Переплетение судеб

Через три дня Эмма, выкатывала сидящего в инвалидном кресле Данте из самолёта. Это был специальный военный борт, который доставил Свон и Дрейфуса в Вашингтон для дальнейшего прохождения лечения. В аэропорту их встречал специальный микроавтобус, который отвезёт их в клинику. За эти дни Эмма не связывалась с Реджиной. Она всё своё время уделяла мужчине. Помогала ему, развлекала разговорами. Правда Данте ни в какую не хотел говорить о Реджине. И Свон спокойно это принимала, ведь знала, как неоднозначен поступок Миллс и её самой. — Родители уже здесь? — уточнила блондинка у мужчины, пока они ехали в клинику. — Да. Они будут ждать нас в госпитале. Я сказал им не приезжать в аэропорт, — пояснил Данте. Он очень хотел увидеть и обнять родителей. — Смысла в аэропорту, конечно, нет, — Эмма смотрела в окно автомобиля. Она много раз была в Вашингтоне. Ей нравился этот город. Он столица страны и здесь веет своего рода дисциплина, которую так любит майор Свон. — Я только вчера им сказал о том, что потерял ногу. Мама, конечно же, расстроилась, отец, как всегда принял эту новость спокойно. Я знаю, он переживает, но благодаря ему мама держится. Ты же помнишь наши рассказы о них. Мама властная, но переживает за нас всегда очень сильно. — Даже у сильных личностей есть свои страхи и свои слабости. Так что реакция твоей матери вполне адекватна, — Эмма не очень хотела знакомиться с родителями Данте и Линды. После того, как они бросили своего внука и невестку, ей не о чем было разговаривать с этими людьми. Но сейчас придётся. А значит нужно сдерживаться. — А ты, сколько ещё со мной пробудешь? — спросил Данте. Он много думал о том, что за ситуация у них сложилась и как его мама в очередной раз убедится в том, что Линда ошиблась в своём выборе. Мужчина не раз вспоминал разговоры с родителями, когда Линда рассказала о том, что они с Миллс решили завести ребёнка, и он им в этом поможет, так как на клинику и донора денег не было. — Я буду столько сколько нужно. Лично моё желание быть с тобой до нашего возвращения в Су-Сити. Но мне нужно будет всё же слетать в город. Там Реджина и Ричард. Я не могу их так надолго бросить, — Эмма знала, что не оставит Данте. Но на пару дней ей всё же придётся его покинуть. — Ты можешь возвращаться. Я не пробуду здесь долго. Попрошу, что бы перевели в наш госпиталь. Там тоже врачи, да и в принципе я не болен. А за протезом можно и слетать. — Тогда вопрос исчерпан. Я буду с тобой, пока мы не вернёмся в Су-Сити. Но ты уверен, что там лучше? Всё-таки здесь самые лучшие врачи страны. — Я же говорю, что здоров. А ногу мне здесь все равно не пришьют, — подытожил Дрейфус, — а с работой у тебя все нормально будет? — Не отвечу честно. Надеюсь, что да. Потому что пока Реджина будет работать там, я не хочу бросать эту работу, — Свон звонила ТиДжею и просила его присмотреть за Миллс. И в случае чего защитить так, как всегда это делала Эмма. — А Реджина хочет уйти? — с любопытством спросил мужчина. — Я хочу, чтобы она ушла. Это не её работа. Реджина творческая личность и я намерена дать ей выучиться на дизайнера. В Су-Сити есть нужное учебное заведение, — Эмма была рада тому, что Данте расспрашивает про Миллс. — Почему же она раньше этого не сделала? У неё же была возможность поступить туда до рождения Ричи. — Такой возможности не было. Нужно было работать и зарабатывать на жизнь. Реджина хочет отучиться и стать кем-то большим, чем официантка в баре. И я считаю, что она справится. — Ну, если за деньги даже последняя дура справится, — фыркнул мужчина. Он был зол, и это выливалось в негатив. — Данте, не нарывайся на грубость. Если ты не хочешь слышать и разговаривать о Реджине, не задавай мне о ней вопросы! — Эмма говорила резко, ведь не могла спустить снова на тормозах оскорбление своей девушки. — Прости. Я не должен был так… Да злость есть, но она мать Ричи и с этим я уже ни чего не сделаю, — мужчина не хотел потерять Эмму как друга. — Она не просто мать Ричи. Она моя девушка и с этим также ты ничего не сделаешь. Данте, я очень надеюсь, что со временем ты поймёшь нас. Но сейчас просто не будем об этом говорить. Я знаю и вижу, как тебе больно. Да и вообще… мы уже приехали, — Свон увидела в окно здание клиники, а через несколько секунд микроавтобус остановился. Их уже встречали врачи и военные. Данте был пока что-то вроде героя. Ему не могли пока присвоить этот статус из расследования. Он был в плену, и это вызывает жуткую бюрократию и волокиту. Военная полиция проверяет все его слова. Но после этого для Данте откроются многие двери, ему присвоят новое звание, статус и пенсию, которая очень поможет в первое время. А ещё он получит страховку и оплату протеза за счёт государства. Никто и никогда бы не хотел пережить то, что пережил Данте, и все то, что он получит впоследствии, не перекроет той нормальной жизни, что была бы, вернись он сразу домой. Его родители бы не переживали утрату обоих детей, он бы не потерял ногу и, возможно, Эмма сейчас была бы с ним. Они бы оба помогали Реджине и Ричи, а честь сестры осталась неприкосновенной. — Майор Свон, капрал Дрейфус, — их поприветствовал военный врач, — я майор Рэй Тройнер. Ваши родители вас уже ждут в палате. — Добрый день, майор, — Эмма стойкой поприветствовала мужчину, отдав ему честь. Она сама управляла коляской, хоть ей и помогали другие медики. Но Эмма хотела это сделать сама. Помогать Данте всем, чем необходимо. — Здравствуйте, — Данте уже предвкушал и думал о встрече с родителями. Это было то, чего он очень хотел в первую очередь. Они зашли в здание клиники. На них было обращено внимание многих. Ведь эта клиника не имела статус военной, и поэтому побывавший в плену, американский капрал становился объектом интереса у многих. По пути врач не стал нагружать прибывших информацией, решив, что они всё обсудят чуть позже. Майор Тройнер просто проводил Свон и Дрейфуса в его отдельную палату, где Данте ждали взволнованные родители. Они не могли дождаться того момента, когда увидят своего сына, обнимут его и расцелуют. Почувствуют, что он жив. Для родителей это самое главное. — Ох… наконец-то! — первым Данте увидел его отец. Мужчина высокого роста, с лёгкой проседью, чертами лица больше похож на свою дочь Линду. Он стоял и ему ничего не мешало быстро подойти и сразу обнять сына. Мужчина ни на кого больше не обращал внимания, — Данте, сынок… — Папа, — Данте крепко обнял отца. Он очень скучал и ему, как никогда, нужна была родительская поддержка. — Сыночка, — мать Данте стояла на месте и смотрела на сына. Она пока не верила в то, что он жив и хоть один из её детей вернётся домой живым. Это была сильная морально женщина, её внешность открыто говорила о её своенравности и то что она любит когда люди делают то что хочет она. Женщина тоже была высокой. Нельзя было сказать, что это очень красивая женщина, но её внешность притягивала к себе внимание. Эмма же стояла в стороне. Она никак не участвовала в происходящем, только лишь смотрела. — Данте, — отец присел на корточки. Он улыбался, но сын видел наполненные слезами радости глаза отца, — это самый лучший день в моей жизни. Мой ребёнок жив. Ты жив! — Я жив все хорошо, — Данте улыбнулся, — мама… — Сыночек, — женщина быстро подошла и обняла сына, — я поверить не могу, — она крепко обнимала его и целовала, — ты вернёшься домой. А нога… главное ты жив. — Мы неимоверно рады, Данте, — отец так и сидел рядом и сжимал плечо сына, не мешая ему и матери обниматься. Родители не замечали стоящую в палате Свон, ведь для них главное их сын. — Ты же устал. Давай мы поможем тебе перебраться на кровать. Мы разговаривали с врачом, он сказал, что ты пройдёшь обследование, а после, если все хорошо, мы сможем отвезти тебя домой, — мать подняла взгляд и наконец-то увидела Эмму, — здравствуйте, вы врач?! — Нет. Я друг Данте. Майор Свон. Здравствуйте, — Эмма не подавала руки, и сдержанно кивнула. — Вы помогли Данте перебраться сюда. Спасибо, — отец встал на ноги и подал руку Эмме. И тут Свон пришлось пожать руку мужчине и снова кивнуть. Мать же Данте была не так дружелюбна, ведь она где-то видела Свон, но сейчас не могла вспомнить где. Поэтому она сдержанно кивнула головой. — Данте, давай сынок, ложись. Тебе нужен отдых. — Дорогу, — Эмма отодвинула родителей и подкатила кресло к койке. И пока отец и мать не успели ничего понять, помогла Данте перебраться. — Вот видите как все быстро, — Данте устроился на кровати. А Лоис помогла сыну снять обувь. Что касалось детей, Лоис не имела гордости, она для них была готова на все. — Данте, латте или капучино? — Эмма хотела сходить для мужчины за кофе. Она помнила, что он просто обожает этот напиток, а в Ираке его не хватало. — Латте и двойной, — Дрейфус с улыбкой посмотрел на Эмму, — и принеси ещё, пожалуйста, сникерс. — Сынок, ты, когда домой приедешь, так я тебе все самое любимое приготовлю, — Лоис ещё раз посмотрела на Свон и вспомнила, где она её видела. Однажды женщина все же решилась приехать к внуку, но увидела, как его мать милуется на крыльце с блондинкой, коей была Эмма. Дрейфус ещё раз убедилась в том, что Миллс мягко сказать не подходила её дочери. Флинн посмотрел вслед уходящей блондинки. — Красивая. Данте, а вы с ней просто друзья? — уточнил отец. — Просто друзья, — на выдохе сказал мужчина. Он не договорил, ведь его перебила мать. — Флинн, ты как всегда не видишь, что скрывается под оболочкой, — Лоис пока не хотела говорить сыну, с кем живёт Эмма, да и про Миллс ей совершенно не хотела вспоминать. — Ты про что, дорогая? — уточнил мужчина. Он ничего не знал и не понимал взглядов жены и сына. — Возможно, папа, мама хочет сказать, что знает, что Эмма встречается с Реджиной, — младший Дрейфус посмотрел на мать, — Эмма мне все рассказала. — Я вам с Линдой сколько раз говорила, что она никчёмная? Я теперь вообще сомневаюсь, что в её ребёнке есть ваша кровь. — А почему эта девушка тогда здесь? — Флинн всё понял про Эмму, но не понимал, что она забыла рядом с его сыном. — Она мне помогает. Несмотря ни на что Свон мой друг и не раз прикрывала меня и Линду, — Данте сказал чётко и ясно, чтобы родители поняли. — Хорошо же она сейчас прикрывает Линду, — отец не смог смолчать. Его мнение насчёт Реджины было идентичным с женой. — Папа, мама, Эмма не виновата в гибели Линды. Она выполняла приказ. А то, что касается Реджины… давайте не будем об этом. Я потом сам с ней поговорю. Я вернулся. Я жив. Все хорошо. — Ладно, сыночек, мы не будем. Ты сам все решишь, — Лоис погладила сына по голове. — Главное, что ты с нами. И твоя Эмма может спокойно ехать, куда там она хочет, — Флинн не хотел, чтобы Свон была рядом с их семьёй. — Вы что не слышите меня?! Она мой друг и я сам со всем разберусь, — Данте не хотел ссориться с родителями. — Ты прав, сын, ты прав, — Флинн похлопал Данте по плечу. Ради сына он согласиться со всем, — прости. Лучше расскажи нам, что ты сейчас хочешь? — Хочу быстрее вернуться домой. За эти дни мне уже надоели больницы. Как я понял мне нужно только обрабатывать ногу, — Данте похлопал по ноге. Она ныла, но больно было только тогда, когда снимали бинты. — Мы постараемся сделать все, что бы ты быстрее оказался дома. Все очень тебя ждут. А твои парни уже хотят показать тебе новую песню, — Лоис улыбнулась. Она всегда поддерживала все увлечения сына. А он раньше отлично играл на гитаре. — О, да. Я когда всем рассказал, такой визг поднялся. В городе тебя ждут все. Такой праздник устроим. Созовём всех! — Флинн знал, что Данте очень любил раньше шумные компании и вечеринки. — Супер! Я по всем ребятам соскучился. Мы обязательно что-нибудь сыграем. Я так долго не держал гитару в руках, — Данте воодушевился. Лоис продолжала гладить сына по голове. Она не могла на него насмотреться. Сердце матери бешено колотилось от того, что её ребёнок вернулся домой. Ни одной матери на свете она бы не пожелала пережить то, что пережила она. Ей в один день сказали, что оба её ребёнка погибли, но их тела не найдены и ей даже нельзя будет с ними попрощаться. В этот момент вошла Эмма. С большим стаканчиком кофе и батончиком сникерса. — Держи, сладкоежка, — блондинка не обращала внимания на родителей Данте. — Спасибо, — Данте как ребёнок был в восторге. Он сразу сделал несколько глотков напитка, а потом открыл зубами шоколадку, — кайф! Вам не понять. — Кушай, кушай, — мать Дрейфуса, убрала остатки фантика. Свон понимала, что сейчас лишняя, ведь родителям хочется побыть с сыном. — Данте, я пойду, позвоню, — блондинка кинула неоднозначный взгляд на Лоис и покинула палату. — Хорошо, давай, — Данте кивнул. Свон вышла из клиники на задний двор через приёмный покой. Там приезжали скорые, но блондинка отошла к углу здания и вдохнула морозный воздух. Погода была прекрасной, хоть и после Ирака пришлось надеть куртку. Зато падал пышный снежок, задавая предрождественское настроение, хоть и до Рождества ещё долго. Закурив, блондинка набрала телефонный номер Реджины, впервые за несколько дней. Реджина как раз уложила Ричи на дневной сон и вышла на улицу. На её плечах была куртка Эммы, которую она зашила. Миллс очень скучала по блондинке, но ждала и не звонила сама, пока Свон не решит все для себя. Брюнетке очень трудно давались эти дни. Она не знала, что будет дальше и что решит человек, которого она всем сердцем любит. Ведь она много раз обдумывала тот момент, а что если на месте Данте была бы Линда. Кого бы выбрала она, независимо от того захотела бы сама Дрейфус быть с ней. Но Реджина знала, что она уже любит Эмму и хочет быть с ней. Те чувства к Линде угасли, и на их место пришла любовь. Возможно, это очень быстро и со стороны выглядит как предательство, но это не так. У них семья и Реджина ждёт правильного решения от любимого человека. Эмма слушала глухие гудки, но это ожидание не тяготило. Блондинка всё решила и сейчас хотела услышать любимый голос, рассказать про эти дни. В задачу Свон теперь также входило отстоять честь любимой женщины. Хоть для этого совсем не обязательно рассказывать Миллс об отношении Дрейфусов к ним, но Свон должна быть честна. — Привет, — Реджина подняла трубку практически сразу. Она не бежала к телефону, он просто лежал у неё в кармане. Она ждала этого звонка. Но была совершенно спокойна, даже можно сказать немного безэмоциональная. — Здравствуй, Реджина. Как вы? — Эмма говорила с улыбкой. Она соскучилась по голосу Миллс. — Мы нормально. Ричи спит, он соскучился и хотел с тобой поговорить, — Реджина присела на крыльцо. Оно было под крышей и мелкий дождик её не доставал. — Пусть позвонит мне позже. Я тоже хочу поговорить с ним. Мы уже в Вашингтоне. Совсем скоро вернёмся домой, — блондинка улыбалась. Голос Миллс привлекал положительные эмоции. — Хорошо он позвонит, как проснётся, — Реджина не знала, что ожидать от этого разговора. — Реджина… — вновь, как три дня назад произнесла Свон и замерла. Она курила сигарету, смотрела на падающий снег и улыбалась. Именно сейчас Свон хотела признаться Реджине в своих чувствах. — Что?! — Миллс тяжело выдохнула, — Эмма, я не могу находиться в таком напряжении. Мне тяжело. — Я люблю тебя… — произнесла Свон тихим шёпотом. Она хотела, чтобы их чувства были только для них. Реджина прикрыла глаза, осознавая то, что Эмма сказала. Сердце учащённо забилось, а из-под век покатились слезы. — Я тоже люблю тебя. — Скучаю. Знаешь, а в Вашингтоне идёт снег. Так прекрасно. Я никогда не думала, что соскучусь по снегу. Но сейчас поняла, что его мне не хватает, — Эмма услышала дрожащий голос и хотела отвлечь Реджину от слез. — А у нас дождь, — Реджина посмотрела на небо, — все сырое. Остатки листвы падают. — Хочу, чтобы вы были здесь. Посмотрели на эту красоту, — Свон улыбнулась, — хотя и в Су-Сити скоро выпадет. Будем с Ричи играть в снежки и лепить бабу. — Он обожает валяться в снегу. Но в прошлом году ему не повезло, когда снег выпал он заболел, а потом он уже растаял, — Реджина улыбнулась, — когда ты вернёшься? — Думаю скоро. Данте нужно пройти обследование, а потом он хочет домой. Так что в Вашингтоне мы не задержимся. — Хорошо. Вы там вдвоём? — Реджина не знала, встречалась ли Эмма с её бывшей свекровью или нет. — Нет. Здесь родители Данте, — Эмма не могла обманывать Миллс. — А, ну понятно. Как тебе этот ангел с вилами за спиной? — Миллс относилась к Лоис с тем же негативном что и женщина к ней. — Я с ними не общалась. Думаю, и не хочу этого делать. Не понимаю людей, которые так просто забыли своего родного внука. — Не думай об этом. Они поступили, так как хотели. Ричард им изначально был не нужен, и они не считали его родным. Она пару раз приехала после гибели Данте и Линды… точнее информации об их гибели. Он их не знает. И я лично не хочу, чтобы узнал, - у Реджины даже голос стал грубее. — Успокойся, Реджина. Я понимаю и не буду навязывать своё мнение. Главное сейчас не они, а наша семья. Как ты сама? Как на работе? — Я нормально, на работе тоже ничего. Ли просила узнать как там Данте или спросить у него может ли она ему позвонить, — Реджина не особо хотела этого говорить. Она не знала, как возвращение Данте повлияет на её семью. — Я спрошу у Данте, но думаю, он скажет не звонить. Пусть вернётся и тогда они встретятся, — Эмма была бы рада, если Данте окажется в хороших руках. — Я так и передам ей. А ты как? Тебе Агнесс не звонила? — Реджина несколько раз после приезда общалась с сёстрами Свон. — А должна была? — уточнила Эмма, естественно не видя, что происходит сейчас в Су-Сити. А там к дому Миллс подъехало такси, и из него вышла никто иная, как та, про которую Реджина и Эмма говорят в эту секунду. — Да, потому что она звонила, — Реджина потёрла глаза, чтобы быть точно уверенной в том, что у неё нет галлюцинации, — а сейчас она здесь. Агнесс?! — уже идя навстречу девушке, говорила брюнетка. — Тихо, — Агнесс приложила палец к губам. Она не отходила от такси, ведь в багажнике лежали её сумки, — не говори ей ничего. — Что Агнесс? Не поняла, — Эмма действительно не поняла, что её сестра сейчас в Су-Сити. — Нет ничего. Передавала тебе привет. Мы несколько раз с ней общались, — Реджина с нескрываемым удивлением смотрела на Свон младшую. — Хорошо, — Эмма выдохнула, — нужно будет их пригласить к нам на Рождество. Надеюсь, работать мы в этот день с тобой не будем. Агнесс же в это время чмокнула Реджину, а сама подорвалась к багажнику. Водитель достал две большие сумки, которые забрала девушка. — Да, нужно будет, — Реджина покачала головой и усмехнулась. Она была рада видеть Агнесс, — ладно, любимая, я пойду, приготовлю Ричи ужин. Очень скучаю по тебе. — Я жду от него звонка. Пока, Реджина, до встречи, — Эмма закончила разговор, но не спешила возвращаться в палату. Решая подышать воздухом, блондинка осталась прямо там, у приёмного покоя, наблюдая за работой скорых и врачей. — Сюрприз! — Агнесс не решалась кинуть сумки на грязь и поэтому обняла Миллс, прямо с ними в руках, — классный, да?! — Очень, — Реджина обняла Агнесс, — просто неожиданный. Как ты сорвалась так быстро? Мы же разговаривали с тобой вчера утром. — Мне там не хватает воздуха. Хочу новый мир, хочу новое приключение. Хочу любовь и счастье. А сейчас пошли-ка быстрее в дом. Дождь! — Агнесс уже успела оценить дом снаружи и хотела быстрее оказаться внутри, куда и поспешила. — Конечно, — Реджина забрала одну из сумок и приобняв, повела в дом, — я рада, что ты здесь. Мне не хватало поддержки. — А чего моя красавица сестра только сейчас соизволила позвонить? И каков исход разговора? Ты улыбалась, а значит окей, а для чего ж поддержка? — девушки зашли в дом, и Агнесс сразу стала осматриваться. — Она хоть и сказала о своих чувствах, но все равно она не сказала, открыла ли она наш секрет Данте, — Реджина помогла Агнесс снять верхнюю одежду. — Да какая ж разница? Главное ж она с тобой. Ты уже прыгать должна от радости! Мне бы так, — Агнесс разулась и направилась в гостиную. Дом Миллс не вызывал у девушки восхищения, но главное же не размеры, а уют. — Она любила Данте, я ж говорила. А сейчас хоть и призналась мне, все равно ещё там, — поясняла своё волнение Реджина, — кстати, познакомься, диван. Диван, это Агнесс, теперь вы ночуете вместе. — А чего это? А спальня принца? Вы его ещё не пересилили в башню? — Агнесс не спешила усаживаться на диван. — Нет. Эмма не доделала лестницу, да и мебель не привезли. Поэтому принц в своей опочивальне, а я в своей, — Реджина развела руками. — А Элейн уже не ночует? — как будто незаинтересованно спросила Агнесс, рассматривая потолок. — Она ночевала у меня только один раз, — Реджина скрестила руки на груди, — а ты случаем не для контроля приехала? — Чего? Кого контролить? Ты только скажи, я могу! — Агнесс отшутилась. — Несс, — протянула Миллс, с усмешкой смотря на девушку, — не зря Эмма говорила что ты невыносима, — Реджина не имела что-то плохого под этими словами. — Не слушай её, она вечно наговаривает, — Агнесс поднялась с дивана, — ладушки-оладушки, пошли. Хочу экскурсию и горячий душ. — Ну пойдём, хотя дом по сравнению с вашим маленький и невзрачный, — Реджина повела Агнесс в спальню. Она решила начать от туда. — Да брось. Зато внутри уютненько. Видно ты хозяйка то хорошая. Не то, что Эммка иль я, — Агнесс с улыбкой осматривала спальню. — Эмма тоже хорошо следит за домом. А в вещах так у неё вообще идеальный порядок, — в защиту Эммы говорила Миллс, — пойдём дальше. Я как раз покажу тебе комнату Ричи, пока он спит. — Идём. Вот там мне как раз интересно! — Свон воодушевилась, так как хотела увидеть то, что так ярко описывали Эмма и Реджина на дне благодарения. — Осторожнее только по лестнице поднимайся, — Реджина поднялась первой и, открыв дверь, подала руку, — давай помогу. Мы один раз с неё чуть вдвоём не рухнули. — Слишком увлеклись процессом самих себя? — Агнесс захихикала. Но оглядевшись, с расширенными глазами осматривала чердак, — вау! Вот это шикарно! Ты супер рисуешь! Как настоящее. Не ожидала. По рассказам ты сильно приуменьшила свои заслуги, — Агнесс стояла около нарисованной стены. Новая спальня Ричи значительно отличалась от дизайна всего дома. — Мне тоже нравится. Это одна из лучших моих работ. Обычно я рисую в альбоме, — Реджина осмотрела комнату, — но это обычный рисунок, а с тем, что сделала Эмма сравнивать нельзя. Окно, потолок, пол, она все сделала своими руками. — Её я похвалю отдельно. Когда лестницу сделает, а то это просто же кошмар! — Агнесс вздохнула полной грудью, — классно у вас. А Ричи долго спать ещё будет? Погулять охота. И пофиг на дождь. — Ещё где-то час. Он отлично спит днём, — Реджину улыбнулась, — поэтому пойдём пока, я тебя накормлю. — О, а это в тему. Идём скорей, голодна реально, — Агнесс первой поспешила спуститься вниз. — Отлично. Там у меня ещё курица с пюре осталась, а на вечер я мясо потушу, — Реджина собиралась идти готовить, до того как её удивила своим появлением Агнесс. — А салатик сделаешь? Праздник же, — Агнесс очень мило улыбнулась. — Салатик?! — Реджина выдохнула. У неё было не так много продуктов, что бы сделать ещё и салат. Поэтому она задумалась с чем же она может встретит гостью, — да сейчас что нибудь организуем. Там есть ветчина, сыр. — Ветчина и сыр — это бутерброд, — Агнесс усмехнулась, а в её голове щёлкнула лампочка, — так, я поняла, мой косяк. Давай, пиши список, а я сбегаю в маркет. А то я чего-то с пустыми руками. — Нет, не нужно. Да и магазин далеко, а там дождь, — Миллс не хотела показывать, что в чем-то нуждается. — Да и пофиг. Пиши список, я не сахар, — Агнесс очень хотела покинуть дом и прогуляться по улицам этого городишки. А Реджина не могла этого сделать, ведь Ричи мог в любой момент проснуться и испугаться. — Я дам тебе сапоги, плащ и зонт. Магазин в конце улицы, — Реджина пошла в гостиную, — список я уже составила, мы собирались с Ричи вечером сходить. Наличных у меня не много, но я дам тебе карточку, — Миллс вернулась на кухню с листком. — Давай листок, а деньги у меня есть. Получила расчёт в салоне вчера, — просто пожав плечами, сказала девушка. Она не собиралась брать карточку или же деньги. Она хотела сама купить продукты, ведь приехала действительно с пустыми руками и даже малышу Ричи ничего не привезла. — Расчёт?! — Миллс вылупила глаза на Свон младшую, — ты, что уволилась с работы? — брюнетка была шокирована, — почему? — Хочу новую жизнь. Да и салон, говно. Приходят эти шалавы богатые, и крась их. Это им не так, тут не так. Ну их на хрен, — Агнесс махнула рукой в сторону, но потом спохватилась и забрала листок, читая. — Ладно, мы потом с тобой об этом поговорим. Ты мне все обязательно расскажешь, — Реджина пока не понимала, зачем приехала Агнесс, но не просто в гости это точно. — А как же. А чего так скромно? Только в пределах нужности. Так не пойдёт. Сегодня праздник, а ты?! Ладушки, сама докуплю. Вообще хочу салат с форелью или сёмгой. Такой охрененный! Правда, там мясо надо бы варёное. Поставишь говядинку? — Агнесс хотела бы посидеть, выпить и можно не только вдвоём. — Поставлю. Только ты её купи, у меня есть маленький кусочек, но он в морозилке, — Реджина не могла разгуляться, так же как и Агнесс, поэтому чувствовала себя немного не в своей тарелке. — Без проблем. Тогда договорились. Давай зонт и объясни на пальцах куда идти, — Агнесс убрала список в карман и готова была уже выскочить из дома по заданному маршруту. — Жёлтые сапоги стоят у входа, надень их, чтобы не промочить ноги, а я сейчас принесу из кладовки зонт, — Миллс ненавидела зонты, она даже в очень сильные дожди ходила без него, а использовала его только тогда, когда рядом был Ричи. Агнесс быстро нацепила на себя сапоги. Она с улыбкой встречала Реджину из кладовки. — Они мне большие! Но я как-нибудь дотопаю. Давай зонт и говори дорогу! — Держи зонт, а дорога… — брюнетка пошла на улицу, но остановилась на крыльце, — тебе нужно идти туда, — она показала направление направо, — идёшь прямо, никуда не сворачивая до большого перекрёстка. Ты сразу поймёшь, что это он, но для ориентира там есть заправка. Никуда не переходя сворачиваешь направо и идёшь метров пятьдесят. Там и увидишь большой супермаркет. — О как. А говоришь далеко. По твоему описанию не так уж, — Агнесс открыла зонт и вышла из-под крыши крыльца, — ладно, побежала я. Наверное, не скоро буду, — она хихикнула и поскакала прямо по улице. Реджина усмехнулась и посмотрела вслед девушке, а когда уже собиралась заходить в дом, вспомнила по машину Руфи, на которой ездила Эмма, — черт! Вот я… Агнесс… Аг… понятно. Ну ладно, — она все же пошла в дом, чтобы начать готовить ужин.