Подруга

      Первое, что сделала Катя, когда пришла в корпус — это прислушалась, нет ли поблизости парней, и только когда убедилась, что они ушли, сползла по двери, крича от боли и приподнимая футболку. Там оказался глубокий порез: видимо, одна из девчонок задела её ножом.       — Совсем безмозглые с ножом лезть,— ругалась она, мысленно матеря их, дабы не закричать от боли, Катя добралась до своей аптечки, которая у неё была с довольно обширным выбором лекарств. Обработав рану и перевязав ее, она отправилась умывать лицо.       — Завтра утром лучше вымоюсь, пускай рана пока немного заживёт, — сказала она сама себе, и переодевшись в длинную, явно мужскую футболку, повалилась на кровать, но сон, кажется, не собирался приходить.       Катя все пыталась вспомнить момент, когда обычное игнорирование ее девушками превратилось в это.       Сначала она пришла уже в сплоченную команду, где ее сразу начали нахваливать, дескать: «Она хоть и младше вас, но лучше в сто крат.» Из-за этого девушка не смогла практически ни с кем найти общий язык, хотя так надеялась на это, ведь мало кто хочет вечно оставаться вторым номером. Потом дружба с дочкой бывшего тренера Александрой Овчинниковой, которая была слегка надменна, и потому смотрела на остальных свысока. Кто-то поведал тренеру о жизни Кати в инвалидном кресле, и он стал ее жалеть, что отнюдь не прибавило ей авторитета, особенно после роспуска сплетен о том, что в сборную ее взяли лишь из жалости. Саша близко познакомилась с главной заводилой среди девчонок, и та стала единственной, кто принял дружбу Овчинниковой. Катя никогда не участвовала в девичниках, тайных походах в бар и курении, что делало ее опасной, ведь она могла рассказать про это тренеру. Ее дружбу с Алжаном девчонки из команды встретили не самым лучшим образом, яростно скрипя зубами, потому что сами они не могли подойти к парням из сборной ближе, чем на десять шагов, а Катя же могла легко запрыгнуть на спину Алжану, крича: «Но, лошадка, но!» И тот хохотал, считая такие отношения с девушкой вполне себе разумеющими. Последней каплей стало то, что она беспардонно ворвалась в мужскую раздевалку и видела сборную практически голой, а парни даже не стали прогонять ее взашей.       — Наверное, девчонки решили от меня избавиться, чтобы я им больше не мешала, — пробормотала Катя, и по ее щеке предательски скатилась слеза, а потом еще и еще одна. Так она и заснула, убаюканная собственными всхлипами.       На следующий день, проснувшись в пять часов утра, Катя первым делом проверила свою рану. Та больше не кровоточила и выглядела вполне прилично, а потому девушка решила, что можно и в душ сходить. Она перевязала порез сразу после того, как вымыла голову, не пожалев на это ни ваты, ни бинта, которых у неё и так было немного, а то вдруг снова кровь пойдет. Она приготовила завтрак, и съев его, вымыла посуду. Ожидая, пока голова высохнет, Катя успела многое: прибраться в комнате, послушать музыку, почитать книгу и загрузить «Эврику».       По истечении этого часа девушка оделась, и посетовав на то, что у неё в комнате нет фена, которым можно было бы до конца высушить волосы, понеслась в спортзал. Зайдя внутрь, Катя сменила свой повседневный наряд на игровую форму и начала медленно разминаться, уделяя особое внимание растяжке. Потом она стала бегать по всему залу, отрабатывая свои стратегии и забивая с разных мест. Так баскетболистка и провела два часа, остававшиеся до тренировки с Гаранжиным.       Тем временем, вся мужская сборная по баскетболу по обыкновению встретилась у Модестаса в комнате в половине девятого, чтобы уточнить рассписание на день,       — Может, зайдем за Катей? — предложил товарищам Коркия.       — Я думаю, это хорошая идея, — согласился с ним Жан. «Я хотел сам забрать её, но, правда, не уверен, что она вообще поднимется после вчерашнего. Хотя, если она до сих пор не ушла, то нам точно ответят. Катя всегда отличалась тем, что рано встает».- подумал он.       Остальные так же ничего не имели против, поэтому ребята всем скопом отправились прямиком к ее двери и стали стучать, но им никто не открыл. Прождав еще минут пятнадцать, они поняли, что тратят время впустую, рискуя вот-вот опоздать на тренировку, и бросились бежать в зал.       Примчавшись на место назначения, они тут же услышали услышали скрип кедов о половицы и громкие удары баскетбольного мяча. Это была Катя. Ее коса распустилась, и лента с резинкой небрежно лежали на полу, а сама девушка бежала к кольцу, и наконец, высоко подпрыгнув, забила. Приземлившись, Катя тут же сделала сальто назад и оказалась как раз на том месте, куда только что отскочил мяч. Ловко поймав его, она тряхнула головой и краем глаза заметила парней, толпившихся в дверях. Секунда — и мяч на полу, вторая — она бежит навстречу сборной, третья — она прыгает на руки Алжану, который пошатывается и едва успевает ее поймать.       — Привет, Жанка, как дела? — поинтересовалась она у друга. — И вам доброе утро, ребят!       В ответ послышались громкие нестройные приветствия.       — Со скольки ты тут? — не обращая внимания на ее вопрос, задал свой Алжан.       — Вопросом на вопрос отвечать невежливо, — надула губы Катя. — Но я тут с семи.       — А проснулась? — продолжил выяснять он.       — В пять, — коротко бросила она, спрыгивая с рук Жана.       — Вот, ты, кажется, обронила, — Ваня протянул Кате ее резинку и ленту.       — Ой, спасибо большое, а я уж подумала, что их потеряла, — весело сказала она, благодарно чмокнув смущенного парня в щеку и забрав из его рук свои принадлежности для волос. Она наскоро заплела косу и повязала вокруг головы ленту на манер ободка.       Сергей недовольно сощурил глаза, наблюдая за этим действом и за тем, как Рубинова стискивала в объятьях Модестаса.       — А тебя я еще не обнимала, значит, толком не здоровалась, — сказала Катя, вмиг оказавшись рядом с Беловым. Он даже не успел ничего ответить, как оказался опутан тонкими, но крепкими руками без возможности вырваться. Посмотрев вниз, он увидел прелестное создание, смотрящее прямо ему в глаза.       — А усы у тебя настоящие? — спросила девушка.       И снова не дав раскрыть спортсмену рот, она дотронулась до его густых чёрных усов, слегка встав на носочки. От такого непредсказуемого поворота событий глаза Сергея сделались идеально круглыми, и он украдкой глянул на парней, которые едва сдерживали смех.       — Надо же, настоящие, а я думала, накладные, — не заметив этих тихих смешков, Катя закончила с интересом рассматривать усы Белова.       Тут снова открылась дверь, и в зал потихоньку стали заходить девушки, при виде которых Катерина не задумываясь отскочила от парней и быстро подняла мяч, делая вид, что тренируется. Мужская часть тоже собралась, и улыбки моментально сошли с их лица, только они заметили вошедшую команду. Женская сборная уже было радостно кинулась к баскетболистам, но была остановлена ледяными взглядами и громкой командой, незаметно вошедшего за ними тренера.       — Постройтесь!       Сформировав одну ровную шеренгу, девушки тут же начали сверлить Катю злобными взглядами, так как она отделяла их от парней, поэтому они не услышали второе указание Гаранжина:       — Представьтесь, пожалуйста.       Под этими выражениями нескольких пар яростных женских глаз Катя непроизвольно схватила за руку стоящего рядом Модестаса, словно ища защиты, а тот в ответ слегка сжал ее ладонь.       Гаранжин так и не дождался выполнения своей просьбы и решил повторить ее, но уже на повышенных тонах. Девушки резко встрепенулись и начали по очереди представляться:       — Надежда Маркова!       — Юлия Гальцина!       — Вероника Песочникова!       — Татьяна Изотова!       — Мария Федорова!       — Александра Овчинникова!       — Екатерина Рубинова!       — Приятно познакомиться, меня зовут Владимир Петрович Гаранжин, я буду временно заменять Дарью Викторовну на посту вашего тренера. Бояться меня нечего, но скажу сразу: у меня есть пять ЗОЛОТЫХ правил, за невыполнение которых могу тотчас выгнать из сборной. Первое — не оскорблять и не наносить увечья членам команды, второе — не лгать, третье — на тренировках выкладываться изо всех сил, четвертое — не умалчивать о своем плохом состоянии здоровья. И, наконец, пятое — к парням моим не лезть, если они, конечно, сами того не захотят, вас это тоже касается.- посмотрел Гаранжин в сторону ребят.       — А теперь в качестве, так сказать, проверки на прочность, вы будете играть с мужской сборной, — на этих словах он задорно улыбнулся. — Ну, чего ждем? Начали!       Тут-то парни и поняли всю суть высказывания Алжана о целостности женской команды во время игры. Было видно, что Катя на площадке главная: она отлично раздает указания, один лишь поворот головы в сторону, и девчонки уже сделали нужную перестановку, одно слово, и меняют манеру игры… Сама Катя летает по полю, с казалось бы, нечеловеческой скоростью, легко ловя мяч. В этом ей помогала просто невероятная, по мнению парней, гибкость и ловкость. Она, без сомнений, могла составить конкуренцию даже неизменному мастеру баскетбола Сергею Белову. Когда закончился первый тайм, счет на табло показывал 21:21, а тренер, не перестававший следить за игрой, искренне улыбался во все тридцать два.       Не дав Кате даже слова парням сказать, Саша настырно потащила ее к девчонкам, где состоялся довольно нелицеприятный разговор, к которому сразу начала прислушиваться мужская сборная.       — Мы решили, что ты больше не будешь главной на площадке, теперь руководить командой буду я! — высокомерно глянув на Катю, сказала Мария Федорова.       — Но ведь Дарья Викторовна поставила нас именно так, зачем что-то менять? — попыталась робко возразить Рубинова, но ее нахально оборвали.       — И что? Она больше нам не указ, а значит мы можем делать любые перестановки и не обязаны слушаться именно тебя, — к глубочайшему удивлению парней и самой Кати, эти слова принадлежали Саше.       — Хорошо, будь по-вашему, — девушка решила, что лучше согласиться с сокомандницами, чем вступать в спор.       — Продолжаем игру, — скомандовал Владимир Петрович.       Во втором тайме дела женской сборной резко пошли под откос. Маша явно не справлялась с возложенной на нее задачей, девушки не понимали, что от них хотят, а каждая попытка Кати хоть как-то исправить положение тут же пресекалась прямо на площадке. Из-за внутреннего разлада в команде, конечный счет оказался просто разгромным: 30:63 в пользу мужской сборной.       — Закончили! — громко оповестил всех Гаранжин, и после увиденного от его хорошего настроения не осталось и следа.       — Скажите мне, зачем вы заменили капитана, да еще и во время матча? — с возмущением обратился к девушкам тренер. — Вы же прекрасно видели, что Катя с этой ролью справлялась на отлично!       На столь колкие, но правдивые слова им только и оставалось, что молчать да согласно кивать.       — Чтобы больше такого не было, — закончил разбор полетов Гаранжин. — Завтра тренировка в 9, прошу не опаздывать, — сказав это, он ушел, и за ним быстрым шагом отправилась в свою раздевалку женская сборная. Катя немного замешкалась и в результате оказалась наедине с парнями, которые также направлялись переодеваться и остывать после игры.       — Ну что же, спокойной ночи и до завтра, наверное, — устало улыбнулась парням Катя.       На это высказывание Алжан и Модестас, не сговариваясь, подошли к ней и крепко сжали девушку в объятьях, а чуть потоптавшись на месте от неуверенности, к ним присоединились и остальные. Когда объятия распались, Катя уже искренне улыбнулась и решила догнать свою команду. К тому моменту, как она вернулась в раздевалку, там осталась одна лишь Саша, которая безо всяких предварительных речей неожиданно прямо обратилась к ней:       — Я больше не хочу с тобой общаться.       — Но…но почему? Нам же было так комфортно вместе, — со подступавшими к горлу слезами взвыла Катя.       — Просто я выросла, и с девочками мне стало интереснее, чем с тобой. Ты ведь самая натуральная пацанка! Не красишься и не любишь ходить по магазинам, хотя умеешь это все преотлично! Вот почему я решила, что нашу дружбу нужно немедленно прекратить, — сказав это, Саша встала и покинула раздевалку со вздёрнутым кверху подбородком. В этот момент она была невероятно похожа на ту себя, что была в самом начале их знакомства, ведь тогда она тоже сбегала к девчонкам при любом удобном случае.       Выслушав девушку, Катя стремительно приняла душ, переоделась и на первой космической полетела в свою комнату, где только успев закрыть дверь и с убитым видом упав на кровать, она дала волю слезам. Вдоволь наплакавшись, она, наконец, собралась с силами и мысленно решила: «Все, пора прекращать тратить слезы из-за обид. Я смогу жить и без Саши, как бы тяжело мне ни было поначалу». Вскоре буря внутри нее утихла, и она провалилась в глубокий сон, совершенно позабыв о завтрашнем дне.