Настоящие истинные вроде бы?

Джин: Перелёт прошёл быстро. Но, несмотря на это, меня жутко мутило, и уже в аэропорту разболелась голова. При взгляде на родителей моей клубнички стало завидно — вот бы мне такую активность. Телефон пришлось вырубить, зная братца, он долго будет проклинать. Хотя может сумеет понять несколько истин. Первую неделю после прилёта ходил весь измотанный, Хосок заботился, преследовал, как профессиональный сталкер. Сегодня же с раннего утра чувствую недомогание, тошнит снова. Когда же кончится этот токсикоз? Надоел настолько, что перед глазами белена. На общей кухне встречаю папу Марка, который, как обычно, весь на позитиве. Счастье у этой омеги прёт из всех щелей, и он доказывает это, стиснув меня в крепких объятиях. Помогаю готовить завтрак, так как альфы ещё дружно дрыхнут. Отвлекаюсь, когда папа спрашивает: — Тебя до сих пор мучает токсикоз? Киваю, жуя свежую морковку. Он же хитро улыбается и повествует тихо, очень уж таинственно: — Есть один способ избавиться от этой гадости, рассказать? — Вы же не врёте? — спрашиваю, так как сам ни о чём подобном не слышал. Марк, обнимает меня и шепчет на самое ухо: — Нам помогло в молодости. В общем, ты должен поиметь своего альфу. Удивляюсь не на шутку, никогда бы о подобном не подумал. — Не уверен, — отвечаю и начинаю жарить яйца. Папа же пожимает плечами и говорит уже громко: — В этом нет ничего странного, мой мальчик. Всё на благо моего внучка. В этот момент в комнату входит старший альфа и обнимает своего супруга сзади, следом возмущаясь очень наигранно: — Все секреты уже выложил, вредина. Смеёмся очень весело, вот только в моём разуме эта идея оседает, да так не хило, что место себе не нахожу. Не знаю, как сказать о подобном моей клубничке, не согласится ведь. Нахожу в себе мужество вечером, когда узнаём о нашей свадьбе через два дня. Его родители оригиналы по жизни. После того, как Хосок гасит свет и ложится рядом, укладываю свою голову ему на плечо и спрашиваю: — Если я скажу тебе, что хочу быть сверху, ты удивишься? Хосоки не реагирует, просто целует в макушку и отвечает абсолютно расслабленно: — Я не против, знаешь, даже не удивлён, что родители тебя просветили. Думаю, даже смазка лежит около двери, спорим? — Ты правда их сын! — комментирую, чувствуя облегчение и порцию глобальной нежности, что накрывает с головой, следом ощущая поцелуй в губы и отвечая на него. Мой любимый встаёт и достаёт из-под двери всё необходимое для обычного анального секса. Веду бровью, начиная возбуждаться. Неужели у меня настолько решительный альфа. Принимаю всё и любуюсь тем, как моя клубничка раздевается и следом помогает мне. Всё это время мы молчим, я — от смущения, а Хосок, видимо, слишком увлёкся процессом. Поцелуи у нас выходят долгими и тягучими, с покусываниями. Перестаю стесняться и переваливаю альфу на спину, фиксируя его руки над головой, вот и пригодилось моё телосложение в жизни. Немного потряхивает, когда начинаю растягивать абсолютно спокойного Хосоки — он даже не шипит. Ничего себе моральная подготовка, может ему тоже этим мозг промыли заранее? При проникновении, понимаю, что стенаю в голос. Это так странно, непривычно и приятно, что сдерживать звуки наслаждения — это кощунство. Ощущения при таком сексе совсем другие, меня ведёт от вида лица Хосока с закушенной им губой и тихими стонами, похожими на рычание. Двигаюсь с непривычки медленно, боясь навредить будущему мужу, хотя контролировать скорость сложно. Срываюсь после тихого комментария снизу: — Можешь быстрее, мне не больно! Ускоряю темп, двигаюсь рывками. Понимая, что слышу только стук своего сердца и экстаз бьёт по голове колоколом. Наваливаюсь сверху на клубничку, он поддерживает, оберегая животик. На сердце теплеет от такой заботы и любви. Чем же я заслужил себе такого альфу? Самого лучшего. Чувствую, как его запах усиливается в следующую минуту, меня переваливают на бок, и я чувствую проникновения в себя. Голова кружится, хочется задохнуться от наслаждения. Подаюсь, насаживаясь сам и целуя Хосока так, чтобы у него дыхание перехватило. Выигрываю эту битву, он нежен, но чувствую, что еле держится. На долго нас на повторный оргазм не хватает. Вздрагиваем и стонем в голос, тут же засыпая под одеялом, что накинул альфа. Просыпаюсь раньше своего суженого, чувствуя, что в желудке спокойно. Неужто всё правда? Меня не тошнит, и я хочу полноценно поесть, чем и занимаюсь, атакуя холодильник. За ним-то меня и застаёт папа Хосока, при этом счастливо улыбаясь моему грязному от шоколада лицу. Потом обходит и из неизвестной мне заначки протягивает коробку пирожных, и я тут же нападаю на них. — Попробовали значит? — аккуратно спрашивает омега. Киваю в ответ, не осознавая, что сдаю в пух и прах своего альфу. Потом поднимаю взгляд. Прижимаю палец к губам и шепчу: — Секрет! Всё же интересная у меня свекровь будет, повезло. Джун: Знаете, какого это, когда твоя омега во время течки стонет? Я вот узнал, пока тащил раскрасневшегося Тэхёна домой. Нам впереди предстоял серьёзный разговор, вот только бы не сорваться. Потому что в штанах такой напряг, что болезненно ноет. Когда оказываемся в родных стенах, заталкиваю нежное существо, стриптизёра моего в ванную, сам умываюсь на кухне и начинаю читать сложную математику. Даже такое чтиво не снижает возбуждения. Выход один, если не хочу изнасиловать свою омежку. Подхожу к ванне, слушая звуки воды и звоню брату. Тот отвечает не сразу, после гудков десяти. — Привет, Джун. Ну как вы там? Мнусь, но всё же решаюсь на просьбу. — Кенсу, у Тэхёна течка, не мог бы ты на время поменяться квартирами, я поживу с Чонгуком? На последних своих словах, чуть не роняю телефон на пол, потому что Тэ выруливает полностью обнажённый из ванной, при том мокрый и возбуждённый. Стараюсь не смотреть, он же подходит ближе и отбирает мой телефон, говоря моему брату: — Кенсу, милый, твой брат пошутил, не беспокойте нас несколько дней. Хочу возмутиться, вернуть трубку обратно, вот только этот хитрый засранец с дерзкой улыбкой, роняет аппарат на пол, и тот благополучно разлетается на части. Немного фигею: раньше подобного общения у меня с омегами не было. Возможно, просто мне достался такой оригинальный. Я же придерживаюсь традиций и считаю, что нельзя так быстро начинать нашу сексуальную жизнь. Сказать об этом мне конечно не дают, потому что прижимаются, моча одежду и покусывая мои губы. Сдерживаю зверя глубоко внутри, беру лицо омеги в руки и чётко поясняю: — Тэхёни, давай не будем. Мы знакомы второй день, не думаешь, что я могу оказаться маньяком? Тэ начинает смеяться, так и не отлипая от меня. Потом залезает руками под футболку и томно шепчет: — Ага, маньячишь учебники, ну и как, камасутру уже изучил? Не пора ли на практике применять? Давлюсь воздухом — догадливый же оказался. Подхватываю омежку на руки и несу на кровать, всё равно желая увернуться от спонтанного секса. Конечно сбежать мне никто не даёт: слишком уж сильный этот парень для слабого пола. Валит на себя сверху, скрещивая ноги за поясницей и призывно теряясь своим стояком о джинсы. Ещё и мазохист похоже, но мне даже дышать трудно от такой близости. Видит похоже это по моим глазам, потому что прижимается только плотнее и начинает покусывать шею. От неё по коже бежит стадо мурашек, разливаясь по телу порцией дурмана. Всё же вырываюсь, до крови закусывая губу и думая о теории большого взрыва. Однако уйти не получается: оказываюсь спиной на кровати, Тэхён восседает сверху и призывно двигает бёдрами. Закрываю глаза, чтобы не поддаться самому пороку, ибо моя омега — воплощение его в чистом виде. В этот момент на животе оказываются горячие ладошки, а моё равномерное дыхание нарушает злобный голос Тэхёна: — Джун, если ты сейчас меня не трахнешь, это сделаю я. Будешь всю жизнь вспоминать, что в твой первый раз тебя отымела твоя омега ещё и в период течки. Пытаюсь подавить смех, представляя подобную картину. Что вообще творится в голове моей радости? Улыбаюсь, убирая такие приятные и красивые руки со своего тела и отвечаю: — Тэ, не хочу, чтобы ты потом об этом пожалел, на тебя влияет мой феромон и период течки. Собираюсь сесть и уйти, в этот момент омега сворачивается на кровати в позе эмбриона и шепчет, так что бы я точно услышал: — Мне всё ясно, ты просто не хочешь меня порченного. Да, я не девственен, но мне просто хотелось найти своего альфу. Который меня теперь отталкивает. Прости, такого больше не повторится. Слова режут слух, о его бывших отношениях я догадывался. Но даже не думал осуждать, потому что теперь, когда у меня есть он, жизнь заиграла новыми красками. Вижу потоки слёз на красивом лице и растрёпанные светлые волосы. Понимаю, что если сейчас уйду, то потом будет сложно исправить ошибку и уладить конфликт. Пока омега не видит, удаляюсь в другую комнату, раздеваюсь, захватываю презервативы — для детей как бы тоже рано. Возвратившись, застаю интересный процесс: Тэ разрыдался и упорно пытается кончить, мастурбируя. Отпускаю себя — совсем, на сто процентов, — больше не контролируя ситуацию, лишь прошептав: — Сам напросился, так что прости. Тэхён же охает, когда переворачиваю его как ребёнка на спину и утягиваю в поцелуй, убирая следом его руку с члена, тут же заменяя своим ртом. Омега кончает только от соприкосновения моего языка с чувствительной головкой. Проглатываю смазку и, поднимаясь, мечу смугло-шоколадную грудь засосами. Тэ, явно не ожидавший такого напора, стонет и подаётся вперёд, походу уже плохо соображая. Понимаю его чувства впервые, потому что собственный рациональный мозг полностью вырубается. Управления берут инстинкты и гон. Развожу ноги омеге, как можно шире, и легко благодаря смазке скольжу внутрь, тут же замирая от количества новых ощущений. Тэ очень тугой, несмотря на литры вкусно-пахнущей жидкости. Начинаю двигаться не смело, однако ускоряюсь, когда омежка выгибается от волны экстаза. Улавливаю отголоски чужого наслаждения, и толчки становятся чаще и глубже. Путаюсь от всего, упиваясь губами напротив и заглушая пошлые стоны, оберегая уши соседей. В этом районе живут одни бабули, так что слухи о разврате расходятся быстро, так же как оспа. Тэхён же не помогает спасению нашей репутации, закидывает свои ноги мне на плечи, провоцируя уксусом в уже оставленную метку. Разгоняюсь, чувствуя скорый взрыв. Так и происходит спустя минут пять, но выйти не успеваю, и внутри нас связывает пульсирующий узел. Обеспокоенно всматриваюсь в самые красивые глаза напротив и спрашиваю: — Ты доволен, извращушка? Он улыбается своей квадратной улыбкой и кивает, закусывая губу от очередной волны экстаза, следом шепча: — Не волнуйся, я принял противозачаточные. Киваю и переворачиваю нас на бок, прижимая к себе стройное тело как можно ближе и наслаждаясь пьянящим запахом мятного шоколада. Тэхён тоже не отстаёт, целует в шею и обжигает дыханием, воркуя тут же: — Ты самый лучший. Усмехаюсь и немного рыча отвечаю: — Никогда больше не смей говорить, что меня смущает твоё прошлое. Чтобы там не было, для меня ты самый замечательный и единственный. На пару секунд кажется, что кожу на плече мочат слёзы, а когда понимаю, что всё так и есть, целую парня в распухшие губы и утираю слезинки. Ну вот как можно быть таким дерзким и ранимым одновременно? Мне придётся научиться быть аккуратнее со словами и действиями. Так и засыпаем, не расцепившись, прекрасно зная, что с утра затекут абсолютно все мышцы. Но это ли важно? Когда рядом спит любимый беловолосый ангелок, которого так ждал. Нужно ли ему об этом поведать? Чимин: Я растерялся, когда Юнги просто взял и ушёл. За всё время его ухаживаний он ни разу не психовал, мужественно терпя стерву внутри меня. Сейчас же взъерошился из-за шутки, похоже переборщила моя сущность с юмором. Хотел догнать альфу. Но того след простыл, ищи теперь. Уже дома — не в своей квартире — минут пять зависал от пустых комнат. Неужели и правда решил бросить начатое? Он ведь меченый уже. В груди начала просыпаться совесть, и чувство вины горчило на языке. Надо же было быть таким упрямым. Ведь уже понял, что Юнги — мой истинный альфа, и что в итоге? Разрушил своё счастье своими же руками, наверное, со мной что-то не так. Даже еда в рот не лезла: было странно тошно. Тоска сковала крепко, что и удивляло, ведь мы не виделись уже около двух часов, а ощущения такие, будто прошёл месяц. Вдруг в дверь раздался звонок, от него я грохнулся на пол, нажив синяки на бёдрах, и рванул к двери с взбесившимся сердцем. Открыл и почувствовал укол разочарования: это был Уджи. Тот уловив, как радость исчезла с моего лица, рапортовал: — Поживу с тобой, а то Юн выкинул меня из квартиры моего альфы. Так что не серчай, идти мне больше не куда. Киваю и просто иду обратно в объятия дивана, желая душить его до позднего вечера. Почти получилось, если бы около семи вечера меня не вернул к жизни не овоща телефонный звонок. Рванул к аппарату вновь с замершим сердцем, от голоса в трубке, разочаровался, ибо звонил Джун, что на всём позитиве рапортовал: — Чимин, тащи свою задницу в гости, у нас куча новостей. Ты удивишься. Поразмыслив над своим упадническим настроением, я ответил односложно: — Хорошо, сейчас подъеду, купи выпивки и побольше. — Договорились, — довольно пробубнил альфа, сбросив вызов, что заставило меня переодеться и подумать, что нужно с кем-то срочно посоветоваться. До дома друга умудрился доехать довольно быстро: все машины куда-то испарились. Позвонил в дверь, и открыл мне, мать вашу, Чонгук! Мы не виделись с ним с того поцелуя, за который мне было стыдно. Ощутив неловкость, я поднял руку вверх и ляпнул: — Привет! Он улыбнулся, развернулся и ушёл. Мой же шок прошёл. Да, что здесь стряслось? Похоже позвали меня не просто так. Предположение подтвердилось после картины маслом на кухне. Кенсу что-то готовил, а мелкий альфа лип к нему и что-то нашёптывал. Чтобы не травмировать свой взор розовыми соплями, я быстро покинул опасное место, наткнувшись на те же грабли дважды. Так как в зале на спине у Джуна сидел тот парень из универа, что втирал мне про моего Юна, Тэхён вроде. Мой ошарашенный взгляд отлично описывал глубокий шок. Так значит? У всех всё отлично, и только я саморучно разрушил свои отношения. Заебись, Пак Чимин, так держать! Скушай конфетку!Возьми с полочки пирожок! Ничего не говоря сладкой парочке, просто откупорил пиво и залпом выпил целую бутылку, чтобы хоть как-то заглушить тупую боль в груди. Совесть наседала всё больше, но в желудке уже поднялся жар, а в голове дурман, что отгонял тяжкие мысли. Оглядев ошарашенную парочку, я взялся за вторую бутылку и сказал: — Ну давайте, рассказываете. Слушаю. Следом меня ждал целый час розовых соплей. Оставалось только умиляться и думать, что всё же кретин во мне живёт. Надо бы радоваться, но по факту сижу и завидую, давясь от кома в горле. Парни конечно же заметили моё состояние, спросили, но я им не ответил, просто уйдя подышать на балкон. После десяти минут рядом подсел Чонгук и спросил: — Ну и как твой альфа, у вас что-то произошло? Мне нужно было с кем-то поделиться, дак почему именно не с противоположным полом? Мужик мужика поймёт куда лучше. Поэтому окинул альфу пьяным взглядом и рассказал о случившемся. — Я пометил своего альфу, но не дал ему сделать того же. Он же психанул в магазине, после моей шутки с другим альфой. Разве я не кретин? Чонгук устало вздохнул и объяснил мне всё, как малому ребёнку: — Понимаешь, Чимин, любому альфе хочется пометить свою омегу, потому что ревность душит нас к другим самцам постоянно. Не удивительно, что Юнги сорвался, зная тебя, ты строил из себя ледышку и подкалывал его. Не каждый выдержит подобное, так что просто извинись и измени свои приоритеты. После прослушивания познавательной лекции легче не стало, я поблагодарил моего бывшего поклонника за помощь. Зашёл в общий зал, со всеми попрощался и поковылял домой, совсем немного шатаясь. Пока ждал такси, ко мне пристали два альфы-малолетки, явно школьники. Вломил им по первое число, выплеснув злость на самого себя. Когда оказался дома, то плюхнулся на свою кровать и моментально уснул, подумав перед этим, что нужно поговорить с Джихуном и спросить его мнение, всё же он брат моего альфы и должен помочь. Нужно разобраться в себе и взвесить ценность Юнги для своего сердца. Какой же я всё-таки дурак, глупый и самонадеянный. Пора начинать взрослеть. Пока еще не поздно!