Roses have dreams

Мэделин

* * *

В этот раз всё казалось каким-то другим. Наша встреча и общение были не такими невесомыми, как предыдущие, но я не могу сказать, что меня это смутило или оттолкнуло. То, как он нежно вёл меня за руку, под покровом ночи, куда-то в такое место, где я ещё не была до этого, что даже в какой-то момент мне показалось, что мы находимся и вовсе в другом городе. Его нежное поглаживание моей руки, и то, как он осторожно заглядывал в мои глаза, будто пытаясь сказать что-то безумно важное, что до меня совсем не доходило, потому что я была чертовски очарована его движениями. Сложно было думать о том, что мне предстоит пережить за этот вечер, в тот момент как наши руки были сплетены в одно целое. Я слышу шум, крик и даже визг людей, стараюсь держаться ближе к нему, чтобы не потеряться, ведь я действительно даже понятия не имела, где мы находимся. А затем, моему взору предоставляется огромный ринг и двое парней, которые лупили друг друга, что есть силы, в боксерских перчатках. Снова заглядываю в его глаза и сразу всё понимаю. Вот он уже нежно обнимает меня за талию и ведет ближе к рингу, а у меня в ушах стоит только тишина. Тишина, которой явно не могло быть в настолько шумном месте. Оставляет меня там и подмигнув, уходит. Чем дальше он от меня отходит, тем быстрее и стремительнее пропадает тишина. Всё ещё плохо соображаю и стараюсь привести мысли в порядок, как вижу его... С голым торсом, в красных шортах и красных перчатках на руках. Я никогда до этого не испытывала такое огромное количество эмоций, когда восхищаешься каждым сантиметром человека, и в тот же момент, всё тело будто наполняется необъяснимой тяжестью и страхом. И когда осознание того, что вот сейчас он будет выходить на этот чертов ринг и драться с каким то парнем, приходит, то всё восхищение куда-то пропадает, оставляя во мне лишь ужасные переживания. Каждый удар, что наносит он своему сопернику — приносит каплю облегчения, которое тут же испаряется, как он ловит ответный удар. Удар за ударом, крики людей, шум и он... Мне не остается ничего, кроме как молиться, чтобы ничего с ним не случилось, и когда я замечаю его глаза, которые так неуверенно смотрят в мои, и перевожу взгляд на рядом лежащего его соперника, то я лишь улыбаюсь и отправляю ему воздушный поцелуй, невероятно радуясь. — Мой победитель, — и мне все равно, что он весь мокрый и даже уставший после боя. Я накидываюсь на него с объятиями, искренне радуясь его победе и тому, что он невредим. Чувствую снова его руки, но уже на своей спине, которые слишком крепко и как-то безумно по-родному прижимали меня к себе.

* * *

Каждый последующий день казался мне сложнее предыдущего. Порой я ловила себя на мысли, что хочу по скорее лечь в кровать и предаться сну, а потом до меня доходила вся суть моего сумасшествия и даже в какой-то степени — моей одержимости. Достаточно странно было с моей стороны так преданно верить, что это всё не случайность и что сегодня ночью он вновь придет ко мне и я увижу продолжение своих снов, в которых он играет самую главную роль. Но разве мне оставалось что-то другое? Мой мозг уже кипел от ужасного количества информации, которая поступает в мою голову, благодаря приближающимся экзаменам, а мысли не давали отдыха даже в тот момент, когда я рисовала. Это пугало меня больше всего, ведь рисование — это было единственное занятие, которое в любом случае отвлекало меня от мыслей и заставляло задумываться о чём-то вечном и прекрасном. Сидя на уроке биологии, и понимая, что мне явно было сейчас не до этого предмета, я достала свой блокнот, в надежде снова забыться в нём. Как же сильно меня вновь порадовал тот факт, что все мои рисунки оставались полностью неприкасаемыми. Слушая монотонную болтовню от нашего биолога, я постепенно выводила в блокноте линии, которые, чем дальше, тем четче определяли картинку. В этот раз мне удалось забыться, и я даже не заметила, в какой именно момент урок закончился, а класс опустел. Меня отвлек Шон, который, придя с химии, уселся рядом со мной, шумно выдохнув. Я, как по привычке, тут же захлопнула скэтчбук, полностью обратив все свое внимание на друга. — Хэй, Мэд, что-то не так? — он как-то озабоченно взглянул на меня, а мне не оставалось ничего иного, кроме как начать собирать свои вещи, и поспешно складывать блокнот в портфель. — Нет, с чего ты взял? — я практически сразу встаю со стула, заставляя Пулвера сделать то же самое. — Ты уже который день сама не своя, — мы, заранее не договариваясь, уже следуем по заранее выученному маршруту — в столовую. — Нет, я конечно всё понимаю, но я действительно не узнаю свою крошку Гарсиа. — Всё в порядке, Пул, я тебя уверяю, — я подмигиваю ему, позволяя поверить мне, а затем усаживаюсь за наше с ним место. — Ладно, сделаем вид, что я тебе так просто поверил, — он закатил глаза и сел строго напротив, не дав возможности даже мысленно сбежать от него. — дело вот в чём: какие у тебя планы на вечер? — А ты что, хочешь пригласить меня на свидание? — я играю бровями, а затем заливаюсь смехом, рассмешив тем самым Шона. — Глупая, — махнув рукой, парень манерно поправляет свои волосы, — да кому ты нужна то. Я просто хотел предложить тебе смотаться на шопинг. — Мне обязательно соглашаться? — У тебя нет выбора, — я замечаю его самодовольную улыбку и действительно понимаю, что у меня совсем нет выбора, ведь он достаточно давно меня знает, чтобы изучить моё расписание, а на сегодня я, как на зло, была абсолютно свободна. Продолжая рисовать свой незаконченный рисунок, я даже и моргнуть не успела, как уроки подошли к концу, а наша прогулка с Шоном оставалась всё более неизбежной. Не то чтобы я не любила ходить по магазинам, или, более того, гулять с Пулвером, просто в данный момент, единственное, чем мне бы хотелось занять свое время — это закончить рисунок и посидеть в своей комнате, совершенно ничего не делая. Хотя с другой стороны, это было даже мне на руку — не оставаться наедине со своими мыслями, которые всё дальше и больше начали бы меня поглощать. — Ладно-ладно, лучше скажи мне, тебе точно понравилось то платье? — обходя очередной магазин, я уже даже потеряла счёт платьев, которые примеряла. — Ты про то, цвета спелой вишни? — Да-да, Шон, я про него, — я в очередной раз закатила глаза от того, насколько мой друг любит всё усложнять. Неужели нельзя было его назвать просто бордовым, например? — Оно идеально на тебе сидело, и мы обязательно к нему вернемся, но только после того, как мой желудок получит требуемую дозу кофе, — он обреченно выдыхает и я и сама уже начинаю чувствовать усталость в ногах. — У меня есть идея по лучше, — я коварно улыбаюсь, понимая, что это может сперва ему не понравится. — только не говори сразу нет. — Нет, Мэделин, — Шон устало хнычет, а я беру его за руку и без слов тащу в тот самый магазин, в котором мы и присмотрели мне платье на школьный балл. Когда с покупками было успешно покончено, мы развалились на диванчиках в самой лучшей кофейне в Индио, и я уверенна, что Пулвер и сам уже был рад, что дотянул и согласился прийти со мной в нашу кофейню. Мы удобно устроились на моём самом любимом месте и принялись обсуждать предстоящий балл, а я начала ловить себя на мысли, что уже не так и сильно хочу на него попасть. Безусловно наша прогулка отвлекла меня от мыслей о том парне, но в какой то момент, я снова задумалась о нём, совсем перестав слушать своего лучшего друга. — Эй, мисс Гарсиа, — он щелкает пальцами перед моим лицом, пытаясь вернуть меня в этот мир и я даже не замечаю ни капли обиды на его лице из-за того, что я вовсе его не слушала. — Да, я тут. — Нет, ты не тут, милочка, — он возмущенно приподнимает одну бровь, заставляя меня улыбнуться, — и ты не отвертишься от меня в этот раз. Давай выкладывай. И я выложила.