахарой Гриммджоу. Ну ладно пустой, а он-то где нагрешил?

***

Весь свой выходной день Хисаги потратила не на капитана Мугуруму — что было просто удивительно с ее стороны, — а на угрызения совести. Нет, конечно, угрызения совести еженедельной генеральной уборке в лейтенантском домике никак не навредили, но определенно бодрости духа подпортили. Проспав положенный подъем, Шу с меньшим рвением взялась прибираться, нехотя вытаскивала на улицу выбивать футоны и дзабутоны, совершенно без привычного желания вытерла пыль, помыла полы. В случившейся с ней прострации Шу чуть не забыла выстирать оби к двум комплектам шихакушо, а еще недопустимо пропустила завтрак и обед. Всё валилось у девушки с рук, и даже загаданные на ужин таяки подгорели, что случилось с Шу впервые… Безусловно, крохотный порез у капитана Мугурумы не оказался смертельным и в Четвертый отряд за лекарем они посылать не стали, но вот в другой отряд Хисаги порывалась послать письмо неоднократно. Она ведь так невежливо и несправедливо поступила с капитаном Шибой, который пытался ей помочь и дважды спас от жестокого удара врага. До вечера, Хисаги уже поедом себя съедала от стыда за недостойное поведение и только верная подруга не давала ей морально пасть. Впрочем, лейтенант Мацумото, нагрянувшая к ней в гости на условленные посиделки, не давала Хисаги ровным счетом ничего делать: ни сесть за письмо, ни сплести хотя бы бабочку с извинениями, ни тем более самой пойти в Седьмой с поклоном капитану Шибе. — Спятила ты, что ли? — аж шипела на нее Рангику. — Гордости у тебя нет совсем? Ну большое дело заступился? Это обязанность любого мужчины. А твоя обязанность, правильно, спину собственному тайчо прикрывать. Как бы мы ни относились друг к другу, какие бы размолвки меж нами ни случались, но в бою мы с Ишшином-саном понимаем друг друга с полуслова и горло друг за друга перегрызем врагу. Таков непреложный долг каждого командира и его непосредственного фукутайчо! Шу смущенно почесала пальчиком щеку, отведя в сторону глаза: — Тогда тем более мне стоит пойти и извиниться перед Шибой-тайчо, а также поблагодарить его за то, что он вступился за чужого подчиненного. Ичимару-сана ведь рядом не было, защищать своего ему было некого. Рангику снисходительно фыркнула и отмахнулась: — Нечего Гина защищать — он вполне способен за себя постоять самостоятельно. Как и твой распрекрасный Ичиго, — поерничала она и залпом выдула чашечку саке, даже не поморщившись. — Говорят, его одного можно выставлять против меносов гранде и он расправится с ними за считанные мгновения, — начала она скармливать подруге популярную готеевскую байку, и видя как растут в ширину глаза впечатлительной Шу, добавила еще подробностей попикантней: — А еще говорят, что он запросто фору даже твоему тайчо даст. По части женщин. Ага-ага. Это с виду он такой тихоня, но мой Гин такого тебе может порассказать про него, что волосы на голове встанут дыбом! — Рангику залихватски опрокинула еще одну чоко и звучно стукнула той о стол, а затем требовательно взглянула на пораженную до крайности подругу. — Ну и? — икнула она. — Зачем нам такой бабник, спрашивается?! Шу натянуто улыбнулась и жестом попросила Рангику не переживать, успокоиться: — Но я же не на свидание к нему иду, и не в гости, Рангику-сан. Просто. Извиниться схожу. Быстренько. Туда и назад — тут же рукой подать. Она собралась было прямо сейчас и воплотить задуманное, как по столу вновь хлопнули рукой и заставили сесть на место быстрее слов: — А ну стоять! Ну куда ты вот намылилась, а? — Как куда, Рангику-сан? — на полном серьезе удивилась Шу. — В Седьмой же отряд. — Она сверилась с солнцем. — Я еще успеваю. Мацумото постучала пальчиком по виску: — Ты совсем уработалась? Сегодня у всех тайчо и фукутайчо нечетных отрядов выходной. Ну и куда ты, спрашивается, пойдешь? Хисаги страшно огорчилась этой вести, будто именно сегодня решалась не иначе как ее судьба. — А и верно… — выдохнула она с сожалением. — Я и не подумала. Придется ждать до самого завтрашнего утра. — Ну и подождешь, — напротив обрадованно откликнулась подруга. — Что тебе, горит, что ли? С походом в поместья аристократов столько мороки — письмо с прошением заранее отправь, обратное приглашение дождись, а еще ведь вырядиться нужно по всем правилам — это тебе не в шихакушо щеголять, там всё ж по правилам: кимоно такое, прическа этакая, а у тебя что? «Это верно…» — кивком согласилась Хисаги и с грустью обвела взором свой скудный гардероб в распахнутом для проветривания шкафу. У нее не было красивых кимоно за ненадобностью — на праздники она не ходила, отпуска не брала, в выходные редко отправлялась. Форменная одежда шинигами и несколько простеньких юкат — вот и вся одежка руконгайки. Признаться, что-то поформальней и побогаче она-то и выбирать не умела, даже опыта такого не предоставлялось — Хисаги была самозабвенно предана службе, ибо стать шинигами она хотела так рьяно, что даже позабыла о том, как это быть не только бойцом, но еще и девушкой. — О-о-ох, птенчик, — сочувственно пригладила ее по щеке Мацумото: не заметить огорчения Хисаги было невозможно, и у подобревшей после саке женщины таки сжалось сердце. — Тебе всё-таки печет именно сегодня решить этот вопрос? — Ей робко кивнули в ответ. — Что ж, — лейтенант Десятого подзаправилась еще одной чашкой саке перед дорогой и строго-настрого наказала: — Сиди тут и жди, помогу тебе уж, чтоб ты спала сегодня с чистой совестью… Шу чувствовала себя теперь совершенно смущенной. Во-первых, она отвлекала госпожу Мацумото от ее работы — у нее-то ведь сегодня не было выходного. А даже если ее подруга могла себе позволить устраивать его в любое понравившееся время суток и года, то негоже было гонять ее, пригубившую саке, через три отряда и назад. Всё-таки это путь не близкий, а услуга Мацумото — бесценна. Шу неуклюже сделала очередной шаг по дороге — в кимоно оказалось идти не только непривычно, но и практически невозможно, однако бедолага больше второй проблемой была озабочена: как она собиралась пройти в поместье Шиб, если не доложила заранее о своем визите, а на руках имела только фальшивое разрешение, и то наспех, не вполне аккуратно подделанное лейтенантом Десятого отряда за своего капитана, тоже Шибу? Чем ближе к заветным вратам, тем пуще щеки Хисаги занимались огнем, дыхания в легких под широким оби становилось всё меньше, а шпильки, воткнутые в коротковатые для официальной прически волосы, так и норовили выскользнуть из пучка с каждым новым шагом. К слову, только к обуви у Хисаги не осталось вопросов — это были вполне удобные сандалии, хвала ками — не те высокие гэта на колодках. В остальном Хисаги всю дорогу мучилась мыслью, как благородные дамы могли спокойно двигаться во всех этих жутко неудобных вещах? Она, вот, и одного вечера не выдержала, а им ведь приходилось быть красивыми и изящными всю жизнь. Наконец добравшись до места и попытавшись справиться с румянцем и дрожью в пальцах, Шу извлекла из пояса бумагу и робко потянулась, чтобы постучать во врата, — она практически уже предвкушала тот скандал, о котором завтра станут болтать во всём Готее, а может, даже в их «Вестнике» пропишут, как обманом лейтенант Девятого отряда пыталась пробраться в благороднейшее поместье… Но судьба смилостивилась над несчастной девушкой за шаг до возможного позора. Ее окликнул знакомый голос как раз в этот неловкий момент. — Хисаги-сан, ты? Она испуганно обернулась и увидела того, к кому пришла извиниться. Откладывать задуманное эта девушка не привыкла, хотя заговорить первой с мужчиной было для нее подвигу подобно, поэтому Шу набрала побольше воздуха в легкие, приосанилась и глубоко поклонилась, приложив руку к груди. — Я пришла просить у вас прощения, Шиба-тайчо, — не поднимая головы и глаз, проронила она, — мое вчерашнее поведение было недопустимым. Ичиго округлил глаза и рассеянно потер затылок: — Да ладно, чего уж там. Он и сам любил самостоятельно справляться с проблемой, тем более, что ее стремлением зарубить Гриммджоу управляли отнюдь не тщеславные амбиции, а желание наказать врага за потрепанный отряд. Это было ее право. Однако вовсе не об этом Ичиго хотел ей сказать в ответ — слова каким-то образом вообще выветрились из его головы, когда он увидел Шу совершенно иной, не виденной им прежде — необычной, женственной и даже довольно симпатичной. Неужто для него так постаралась? — И… ты преодолела весь путь, чтобы просто сказать мне это? Она пораженно моргнула. — Ну да, — покраснела к тому ж, и даже опустившиеся на шинигами сумерки не могли скрыть этого, — иначе я бы не смогла уснуть сегодня, если бы не извинилась пред вами. — Забавно, — усмехнулся Шиба и сделал к девушке шаг навстречу, — а я не усну сегодня, если Хисаги-сан откажется уделить мне в следующий выходной немного больше внимания. Руконгайка вновь моргнула и уставилась на аристократа как на божественное явление, не иначе. Судя по всему, она поняла суть просьбы, но Шиба, памятуя наставления брата о разнице в их воспитании и положении, решил для ясности всё же уточнить: — Ты понимаешь, что именно это означает, Хисаги-сан? Ты согласна? — Н-наверное… — потупила она взгляд и смущенно улыбнулась: отказать в ухаживаниях этому заботящемуся о ней, ненахрапистому мужчине она просто не могла, что бы там о нем молва не твердила. — Да, — Шу уверенно кивнула, — я согласна.