Переплетение судеб

Реджина побледнела. — Нашли тело Данте?! А тело Линды… о Линде ничего неизвестно? — брюнетка сначала очень надеялась, что они живы, а потом наоборот надеялась, что их тела найдут. Ведь тогда она бы точно знала, что её любви больше нет. — Он жив. Сказали… Данте жив… — эхом произнесла блондинка. Её зрачки расширились, а слова шли медленно из уст. Девушки стояли, как вкопанные, ведь не могли поверить в озвученное. — Жив… Данте жив… — Реджина тяжело начала дышать, но параллельно она начала осознавать то, что только что сказала, — Эмма, Данте жив! Он жив! — брюнетка начала с каждой секундой улыбаться все сильнее и радостнее, — Эмма! — она начала трясти блондинку. Это была замечательная новость. — Я в это не верю, — Свон не поддавалась радости. Она невозмутимо смотрела на Миллс, не шевелясь, — мне доложили — погибли все. Выживших нет. Тела на вражеской территории. Я не могу поверить. Понимаешь? Пока не увижу — не могу поверить! Блондинка прекрасно осознавала свои слова. Такая новость оказалась слишком резкой и сильно неправдоподобной. Эмма просто не в силах была поверить в чудо. — Эмма, Данте жив! Он сможет вернуться домой, — Реджина была счастлива. Девушка совершенно не думала о том, что Эмма любила Данте, а ещё он узнает об их с Эммой отношениях, которые начались совсем недавно, но уже развиваются. А его сестра погибла и по факту Реджина меньше чем за год нашла новую любовь. — Я со всем разберусь. Мне нужно уезжать. Мне сказали он ещё на границе, в госпитале. Нужно срочно ехать, — Эмма уже была в пути. Пусть каша в голове не укладывается. Нужно со всем разобраться и разложить всё по полочкам. — А его родителям позвонили? Они должны знать, что он жив, — Реджина была в плохих отношениях с родителями жены и её брата, но такая новость не должна пройти мимо них. — Им должны были сообщить, — Эмма «пришла в себя». Она не хотела терять время зря, и пошла разгружать багажник. — Куда тебе нужно ехать? — Реджина забеспокоилась, — туда? Тебе придётся вернуться в Ирак? — Да, Реджина. Госпиталь в базируется в городе Эр-Рутба. Там не ведутся боевые действия. Но там самая лучшая хирургическая помощь во всем Ираке. Данте там. Я должна через двадцать четыре часа быть там, — Эмма говорила, а походу этого несла сумки в дом. — Это точно безопасно? — Реджина быстро шла за Эммой, — я не хочу, чтобы ты рисковала собой. Данте и так переправят домой, а ты должна будешь поехать туда. — Нет. Даже если там было бы опасно, я всё равно полетела бы. Я должна быть там. Я должна быть рядом с ним. Я нужна ему! — Эмма говорила так, как будто спешила к своему любимому человеку после долгой разлуки. Свон не осознавала это, но в её действиях и эмоциях это чувствовалось. А Реджина именно так и подумала, она остановилась у входа в дом и посмотрела на небо. Девушка не знала, как бы поступила, если бы ей позвонили и сказали, что Линда жива. Ей было одновременно радостно и больно. Данте был её другом, и счастье переполняло от того, что он жив, но увидев реакцию Эммы, Миллс испугалась, что вновь может потерять любимую. — Эмма, Эмма, а веяосипед? — Ричард радостный подбежал к проходящей с сумками блондинке. Он не знал и не понимал, что мешается ей. Реджина услышала голос сына и зашла в дом, — Ричи, иди сюда, Эмма сейчас не может с тобой покататься, поэтому мы сходим с тобой попозже вдвоём. — Почему? Ты же обещая, — Ричард обнял маму за ногу. Он очень расстроился, но и одновременно с этим немного пугался той резкости, которую демонстрировала блондинка, нося вещи из багажника. — Ричи, не сейчас, малец. Мы покатаемся. Но позже, — блондинка говорила быстро, ведь ходила быстро на улицу и обратно в дом. — Но как же… мамочка… — мальчик уткнулся носиком в ногу матери, крепче её обнимая. — Ричи, малыш, — Реджина погладила сына по голове, — мы с тобой обязательно покатаемся, не расстраивайся. Тебя же никто не лишает этой возможности. А когда Эмма сможет, ты ей уже покажешь класс. Да, сыночек? — Я хочу с Эммой, — Ричи заплакал. Он испугался и сильно расстроился. Свон в это время как раз достала велосипед из багажника и прикручивала к нему переднее колесо. Ребёнок не знал, что состояние их семьи находится на шаткой лестнице, но скорее всего, чувствовал и поэтому из него лились такие эмоции. — Ричи, ты чего? — Реджина взяла на руки сына, крепко обнимая и гладя по спинке, — не плач, мой маленький, — брюнетка хотела быстрее успокоить сына, — Эмму вызвали на работу. Она сейчас уедет, а потом вернётся. Мы же будем скучать по ней и ждать? — Пусть она не уезжает. Почему она уезжает? — Ричи не прекращал плакать и крепко обнимал маму. — Я же говорю, её вызвали на работу. Она уедет совсем не надолго, — Миллс покачивала сына, — она поедет к дяде Данте. Помнишь его? — К дяде Данте? — Ричард плакал, но слушал мать. Он не состыковывал связь Данте и его матери Линды. Мальчик уже практически забыл, что ждёт её. — Да. Сейчас дяде Данте очень нужна помощь Эммы. Мы её отпустим, а они потом вернутся вместе. — Отпустим, — Ричард всплакнул и порывисто задышал, чуть задыхаясь. На этом моменте их застала Эмма. — Это что ещё тут такое? — в своей спешке она даже не заметила поначалу, как ребёнок расстроился. — Ничего. Мы уже успокаиваемся. Да, сынок? Поэтому сейчас пойдём, покушаем, а потом проводим тебя и пойдём кататься на новом красивом велосипеде, — Реджина посмотрела на Свон. — Иди ко мне, — Эмма забрала Ричарда к себе на руки. Мальчик с охотой перелез к блондинке и обнял её за шею, — успокойся, не нервничай и прекращай плакать. Ты же помнишь — ты мужчина. — Помню, — всплакнув, сказал мальчик. Он крепко держал шею Свон, а она пошла в гостиную. Реджина пошла за ними. Она понимала, что Ричи сейчас больше всего переживает из-за того, что они с Эммой не покатаются. — Я не хочу, чтобы ты, уезжая, — Ричард снова заплакал. Ребёнок как будто чувствовал переживания матери и вместе со своими эмоциями выплёскивал посредством слез и её. — Реджина, погрей нам покушать, — Эмма посмотрела на Миллс. Свон не хотела, чтобы она участвовала в их с Ричардом разговоре. Ведь он должен был быть, как говорится «по-мужски». — Только будь…- Реджина посмотрела на Свон, — сдержаннее. Он переживает, — брюнетка старалась как для сына, так и для Эммы, чтобы она поняла психологию ребёнка и была с ней нежнее. Когда Реджина их оставила, Эмма села на диван и немного отстранила Ричи, но только для того, чтобы смотреть ему в глаза. Сидел же мальчик на коленях блондинки. — Ричи, малец, ну что это такое? Помнишь, нужно всегда уметь аргументировать своё поведение? Объясни мне причину твоих слез, — Свон говорила с мальчиком очень сдержанно, но в тоже время ласково. Она не собиралась его травмировать или же ещё больше расстраивать, но разобраться нужно было, и пусть это займёт больше времени, чем Эмма рассчитывала. Ребёнок главнее. — А ты когда вернёшься? Ты же не надолго уедешь? — Ричи смотрел на Эмму жалостливыми глазами. — Ричи, не нужно отвечать вопросом на вопрос. Я тебя спросила, ты должен ответить, — Свон настаивала на том диалоге, тему которого задала она. — Ты обещая мне что мы сразу как приедем… мы пойдём кататься на виясипеде, — Ричи говорил немного сумбурно. — Обещала? — Эмма дождалась кивка головы ребёнка, — значит, поедем. Ричард, не нужно плакать, нужно разобраться. Да, я спешу. Но полчаса мы вполне сможем покататься. Я обещала — я выполню. Но и ты должен помнить, что обещал и стараться это выполнять. Эмма прекрасно понимала, что не имеет права вот так сорваться. Ей как минимум нужен час. Да, она начала действовать быстро, разбирая багажник. Но это не означало, что она сорвётся с минуты на минуту. Её ждут через двадцать четыре часа, Эмма спешит, но время на ребёнка она уделит столько, сколько нужно. — Правда?! Мы прямо сейчас пойдём кататься? — ребёнок воодушевился, и на его глазах перестали выступать слезы. Он знал, что Эмма всегда держит слово. — Нет. Сначала мы пообедаем. Я соберу свою сумку, позвоню на работу, а потом мы поедем кататься, — Эмма расставила всё по полочкам, чтобы Ричи знал её планы. — Хорошо, — Ричи закивал, — тогда нам нужно помыть ручки. Я гоедный. — Беги. Мой ручки, умой лицо и приходи на кухню. Мы с мамой тебя ждём, — Эмма отпустила ребёнка на пол. Ричард уже был совсем не расстроенный. Он скорее побежал в ванную комнату. А Свон же пошла на кухню. Она тяжело вздохнула, переступая порог и видя, как Реджина стоит, оперившись руками на стол, опустив голову. — Соберёшь мне в дорогу перекусить? — спросила блондинка, привлекая к себе внимание. Реджина сразу посмотрела на Эмму, — я не смогу потерять ещё и тебя, — брюнетка не могла этого не сказать. Её чувства были сильны и она не боялась этого говорить. Миллс не знала, что будет дальше с возвращением Данте, но то, что она хотела быть с Эммой, не изменилось. — Реджина? — Свон не понимала. У неё свелись к переносице брови, выдавая её хмурость. Блондинка подошла ближе к Реджине, но касалась её только взглядом. — Я не иду на войну, — уверенность отражалась не только словом, но и тоном голоса, взглядом. Миллс не знала, как объяснить Эмме свои страхи. Она переживала за Данте, но не хотела, что бы он повлиял на их отношения с блондинкой. — Ты едешь за Данте как кто? — Я поняла тебя, — Эмма обхватила горячими ладонями предплечья Реджины и сжала. Она действовала уверенно. И как чувствовала, так и говорила, — я еду за ним не как кто-то. Реджина, не будем это обсуждать. Тем более, сейчас первостепенной задачей является его переправка домой. Миллс обняла Эмму. Она понимала, что Эмма права, но со своими чувствами и страхами бороться она не могла. Она однажды уже пережила потерю любимого человека, и второй раз пережить даже просто расставание будет безумно болезненно. Но даже не она сама сейчас себя волновала, а Ричард, который полюбил и привязался к Эмме. — А я? Я тоже хочу обнимашек! — на кухню забежал Ричард. И только он подбежал к девушкам, тут же оказался на руках Свон. Они теперь обнимались втроём. Было много недосказанности, но сейчас совершенно не время их обсуждать. Нужно сделать важное дело. И отвлекаться можно только на прогулку с ребёнком на велосипеде. — Опачки! — Элейн гуляла вместе с Шерифом по улицам города. И заметила свою машину около крыльца дома Миллс. Был уже достаточно поздний вечер. Эмма уже уехала, а Реджина уложила Ричи спать, — они чего это, вернулись и не доложили?! — Ну, раз мы видим твою машину, то процентов на сто они вернулись, а вот почему они тебе не соизволили сказать даже мне интересно, — с сарказмом и улыбкой сказал Оуэн, — завтра узнаешь, пойдём. — Завтра? — Клэвер прыснула смехом и побежала быстрее к дому. Она не собиралась ждать завтра. — Элейн, — позвал её Шерман, но девушка не обращала на него внимания, уже через несколько секунд звонила в дверь Миллс. Реджина же смотрела телевизор. Она не хотела спать, хотя не спала уже сутки. Поэтому когда в дверь начали трезвонить, она быстро открыла дверь, — Эл?! Ты время видела? Ричи спит. — Эй! Я вообще-то соскучилась, — девушка обняла Реджину, а перед этим поцеловала быстрым чмоком в губы. Но долго миловаться не стала и прошла в дом, — а где моя любимая?! Реджина оторопела от таких действий Эл. Поэтому сделала несколько шагов назад, — она уехала в… я не помню название города. Он в Ираке. Нам позвонили и сказали, что Данте жив, и она поехала за ним. — Чего? Ты на хрена её отпустила? — Элейн стояла в шоковом состоянии и смотрела на Миллс выпученными глазами. — Эмма вернулась в Ирак? — в дом зашёл Шерман. Он ждал Элейн на крыльце, пока не услышал возмущения девушки, — и стоп! Данте жив? — эта новость ещё больше поразила мужчину. — Так успокоились. Оуэн, закрывай дверь, пойдёмте в гостинную. Кофе будете? — Я буду коньяк. Оуэн так и не соизволил купить мне выпить, — фыркнула Элейн в сторону мужчины. — У меня нет коньяка, только половина бутылки виски, — Реджина подошла к шкафчику и достала бутылку, — будешь? — Не будет. Давай рассказывай все по порядку, — Шерман хотел быть в курсе, что происходит. Он продолжал переживать за Свон. — Буду. И нечего за меня решать, — противопоставила Элейн и села за стол. Она тоже ждала объяснений насчёт Эммы. Реджине было все равно будет пить Клэвер или же нет. Она достала бокал из того же шкафчика и вместе с бутылкой поставила на столик. — Мы приехали после обеда. И не успели разгрузиться, как Эмме позвонили. Я не знаю, кто это был, но он сказал, что Данте жив и находится в госпитале на границе Ирака. Она в течение трёх часов собралась и уехала. Больше я не знаю, ни чего. — Но зачем там Эмма. У него же есть родные. Или она сама поехала за ним? — Шерман тоже подумал о том, что Свон все ещё любит Дрейфуса. — Вы что, идиоты? Как это зачем она там? Эммка служила там с ним, под пулями бегала вместе с ним. У неё же травма до сих пор из-за его смерти и смерти остальных в её взводе, — Элейн искрилась возмущением. Но оно было абсолютно не наигранно, как это у неё иногда бывает. Она много разговаривала с Эммой и многое знает о ней и о её чувствах к товарищам. — Не ори! Я это все знаю. Поэтому и отпустила. Ей это нужно, — Реджина не присаживалась. Она стояла у окна, обнимая себя руками. Было видно, как она переживает. Шерман просто присел в кресло, он задумался над тем, что будет дальше. — А чего тогда переживаешь? Эммка любит тебя и к Данте не уйдёт. Хорош хандрить. Давай лучше выпьем, — Элейн смотрела в упор на Реджину. — Мне завтра на работу, — Реджина не хотела пить. — Она права. Эмма любит тебя, — сказал уверенно Оуэн. Мужчине тяжело довались эти слова, но это была правда, и от этого деваться было не куда. — Какие же вы всё-таки… слишком загруженные! — фыркнула Клэвер, наливая себе в бокал виски, — хватит уже ныть. Хватит! — А мы и не ноем. Просто переживаем, — Оуэн показал, что девушка говорит не то, — хватит уже заливать. Каждый день пьёшь. — У меня депрессия. Вот я и пью, — Элейн стала потягивать виски, но скривила лицо и убрала от него бокал, — Реджина, фу, гадость какая. — И с чего это у тебя депрессия? — уточнила Миллс, — а виски старый, да и вообще я его не пробовала, — она села в кресло, напротив Эл. — С чего? В этом захолустье нет ни работы, ни жилья, ни любовника. И как тут без депрессии? — девушка осуждающе посмотрела на Оуэна. — Эл! — фыркнула Шерман. Девушка ему нравилась, но он не мог так быстро переключиться. Реджина все поняла и усмехнулась. — Кстати насчёт работы, Эмма забрала твой набор, в коридоре стоит, — Свон предусмотрительно заехала к другу Эл и забрала её инструменты, зная, как они важны для девушки. — Реально? — Элейн уже не обращала внимания на мужчину, — это же супер новость! Я хоть оторвусь! Только вот чью шкурку украшать буду. Твою? Или твою? — она попеременно посмотрела на Реджину и Оуэна, — или может свою. Решайте, давайте. — Может, ты на работу устроишься и там будешь украшать? — уточнила Миллс. — Я за её вариант, — шериф усмехнулся. — Устроишься? У вас нет салона. Нужно делать всё с нуля. Отличная идея, да? — Элейн засмеялась, — найди мне уже масштабную дыру. Сколько можно ждать? — она возмущалась на Оуэна. — Тебе не понравились мои варианты. Если тебе и завтрашние не понравятся, будешь искать сама. — Там не было нужного масштаба, — фыркнула Элейн. Она по началу была заинтересована Оуэном, но с каждым днём разочаровывалась в своём выборе. Мужчина был слишком скучным для неё. — Надеюсь, в одном из найденных мною мест, он будет, — ответил Оуэн. — А что это за места? — уточнила Миллс. Она хотела отвлечься от своих дум. — Одно недалеко отсюда. Помнишь дом в котором был пожар. Его отделали, но три владельца отказались вновь въезжать и теперь сдают свои квартиры. В двух уже живут, а вот третья пустует. А ещё хозяин сувенирной лавки, решил съехать, и это помещение сдают. Там как раз можно открыть салон. — Хочу жить и работать в одном месте. Хочу два этажа. На первом мастерская, а на втором комнатка с огромной кроватью и кучей места для творчества. Знаете, я творческая личность! — Ну… — Шерман покачал головой, — возможно, эта лавка что-то подобное. — Но в несколько раз уменьшенное, — Реджина засмеялась. Она знала, как выглядела и какого размера это помещение. — Я хочу большое помещение. Я птичка, которая никогда не сидит в клетке, — Элейн задрала нос к потолку, демонстрируя свой характер. — Ну, тогда ты ни когда не найдёшь здесь-то, чего хочешь. Нужно было возвращаться обратно, — Шерман уже не мог терпеть выкрутасы Клэвер. — Ей нельзя туда возвращаться. Её бывший реально сумасшедший. Эмма с ним разговаривала, но случилось только драка. — Эммочка подралась? Он напал на неё? Как она? — Элейн заволновалась, и в её глазах отразился испуг. — С ней все хорошо, правда куртка пострадала. Эмма хорошо обучена, — Реджина больше не переживала из-за этой стычки Свон. Шерман забеспокоился, но только на несколько секунд. Ведь знал о подготовке Эммы. — Она заявила на него? Хотя тупой вопрос. Чёрт! — Элейн волновалась, ведь боялась не только за Эмму, но и за себя. Ведь этот тип может приехать, и тогда берегись родная шкурка. Клэвер злобно посмотрела на Шермана, — и ты предлагаешь мне туда вернуться? Ты вообще ненормальный, шериф! — грозно фыркнула девушка и пошла из дома. Она не надевала куртку, ведь вышла на крыльцо просто покурить. Реджина покачала головой, — не обращай внимания. Эмма много о ней рассказывала и это поведение совершенно не редкое. Поэтому не парься. — Да я в принципе и не парюсь. Пошёл я домой. Сейчас только спрошу её, — Шерман понимал, что девушку нужно проводить. — Она может остаться у нас, поэтому если не пойдёт, иди, — Реджина не собиралась выгонять Клэвер. Элейн стояла и курила. Её трясло, ведь выбежала она без куртки, а на улице было холодно. Но Клэвер нужно успокоиться, ведь всё произошедшее подталкивает состояние к шаткому. — Ты чего куртку то не одела? — Шерман накинул на плечи Элейн её куртку, — я домой. Тебя проводить? Или Реджина предложила, что бы ты осталась у неё. — Иди, спи. Я сама разберусь, — Элейн укуталась в куртку. Она докуривала и собиралась вернуться в дом, а не идти вместе с шерифом куда-то. — Хорошо, пока, — он погладил её по плечу и, поцеловав мимолётно в губы, пошёл домой. — Ну, хоть догадался в губы, а не в щёчку, — фыркнула Элейн, провожая Оуэна взглядом. Но долго так продолжаться не могло, и она вернулась в дом. Замёрзнув, Клэвер поспешила согреться посредством виски. — Он же тебе не понравился? — уточнила Миллс, смотря на девушку. — Шериф то? — Клэвер закончила с виски и посмотрела на Реджину, — на лицо ничего, а вот характер жесть. — Я про виски, — Реджина усмехнулась, — а в шерифе ты явно разочаровалась. — О, да. В нем ни силы, ни фантазии. Типичный мужик, — фыркнула девушка и села. — А зачем ты перешла на мужчин, если ты уже сталкивалась с их типичностью. — Потому что единственная девушка, которую я любила, меня больше не любит. А с остальными дел я больше не хочу иметь, — высказалась Элейн. — То есть ты теперь хочешь быть только с мужчинами? — Реджина больше не переживала из-за Элейн. Она видела в глазах Эммы, что у неё больше чувств, чем дружба к Клэвер нет. — Я хочу влюбиться, понимаешь? Хочу парить и ни о чем не думать, — девушка вздохнула полной грудью и развела руки в стороны, — хочу сильного человека рядом, который будет меня любить! — Понимаю. Но новую любовь найти ни так просто и я понимаю тебя как никто, — Реджина понимала, что каждому человеку нужен любимый человек рядом. А Элейн это необходимо, ведь её хоть кто-то должен сдерживать. — Ну да, — Элейн хотела фыркнуть, что Миллс повезло, но язык не повернулся такое ляпнуть, — так, шериф сказал, что я могу у тебя остаться. Где приютишь? — На диване, — Реджина показала на мебель, на которой сидела Эл, — я тебе постелю. — Давай. Спать охота, а ты сама? Спать будешь или как? — Элейн заметила усталость Миллс и позднее время, в которое она до сих пор не спит. — Нужно. Поэтому давай ложиться, я сейчас принесу постельное, а ты пока достань из вон того шкафа одеяло и подушку, — Реджина пошла в свою спальню. Элейн так и сделала. Через десять минут постель уже была готова, и девушки пожелали друг другу спокойной ночи.