Настоящие истинные вроде бы?

Чимин: Джину становилось всё хуже. В этот раз его течка протекала очень болезненно и никак ни кончалась. Меня это не на шутку озаботило, и в голову ничего умного не пришло кроме того, что нужно позвать его альфу. Закупившись презервативами, я распихал их по всему дому, надеясь на благоразумность этих двоих. Позвонив Хосоку, сразу набрал номер моего лучшего друга. В трубке раздались длинные гудки, а потом сонный голос ответил: — Ало, привет, ЧимЧим. — Джун, можно я сегодня у вас переночую? — спросил я, надеясь только на этого человека. Ким Нам Джун, мы начали общаться с ним ещё в старшей школе. Он альфа, но у него тоже проблемы с сущностью. Досадная генетическая особенность: его запах сможет почувствовать только истинная омега. Для других он бета. В принципе, может именно поэтому мы оказались настолько дружны. Наши отличия от других связали нас на долгие годы крепкой дружбой. Джун, зевнув в телефон, тихо ответил: — Приходи конечно, брат на работе в ночную смену. Поможешь мне с математикой. Меня так нагрузили с начала семестра, что выть хочется. Смеюсь над комментариями друга, и уже дождаться не могу того момента, когда приедет альфа, чтобы отдать ему в распоряжение братца и расслабится. Долго напрягаться не приходится: в дверь стучится Хосок, а когда я вижу его взволнованное лицо, мне ржать хочется. Но покерфэйс я удерживаю, даю ему необходимые инструкции, хватаю сумку и выхожу наружу из квартиры. Свежий воздух сдувает с меня напряжение. Решаю зайти в магазинчик и покупаю несколько банок пива, плюс — кучу чипсов и вкусняшек с орешками. Дохожу до необходимой мне квартиры быстро. Друг распахивает перед моим носом дверь и лезет обниматься. Наверное, он единственный альфа, который не получает от меня за такое фривольное поведение. Учится Джун на инженерном, и ему сейчас, ой, как не сладко приходится. Поэтому изредка Моё Величество помогает ему справляться с математическими аспектами. Вот и сейчас мы сначала засели за учёбу, оба ещё те заучки. Как мне, так и ему очень важна учёба, но и расслабляться мы умеем. Вручив ему открытую банку пива, после вдалбливания в его голову сложной теоремы, я говорю: — Мне ещё один альфа сказал, что я его истинный. Джун блёкло улыбается, его тоже мучает проблема истинности куда больше, чем меня. — Ну и что делать будешь, снова продинамишь? А если и правда истинный? — спрашивает друг. Невольно морщусь от нахлынувших на бедный мозг воспоминаний, следом отвечая на вопрос недовольным голосом: — Я пока не знаю, этот парень меня безумно бесит. Прибил бы на месте, вот честно. Такое впервые, так что просто буду наблюдать за всем, что произойдёт в будущем. — Будь мягче, ты всё-таки омега, — даёт мне совет Джун, и я, конечно, ударяю его не сильно в плечо, чтобы не повадно было глупостями сыпать. Он понимает и вяло улыбается, бубня себе под нос: — Когда же найдётся мой истинный?  — Сколько ждать чуда можно? Можешь завести себе возлюбленного и без запаха, — говорю я по обыкновению ворча. Альфа хмыкает и делает большой глоток из бутылки. Слова заканчиваются обоим фигово до горечи во рту. Я же до сих пор злюсь на Шугу — или как там его? — Юнги, точно. Вот бесит и всё тут. Напившись, культурно ложимся спать. Валюсь на свободную кровать старшего брата Джуна. Тот, кстати, омега и совсем не против таких ночёвок. Так как старше нас с Намом на год, и часто по ночам работает. Хочет стать самостоятельным и не зависеть от родителей. Всё-таки ему осталось доучиться всего полгода. Сон захватывает меня в свои объятия, и я не противлюсь его оковам. Завтра куча пар и не очень легкий день. Надеюсь, Джин перестанет прогуливать и тоже явится на учебу. Юнги: Этот уёбок Хосок игнорирует меня. Увидел — придушил бы. Не могу найти себе места, перед глазами сердитый взгляд моего омеги. Нужно найти к нему подход, вот только через что? За окнами гуляет утро, у меня пары, а я витаю в облаках на белоснежном облачке. После первого занятия вновь решаю позвонить другу. Конечно, учимся мы с ним на разных факультетах, но в здании постоянно пересекаемся, так как два кампуса связанны переходом. В этот раз на длинные гудки я слышу долгожданный ответ: — Чон, блять, Хосок. Неужто вы удосужились мне ответить! Соратник на подьёб отвечает спокойно и весело: — И тебе не хворать Юнги. Нервы на пределе и в тоже время я взбудоражен, ведь если этот пиздюк ответил, значит есть, что сказать. — Ну и? — спрашиваю я напрямую. Друг сразу понимает о чём я, поэтому отвечает спокойно. — Давай не по телефону, мы сейчас придём. Становится интересно, с кем он там болтается. — Мы? Задаю вопрос я, но ответ не получаю: на плечо ложится тёплая рука. Оборачиваюсь и вижу счастливого друга. Он просто светится от счастья. Да и запах у него поменялся, теперь от него помимо клубники несет ещё и цветочками. — От тебя по-другому воняет, — озвучиваю я свои мысли. От моего замечания Хосок улыбается ещё шире и говорит: — Юнги, я истинного нашёл. Вот он-то тебе и расскажет о твоём Чимине. — И кто же это? — спрашиваю я, весьма недовольно. Тут из ниоткуда появляется Джин. Брат Чимина? — задаюсь мысленно вопросом я, а потом чувствую от этого парня сильный запах клубники и до меня доходит. Он что не бета? — Ты омега… Утверждаю я, очень сильно удивляясь. Парочка сладко улыбается, а я безумно завидую, но раз уж тут такой информатор — грех не воспользоваться. — Почему твой брат не чувствует, что мы истинные? — задаю вопрос Джину, тараня его взглядом. Тот загадочно улыбается, а потом, грустно вздохнув, выдавливает из себя слова. — Понимаешь, в детстве у него была травма носа, он не чувствует никаких запахов. Немею от услышанного и впадаю в ступор минут на пять. Однако сдаваться от такой глупости я, конечно, не намерен. Чимин — моя омега, а я за этого странного парня могу чужие глотки грызть. Измученно улыбаюсь, хмурясь всем своим существом. — А увлечения у него какие-нибудь есть? Спрашиваю уже измученно, глядя на довольного Хосока. — Мы с ним поём с детства. Ну, хоть какая-то ценная информация, — думаю я, уходя глубоко в себя. В чувство меня приводит до боли знакомый голос за моей спинной. — Джин, ты как себя чувствуешь? Пытаюсь дышать ровнее и не сильно пялиться на задницу в голубых джинсах, которая так и манит. Чувства опьяняют, язык вообще немеет. Благо слух работает, и я слышу диалог двух омег. — Джини, представляешь, эта гадина мне вновь не удовлетворительно поставила. Я, конечно, знаю, что плох в анатомии, но не во вторую же пару. Она даже домашки не давала! С прошлой пары вообще выкинула за две минуты опоздания. Цветочек обнимает мою мятку, а я уже строю в своей голове страшный план захвата крепости и спасения из душного дворца моей царевны. Чимин: Опять этот парень, даже из головы выскользнуло, что он друг Хосока. Если второго я пытаюсь нормально переваривать, то от этого недовольного парня мне кусаться хочется. Как же бесит-то! Как назло, ещё и сладкая парочка быстро смывается. Хочу поскорее уйти от раздражающего объекта, когда тот спрашивает: — Мне сказали, что ты хорошо поёшь? Нехотя киваю в знак согласия; талант к пению у меня с детства. Снова делаю пару шагов, но меня останавливают пальцы сжавшее моё запястье. Тише Чимин, хватит бить ни в чём неповинных людей! — шепчет мне мозг. Я с ним согласен, поэтому, просто выдергнув руку, злобно прошипел: — Да чего ты до меня докопался-то? Юнги отвечает спокойно, да к тому же ещё ласково мне улыбаясь. — Скоро конкурс, мне нужен солист для моей песни. Давай запишем вместе пару песен, и вместе споём на мероприятии? Предложение ни то чтобы незаманчивое, просто мне не нравится человек, который это предлагает. — Попроси Джина, он лучше меня поёт. Отвечаю я, однако тут же до меня доносится тупой аргумент. — Думаю, он будет выступать с Хосоком, ну дак как? — Отказываюсь! Твердо чуть ли не кричу я, вновь пытаясь уйти. Почти получается до тех пор, пока альфа не догоняет меня и не преградив дорогу, самодовольно говорит. — Давай заключим соглашение. — Какое? — тут же вырывается из моего горла, такой не нужный сейчас вопрос. — Ты сказал, что у тебя с анатомией плохо. Я же учусь на медицинском, да ещё и лучший на потоке. Давай так. Ты записываешь со мной песни, а я подтягиваю тебя по нужному тебе предмету. Предложение действительно заманчивое и интересное, но не сразу же говорить «да». Изображаю из себя страшную буку и, хмуро сдвинув брови, говорю: — Я подумаю над этим, а пока не лезь ко мне. Ты меня безумно бесишь. Собеседник хитро улыбается, выхватывает телефон из моих рук и, набирая свой номер, делает себе дозвон, следом объясняя: — Как надумаешь — звони, времени у меня свободного много, обычно я в студии. Можешь даже у преподавателей узнать о моей успеваемости. Злит не по-детски, отбираю свой телефон, на его глазах протирая его своей футболкой, брезгливо поморщив нос. Юнги смеётся уголками своих губ, немного надменно. Снова его ударяю, только в этот раз в живот. Похоже бить его становится весело, — скоро это войдет в традицию прям при каждой встрече. — Чимин, давай не будем превращать избиение в тенденцию, ладно? — спрашивает он. Я самодовольно улыбаюсь и просто ухожу с самым невинным видом. Согласиться или нет? Думаю, будет весело издеваться над этим самоуверенным альфой! Юнги: Сердце замирает от колкой улыбки моего омеги. Следом же накатывает вселенское счастье, несмотря на побои все остальные пары я улыбаюсь, как Даун. Хосок понимающе смотрит, а я к концу дня выдаю интересную мысль. — Знаешь, что, походу то, что мы друзья — это судьба. У нас даже истинные омеги из одной семьи. Мой друг улыбается как обычно по-детски, а потом в шутку выдаёт прикол:  — Может просто у нас с тобой странные вкусы? Наших омежек не назовешь хрупкими. Начинаю смеяться, на душе сейчас на удивление хорошо и спокойно. Почему-то я не сомневаюсь, что Чимин примет моё предложение. Да и вообще — его раздражённость меня окрыляет. Это лучше, чем если бы я был ему полностью безразличен. В душе зарождается надежда. На счастье. — Значит Пак Чимин и Пак Сок Джин? Как бы спрашиваю я, снова скалясь. — Неа, Пак Чимин и Ким Сок Джин, — отвечает мой друг. Приходит время удивляться мне. — Почему у них разные фамилии, они что, не родные братья? Вновь загоняюсь я непонятной информацией. Хосок снова ржёт, неприлично издеваясь над моей утонченной душой. Одариваю его подзатыльником, знает ведь, что для меня любая информация о Чиме важна, прям на вес золота. Он вроде бы не обижается, становится серьезным и начинает рассказывать: — У них оба родители из семей с богатым родом. Они истинные, поженились, но фамилии оставили свои, чтобы не обижать старших. Вот и детям достались разные в итоге. Чимин родился первым, ему от отца перешла фамилия, а Джину — от матери. В принципе, и учатся они также, как и родители. Джин в маму пошел на юриста, а про Чимина ты уже знаешь — экономист. — Спасибо за информацию, — шепчу я и, прощаясь с другом, иду в свою студию. Из-за этой чертовой улыбки своей омежки я не смогу выйти из этого помещения до самого утра. Меня вновь вдохновила моя извращенная муза. Похоже я немножечко мазохист.