Настоящие истинные вроде бы?

Юнги: Чимин выгибался подо мной дугой, шепча моё имя. Его кожа была такой гладкой и сладкой, что я не мог остановится и метил её везде. Алые засосы расцветали на загорелом теле алыми маками. Омега жадно отвечал на поцелуй, прикусывая мои губы и в перерывах прося ласки. В момент, когда мой орган ворвался в сладкую негу я проснулся. Грудь тяжело вздымалась от слишком яркого сновидения. И всё бы ничего, но беспокоила одна проблема — трусы были беспощадно запачканы. Встав, я начал материть себя на чём свет стоит. Мокрый сон, серьезно? Да ты деградируешь, Мин Юнги. Пак Чимин, что ж ты со мной творишь, мятка моя? Закинув грязное белье в стиральную машину, я пошёл в душ, чтобы смыть ночную реакцию, от которой меня не избавило даже произвольное семяизвержение. Как обычно сначала меня обдало кипятком, затем ледяной водой. Но как тут замечать такие перепады, когда перед глазами раскинувшаяся на кровати омега. Лишь бы эта вредина согласилась на моё предложение. Тогда должно стать легче, ведь видеться мы будем чаще. После водных процедур я зажевал пару бутербродов, так как готовить моя странная особа просто не умела. Пары в университете сегодня должны были начаться только после обеда, мне же надо было забрать отчёт из больницы. Самому было интересно, какую же характеристику по практике написали мне наставники. Я же мучил их на протяжении всего месяца своими глупыми вопросами. Плюс из-за постоянных стрессов в последнюю неделю я снова начал курить, за коим процессом меня и застукали на крыше. Влетело тогда, ой, как. Ну, хоть до отца не дошло и ладно. До больницы добираюсь быстро, захожу никем не замеченный, чему безумно рад. Классно то, что никто не знает, что этой больницей заведует мой отец. Да и принадлежит она нашей семье во главе дедушки. Все сначала были не рады, что я решил учиться на патологоанатома, но позже смирились. Ведь по сути не важно какая специализация, главное, что медицинское образование. До нужного кабинета добираюсь легко, и думаю уже о хорошем. Однако жизнь — боль. В кабинете меня поджидает недовольная мама с тем самым листком, который я так хотел забрать. — Привет, Ма, — тут же здороваюсь я, натягивая на моську счастливую улыбку. Маму я любил — и даже очень, — но порой она была строже папы с дедушкой вместе взятых. Не дав мне даже сесть, она начала свою лекцию. — Юнги, ну почему ты снова начал курить? А если это отразиться в твоём резюме. Да, когда же ты повзрослеешь, тебе пора уже искать пару. У моей знакомой как раз подрастает сын омега, он младше тебя всего лишь на год. Реагирую на последнюю фразу слишком бурно, и, конечно, выдаю недовольный ответ. — Мам, я уже нашёл своего истинного. Осталось только добиться его. Глаза моей матери довольно сощурились, и она улыбнулась, явно радуясь известию. Ей не нравились мои постоянные лёгкие отношения. Чтобы порадовать её, как следует, я рассказал ей о Чимине; мама же пожелала мне удачи и наконец-то отдала мне так нужный сейчас отчёт. Ну и конечно испарилась, думаю, что в кабинет отца. А это может значить лишь одно: к вечеру всё семейство Мин будет знать о том, что их сыночек и внучок в одном лице влюблён. Но решив пока выбросить эту проблему из головы, я пошёл поскорее на выход из этого так надоевшего мне места. Однако уйти не получилось: в нос ударил знакомый запах. Похоже это был Джин под ручку с Хосоком. Оба стояли у кабинета гинеколога, и омега цеплялся за альфу как-то отчаянно. Всё понятно стало без слов, как-никак, но я всё же медик, который через два года начнёт свою практику. Медленно и верно, моё тельце направилось к двум влюблённым. Подойдя со спины, так чтобы меня не видели, я подошёл вплотную и сказал: — Попались! Ребята так подскочили на месте, что не засмеяться было невозможно. Минуты две я ржал, чуть ли не сползая по стене, лупив её так, что заболела ладонь. Закончив сеанс лечебного смеха, я смахнул выступившие слёзы и спросил: — Ну, и как же вы так быстро умудрились, киндеров наделать? Хосок недолго молчал. — Была течка — вот и умудрились. Сейчас Джину плохо, а если Чимин узнает, то прибьёт меня. Да у нас тут разворачивается мелодрама. Приступ смеха снова подступил к горлу, но, посмотрев на влюблённую парочку, мне перехотелось смеяться. Нужно было выручать друга и его омежку. Тяжело выдохнув, я пошёл дальше по коридору, обронив за собой фразу: — За мной оба! Они послушались, и вскоре я залетел в кабинет моего дяди. Он был отличным гинекологом, да к тому же и понимающим человеком. Состроив на своём лице подобие улыбки, я мягким голосом сказал: — Дядя, тут такое дело, помоги моему другу и его омеге. У них проблемы: они не хотят, чтобы о беременности кто-нибудь прознал раньше времени. Поможешь? Мужчина старше меня на двенадцать лет тепло улыбнулся и кивнул, добавив к положительному ответу ещё и несколько слов: — Хорошо, раз уж ты так просишь. Оставив этих троих личностей наедине, я наконец-то побежал на пары, скинув смс Хосоку. — В благодарность уговорите Чимина согласиться на мои условия. Только не спрашивайте, на какие захочет — сам расскажет. Спустя три часа. Джин: Я действительно благодарен этому чёрту Юнги, врач написал мне заключение, что у меня расстройство желудка. Да к тому же описал таблетки витаминов для беременных, как снимающее диарею. Откуда только у этого вредного парня такие знакомые. Беспокоит только то, что теперь нужно выполнять странную просьбу. Какое такое соглашение? Может дождаться, пока сам расскажет или спровоцировать братика. Ну ё-мое, ещё две недели назад моя жизнь была спокойной и размеренной, а сейчас сплошные американские горки. Однако действовать надо, у Шуги есть компромат на нашего малыша. Так что решаю зайти издалека и говорю: — Мне Хосок сегодня рассказал, что Юнги на отлично прошёл практику. Никогда бы не подумал, что этот парень такой умный, на вид вообще отморозок. Брат спокойно сидящий на любимом кресле и потягивающий теплый какао, давится, закашливаясь и матерясь от неожиданности. — Ну и нафиг ты мне это говоришь, он что рассказал о своём предложении мне? — спрашивает Чимин, распиливая меня на части взглядом. Невинно улыбаюсь и, садясь на боковинку, обнимаю брата. Гнев этого пушистика по сути, сразу улетучивается: мурлыкает от того, что я ворошу его волосы, как котик. — Нет, он ни о чём ни говорил, однако можешь быть с ним мягче, парень ведь не плохой. И он лучший друг моего альфы. Как вы будите видеться, когда мы поженимся? Понимаю, что взболтнул лишнее, когда брат снова напрягается. — А ты уже замуж собрался Джини, и с чего бы это — спрашивает он, в это время мой мозг паникует. Еле сдерживаю эмоции и свой болтливый язык. Потом смущенно краснею и отвечаю невинно, как дитё неразумное: — Ну, мы же истинные; рано или поздно создадим семью, а ты против? Чимин снова смягчается, гладит меня по волосам и, решая капитулировать, примирительно шепчет: — Да хороший у тебя альфа, хороший. О Юнги тоже подумаю, может и правда попрошу его подтянуть меня по анатомии, а то снова получил неуд только за своё существование. С победной улыбкой целую брата в щеку и быстрее бегу в ванную. По двум причинам: меня снова тошнит, и чтобы позвонить своему любимке. — Сделано, я поговорил с Чимом, — шепчу я в трубку, хитро улыбаясь отражению в зеркале. В ответ же слышу кое-что совсем не по теме. — Джини, почему твой голос для меня словно мёд? Мне так хочется уже обнять тебя и… Может… пока ещё можно. Хочу тебя! Улыбаюсь горячим придыханиям Хосока, смеюсь в кулак, а потом томно шепчу: — Скоро буду, с тебя клубника с меня цветы!