Анна и Штольман. Дело №1. Смерть на Волге

Штольман сидел в гостиной Кулешовых и задумчиво смотрел на сад за окном. В комнату вошел Коробейников, и по улыбке на его лице было понятно, что у него хорошие новости. - Кровь с клюшки он, конечно, постарался смыть, но просто водой, - доложил он начальнику. – Специальных средств по уничтожению следов крови не использовал, так что криминалист взял образцы. А самое главное, ему не повезло, он оставил собственный отпечаток со следами крови. В общем, Кулешову не отвертеться. - Не говорите гоп, Антон Андреевич, - философски заметил Штольман. – Игорь Петрович – блестящий организатор, который запланировал и осуществил изощренное преступление, а еще он очень состоятельный человек. Думаю, уже сегодня к вечеру в Затонске высадится десант лучших уголовных адвокатов Москвы. Так что я бы не стал биться об заклад по поводу гарантированного ему сурового приговора. - То есть вы думаете, что он заранее все продумал? – уточнил Коробейников. - Он знал, что жена ему изменяет с множеством мужчин? Или все-таки именно ситуация с Петром Мироновым открыла ему глаза и спровоцировала на убийство? - Не могу сказать, - пожал плечами Штольман. - Это знает только сам Кулешов, и далеко не факт, что он раскроет правду следствию или суду. Придумано было все очень здорово, но возможно не заранее, а по ходу. В конце концов, именно это важнейшая черта успешного бизнесмена – принимать молниеносные и остроумные решения в предложенных обстоятельствах. А Кулешов был и остается талантливейшим бизнесменом. Так что он сказал гостям, что уходит спать, а сам вышел из дома через черный ход. Прислуги в доме в тот вечер не было, его никто не мог видеть. Дошел до сарайчика, где, как он знал, сосед хранит свои принадлежности для гольфа… - Кстати, сосед рассказал, что они регулярно играли, - уточнил Коробейников. – У нас рядом с Затонском гольф-клуб. - В общем, Кулешов взял клюшку поувесистей и пошел за женой. Видимо, понаблюдал за сценой в беседке, а потом ему повезло. Миронов ушел, оставив Татьяну на берегу одну. Дальше было просто. Он ударил ее по голове, сбросил в реку, как смог смыл кровь с клюшки, быстро вернул ее на место и лег спать. - Знаете, так странно, - слегка растерянно признался Коробейников. – Я знаю, что Кулешов хладнокровный и жестокий убийца. Но мне его немного жалко. Он был счастлив в Затонске, занимался классным делом, очень любил жену, а она так себя вела… - Антон Андреевич, когда мужчина женится на женщине много моложе себя, он должен отдавать себе отчет, что на сценарий «жили они долго и счастливо» шансов у него практически нет. Если же мужчина закрывает глаза на реальность, то он не заслуживает ни уважения, ни сочувствия, - в ледяном голосе Штольмана отчетливо слышалась нотка презрения. В комнате повисла тишина, которую прервал Коробейников, решивший сменить тему разговора. - Яков Платонович, так что же это получается, что Анна Викторовна – экстрасенс? Или как она выразилась? Медиум? – спросил он. Штольман уставился на него пораженным взглядом. - Антон Андреевич, вы с ума сошли? Какой экстрасенс? Какой медиум? Что за бред вы несете? - Ну, так вы же сами видели, что Анна Викторовна сделала, - оторопел Коробейников. – Мы все видели. - Мы видели что-то. Я не знаю, что это было. Но версия про общение с покойниками не лезет ни в какие ворота. Очень надеюсь, что Анна Викторовна все-таки даст объяснения произошедшему. Кстати, Антон Андреевич, Мироновы уже ушли? – уточнил Штольман. - Мы взяли у них показания и отпустили, но я видел, как они шли к реке, а не в сторону дома, - доложил Коробейников. Анна с дядей сидели на ступенях набережной, что спускались к воде. Анна сняла туфли и опустила ноги в реку, наслаждаясь приятной прохладой волжской воды. - Аннетт, дорогая… - Петр Миронов уже в который раз пытался начать разговор, но у него просто не хватало слов, чтобы передать свои эмоции. Так что он в очередной раз привлек племянницу к себе и поцеловал ее в макушку. Анна же ему просто улыбалась, ощущая, наконец, спокойствие и расслабленность после последних дней напряжения и страха. - Тебе все-таки удалось вызвать дух! – решил сменить тему на менее эмоциональную Петр Миронов. - Да, - подставляя лицо солнцу и блаженно улыбаясь, кивнула Анна. – Сколько пыталась до этого – все было без толку. Чего я только не перепробовала за последние дни. Знаешь, мне кажется, что дело не в конкретном ритуале и не в особых правильных словах. Это могут быть самые разные формулы, у каждого что-то свое. Главной является способность преодолеть барьер между нашим миром и тем. А у меня это никак не получалось. Но сегодня я была в таком отчаянии, на таком пределе, что у меня это, наконец, получилось. - Умница моя, - Миронов вновь обнял племянницу за плечи, а после короткой паузы нерешительно спросил: - Как думаешь, почему тебя Екатерина явилась? Ну, тогда, когда помогла найти тело Татьяны. - Не знаю, - задумчиво пожала плечами Анна. – Может быть, она по-прежнему обижена на тебя и надеялась тебя таким образом наказать? Между родственниками повисла тишина. Однако Петр Миронов не умел долго мучиться тяжелыми мыслями. - Аннетт, пошли домой, - предложил он и громким шепотом признался. – Ужасно хочется принять душ и надеть свежую одежду. Анна тихо засмеялась, с нежностью взглянув на любимого дядюшку. - Ты иди, - сказала она ему. – А я еще немного посижу тут. Дядя ушел, и буквально спустя минуту за спиной Анны раздался голос, который она очень надеялась услышать. - Вот вы где. А я думал, что вы уже домой ушли. Анна обернулась и улыбнулась Штольману. - Пока еще нет. Она вытащила ноги из воды, встала и легко взбежала по ступенькам, прихватив туфли. Она приблизилась к Штольману, который вновь смотрел на нее теплым и мягким взглядом, разве что в его глубине светилось легкое недоумение. - Поздравляю вас, Яков Платонович, - сказала она ему. - С чем? – не понял тот. - С первым успешно раскрытым преступлением в Затонске, - пояснила Анна. - Ну, в данном случае эта заслуга однозначно принадлежит вам, - решительно сказал Штольман, а потом добавил: - Так вы расскажете, как вам это удалось? - Честно говоря, Яков Платонович, я сама еще не очень понимаю, - призналась Анна. - Может, пройдемся и поговорим? – предложил Штольман. Однако стоило ему это сказать, как к ним подбежал полицейский и, запыхаясь, сообщил: - Яков Платонович, там Иван Кириллович приехал. И городской прокурор. Вы нужны. - Извините, Анна Викторовна, прогулку и разговор придется отложить. Дела. - Все в порядке, Яков Платонович. Я пойду. Мне и впрямь пора домой, - улыбнулась Анна. Штольман направился к дому Кулешовых, но в последний момент оглянулся. Он увидел, как барышня Миронова легко и беззаботно идет по набережной. В своем красивом платье и по-прежнему босиком.