Анна и Штольман. Дело №1. Смерть на Волге

- Накаталась? – с улыбкой осведомился Петр Миронов, когда его сзади обняли нежные руки, а на щеке запечатлели звонкое чмоканье. - Накаталась, - торжественно подтвердила Анна. Она, разрумянившаяся от прогулки на гироскутере, села на соседний стул рядом с дядюшкой, который потягивал фирменную рябиновую наливку Полины, домработницы Мироновых, и был погружен в чтение книги, на мягкой обложке которой был выведен заголовок «Тайное. Непознанное. Но не невозможное». Улыбка сошла с лица Анны. Она некоторое время молча смотрела на книжку в руках дяди, а потом, как будто решившись, спросила: - Ты на самом деле в это веришь? Дрогнувшая интонация в ее голосе заставила Миронова немедленно отложить книгу и пристально взглянуть на племянницу. - Аннетт, что случилось? – с мягким нажимом спросил он. Анна повела плечом и вздохнула. - У тебя снова появились видения? – одновременно с тревогой и надеждой спросил Петр Иванович. Тема детских видений Анны – или фантазий, каковыми считали их ее родители – не была запретной в семье Мироновых, но ее старались избегать. Тем более что она оказалась закрыта давным-давно за прекращением оных. - Не видения, - покачала головой Анна. – Просто мне сегодня ночью приснился сон, и от него осталось такое странное ощущение. - Что за сон? – мгновенно ухватился за тему Петр Иванович. - Да я даже толком описать его не могу. Там был калейдоскоп образов, которые я почти и не запомнила. Помню разве что женщину, падающую в воду, - а после небольшой паузы Анна негромко добавила: - Еще там был мужчина. - Мужчина? Ну, наконец-то, - с радостью и одновременно с легкой ехидцей воскликнул Миронов, от которого не укрылся задумчивый вид племянницы и легкий румянец, появившийся на ее щеках, при упоминании этого загадочного представителя мужского пола. - Да ну тебя! – Анна окончательно засмущалась и срочно стала искать другую тему для разговора: - Ты сегодня вечером уходишь? - Да. Приглашен к Кулешовым. Татьяна организует небольшой прием… - А можно я с тобой? – неожиданно для дяди и самой себя спросила Анна. Петр Иванович поначалу даже слегка опешил, настолько эта просьба была нехарактерна для его любимой племянницы, но после секундного размышления он пожал плечами и, улыбнувшись, ответил: - Почему бы и нет? Пойдем вдвоем. За что бы удостоен радостной улыбки и еще одного поцелуя в щеку.