Настоящие истинные вроде бы?

Чимин. Я успокоился, когда наконец привез домой своего неадекватного братишку и отпоил его обезболивающим. И даже оценил очень сильный характер его альфы, ибо братик явно приставал к нему изо всех сил. Такой вывод я сделал от вида шеи Хосока. Уложив течную омегу спать, мне захотелось поесть. Но времени уже не оставалось, поэтому быстрее ветра я рванул в универ. Опоздал, ну вот, что за нафиг! В итоге придётся болтаться по коридору. На этой грёбанной анатомии преподаватель истеричка, при том ещё и Бета, недолюбливающая омег, а меня она просто на дух не переносит. В прошлый раз я у неё еле зачет сдал, в этом же семестре мою тушку ждёт экзамен. В просторных коридорах было светло и тихо. Такая атмосфера обычно действовала на меня усыпляюще, отчего я потянулся и сладко зевнул. Как же хорошо, когда никто ко мне не лезет! — подумал я и тут же ощутил на своём плече руку. Повернув голову, я увидел до боли надоевший объект — Чон Чонгук, альфа, преследущий меня уже целый год. В целом он парень неплохой, добрый и очень даже привлекательный. Правда, младше меня на год, но причина моей холодности ни в этом. Ещё ни к одному альфе, которые признавались мне в чувствах, я не ощущал ни каких эмоций — просто пустота и отвращение. Особенно в те моменты, когда начинают вешать мне лапшу об истинности. Хорошо, что Донсен хотя бы не такой. Тупо бегает за мной, иногда мы ходим на свидания, однако ни больше. Его это не устраивает, а мне вполне нормально, потому что серьезные отношения я ни с кем строить не собираюсь. Вот и сейчас эта альфья физиономия светилась радостью. Кисло улыбнувшись в ответ, я спросил: — Ну и чего тебе? Паренек помялся немного, следом же протянул мне банку газировки и сникерс. Люблю орехи — очень-очень. Знает ведь, паразит, и использует в своих целях. С радостью приняв презент, я начал утолять голод. А Чонгук присел рядом со мной на подоконник и спросил: — Пошли сегодня в кино на свидание? Подумав над предложением и прожевав то, что было во рту, я выдал ответ: — Если только сеанс будет поздним вечером, мне еще сегодня нужно в больничку. — Гуки довольно кивнул, а потом его и след простыл. На последок я лишь расслышал: — После пар вместе сходим. Милый и наивный ребенок — что ещё, можно сказать. Скорее бы он уже нашёл свою омегу, а от меня отстал, ибо нравится он мне лишь в ипостаси обычного друга. Вскоре прозвенел звонок и вместе со своей группой я переместился в соседнюю аудиторию. Пары потянулись длинной чередой, оставалось только включить мозг и выкинуть из головы все проблемы. К концу третьего занятия меня штормило от усталости, поэтому я был искренне рад Чонгуку и его Харлею возле ворот училища. На пару минут во время поездки я даже отключился, погружаясь в поверхностный сон. Юнги: Прошла целая неделя моих мучений. Никогда не думал, что чувства могут так сильно изматывать физически, если вы понимаете, о чем я. Хосок так и пропал, зараза, а я мучаюсь от отсутствия информации о Чимине, от чего витаю в облаках, как влюбленная школьница. Итогом служит бесящее дежурство в кабинете флюорографии. Ибо нехер опаздывать на практику, — а ведь мог спокойно отсиживаться в морге. Да, учусь я на медицинском факультете уже четвертый год. Семестр у нас начинается на одну неделю позже, из-за чего мы всё ещё торчим на практике в известной клинике. Сегодня же ещё и медосмотр. Бесит. Сижу в наушниках уже полдня и делаю радушный вид перед пациентами. В мои обязанности входит совсем немного: нужно всего лишь обвешивать людей специальной защитой, параллельно изучая открытые участки кожи. Как же всё это раздражает. Но делать нечего, хотя все мои мысли о моей омеге, которая сейчас, блять, заходит ко мне в кабинет! Застываю на месте и просто тупо пялюсь на вошедшего парня. Кровь в жилах бурлит от его умопомрачительного запаха, а эти глаза. Чёрт, как жить-то теперь с этими чувствами? Никогда никого не любил, а по этой омеге просто с ума схожу. Тут Чимин улыбается совсем невинно, его глаза становятся милыми полумесяцами, и следом грубым голосом говорит: — Ну, привет, Шуга, не знал, что ты медик-практикант. — Юнги, — тут же поправляю я его, а он переспрашивает: — Юнги? — Да, меня зовут Мин Юнги, будем знакомы. Он кивает как-то безразлично, что начинает злить когтистого альфу внутри меня. Не успеваю покричать на свою омегу, как с широких плеч спадает рубашка, оголяя нежную и гладкую кожу на спине. Легкие скручивает узлом от такой красоты, по телу прокатывается искрящаяся волна жара. Ещё чуть-чуть, на одну капельку больше, и мою бедную крышу сорвет. Что, в принципе, и происходит, когда Чимин полностью раздеваясь по пояс, поворачивается ко мне. Припираю его к стенке, хорошо, что несмотря на внушительную комплекцию, я всё же сильней. Смотрю в удивленные, распахнутые глаза и начинаю целовать этого придурка — то есть суженного моего. Он сначала сжимает губы в тонкую полосочку, а следом, будто передумывает, и мой язык свободно проскальзывает в его рот. Чувства неземные, вселенские. Меня рвёт на части от нежности, вожделения и счастья. Ни один поцелуй в моей жизни не может сравниться с несколькими секундами этого. Когда я расслабляюсь и начинаю таять, меня отпихивают очень грубо, и я снова получаю по лицу. Зажившая губа начинает противно кровоточить. — Прости, просто я твой истинный как бы, не удержался, — шепчу я, впервые краснея. Нет, ну, серьезно первый раз в своей гребанной жизни я чувствую смущение. — Ты не первый, кто пытается меня так надуть, — почти что рычит моя омега, а я ощущаю укол боли в области сердца. Не приближаясь, чтобы не спугнуть моё счастье, я уверенно отвечаю: — Не знаю, что за лопухи это были, однако я твой истинный и хоть прибей — от своих слов не откажусь. Разве ты не чувствуешь мой запах? Омега от вопроса грустнеет и начинает огрызаться: — Отвали, не поверю тебе ни за что! Остальную процедуру мы проводим молча, но я чуть ли не пожираю его взглядом. Внутри меня рычит зверь и одновременно душит чувство вины. Отлично, Юнги, молодец, создал о себе просто очаровательное впечатление, извращенец мать твою! Чуть ли не бьюсь головой об пульт управления устройством. Когда же процедура заканчивается, незаметно крадусь за омежкой следом и вижу картину маслом. Он идёт прямо к альфе, при том я ещё и знаю этого говнюка. Чон Чонгук милый красавчик и тоже с экономического факультета. Но вроде бы запах у моего истинного только свой, однако ревность — это странная штука. Хочется придушить мелкого прямо своими руками, а потом вскрыть, не зря же я патологоанатом. Почти что кусая локти, смотрю, как они уезжают на Харлее, и мои нервные извилины лопаются от ярости. Ну, ничего мы ещё с тобой поболтаем, Чон Чонгук, при том по душам. Чимин: Он меня засосал, а я ответил ему на поцелуй. Что со мной вообще не так? Теперь этот парень меня просто невыносимо бесит, даже кулаки чешутся. Во время нашего очередного свидания с Гуком все мои мысли об этом наглом подонке. Истинный! Серьезно? Хороша шуточка, вот только уже явно устарела! Злюсь, мечусь, а в груди притаилось какое-то нечитаемое чувство, которое беспокоит неимоверно — особенно при воспоминании о мягкости чужих губ. Надеюсь мы с ним больше не пересечемся, иначе не устою и снова побью этого пришибленного на мозг альфу. Фильм оказывается интересным, жаль только, что все мои мысли были заняты не его просмотром. Чонгук ластится, пытается взять за руку, в следствии чего получает от меня локтем по рёбрам. Теперь моё настроение полностью испорчено. Отвязываюсь от мелкого сразу после сеанса и бреду домой в полном одиночестве, надеясь на успокоение. Но все мои попытки тщетны. По возвращению домой на мою и так больную голову сваливается измученный брат. Ну, что не за день-то такой?