SIN

- Хён, помнишь, как было здорово раньше... когда мы жили вместе? Двое самых старших сидели на террасе около снятого всей группой домика. После ужина, который в большинстве своем готовили эти двое, все ребята разговаривали, как они любили это делать в поездках, будь то ресторан или номер отеля. Они говорили весь вечер и всю ночь, и только когда стало светать те, кто не уснул за столом, побрели в кровати. Это же отдых, никто не может запретить не спать сколько они хотят. Юнги весь вечер был очень живым и веселым, что очень контрастировало с его обычным состоянием в последнее время. Но как только компания разбрелась, улыбка пропала с его лица и вовсе не от усталости. Почему-то в этот вечер он ее совсем не чувствовал. За столом спал Чимин. Его лицо сплющилось о поверхность. Юнги сфотографировал его и засмеялся "одними плечами". Рядом спал Ви, облокотившись на спинку скамейки и скрестив руки на животе. Ему не хватало его подушки, поэтому, подумал Юнги, он довольно скоро уйдет к себе в кровать. Намджун с Джей-Хоупом ушли спать, как самые благоразумные, а самому младшему вообще сегодня нездоровится. Юнги прошел сквозь двор и поднялся на террасу с видом на озеро. На самом деле оно напоминало большую, не очень чистую лужу, но вид это не портило. Он наслаждался. Пытался запомнить эту тишину, это небо, силуэты деревьев на фоне поднимающегося солнца, и этот вечер, в том числе. Сзади послышались шаги, кто-то коснулся его плеча и провел по руке. - Мясо удалось, - тихо произнес Джин и сел рядом. Они переглянулись с небольшими улыбками, которые появляются, когда хочешь много чего сказать, то все же решаешь промолчать. - Знаешь, что мне это напоминает? - Юнги показал рукой на вид. - Бон-Вояж, самый последний эпизод. Джин кивнул. - Мы тогда еще письма душевные писали. Почему-то они так и не дошли. Эх, чудесные воспоминания... - он закрыл глаза и наклонился вперед, опираясь на выпрямленные руки. - С тех пор и вообще с самого начала мы писали друг другу столько писем, заполняли столько анкет... - Хочешь и сейчас? - неожиданно предложил Джин. - Я? Н... нет, - Юнги никогда не умел скрывать свои эмоции. Джин вперился в него взглядом, который говорил только об одном: он пытается прочесть его. Джин всегда понимал Юнги, как и Юнги Джина, он читал его как открытую книгу, и редко бывали моменты, когда Джин был в замешательстве по поводу того, что творится в голове у его вечного руммейта. - Может и так, но сказать тебе есть чего. - А тебе разве нет? - теперь настала очередь Юнги сверлить Джина взглядом, а тому отворачиваться, будучи застигнутым врасплох. Джин, такой понимающий и такой, казалось бы, родной, вдруг замолчал и как будто отдалился, потому что ему было нечего сказать. - Кстати, я читал твою анкету, - не отводя взгляд, говорил Юнги. - Хэнд сом, - он посмотрел на свои руки. - Ты меня действительно хорошо знаешь. - А я читал твою оценку. Ты это там написал. Не стоит повторять. Юнги вспыхнул и вовсе не от смущения. Он понял, почему Джин не хочет говорить по душам. Этот человек так хорошо понимает всех вокруг, но с таким трудом открывается сам. - Тогда произнеси, что я написал в самом конце, хён, - он отодвинулся и продолжал смотреть ему в глаза совсем недобрым взглядом. - Кэпччанг! - улыбнулся Джин и показал большой палец, но отшутится не получилось. - Хён. Улыбка Джина пропала, как будто он понимал, что будет дальше. - "Подари мне больше заботы и любви в будущем", - отчеканил он. - И? Джин глубоко вздохнул, начиная терять терпение. - И меня интересует, почему ты это написал. - Не говори так, как будто я вынудил тебя это сказать, а ты совсем о таком не думал. Они замолчали. - Ты хочешь закрыть эту тему? - разочарованно спросил Юнги. - Нет... нет, я правда хочу знать, - Джин немного отошел от напора Юнги и смягчился. Тот помолчал, грустным взглядом окинул пейзаж и остановил его на своих сцепленных руках. - Хён, помнишь, как было здорово раньше... когда мы жили вместе? О, они часто обсуждали тему соседей, особенно после расселения, столько раз ставили точку на ней, но в итоге, встречаясь взглядами, понимали, что снова хотят ее поднять. Они оба относились к этой теме бережно, боясь сказать не те слова, потому что знали, что собеседник так или иначе страдает, а этим самым собеседником оказывались они оба по очереди. Но сейчас Джин сдержал себя, чтобы не закатить глаза, потому что ожидал от Юнги другого. - О, не делай такое лицо, я не об этом. Просто вспомни. Не думай о днях дебюта, думай о третьем, четвертом годах группы. Мы жили вместе, смотрели фильмы, многое обсуждали, помимо этого ходили вместе поесть в наши любимые места. Когда ты уставал, я видел тебя всегда где-то рядом... - глаза Юнги сузились, и он встряхнул головой, якобы чтобы поправить волосы. - Помнишь? Джин вмиг уменьшился и побледнел. Он ведь прекрасно знал, что скажет Юнги, но все равно сейчас ощущал себя отвратительно. Он смотрел большими глазами на отвернувшегося Юнги, на его руки, а на душе лежал большой камень. - Мы разъехались, фильмы не смотрим, многое не обсуждаем. Похоже оба нашли не менее прекрасную компанию, чтобы ходить в кафешки и рестораны. Отдыхаешь ты в одиночестве, переписка весьма натянутая. Да, я написал какой-то бред. Не бери в голову... Хоть последняя фраза была полностью пропитана сарказмом, она сильно задела Джина. До разговора с ним Джин не думал, что все действительно так выглядит в его глазах. А может быть он все видит правильно? - Да нет, Юнгичи... Теперь я понял, что действительно хотел спросить тебя этот вопрос. Юнги не реагировал, он решил закрыть свои сердце и разум на замок и ждать действий, если они вообще последуют. Ему было не так то легко произнести это вслух. После этого он даже почувствовал себя будто голым. Он говорил эти слова с таким настроем, будто уже давно все обдумал и пришел к выводу, что ничто нельзя изменить, как пожилые люди вспоминают свою первую любовь, но не надеятся пережить это снова. И именно это задело Джина больше всего. Джин похлопал его по плечу, провел по руке вниз, сжал ледяную ладонь и ушел к себе в комнату, которую делил с Чонгуком. "Кстати, почему я делю ее не с Юнги?" - подумал он и сильнее завернулся в одеяло. Заснуть ему не удалось, потому что события последнего года относительно Юнги крутились у него в голове не переставая. Он вспомнил 2015, 2016, 2017 года и чуть не полез в интернет, чтобы вспомнить еще какие-то моменты, но на это у него было еще много дней впереди. Принять свою неправоту и даже слепоту в отношении такого близкого человека было вовсе не легко. Он пытался оправдать себя, но тут же осекался. Он прошел все стадии принятия за неделю, в то время как Юнги, сбросив с себя такой большой камень, наконец почувствовал себя свободным. Он был благодарен Джину за его реакцию, хотя, конечно, ожидал еще кое-чего. А пока он выглядел счастливым и каким-то независимым, что немного ударило по самолюбию Джина. Он, в который раз, по-новому на него посмотрел. Возможно, тот рисунок в его профиле был шуткой, но на самом деле, Юнги теперь такой, в особенности около Джина. Он вспоминал его слова и сам начал скучать по тем временам. Их не вернуть, но это не значит, что те отношения возвращать нельзя. Они не виделись примерно пару дней, и Джин первым открыл переписку и спросил о делах. Так он делал еще пару раз, пока Юнги по привычке не написал ему сам что-то о Холли. По привычке все пошло и дальше. Они встретились всей группой в ресторане, где сами того не замечая, эти двое сели друг напротив друга, «как в старые добрые времена», и после ужина все поехали в общежитие, а потом и на тренировку. Началась более усиленная подготовка к камбэку. Юнги худел, и так как они не молодеют, чувствовал он себя отвратно. Ему было все равно и на Джина, и на то, что он ему сказал на террасе, и на то, что Джин пытается вернуть все, как прежде. И хоть Джин знал, что сейчас его усилия не оценят по заслугам, он как никогда хотел быть рядом. Он садился рядом и травил свои шуточки, следуя своим же инструкциям, покупал ему немного еды и шутливо ворчал, когда тот съедал пару ложек и заканчивал ужин. Юнги оттаивал. Однажды вечером он вспомнил слова, которые кольнули его не меньше всех других сказанных. Он тихонько зашел к Юнги в комнату и застал его спящим прямо в одежде. Похоже, он был совсем без сил. Джин принес ноутбук, присоединил его к телевизору и включил его. - Ми Нюнги, - он пристроился на вторую половину кровати и слегка толкал за плечи своего бывшего руммэйта. Юнги так крепко спал, что лишь приоткрыл глаза и увидел название фильма. Он подумал, что ради такого пропускать сон он не станет, поэтому он закинул свою руку на Джина, придвинулся ближе и обнял. Он собирается спать, и спать около своего руммэйта. Джин засмеялся про себя, отводя взгляд в сторону и смотря куда-то мечтательно, как он это делал, когда умилялся над Юнги, сменил сидячее положение на лежачее, вздыхая, выключил телевизор и бережно накинул на обоих плед. - Спасибо, - прошептал Юнги, показал сердечко пальцами и провалился в сон со счастливой улыбкой на губах. Джин провел рукой по его волосам и легко поцеловал в макушку. Вряд ли из-за стука сердца он заснет так же скоро как его все-таки вечный руммэйт. Во всяком случае, у него есть достаточно времени, чтобы насладиться этим моментом.