Переплетение судеб

— Шериф, Вы чего это пьёте в самый разгар рабочей смены? — к Оуэну, сидящему за барной стойкой и поглощающему уже второй бокал виски, подошла официантка Ли. — Жизнь не ладится, — фыркнул мужчина, допив напиток из бокала, — выпьешь со мной? Угощаю. — Я на работе. Ты хочешь, чтобы мою милую персону выгнали пинком под попку? А кто кормить меня будет, покупать шмотки и развлекать? — уточнила с усмешкой Ли. — Тогда гуляй лесом, — грубо махнул на Ли Оуэн и заказал ещё виски. — Дурак, шериф. А счастье-мордастье было так близко, — Ли ударила Оуэна ладонью по спине и пошла убирать грязную посуду с ближайшего к бару столика. — Не будет как раз у меня счастья, — Шерман был расстроен тем, что уже неделю наблюдал за тем, как Эмма проводит время то с Реджиной, то со своей бывшей девушкой. — Слышь, ты как сопля. Чего растёкся? — Ли прошла мимо мужчины с подносом, в сторону мойки. — Тебе-то какая разница? Не нужно ко мне лезть. Плохо мне, понимаешь, плохо, — он ударил себя в грудь. — Сейчас Свон позову. Она тебе быстро мозги вправит и пнёт под зад. Нечего пьянь разводить в приличном месте! — последнее сказала девушка перед тем, как скрыться за поворотом. Шериф только фыркнул на слова девушки. Ему было всё равно, кого она позовет. — Оуэн, — сзади мужчины подошла, только что принявшая смену, Эмма. Её позвала Ли, и Свон не могла не отреагировать на сигнал. — О, пришла?! Ну и чего ты припёрлась? — Шерман был зол и не контролировал свои слова. — Тебе хватит, — Свон отставила бокал подальше от Оуэна. Она говорила грубо и резко. Эмма не любила пьяных людей, и с ними разговор у неё был короткий. — Тебя не спросил. Хочу и пью, я никому не мешаю, тем более, я шериф, сам кого хочешь арестую. — В таком состоянии ты не имеешь права вступать в свои должностные обязанности. Оуэн, пойдём, выйдем на воздух, — Свон продолжала говорить резко и строго. — Отвали! Что пристала? Сижу я тихо, молча, а вам всё не спокойно, — Шерман отвернулся. Его ещё больше злило присутствие Эммы. — Ты представитель правопорядка, лицо города. Ты пример для жителей. Хороший пример, Оуэн, — Свон не обходила мужчину, оставаясь на месте. Её реакция на такое поведение шерифа оказалась неоднозначной, ведь Свон просто не знала, как реагировать на эту одиночную гулянку. — И что мне теперь, тихо молча выпить нельзя? — Оуэн посмотрел на Свон, — я предложил ей выпить, она отказалась, и что я теперь буяню? — Ладно. Ты прав, — Свон видела логику в словах шерифа и поэтому отступила, — сиди. Только не забывай кто ты. — Я то не забуду, а вот некоторые… — Оуэн допил ещё один бокал, — не помнят кто есть кто, — он с трудом встал со стула и побрёл из бара. — Ты сам дойдешь? — уточнила Эмма, совсем медленно идя за Шерманом. — А что беспокоишься? Я думал не достоин такой чести, — Шерман громко засмеялся, — может и проводишь? — Ты переворачиваешь всё другой монетой. Зря. Иди, проспись. А завтра поговорим. Вижу, нам стоило это сделать сразу, — Эмма не хотела видеть Оуэна в таком состоянии. — Неужели на меня снизойдет этот свет, — задирая голову к «небу», спросил Оуэн, — на меня у неё видите ли времени нет, любовь она свою забыть не может, а окучивать двух баб сразу — всё в порядке. — Помни о чести, Шериф, — Эмма не собиралась вступать в полемику с пьяным мужчиной. Она просто стояла и ждала, когда он покинет заведение. — С моей-то честью всё в порядке, — последнее, что сказал Шерман Эмме, и ушёл из заведения. — Что это с ним? — к Эмме подошла Миллс. Она слышала разговор мужчины с Эммой, но не стала на этом заострять своё внимание, хотя у неё было схожее мнение. — Выпил, — коротко ответила Свон, поворачиваясь к Реджине. — Ну это я и так видела, — Реджина покачала головой, смотря на Свон, и пошла работать. Её начала отталкивать эта холодность со стороны девушки, и Реджина начала задумываться о том, что Эмма не является для неё спасительным кругом, за который она хваталась. Эмма же выдохнула. Её холодность была обусловлена желанием не поддаться мнению Реджины. И эта тактика работала на ура, ведь Свон видела, как Миллс становится от неё всё дальше и дальше. Рабочий день подходил к концу, но Реджине позвонила сменщица и попросила поработать за неё. У неё действительно были неотложные дела, и при других обстоятельствах, девушка бы ни за что не попросила Миллс об этом. — Эмма, забери Ричи сама, я остаюсь ещё на ночную. Отведи его к Руфи, она всё знает, — брюнетка попросила сделать именно так, потому что знала, что Свон вечером собралась идти гулять со своей бывшей. — Не поняла. А с чего вдруг изменились планы? — Эмма не была в курсе звонка. Она зашла за Реджиной в раздевалку, ведь сама не переодевалась. Свон так и ходила в военном, не решаясь на покупку гражданской одежды. — Мер попросила, — брюнетка начала переодеваться обратно в свою форму, — я позвоню Ричи позже. — Я встречу тебя утром, — Эмма отвернулась, чтобы взглядом не мешать Реджине. — Не нужно, меня утром Грим проводит, он всегда так делал, когда мы в одну смену попадали, — Реджина не стала уточнять то, что охранник ухаживал за ней. — Нет. Так неудобно. Лучше я подъеду и заберу тебя. Работать в две смены тяжело, — Свон не знала подробностей взаимоотношений Грима и Реджины. А настаивала только из-за того, чтобы действительно помочь. — Эмма, ты не услышала меня? Я сказала не нужно, — уже более резко сказала Миллс, — и Ричи отведи к Руфи, не нужно с ним сидеть самой. — Почему? — Свон не видела логики в резкости Реджины, и поэтому пришлось задать уточняющий вопрос. — Что почему? — Реджина смотрела на Свон. — Почему я не могу тебя встретить? И почему не могу сама посидеть с Ричардом? — Потому что на первый вопрос я ответила то, что меня проводят, а на второй, я просто не хочу загружать твой вечер, ты разве не пойдешь гулять с Элейн? — Мы с Ричардом можем погулять с Элейн. У Грима нет машины. Ты уже устала. Я тебя встречу, — настаивала блондинка, выстраивая свой план, считая его лучшим выходом. — С Ричи идите гуляйте, а домой я дойду сама, — Реджина пошла в зал, так как началась уже вторая смена. — Почему ты сторонишься моей помощи? Или дело не во мне? — до Эммы с трудом, но начало доходить. Миллс выдохнула, — Ты не хочешь моего общества, а Грим хороший парень и с ним интересно идти вместе домой. — Ты что такое говоришь? — Свон шла следом за Реджиной, ведь та начала работать, — ты придумываешь то, чего нет в реальности. — Что я придумываю? — Реджина кинула взгляд на Свон, — Шерман прав, ты хочешь усидеть на нескольких стульях. — То есть ты и он считаете, что я вами пользуюсь? Реджина, вы не правы. Вы все мне дороги. И ты, и Элейн, и Оуэн. Вы мои друзья, и никак иначе. Знаешь, я думала, ты понимаешь эту сторону моей души, — брови Свон сместились к переносице, выдавая хмурость лица и непонимание. — Поверь, что я, что Элейн и, тем более, Оуэн хотят немного большего, — брюнетка видела, как Эл вьётся у Эммы, как Шерман глаз с неё не сводит. — Вы мне друзья. Реджина, ты же знаешь… — Эмма выдохнула, убирая взгляд в сторону. Этот жест, как никакой другой, говорил о тяжёлых думах Свон. — Я тебе всё уже говорила. Ты сама загнала себя в угол. — Разве моя вина, что вы хотите большего, а мне этого не нужно? — уточнила Свон, продолжая не глядеть на Миллс. — Нет, ты в этом не виновата, но и мешать мне начинать новую личную жизнь не нужно, как друга прошу, — Миллс же посмотрела на Эмму. — С Гримом? — Свон услышала по интонации Реджины, где находится её взгляд, и ответила ей взаимностью. — Возможно и с ним. Я молодая женщина, которой нужно… это… — Реджина много думала о том, чего ей хочется, и правильно ли это, но сейчас она никуда не могла деть своё возбуждение и желание. Раньше она могла и дольше ждать жену, но сейчас ждать было некого. — Ты хочешь… с ним таких отношений? — Свон не замечала, как сжимаются ладони в кулаки. — О, Господи, — Реджина задумалась над тем, что ей хочется сказать, и что это будет достаточно грубо, — я хочу секса хоть с кем-нибудь. У меня его уже не было очень долго. Я не имею ввиду, что лягу под первого встречного, но я хочу попытаться найти хотя бы для именно таких отношений. — Ясно, — Эмма опять убрала взгляд. Ей хотелось уйти, ведь больше сказать было нечего. Но Свон не могла, слишком морально некрасиво выглядел бы её поступок. Она осталась стоять на месте, давая Реджине самой уйти, или же сказать что-то еще. Хотя чего тут ещё можно сказать?! — Иди уже, Эмма, иди, — Реджина протирала столик, больше не желая смотреть на Свон. И блондинка ушла. Она ушла, ведь Реджина попросила. Конечно, не сразу. А только секунд через двадцать, осознавая, что действительно здесь не нужна. По крайней мере, сегодня. Реджина решила, что тоже отдалится от Эммы. Это поможет ей убедить саму себя в том, что все её чувства придуманы и спровоцированы горем и одиночеством. — Ричи! — Эмма зашла в детский сад. Она увидела ребенка и крикнула, чтобы он тоже обратил на неё своё внимание. — Эмма! — Ричард быстро встал со своего стульчика и побежал через всю группу к блондинке. Мальчик был очень рад, что его забирает Свон. Эмма, как обычно это делала, подхватила ребёнка на ручки. Это было ничем иным, как их личный ритуал. — Привет, малец. Как ты сегодня? — Всё хорошо, — Ричи поцеловал Эмму в щеку, — я сдеяй вам с мамой подейку. Ты же поможешь мне её повесить на стену?  — Конечно, пострел. Где она? — Эмма опустила ребёнка на пол. — Я сейчас её принесу, — Ричи побежал за своей аппликацией, — а за мной Эмма пришя, — подбежав, всем объявил Ричи. Свон заулыбалась. Она поздоровалась с воспитательницей и стала дожидаться Ричарда. — Вот. Вот смотри, — ребёнок вернулся с поделкой, — это я, ты и мама. Мы семья. Ты же всегда будешь с нами?! Свон взяла в руки поделку. Сердце замерло, а глаза бегали от одной фигурки к другой. Реджина, Ричи, она собственной персоной. Держатся за руки и улыбаются. Счастливы. Вот оно — счастье. Свон сама отталкивает его. Ей на сто процентов точно не нужны ни Оуэн, ни Элейн. А вот Реджина… Впервые Свон стоит на таком распутье. Впервые, замерев на месте, не знает, как поступить. Поддаться воле души, или навсегда запереть сердце казарменным уставом. По настоящему сложный выбор для человека чести. Но ведь по сути, Эмма не нарушает моральный кодекс. Она не отталкивает Данте или предает Линду. Их нет. Их никогда больше не будет в её жизни. Так почему же Эмма продолжает чтить их память, но забивать на собственную жизнь? Ведь абсолютно точно можно помнить, но любить. Не всю же жизнь быть одной? Нет. Такого расклада Данте бы не позволил. Да и Линда не хотела бы такой участи для жены. И Ричи. Ребёнку нельзя позволять чувствовать себя одиноким. А так будет, если Реджина останется одна. Отношения ради секса на пользу ребенку никак не пойдут. Он может только замкнуться в себе, отталкивая любого, даже собственную мать. Малыш. Ричи. Его аппликация взбудоражила самые настоящие чувства в Эмме. Самые искренние эмоции. Самые потаенные желания. Но вот как теперь быть? Что же делать? Сложно. Но пора решаться. Пора стать женщиной, которая сумеет принимать решения и отвечать за свои поступки. — Я всегда буду с вами. Я обещаю. Ричи, я люблю вас… — Эмма присела на корточки и крепко-крепко обняла ребенка. Утро. Конец второй рабочей смены Миллс. Около входа в бар её ждёт пикап. Эмма сидит за рулем. Она не сомкнула глаз этой ночью. Хоть могла заснуть уже в одиннадцать. Но не хотелось. Вечер прошёл продуктивно. Прогулка с Ричи, без Элейн, очень понравилась Свон. Она несильно заморачивалась с отказом бывшей, обещая приехать к ней сегодня после обеда. Эмма решила, что уделит всё свое внимание только Ричи. Во время прогулки они зашли в кафе, поужинали, а потом гуляли до самого времени сна. Начинающий морозец нисколько не мешал им, ведь оделись они как нужно. Затем Эмма напоила малыша горячим какао на ночь, прочла сказку и наблюдала за спящем ангелочком, обдумывая свою дальнейшую жизнь. И принимая, наконец, жизненно важное для себя и ещё двух дорогих людей решение. Реджина с трудом отработала смену, ведь перед этим она очень плохо спала ночью. Её постоянно одолевали тяжелые мысли о Эмме и их отношениях. Брюнетка видела, что они больше не складываются, да и дружба начала портиться окончательно. Переодевшись, Реджина забрала пакеты с кое-какими продуктами, которые ей отдали с кухни, и вышла в зал, где её ждал Грим. Грим был очень хорошим и милым парнем, он всегда ухаживал за Реджиной, но никогда не переходил грань. Он знал, что Миллс с Линдой, но когда стало известно, что женщина погибла, стал помогать и поддерживать брюнетку, не имея ничего зазорного за этим. Парень был расстроен, когда пришла Свон, и он не попадал с Реджиной в одну смену. Они стали видеться очень мало, а сегодня Миллс сама предложила её проводить. — Ну что, пойдём? — спросила брюнетка. — Да, пойдём, давай пакеты, — он сразу забрал сумки, — а где у тебя Ричи? — Дома. С ним сегодня оставалась Эмма, — брюнетка звонила сыну перед сном, и он всё ей рассказал. Ведь он был в восторге от проведённого вечера с Эммой. — Реджина, — Свон видела, как Миллс и Грим не заметили присутствия машины, и вышла из неё, привлекая их внимание. — Чёрт! — фыркнула Миллс, увидев Эмму, — Просила же, — брюнетка разозлилась, но Гриму улыбнулась, — подожди минутку, я сейчас, — она направилась к Свон с желанием отправить её домой, чтобы она не мешала просто пообщаться с человеком. — Ты чего припёрлась? Я тебе сказала не приезжать? Почему так трудно перестать портить мне жизнь! — брюнетка говорила яростно, но старалась не громко, чтобы Грим их не услышал. Вместо ответа Эмма сделала то, что от неё никто не мог ожидать. Поцелуй. Реджина и опомниться не успела, как сильные руки обхватили её шею и голову, как трепетные губы завлекли в страстный поцелуй. Ответы даны и назад пути нет. Эмма сделала свой выбор. Реджина, не задумываясь, сразу ответила на такой страстный и желанный поцелуй. Она прижалась всем телом к блондинке и сама обняла ее за талию. Грим же всё понял и усмехнулся, наконец-то понимая, что Реджина никогда не будет с ним. Усмехнувшись, он поставил пакеты около девушек и пошёл домой, оставляя влюбленных так страстно, со всей отдачей, целоваться. Но по большой сути, поцелуй не оказался долгим. Свон не могла совсем отказаться от объяснений. Конечно, останавливаться не хотелось. Поцелуй был очень привлекательным и желанным. Но всему хорошему нужно дать логическое завершение. Эмма отстранилась, мгновенно находя взглядом глаза Реджины. — Что это сейчас было? — Реджина пришла в себя и осознала всё происходящее. — Смотри, — Эмма залезла в салон, а вылезла с поделкой Ричи в руках. — И? — Реджина не понимала, к чему ведёт Свон, но ей очень хотелось это понять. — Ричи сделал. Он, ты и я. Семья, — Свон поясняла с воодушевлением. Глаз горел, а говор от волнения становился быстрым. — Нет, Свон, это я и Ричи семья, а ты нет, — Миллс говорила очень жестокую правду, — он считает тебя уже не просто другом, поэтому наверное я была права, тебе пора уезжать.  — Я остаюсь, — Свон убрала поделку обратно в машину. А когда вылезла, прижала Миллс к кузову, — тебе не нужен Грим. Тебе не нужно искать кого-то. Пойми, не нужно. — Эмма, что ты делаешь? — Реджина серьёзно смотрела на блондинку. Она действительно не понимала, к чему она ведёт, ведь до этого она чётко и ясно определила, что между ними только дружба. — Разреши мне стать вашей семьей? Я хочу этого. Ты права. Прошлое в прошлом. Нужно двигаться дальше, — Свон видимо волновалась. Но говорила от души. — В качестве кого? — Реджина посмотрела в другую от Эммы сторону. Все внутри переворачивалось и дрожало от того, что она хотела услышать. — В качестве твоей спутницы жизни. В качестве матери Ричарда. Хочу остаться с вами жить. Хочу переехать к вам. Заботиться о вас, любить вас… — Эмма не прижимала Реджину к машине, в которую та уперлась спиной, но стояла в самой непосредственной близости. Миллс сразу посмотрела на Эмму наполненными слезами глазами. Сердце бешено колотилось от осознания того, что она наконец-то это услышала. Брюнетка запуталась в своих мыслях и чувствах. Сердце кричало одно, мозг говорил о другом, а душа рвалась к третьему. Но только увидев этот зеленый огонёк, который дала их отношениям Эмма, Миллс захотела всеми своими чувствами бежать к нему… к ней… к Эмме. — Я тоже этого хочу. Я хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы мы были вместе. И я очень хочу, чтобы ты стала мамой для Ричи. — Значит попробуем. Неверная трактовка, мы будем пробовать. Сегодня. Разрешаешь мне остаться сегодня у вас ночевать? — Эмма не могла стереть серьёзность, выражающуюся на лице. Хотя её выбор оказался настолько приятным. Как же не хотелось отходить от Реджины ни на шаг. Хотелось всё время обнимать, целовать, желая спокойствия и счастья.  — Я очень этого хочу, — Реджина приблизилась к Эмме, — я хочу, чтобы в моей ванной появилась ещё одна зубная щетка. Начнём с первого большого шага.  — Я за, — Свон повелась желаниям и обняла брюнетку за шею. Поцелуя не последовало, но глазами девушки зацепились серьезно и скорее всего надолго. — Поехали домой, я очень устала, — Реджина действительно вымоталась, а самое главное, она только сейчас вспомнила о Гриме, и посмотрела за спину Свон, увидев только пакеты, — Чёрт! Грим… — Он ушёл сразу, — Эмма отошла от Миллс и подняла пакеты. Она была рада, что мужчина всё понял и не потребовал никаких объяснений. — Опять я его обидела, а ведь он очень хороший парень, — Реджина выдохнула, но долго не огорчалась, ведь была счастлива, что Эмма сделала этот долгожданный шаг навстречу. — Я поговорю с ним. Не забивай себе этим голову. Садись, едем домой, — Эмма убрала пакеты в кузов. — Поехали быстрее. Нужно Ричи скоро будить, — Реджина посмотрела на часы. Свон также посмотрела на время. — Да, ты права. Ему уже пора просыпаться и в сад. Но мы успеем, — девушки уже сели в автомобиль и поехали домой. — Отведешь его, я не в силах. Я приготовлю завтрак и подготовлю одежду, — Реджина прислонилась головой к подголовнику. — У меня другой план. Ты ложишься и спишь. А я готовлю завтрак, одежду и отвожу ребёнка в сад. Мне мой план нравится больше, — Эмма видела усталость Реджины и хотела дать ей полноценный отдых. — Это будет просто замечательно, — с закрытыми глазами пробубнила брюнетка. Она не спала, но усталость ещё сильнее наваливалась на неё. Эмма больше ничего не говорила, давая Реджине спокойствие. Свон понимала, что Миллс может заснуть, и Эмма запросто отнесёт её в дом. Реджина не уснула в машине. Приехав домой, она сама разбудила сына и поблагодарила его за поделку. Брюнетка поняла, что именно она подтолкнула Эмму к этому решению. Девушка пошла спать, а её любимые самостоятельно позавтракали, оделись и ушли в садик. Реджина не видела этого, так как спала, но подсознательно знала, что у неё вновь есть семья. После того, как Эмма отвела Ричарда в сад, она пришла домой к Реджине и легла в гостиной. Свон не спала всю ночь и поэтому решила тоже отдохнуть. Эмма поставила будильник на три часа, чтобы успеть на занятие к логопеду. Они с Ричи сегодня первый раз поедут к новому специалисту, ведь с прошлым так и не был налажен контакт. — А она хорошая? — Ричи сидел на заднем сиденье и болтал ногами. Было видно, что ребенок переживает, — а она научит меня правийно говорить? — Она постарается. А насчёт хорошая или нет, не могу ответить. Я её видела только один раз, — Эмма всегда говорила правду и с Ричи обязательно считала, что должна быть искренней. — Но ты же будешь рядом? Если она будет не хорошей, мы уйдем? — Ричи задавал много вопросов. — Я буду рядом. Но понять хорошая она или нет, мы сможем хотя бы через пару занятий. Никогда нельзя рубить с плеча, — Эмма говорила спокойно, желая научить ребенка правильному. — Я сразу пойму, — уверенно выдал Ричи, — вот прям сразу-сразу. — И как интересно знать, ты это сделаешь? — Эмма удивилась. — Ну… я… — Ричи задумался, закусывая нижнюю губу. Было видно, что в его маленькой головке зашевелились все извилины, — я посмотрю ей в гьяза и сразу всё пойму. Свон не засмеялась, зная, что Ричи подходит к этому вопросу со всей серьёзностью. — Получается, малец, ты умеешь понять любого человека, только взглянув ему в глаза?! — Да! Я же поняй, что ты хорошая, — искренне сказал Ричард. — Конечно, мой зайчик, — Эмма тепло улыбнулась. Она была рада, что мальчик считает так, ведь Свон помнила по-другому. Ричи не сразу подпустил к себе, но главное, в итоге доверился. — А нам далеко ехать? — уточнил ребёнок, ведь ему было скучно вот так просто ехать в машине. — Нет, Ричи. Нам ехать ровно две песни. Ты выучил, кстати? — Эмма знала, что Ричарду пора было знать наизусть песни для праздника. Он состоится уже через четыре дня. Свон ещё не говорила Реджине и малышу, что на этот праздник не сможет остаться с ними. Семейную традицию никто не отменял. В день благодарения ей нужно быть дома. Ричи состроил виноватую моську, ведь вторую песню он даже не начинал. — Я выучий вторую, финайную, после того, как меня убивают, — ребенку дали главную роль индейки. — Однажды в сердце моё Иисус постучай и сказай: «Я прощаю всё, Я тебя оправдай». И радуюсь я о спасении, которое Он подарий, Сьяава Иисусу, благодаренье, Он кровью меня искупий! Ты дай мне жизнь Свою, Тебя бьяагодарю, За всё Тебе, да будет сьяава, за юбовь Твою! Ты дай мне жизнь Свою, Тебя бьяагодарю. Вот! — крикнул радостно Ричи, когда допел. — «Вот» тоже состоит в песне? — уточнила Эмма, смеясь над концовкой песни. Но Свон отметила для себя, что Ричи молодец. Он выучил песню, в которой присутствует много «л». — Нет, — протянул ребенок, смеясь, — там еще купьет есть. — Значит нужно и его спеть, — намекала Эмма, чтобы Ричи не расслаблялся. — Ядно, спою, — сказал важно ребенок и начал дальше петь песню. Когда они приехали к месту, перед ними открылся частный дом. Двухэтажный, с красивым фасадом и лужайкой перед крыльцом. Этот дом очень разнился с домом Миллс или Руфи. — Ну что, пойдем, посмотрим, — Эмма открыла Ричарду дверь, чтобы он выпрыгнул из машины. — Пойдем, — Ричи быстро выпрыгнул из машины и первым пошёл к дому. С появлением Эммы он стал смелее, — ну ты что, идёшь? — уже стоя на середине дорожки на пути к дому, спросил он. Его смелость проявлялась только тогда, когда рядом стояла Свон, ведь она всегда могла его защитить. Эмма закрыла машину и поспешила давать ребёнку свою защиту. Когда они подошли к двери, позвонили в звонок, им открыла дверь женщина лет тридцати пяти. Она сдержанно улыбалась. — Добрый день. Ричард, Эмма. — Здравствуйте, мисс Монроу, — Эмма поздоровалась и посмотрела на малыша. — Здрасьте, — Ричи вцепился ручками в брюки Эммы, тем самым прячась за блондинку. — Проходите. Мы расположимся в гостиной, — Монроу, да и Эмма не стали акцентировать внимание на страхе малыша. — Ричи, иди за мисс Монроу, — Эмма подталкивала ребёнка к смелости. Малыш осматривался, периодически посматривая на Свон. К новому логопеду Ричи относился с настороженностью. — А ты? Ты же сказая, что ты будешь рядом. — А я буду рядом. Просто ты пройдёшь в дом первый, а я сразу за тобой. Ричард несколько секунд обдумал то, что сказала Свон и, взвесив всё, пошёл в дом, при этом контролируя идёт ли блондинка за ним. Он не хотел оставаться с Монроу вдвоём. Они вошли в просторную, светлую гостиную. Она была выполнена в стиле модерн — дорого и лаконично. — Ричард, твоё место будет вот здесь, — Монроу подошла к большому овальному столу и показала на стул с мягкой обивкой. — Зачем? А я буду сидеть? А игрушки будут? — Ричи стоял недалеко от дивана. Он судил по прошлым занятиям, а там им не занимались, отвлекая каким-нибудь занятием. — Ты сюда разве играть пришёл, дружок? — женщина искренне удивилась, и это отразилось на её спокойном лице. Свон же решила не вмешиваться. — Но… — Ричи сразу стушевался и, повернувшись к Эмме, обнял её ноги. Ребёнок должным образом не понимал, чем должен заниматься у логопеда. — Дайте нам минутку, — попросила Эмма, поглаживая Ричи по голове. — Конечно. Как будете готовы, я жду Ричарда, — Монроу села за тот же стол, за который звала ребенка. На нём также лежали учебники, тетради и ручки. — Хэй, малец, что такое? — Эмма не отрывала Ричарда от себя, но начала разговор.  — Мне она не нравится, поехаи домой к маме, — Ричард ещё сильнее прижался к блондинке. — Сначала ты должен мне аргументировать свой вывод. Я не понимаю, — Эмма смотрела только на Ричи, не отвлекаясь на логопеда. — Она зая, — ответил Ричи, — я хочу к маме. Ребенок думал, что его занятия будут весёлыми, в отличии от прошлых, но при этом останутся игрушки. — Я не понимаю, — Свон присела на корточки. Она не могла общаться с Ричардом, не видя его личика, — объясни конкретней. — Она зая, я не хочу с ней заниматься, — Ричи обнял Эмму за шею, — поехаи к маме, — ребенок был расстроен из-за резкости Монроу. — Ричи, мы здесь, чтобы учиться. Нужно попробовать, прежде чем отвергать, — настаивала Эмма. — Но я… не хочу с ней заниматься, — Ричи настаивал на своём. Логопед не смогла сразу завоевать его доверия. — Ричи… — Ричард, а ты хочешь лимонад? — Монроу вмешалась в разговор, подходя ближе. Ричи прижался к Эмме, но при этом всё же посмотрел на женщину. На его личике явно отражалось метание, ведь он любил лимонад. — Буду. — Тогда иди, присаживайся за стол, а я попрошу Сильвию сделать тебе лимонад, — Монроу поняла, что с этим мальчиком нужно выбрать другую тактику поведения. Он не любит строгость, а значит для плодотворных занятий нужно быть более лояльной. — Эмма, пойдём со мной, — мальчик и лимонад хотел, но и от Свон отходить не собирался. — Я здесь, Ричи. Всего в двух шагах. Помни, ты смелый мальчик, — Эмма словами подталкивала малыша к действию. Монроу же уже ушла из гостиной, чтобы попросить свою домработницу сделать ребенку лимонад. — Я смеий, — уверенно сказал Ричи и всё же сел за стол, но сидел в пол-оборота, чтобы видеть Эмму. Если бы он был с Реджиной, или она даже была бы с ними, Ричи бы расплакался у мамы на руках и упросил увести домой. Но Свон - совершенно другое дело, с ней он не мог позволить себе такого, не зря блондинка постоянно с ним общается, как с равным, и вкладывает в него смелость и уверенность. — Эмма мне сказала, что у тебя проблемы только с буквой «л». Я верно поняла, Ричи? — к ребенку подсела логопед. Она довольно спокойным голосом говорила с малышом. — А где иманад? — Ричи бросил взгляд на Свон, но оставался сидеть на стуле. — Ричи, не вежливо отвечать вопросом на вопрос, — Свон сразу поправила ребенка. — Эмма, мы договаривались, что вы вмешиваться не будете. Поэтому, Ричи, я отвечу на твой вопрос. Лимонад готовится. Тебе его принесут через несколько минут. А теперь, ты ответь на мой вопрос, — Монроу быстро «заткнула» Эмму, общаясь с ребёнком. — Я не выговариваю эту букву, — ответил малыш, — у меня не выходит. — А в остальном проблем с речью у тебя, как я вижу, нет, — Монроу в своём блокноте делала нужные заметки. — Агась, — Ричард начал мотать ногами. Он стал более свободно себя чувствовать, так как женщина говорила спокойно. — Ричи, правильнее сказать — «да». На наших уроках мы научимся не только выговаривать «л», но и сумеем правильно строить речь. Для дальнейшего развития это очень важно. Поверь мне, — Монроу говорила с ребенком с интересом, чтобы и ему стало любопытно. — Хорошо, — Ричи продолжил слушать женщину, ожидая свой лимонад. Лимонад ему принесли только через двадцать минут. За это время Монроу увлекла ребенка занятием. Она начала не с того, чтобы учить малыша, а с лекции. Но не с заунылой и скучной, а живой, интересной для ребенка. Эмма сидела на диване и видела, как Ричи с увлечением слушает логопеда, и поняла, что не ошиблась с выбором. Но как бы всё не было интересным, малыш сразу захотел попробовать вкусный напиток. — А можно мне попить иманаду? — Ричи отвлекся на него, в который была вставлена трубочка и зонтик. — Конечно можно, Ричард. Ты пей, а я продолжу, — Монроу улыбнулась ребёнку. Мальчик сразу схватил стакан и присосался к трубочке, но при этом смотря на женщину. Этот специалист нравился ему намного больше предыдущего и то, что он не сразу пошёл на контакт, уже ничего не значило. — Эмма, будешь? — Ричи в последний момент не допил и, повернувшись, тихо спросил Свон, желая не мешать Монроу. Хоть Эмме было приятно, что Ричард про неё вспомнил, она отрицательно покачала головой и приложила указательный палец к губам, призывая Ричарда к тишине и вниманию к логопеду. Ричи сразу повернулся к Монроу, прибывая во всём внимании. Но все же и без эксцессов не случилось. Когда Ричи решил допить лимонад, он со всей силы втянул остатки напитка через трубочку с характерным звуком. — Ой! — Ричи… — Свон закатила глаза, хотя улыбалась. Её развеселила детская непосредственность. — Ричард, ничего страшного не произошло. Просто отставь бокал и продолжим, — Монроу также не собиралась ругать мальчика, а наоборот, поддержала его. За десять минут до конца занятия, Ричи уже не слушал Монроу. Ему стало не интересно, и он начал играть в маленькую машинку из киндер сюрприза, которую достал из кармана. Её колеса жужжали, когда он проводил ею по своей ноге. Малыш умаялся, и ему хотелось что-то более весёлое. — Ричард, давай договоримся сразу, — Монроу накрыла руку ребёнка своей, тем самым останавливая машинку, — если ты устал — скажи. Мы или сделаем перерыв или закончим занятие. Не нужно играть и отвлекаться во время учебы. — Я устай, хочу домой, — Ричи убрал руку, сжимая машинку. — Тогда на сегодня мы закончим занятие. Я только напишу домашнее задание и дам его Вам, Эмма, — Монроу дала понять, что Ричи может идти, но она ждёт, когда подойдет Свон. Которая так и сделала. Ричи встал, но от Эммы не отходил. Он быстрее хотел домой к Реджине и к игрушкам. Эмма забрала тетрадь, в которой Монроу сделала заметки для домашнего задания. Женщина попрощалась с Ричардом и Эммой, говоря, что ждёт их через неделю в это же время. — Ну как тебе, малец? Ты целых пятьдесят минут сидел и слушал. Молодец! — Свон хвалила ребенка, пристегивая ремнями безопасности. — Нормайно, — махнув рукой, сказал Ричи, — а мама уже проснуясь? — Думаю, да, — Свон посмотрела на часы, когда садилась за руль.