Настоящие истинные вроде бы?

Джин: Непривычным было то, что как только я зашёл в университет мне в нос ударили почти тысячи запахов. Голова сразу неприятно зашумела, я слишком долго увлекался блокаторами. Так что отчасти даже благодарен брату за нагоняй. Сегодня было совсем немного пар, так как новый семестр только начался после небольших каникул. С момента моего великого позора прошла неделя, поэтому моё внутреннее я остыло и мне стало легче. Сам виноват на самом то деле, теперь даже как-то стыдно перед Шугой. Ну как говориться: что прошло, то не исправить. Первая пара пролетает быстро, всё-таки любимый предмет. А вот вторая тянется так же долго как очередь в рай. Я же просто сижу и изучаю интересные рисунки на собственной парте, сегодня мы впервые в этой аудитории, да и вообще в крыле этого здания. Так что за одно утро моя омежья сущность успела заблудиться раза три. Меня начинает неминуемо клонить в сон, когда преподаватель начинает своим монотонным голосом объяснять философию «Что есть Человек?». И я бы точно уснул, если не резкая пульсация в области живота и ощущение влаги в области ануса. Течка! Серьезно? Да я везунчик! Конечно только мне могло повезти настолько, что хочется головой биться об ту самую парту, а лучше — сигануть из окна. Краснею, как рак, думая о том, что всё началось на два дня раньше обычного. Не ожидал я такого подвоха от организма! Меня начинает бить мелкая дрожь и мерзкие мурашки. Везде запахи альф, которые выпали на меня с немым онемением, ведь за два года ни разу не улавливали мой запах. Чтобы избежать неприятных последствий, быстро покидаю аудиторию под понимающим взглядом преподавателя-омеги. Ещё и туалет найти долго не получается, что неимоверно злит в этой ситуации. Даже локти хочется кусать, а ещё лучше — волосы выдирать на голове. Найдя омежье пристанище в виде уборной, я завалился в свободную кабинку и заскулил. Мне больно и всё горит, такой сильной моя течка ещё никогда не была. В руке тут же оказывается припрятанная баночка блокаторов, но, вспоминая слова брата, выкидываю все таблетки в унитаз, быстро смывая. Чимину звонить сейчас бесполезно, у него сегодня занятия позже, а значит сейчас он скорее всего весь в работе над своим проектом по экономике. Вот что за тупая привычка ставить телефон на безвучку? Сейчас мне хочется мысленно поколотить любимого брата. Понимаю, что нужно уйти из универа пока у всех пары — так будет намного меньше опасностей. Порывшись в сумке, нахожу специальный тампон и вставляю его куда надо, чтобы не испоганить любимые джинсы. Ноги как ватные, но прикусывая губу, я выхожу из убежища, пряча в свободной руке электрошокер. Ну ничего в обиду я себя уж точно не дам — не лыком шит, как говорится. Доползая до первого этажа, я понимаю, что слышу голос позади себя при том знакомый. — Джин, привет! Хосок: Всю эту грёбаную неделю Юнги давит мне на мозг своим истинным. Ну что я, блять, могу поделать с тем, что у всех каникулы, а адрес я той беты не знаю. Но сегодня все мои муки закончатся, потому что я поймаю Джина и обо всём расспрошу. И он будет со мной говорить, даже если придётся заставить. Захожу с лучезарной улыбкой в незнакомое здание и невинно воркую с охранником, который, конечно, без проблем запускает меня внутрь. Где-то минут десять зависаю перед чужим расписанием, водя пальцем по бумаге, выискивая нужную мне сейчас аудиторию. Потом поднимаюсь только для того, чтобы узнать, что эта бета свалила домой по личным причинам. Тупо иду уже на выход чихвостя весь мир и посылая его к чёрту, когда вижу знакомый силуэт. Окрикиваю знакомую тушку, а потом немного выпадаю из реальности. Меня начинает трясти от запаха что проникает в лёгкие. Омега? Орхидея? Истинные? Серьезно? В моей голове в этот момент кружатся миллионы вопросов. Но просто забиваю на их и прожигаю взглядом растерянного парня напротив. Ни за что бы не подумал при последней встрече, что этот парень — омега. Во-первых, слишком высокий, широкоплечий… ну, миловидный, конечно. А этот запах, блин. Тупо пялюсь и не могу отвести взгляд от безумно красивого парня. Моя истинная пара, блядь. Легкие просто прожигает от моего любимого аромата орхидей. Странные конечно предпочтения, однако, что я могу поделать с тем, что мой отец занимается цветочным бизнесом, а мать флорист. Судьба. Набираюсь смелости и подхожу ближе к еле стоящему на ногах Джину. Он устало обмякает в моих руках, шепча: — Помоги мне, клубничка! Становиться смешно, но я просто беру на руки на удивление лёгкого паренька и несу его к своей машине. Нужно сдержаться и не спугнуть этого неженку, который обжигает мою шею своими горячими губами, да ещё и поскуливает. Для меня такое впервой, — это чувство, что стягивает всё внутри в тугой узел. Кладу свою еле живую ношу на заднее сидение. И понимаю, что выпадаю из реальности, когда меня притягивают чуть ли не за уши и целуют смело и настойчиво. Вот же дерьмо. Встал. Матерюсь внутри себя, пытаясь успокоить разбушевавшуюся омегу. Нет, конечно, я не против секса — тем более с истинным, — но не в такой ситуации, ни при первой же встрече. Романтик до мозга и костей, что уж с этим поделать. — Тише, малыш, угомонись, — шепчу я, поглаживая мокрые от пота волосы. Он сейчас такой милый, что хочется умиляться как ребёнку. Однако я просто вырываюсь из цепких объятий. Пересев на переднее сидение, достаю аптечку и, достав оттуда вату, затыкаю нос, тут же выпивая таблетку с успокоительным. Не нужно косячить из-за грёбанного вожделения. — Адрес скажи? — требую я, переплетая пальцы с нежным объектом на заднем сидении. Джин поднимает на меня свои мутные глаза призывно проводя по своим губам языком. Пытаюсь отвести взгляд, просто сжимаю крепче горячую руку, как бы принуждая к ответу. Но омега нифига не слышит, отчего решаю отвезти его к себе. Завожу машину, давлю на газ и трогаюсь с места. По-моему, меня сегодня ждет наполненный событиями день. Пока мы добираемся до моей квартиры, моя омега успевает оставить на моей шее три таких не маленьких засоса. Однако я неимоверно спокоен, и запах благодаря вате не кружит голову. По приходу в квартиру, переношу разомлевшего Джина из машины в кровать и предлагаю ему очень сильное снотворное. Он долго отнекивается, поэтому кладу таблетку в рот и с помощью поцелуя обманываю омегу. Повертевшись еще минут десять, источник моих мечтаний засыпает, а я бреду принимать холодный душ. Всё-таки я альфа, у которого как бы и не было ещё никого по сути, одни панты. Романтик. Ждал истинного. Сейчас как никогда понимаю все нервы Юнги, а ещё улыбаюсь, как счастливейший идиот в мире. Джин — это имя теперь как музыка для моих ушей. Джин: Просыпаюсь с ужасной больной головой и тягучими узлами внизу живота. Открывая глаза, понимаю, что нахожусь не у себя дома. А ещё в нос ударяет яркий запах клубники, от которого хочется стенать. Медленно, как в бреду, сажусь, оглядываясь. В незнакомой квартире очень уютно и тепло. Обои нежного персикого цвета, да и всё остальное в тон. На столе же стоит букет с орхидеями. Так странно нечаянно найти своего истинного при том — в такой глупой ситуации. Почему я сейчас как никогда благодарен брату. Хотя мой альфа кажется немного миниатюрней меня, но разве сейчас это важно? Мне голову кружит от его умопомрачительного запаха. Иду на ватных ногах к его источнику и застаю объект моего вожделения за попытками приготовить странное подобие еды. Не проходит и секунды, как он оборачивается, и наши взгляды пересекаются. Я изучаю его: Хосок бесспорно красив. Длинные подкаченные ноги, крепкие на вид руки, в объятиях которых так и тянет оказаться. Густые каштановые волосы, большой, но милый нос. Карие и затягивающие в свой омут глаза, плюс к шикарной картине — губы, напоминающие формой сердечко. И как он мог бесить меня ещё неделю назад? Мне не видно всего одной детали, поэтому подхожу к нему и обнимаю, упираясь носом в его волосы; Хосок немного ниже меня всего на пару сантиметров — и мне это нравится. Подтянутый, чувствую я, прижимаясь к альфе всё плотнее. У него сбивается дыхание, и меня это просто выбрасывает за пределы вселенной. Запускаю свою руку к нему под футболку, оглаживаю подтянутый живот с кубиками, чувствуя, что всё-таки мои любимые джинсы канут в лету, потому что течь смазке не мешает уже набитый под завязку тампон. Он глубоко вздыхает и его начинает трясти. Отчего? От возбуждения конечно. Но отстраняться мне не хочется: так и тянет стать ещё ближе к своему альфе, слиться с ним в одно целое. Трусь на уровне инстинктов об него своим стояком, следом спрашивая: — Оставишь на мне свою метку? Он молчит, поэтому отстраняюсь от него и вижу, что глаза его необычные, зрачок слишком большой. Гон? Однако отстраниться не хочется, внутри всё пульсирует в предвкушении. Альфа разворачивает меня на девяносто градусов и впивается в самый загривок. А я начинаю стонать от слишком ярких ощущений, прижимаясь к Хосоку уже попой. Весь мир рассыпается искрами перед глазами, когда теплые руки оглаживают мой живот. Но волшебный миг рушится от того, что на газу загорается сковородка, а в дверной звонок настойчиво трезвонят. Я бросаюсь тушить пожар, он же бежит открывать дверь для того, чтобы впустить моего разгневанного брата. При виде меня у Чимина горят глаза, и он, видя мою метку, уже почти что кидается на моего альфу с кулаками, когда мои слова повисают в воздухе. — Он мой истинный! Братик сразу с облегчением вздыхает, однако тут же говорит: — Если это так, то тоже цапни его, чтобы на сторону не убежал. А сейчас мы едем домой, у тебя течка и ты плохо соображаешь! Согласно киваю, однако иду прямиком в объятия Хосока с теплой вымученной от боли улыбкой. Обнимаю возлюбленного, а потом впиваюсь в его плечо зубами, помечая своего альфочку. Парень начинает довольно улыбаться и трётся об мой нос своим. Чимин прикрывает глаза рукой и недовольно бурчит: — Боже, мои глаза, можно было не при мне?! Следом меня просто оборачивают курткой и выволакивают из столь родного дома. А точнее клубничиной квартиры моего истинного. Встретимся через четыре дня, — думаю я. — Я приду к тебе на пары, как кончится течка, позвони. Я добавил свой номер в контакты. Слышу вдогонку взволнованный голос и начинаю улыбаться и даже чмокаю недовольного брата в щеку. Чим ерошит мои волосы, сразу смягчаясь, а потом добавляет довольным голосом: — Ну вот, теперь я за тебя спокоен, горе ты моё луковое!