Roses have dreams

Джастин — Ты уверенна, что этот риск оправдан? — я шепчу настолько тихо, насколько это вообще возможно и поддаюсь девушке, которая уверенно заводит меня в свой дом. — При любом раскладе, так или иначе, я должна обработать твои раны, — она с осторожностью закрывает входящую дверь, и даже не позволив мне разуться, ведёт на второй этаж в свою комнату. Тишина и темнота по всему дому явно даёт понять, что хозяева уже улеглись спать. Я даже услышал этот облегчённый выдох Мэделин, которая ещё минуту назад доказывала, что не переживает, если вдруг её родители не спят. — А что мы скажем твоему отцу? — Что ты спас меня, а теперь я обязана помочь тебе, — мы заходим в её комнату, и она, точно так же осторожно, и максимально тихо закрывает дверь. — Ну а если он увидит как я тебя целую? — Почему же он должен это увидеть? — я чувствую улыбку, которая озарила лицо брюнетки и покрываюсь мурашками от этого. Какая же она волшебная девчонка. — Потому что я собираюсь всё оставшееся время целовать тебя, — как ни в чём не бывало заявляю я и замечаю легкий румянец, который покрывает яблочки на её щеках. — А если я этого не хочу? — Уверенна в своих словах? — на моём лице появляется ехидная улыбка, которая доказывает, что я всегда более чем уверен в том, что произношу. — Абсолютно. — Мы это ещё проверим, — я подмигиваю Мэд, в то время как она, хмыкнув, выходит из комнаты, отправившись на поиски аптечки. Гарсиа не заставила себя долго ждать и буквально через минуту вернулась в комнату с белой коробкой в руках. Она молча отрывает кусочек ваты и, промокнув её в перекись, берет мою руку в свою, начиная медленно обрабатывать раны, посадив меня на свою кровать. Я, если честно, совсем не привык к такой заботе, потому что боевые ранения были на моём теле обычным делом, на которые ни я, ни кто другой должного внимания не уделяли. Так что её самые обычные действия отдавались очередным звонким ударом сердца. Когда рука девушки переместилась на мою разбитую губу, то я практически всем телом почувствовал её пристальный взгляд и дыхание, которое стало тяжелее. Хотя в такой атмосфере было сложно понять, кому оно принадлежало. Она стояла возле меня и была на таком критически опасном расстоянии, что у меня периодически перехватывал дух. — Ладно, я не уверенна, — на выдохе произносит Мэделин и откладывает всё чём пользовалась на комод возле кровати. Я перехватываю её руку и сплетаю пальцы, потянув к себе. Краем глаза ловлю настенные часы. Уже полночь. Чёрт. — У меня в шесть утра самолёт, — тихо произношу я и мысленно ругаю себя за то, что позволил себе разрушить этот момент. Я вижу как она мгновенно поникает, и уже ненавижу себя за то, что вообще поднял эту тему. Хотя мы ведь оба понимали, что это неизбежно. — Тогда тебе нужно идти собираться, — черноглазая быстро берёт верх над своими эмоциями и глубоко прячет то чувство, которое охватило нас обоих при одной мысли о предстоящей разлуке, ведь совершенно неизвестно, когда выдастся возможность увидеться вновь. Но всё её старания напрасны, ведь я буквально всем телом чувствую всё то, что она так тщательно пытается скрыть. — Так не терпится избавиться от меня? — я улыбаюсь своей самой искренней улыбкой, разряжая эту атмосферу вокруг нас и обнимаю Роузи за талию, посадив к себе на колени и заключив в крепкие объятия. — Ты даже не представляешь насколько. — Эй, я ведь и обидеться могу, — валю девушку на кровать и начинаю щекотать, ловля звонкий смех Мэд. Такого красивого смеха я ещё никогда прежде не слышал. А самое главное: настоящего и искреннего. — Прекрати, Джастин, — не переставая смеяться, она пытается спихнуть меня с кровати, на что я лишь сильнее накрываю всем своим телом её. — Родители проснутся, — она шепчет, а я чувствую как всё её тело напрягается от такой близости со мной, что не может не нравится. Такой быстрый, чувственный и особенный момент, происходит между нами, всего за одну секунду, а я уже мечтаю о том, чтобы всё это было вечностью. Я никогда не думал прежде, что парни вроде меня в таком возрасте могут думать о чём-то, что хотелось бы оставить навсегда. Я будто уже был готов прямо сейчас жениться на ней, только бы всегда быть рядом, всегда ощущать звук её голоса, вибрации её смеха, запах её волос и такие невесомые прикосновения. Всё что было до этого во снах, находилось так далеко от реальности и было еле ощутимо, что сейчас, чувствуя этот момент, такой реальный и живой, я понимаю, что не готов уехать от неё, не готов жить даже пару дней, чтобы не чувствовать всего этого. — Покажи мне свои рисунки, — вот мы лежим у неё на кровати, я поглаживаю её татуировку своим большим пальцем, а затем оставляю поцелуй на руке. Голова Мэделин покоится на моей груди, а рука крепко держит мою. Я буквально готов был не спать всю ночь, только бы растянуть немного времени с ней, которое так быстро истекало. Каждая секунда была на счету. — Я их никогда никому не показываю. — Неужели ты не сделаешь исключение ради парня, который пришел к тебе из твоих снов? Вот она уже достаёт свой альбом из под кровати и отдаёт мне в руки, а у меня появляется ощущение, будто вместо альбома, я открываю её душу. Лист за листом Мэделин открывается для меня с новой стороны и я влюбляюсь всё сильнее. Время действительно летело неумолимо, оставляя нам всё меньше моментов, которые так не хотелось терять. — Ты ведь засыпаешь, — я поглаживаю девушку по волосам и крепко прижимаю к себе. — Можно я поеду тебя провожать? — она говорила так тихо и так сонно, что я готов был спеть ей колыбельную, лишь бы она скорее уснула и не видела того, как тяжело мне будет уходить. — Нет, Мэд, не нужно, — оставляю нежный поцелуй на щеке девушки и укрываю её одеялом. — Спи. — Только не уходи пока я не усну, — она крепко сжимает мою руку в своей, сплетая пальцы и смотря мне в глаза, а я в ответ просто киваю. — Поцелуй меня, — и я целую. Ни секунды не раздумывая, впиваюсь в её пухлые губы и целую так, будто в последний раз, будто от этого зависит моя жизнь, будто стараюсь запомнить эти ощущения и этот вкус на всю оставшуюся жизнь. Никто из нас не знает, чем закончится наша история, но я уверен, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы эта девчонка навсегда осталась моей. Но ни сейчас, ни сегодня, ни в ближайшее время я не могу сделать ничего, чтобы она была рядом. И вот я сижу в самолёте, между пожилой женщиной у окна и вечно недовольным мужчиной у прохода, и не могу заставить себя перестать думать о ней. О той, которая свела меня с ума, даже ничего не делая. Буквально всего лишь появляясь в моих снах, она полностью овладела моими мыслями. А встретив её в жизни, я понял, что захватила она ещё и моё сердце и оставила его у себя в Индио, возле того маленького озера на нашем месте. Зачем мы переехали в Нью-Йорк, мам?