Настоящие истинные вроде бы?

Джихун: Не думал, что попадусь брату на этой вечеринке. Повезло в том, что с ним был Чимин. Об этом парне Юнги прожужжал мне все уши. Вся семья порхала бабочками по цветам, от того, что наследник наконец-то нашёл свою омегу. Моё же мнение было просто: я тоже был рад, потому что манипулировать взрывным характером Братца стало легче. Вот и сейчас удалось выйти сухим из воды, пригрозив старшему рассказать пару его пошлых секретиков. В принципе, мне кажется повезло родится омегой: благодаря этому все обязанности легли на плечи Юнги. Меня же отправили в свободное плаванье, именно поэтому поступил я туда, куда хотел. Уже как месяц я учусь на музыкального продюсера, записывая свои треки. Удаётся успешно продавать их, в отличии от брата, мне нравится писать для других людей. Пусть мы учимся в разных местах, зато видимся часто, ведь учебные заведения на соседних улицах. Плюс Юнги не нравится тот факт, что мне предлагают стать айдолом, вот лично я не против. Не то что люблю публику, просто всё новое интересно. Вот и сегодня на эту вечеринку к другу брата меня привело любопытство. Обычно мне такие посиделки запрещены со стороны старшего. Но сейчас у него есть Чимин, а у меня — прекрасная возможность повеселится. Тем более сегодня день рождение у Хосока. Не знаю отчего, но этот парень мне всегда нравился. Хотя его запаха мне так и не удалось унюхать, но чисто внешне он был прекрасен. Высокий, для меня даже очень. С красивыми искренними глазами и пухлыми губами. Даже от его голоса по телу пробегали мурашки. Это, конечно, не значило, что я влюблённая омежка, просто против природы не попрёшь. Слабому полу всегда нравится сильный и от этой тяги не сбежишь. Любуюсь своим идеалом издалека и пью коктейль. В помещении слишком много народа, кто-то кого-то зажимает в тёмном углу. Хосок облеплен огромным количеством текущих омег. Это меня правда бесит, но пробиваться к свету я не намерен. Мне хорошо в своём закоулке возле горячительных напитков. К тому же Юнги только что пробежал к выходу, сунув по дороге ключу незнакомому мне парню. У него даже уши красные, похоже та спокойная булочка его засмущала. Интересно наблюдать за чужими отношениями, не имея своих. Да и рано ещё заводить роман и сходить с ума от любви. Лучше быть сторонним наблюдателем. Вспоминаю, что нужно выпить таблетку подавителя и лезу в карман, понимая, что он пуст. Это плохо: течка должна начаться со дня на день, и я решился на эту вечеринку только напившись капсул. Сейчас же их почему-то нет, куда только делись? Что теперь делать-то? Судорожно соображаю, меня начинает трясти от страха. Хотя скорее от того, что возвращается нюх, а он у меня без медикаментов слишком острый. Отчего с самого детства приходилось глушить, потому что от большого количества сильных ароматов мою сущность омеги мучила мигрень. Запахи слишком резкие, многие мерзкие и противные. Понимаю, что из знакомых тут у меня лишь друг брата, поэтому решаю пробиться к Хосоку. Как только удаётся это сделать, ноги подкашиваются и удаётся только прошептать. — Хён, помоги. Хосок хватает оседающего меня за шкирку, потом берёт на руки и уносит прочь от толпы, извинившись перед всеми. Слышу тихий вопрос над ухом: — Уджи, ты чего? Болит что-то? Прозвище, которое мне дали благодаря брату, сейчас стало моим рабочим псевдонимом, режет слух, но всё же отвечаю: — У тебя есть блокаторы, нюх обострился, мне от этого плохо. Парень заботливо улыбается и говорит: — Пошли ко мне в комнату, там аптечка есть. Киваю из последних сил и расслабляюсь в тёплых объятиях. Ароматов становится всё меньше, когда мы поднимаемся на второй этаж. Однако головокружение только усиливается. В комнате Хосок опускает меня на кровать, сам же уходит за аптечкой в ванную. В этот момент в мой нос врывается навязчивый запах корицы. Он такой сильный, что по телу проходит дрожь и похоже начинается течка, так как становится нестерпимо жарко. Не понимаю кто же источник запаха, пока не утыкаюсь в подушку. Догадка озаряет молниеносно, быстро сажусь и обнимаю колени. Нельзя показать своего влечения этому парню, потому что завтра будет стыдно. Однако сдержать восхищённый ох не получается, когда альфа садится рядом. Слабость и возбуждение становятся невыносимыми. Отсаживаюсь дальше, упираясь в спинку кровати. Хосок смотрит непонимающе, а потом тоже вздыхает глубже. Мне же прекрасно видно, как расширяются его зрачки. Душа от подобного начинает трепетать. Не знаю ничего об истинности, но сейчас мне кажется, что альфа передо мной должен быть только моим. Хотя и страшно, когда меня за ногу притягивают ниже и нависают сверху. Сердце в груди бьётся с такой силой, что кажется кровь бурлит в жилах. Сам тянусь за поцелуем и получаю его. Неизведанное тепло разливается внизу живота. Хосок же целует с напором и страстью, расстёгивая мою рубашку. Руки сами тянутся к его футболке, он подаётся, и мне открывается вид на самое совершенное, что я видел в жизни. Никогда не мог подумать, что друг моего придурковатого брата может быть таким аполлоном. У Хосока очень красивое и подтянутое тело, хочется его потрогать, чем и занимаюсь. Вскоре оказываюсь совершенно обнажённым перед альфой. Он целует меня везде, нежно, не оставляя следов или меток. От таких ласк хочется взвыть, прижаться сильнее. Течка берёт своё, соображаю плохо — настолько, что кусаю парня надо мной в плечо. Хосок смотрит на метку и на пару секунд замирает. Потом просто опускается ниже и ласкает мой вставший член, играя языком. Начинаю стонать и подаваться бёдрами вперёд. Голова кружится, потолок похож на засасывающий лабиринт. Выгибаюсь навстречу холодным пальцам. Мне становилось слишком горячо внизу живота. Хосок же заглатывал мою плоть по самое основание и задевает простату при каждом движении. Его язык скользит по уздечке, а зубы нежно царапают. Не выдержав новых ощущений, я заполнил его рот жидкостью. В этот миг он словно пришёл в себя и отпрянул. Сначала покраснел до самых ушей, а потом начал одеваться, повторяя: — Прости Уджи, прости. Не знаю, что на меня нашло. Прости… Поспи, я запру дверь. Мне же было обидно от его слов, они вонзались в сердце длинными иглами, превращая жизненно важный орган в шашлык на вертеле. После альфа просто вылетел и хлопнул дверью. По моим же щекам побежали неконтролируемые слёзы. Не хочу больше видеть Хосока — никогда. Так в рыданиях, меня и одолел сон. Шин Хосок: Что я только что сделал? Как вообще рука поднялась? Что вообще на меня нашло? — думал я, закрывая дверь. Это же Уджи, маленький паренек, который всегда таскался за нашей компанией. Милый, конечно, красивый. Хоть и похож на ворчливого Юнги. Но ведь ребёнок, который стонет так, что от воспоминаний по всему телу начинают бегать мурашки. Наверняка такое не произошло бы, если бы не его запах. Он же постоянно принимал блокаторы, от него ничем не пахло. Тут же меня просто затрясло от аромата печеного яблока, моего любимого. Однако поверить в то, что этот мальчишка мой истинный, сложно. И как вообще быть после случившегося, подойти к другу и сказать: — Привет, Юнги, знаешь твой младший брат — мой истинный. Ничего же, если мы начнём встречаться? Учитывая, что разница в возрасте примерно лет пять. Представлять что-то подобное было глупо. Легче самому удавиться, чем быть повешенным Шугой. Ну, или стать его боксёрской грушей. Однако похоже против природы не попрёшь: в комнату хотелось вернуться, слишком сильно. Воспоминания о поцелуе вызывали восторг. Вкус чужой смазки до сих пор чувствовался на языке и неимоверно возбуждал. Попал я не на шутку, что же теперь делать со своей влюблённостью в ребёнка? С такими ужасными мыслями я взялся за выпивку и вскоре вырубился от высокого градуса напитков. Джин: Мы уже целый час сидели в уголке шумной вечеринки. Нам пришлось идти только для того, чтобы никто ничего не заподозрил. У меня удивительно быстро округлился живот. Поэтому ходить приходилось в широких футболках. Именинник был на позитиве, мой же Хосок сидел рядом и хоть докуда меня зацеловывал. Такое внимание было приятно, как и тот факт, что скоро нас ждёт свадьба. Беременность тоже протекала спокойно, почти уже не тошнило. Лишь изредка, да и по причине неприятного запаха. Хотя таких в моей жизни было много. Нос не раздражал только запах моего альфы, даже успокаивал. В момент моего любования улыбкой моего парня, меня схватили за плечо. Повернувшись, я увидел Юнги, который выглядел странно. Его зрачки были расширены и похоже его трясло — в самом прямом смысле слова. Плюс ещё и румянец на щеках вызывал подозрения. Неужели уже начал изменять моему братцу? — подумал я, в этот момент парень передо мной сказал: — Джин, там в комнате для гостей спит Чимин, вот ключ, позаботься о нём. Передав мне ключ, альфа сорвался на бег и покинул просторы квартиры. Ну, а мне стало ясно, что Чима похоже перепил и в нём как всегда проснулся настоящий извращенец. Усмехнувшись, я повернулся к Хосоку и сказал: — Похоже, их отношения стали лучше. — Юнги только о твоём брате и говорит. Так что ничего удивительного, когда хочет — умеет ухаживать. Ответил мой альфа и, поцеловав в висок, добавил: — Ты не устал? Отрицательно покивав, мне захотелось размять ноги, поэтому я пошёл на кухню. Отыскать там сок было трудно, ибо пришлось разгрести кучу спиртного. Захватив ещё и яблоко, сразу вернулся на диванчик. Там к клубничке уже лез какой-то парень-омега. Недолго думая, я поспешил на место интересных событий и сходу занял родные колени. Руки альфа по-хозяйски легли на мою талию, сердце от нежности сжалось. Мешающийся индивид тут же испарился. На душе стало легче, но верх начала брать утомляемость. Альфу я отправил домой, сам же пошёл к Чимину, который уже сладко спал. Я тут же последовал его примеру. Вскоре мы дружно дрыхли в обнимку, прямо как в далёком детстве.