Настоящие истинные вроде бы?

Шин Хосок: Уже минут двадцать прошло с тех пор, как я проснулся. За окном во всю кипела жизнь, город шумел и гудел. Потянувшись и всё же выбравшись из кровати, мне пришла мысль набрать Юнги. Все мы знаем, что он сейчас в жёсткой депрессии. Но как только телефон оказался в моих руках, пришла смс от моей тёски. Там культурно просилось не беспокоить Шугу, так как он переживает течку со своей омегой. Довольно хмыкнув, я вспомнил симпатичного парня, точнее — Чимина. Со стороны эти двое смотрелись отлично, да и найти истинного само по себе замечательно. При упоминании об истинности, в голове плавно пролетел образ Джихуна. Стало даже дышать трудно, совесть нещадно мучает. Хотя внутреннего альфу рвёт от желания обладать своей омегой, всё же я не ребёнок — так просто не поддамся своим инстинктам. От размышлений меня отвлёк звонок в дверь. Натянув футболку поверх боксеров, я пошёл открывать её. В горле пересохло от того, кто сейчас стоял на моём пороге, с небольшой сумкой на перевес. Всё же приведя в порядок голос, я спросил: — Уджи, ты здесь зачем? Тот же просто недовольно фыркнул и запорхнул в мою квартиру, обходя меня стороной. Я, конечно, последовал по пятам, ожидая его ответа. Тогда эта милота повернулась, зло сверкнула глазами, а потом ответила: — У Юнги квартира занята двумя голубками. Родители же свалили из дома, прихватив ключи. Так что эту неделю рассчитываю на твоё добродушие. Я же не помешаю твоей личной жизни? Шестерёнки в мозгу крутились откровенно хреного: их немного закоротило, либо они заржавели. Богатая фантазия уже во всю бушевала, в ней рядом стоящий парень уже был разложен на столе. Немного потрясся головой, я сказал: — Только неделя, не больше. Постараюсь не водить сюда альф и омег. Мой ответ явно его разозлил, в мои ноздри ударил его аромат печённого яблока, и по позвоночнику — как и в прошлый раз — прошла дрожь. Однако стоило принюхаться, как сердце вздрогнуло. На пареньке был запах какого-то альфы. Мне это не понравилось — настолько, что зубы зачесались, по пальцам прошла дрожь. Контролируй себя! — повторял я, сжимая кулаки и пытаясь не смотреть на омегу. Он же преспокойно, с самым невинным видом переодевался передо мной. Если тогда в тёмной спальне мне не удалось его рассмотреть, то сейчас открылся вид на его прекрасную кожу, линию талии и хрупкие плечи. Комок подступил к горлу — от этой прелести сейчас пахнет не мной. Мозг взорвался сильнейшей ревностью, такое со мной было впервые. Плохо соображая, я прижал Уджи грудью к ближайшей стене, он был в одних штанах. Одной рукой удалось зафиксировать его две, и всё внимание было сосредоточенно на его загривке. Зубы зазудели ещё сильнее. В голове пульсировали мысли: Мой, хочу, Метка! — Альфа внутри неистовствовал. Но ровно в сантиметре от шеи, я всё же вернул самоконтроль. Вот только удержаться от вылизывания тонкой шеи напротив не удалось. От таким манипуляций Джихун легонько застонал, прижимаясь к моему телу ещё ближе. Свободная рука ласкала напряжённые соски, опускаясь всё ниже. Крышу медленно и верно сносило: его запах кружил голову. Складывалось такое ощущение, что я на всё смотрю со стороны и даже от простого созерцания меня трясёт. Хотелось сказать омеге, что он только мой! Но сдержаться удалось. От желанного тела я отпрянул и бегом бросился в ванную, чтобы не натворить дел. Дышать было неимоверно тяжело, голова кружилась от вожделения. Как мы будем жить с этим парнем целую неделю? Джихун: Он сбежал, просто смылся и заперся в ванной. Я так долго планировал эту атаку, решив добиться своего альфу хоть силой. Упросил друга с универа — альфу — одолжить мне свою куртку. Спровоцировать получилось удачно, вот только до метки не дошло. Чёртов Шин Хосок, нафиг тебе столько самоконтроля. Побесившись минут пять, я принялся раскладывать вещи и даже переоделся. Альфа застрял в запертом помещении похоже надолго. Только мне могло повезти так, что моя истинная пара бегает от меня, как от огня. Мотылёк нашёлся! За эту неделю спалю тебя дотла. Посмотрев в зеркало, стало ясно, что пора перекраситься. Розовый цвет совсем поблёк и стал еле различим. Хорошо, что краску купил заранее. На подготовку времени много не ушло, и я быстро нанёс на волосы. Потом двадцать минут залипал на телевизор, изредка бросая взгляды на ванную. Мне хотелось продолжения того, что произошло меньше часа назад. Шея горела, соски тоже, всё моё тело было жёстко обломано. Ну что за парень? Его омега сам пришёл к нему — бери и люби. Этот же спрятался и носу не кажет, притом только из-за старшего брата. Надоедает мне тишина, иду к двери и тихо говорю: — Хосок, не мог бы ты меня пустить в ванную, мне очень нужно. В ответ мне доносится тишина и только усилившийся запах корицы. Голова от него кружится, чтобы остаться в себе, закусываю губу. Делаю голос более грозным и повторяю просьбу: — Пусти сказал, мне в туалет надо. Спустя десять секунд после просьбы, дверь мне открывают. Альфа выглядит на удивление затравленным, весь мокрый, видимо, после холодного душа. Милый такой, что сердце сжимается в груди от трепета. Решаю провоцировать его дальше, снимаю плавки прямо перед ним и прохожу мимо, соприкасаясь телами. Он кажется дышать перестаёт, только прожигает взглядом. Усмехаюсь, оказываясь позади, и выталкиваю его за пределы помещения, не забыв громко стукнуть дверью. Смыв с себя краску, понимаю, что перестарался. Волосы безумно яркие, но мне даже идёт. Быстро руками подсушиваю волосы, похожие на сладкую вату и выхожу в коридор. Хосок сидит за компьютером и что-то печатает. Подаю свой голос, отвлекая его от монитора: — У тебя есть полотенце, кажется, я дома своё забыл. Альфа, по-моему, выпадает из реальности, уставившись на меня — обнажённого, мокрого и розового. Призывно улыбаюсь ему, немного наклоняя голову в бок. Хосок резко отворачивается, трёт глаза, следом исчезая в спальне и возвращаясь уже с полотенцем. Вот только вместо того, чтобы отдать его мне, принимается вытирать меня сам. Тихо ликую, строя из себя саму невинность и вздрагивая от наслаждения. Его движения нежные и заботливые, от желания начинаю терзать свои губы зубами. Он видит это, поэтому удивляюсь, когда Хосок начинает целовать их, облизывая по очереди нижнюю и верхнюю, проникая в сам рот. Голова вновь начинает кружиться, обхватываю его шею руками, прижимаясь ближе. Правда на носочках стоять, ой, как неудобно, но сейчас не до этого. После поцелуя слышу тихий шепот: — Джихун, что ты от меня хочешь? Улыбаюсь искренне и отвечаю: — Сердце, любовь и метку на шее! Хосок медленно краснеет, разом резко грустнея. Потом потирает место, где осталась моя метка с прошлого раза, следом говоря: — Не могу, мне тяжело! Становится обидно — да так, что из глаз бегут слёзы. Ну, ведь обещал себе больше не реветь из-за него. Хватило рыданий ещё с прошлого раза. Вот только эти солёные капли действуют на моего альфу удивительным образом. Он притягивает меня к себе, целует в лоб и шепчет, повторяя: — Прости, пожалуйста. Прости! Нежусь в любимых руках, наслаждаясь крупицами нежности, следом разрушая идиллию. — Хосок, ты мой истинный. И если ты готов потерять свою омегу из страха перед моим братом, найду себе другого альфу, несмотря на чувства и истинность. Резко отстраняюсь, прохожу мимо зависнувшего парня и иду одеваться. Меня трясёт от нервов и отчаянья. Ну же, останови меня, идиот! Когда этого не происходит, лишаюсь надежды. Собираю вещи под зловещую тишину. Следом набирая номер какого-то альфы, который предлагал сходить на свидание. На вызов отвечают сразу. Говорю быстро и чётко. — Мингю, помнишь ты хотел встречаться. Можно я у тебя недельку поживу. Приеду через час. Хватаю сумку и прохожу мимо застывшего на месте Хосока. Он буравит взглядом, глубоко и часто дышит. Забиваю на этого идиота, решая поступить, как и сказал. Уже берусь за дверную ручку, когда меня вжимают в дверь. Этот парень рычит над ухом, обездвиживая, следом ощущаю на загривке зубы, что впиваются в шею. Отчего пронзает болью и возбуждением всё существо. Дыхание перехватывает, рот раскрывается в немом стоне. Кажется, теряю связь с реальностью. Объятия сзади становятся слабее, Хосок стоит с капелькой крови на губах, смотрит внимательно, а потом говорит: — Вернись и вещи разложи и ещё… Не даю ему договорить, затыкая поцелуем, чувствуя вкус собственной крови на его языке. Плавлюсь от горячих рук на своей талии. Мозг машет ручкой, когда оглаживаю плотную ткань спортивных брюк в области паха парня напротив. Хосок похоже давится стоном, резко меня отстраняя и говоря: — Уджи, хороший мой, не провоцируй меня. Секса не будет, пока я не поговорю с Юнги и твоими родителями. Так что только поцелуи, никаких приставаний. Глаза сами округляются от удивления, но начинаю улыбаться от счастья. Ну, вот такой у меня альфа совестливый, хотя бы шаг вперёд сделали — и то ладно.