Подруга

      Проснулась Катя, как обычно, в пять часов утра, и на ее лице не было ни следа от вчерашней скорби, но только она взглянула на календарь, как уголки ее до этого улыбавшихся губ мгновенно опустились вниз. На нем красовалось число, аккуратно обведенное черной ручкой: 10 августа 1972 года.       Казалось, что Катя снова заплачет, но она сдержала себя, и быстро позавтракав, оделась в черную спортивную форму, а после побежала в зал тренироваться. Сегодня ей хотелось выбросить из головы все свои мысли и забыться, а для этого у нее был только один способ — отрабатывать техники и приемы. Так девушка и провела время до прихода остальных.       Алжан тоже был сегодня на удивление мрачен, и придя в зал, он первым делом крепко обнял Катю, что-то ей тихо сказав, а та только молча кивнула. Парни, которые наблюдали за этой сценой, искренне поражались контрасту между двумя товарищами. Алжан был очень высоким, и на его фоне Катя смотрелась просто крошечной, хоть для девушки рост у нее довольно немаленький. У него были тёмные волосы, смуглая кожа и неплохие мышцы, а она была русой красавицей с мелькающими в косе различными оттенками от блондинистых до отдающих рыжиной, светлой кожей и хрупким телосложением, несмотря на многочисленные тренировки. Она была в темной одежде, а он в ярко красной баскетбольной форме, и единственное, что делало их похожими — это одинаковое выражение лица с опущенными уголками губ и глазами, полными печали.       Тут подошли девушки, и началась тренировка.       Гаранжин гонял их по полной, не делая различия между женской и мужской сборной и почти не давая времени, чтобы хоть немного перевести дух. Вскоре после такой нагрузки многие девушки начали ныть о том, что устали, но только не Катя. Та, казалось, не вымоталась совсем, и продолжала молчаливо выполнять одно упражнение за другим, а Гаранжин не мог нарадоваться на эту способную девицу, хоть и старался этого не показывать. Парней же действительно беспокоило странное поведение Кати и Алжана. Девушка элементарно не отвечала на их вопросы, а Жан просто говорил товарищам:       — Если захочет, расскажет, в чем причина, только не давите на нее, пожалуйста.       — Ладно, сыграйте и можете идти отдыхать, — «смилостивился» над обеими командами тренер.       Облегченно вздохнув, сборные выстроились на поле, и началась игра. Техника девушек разительно отличалась от показанной ими вчера: удары были сильными, любая попытка сделать что-то неправильно рубилась на корню голосом Кати, в котором преобладали металлические нотки. Сама она тоже играла несколько по-другому, грация которую она демонстрировала в первой игре, сменилась на точные, четко выверенные, но немного рубленные движения, поэтому, когда прозвучал финальный свисток, говорящий об окончании игры, счет был 35:34 в пользу мужской сборной.       — Прекрасно, все молодцы, а теперь в душ и отдыхать, — скомандовал Гаранжин и пошел к выходу, выводя за собой усталые команды, а Катя снова будто бы специально замешкалась, что не укрылось от зорких глаз Модестаса, Сергея и Вани. Обменявшись взглядами, они согласно кивнули друг другу, мысленно заключив соглашение о том, что выяснять, в чем дело, пойдет Модя, а после расскажет остальным.       Катя еще где-то час потренировалась и наконец отправилась в раздевалку. Быстро вымывшись и переодевшись в черные брюки и вязаный свитер, она вышла в коридор и увидела Модестеса, который стоял, прислонившись спиной к стене со скрещенными на груди руками.       — Что ты тут делаешь? — не очень дружелюбно спросила Катя и собиралась было идти, но парень ее остановил.       — Хочу кое-что тебе показать, — просто ответил на вопрос Паулаускас.       — Я устала на тренировке, давай в другой раз, — попыталась отказаться девушка, но литовец был непреклонен.       — Если бы ты устала, то ушла бы еще как минимум час назад, — заметил Модя.       Поняв, что спорить бесполезно, Рубинова дала себя утащить. Шли они незнакомым для нее путем, и девушка начала немного волноваться.       — Куда ты меня ведешь? — не удержалась от вопроса Катя.       — Увидишь.       Наконец, открыв какую-то дверь, они очутились на крыше здания дворца спорта.       — А теперь можно и поговорить, — сказал Модя, садясь на расстеленный плед и предлагая Кате присоединиться. Та молча опустилась рядом с парнем, все еще продолжая немного нервничать.       — Почему ты сегодня выглядишь, как сама не своя? — первым решил нарушить тишину литовец.       — Тебе это незачем знать.       — Возможно, но ты моя подруга, и я хочу тебя поддержать, — решительно посмотрев ей в глаза, заявил Модестас.       Похоже Катя увидела что-то убедительное в этом взгляде, потому что тут же начала свой рассказ:       — Сегодня годовщина смерти моей матери, она погибла 5 лет назад. Обычно в этот день меня подбадривала Саша, но вчера она заявила, что больше не желает со мной общаться, — закончив это маленькое выступление, девушка горестно вздохнула.       Модя тоже замер в удивлении. «В такой день не плакать и не истерить, а просто заниматься своим делом…на это нужны железные нервы и выдержка», — подумалось ему. Осторожно придвинувшись к Кате, он ее обнял, а та уткнулась ему в плечо.       — Знаешь, мне было легко рассказать все тебе, потому что ты сразу мной воспринимался как старший брат, хотя его у меня никогда не было, — девушка смущенно втянула голову в плечи, боясь, что ее высмеют, но этого не произошло. На это действие он только крепче прижал ее к себе и произнес:       — А ты моя младшая сестренка, и я буду тебя всегда защищать, идет?       — Ага, — тихо ответила Катя ему в плечо.       — И всех твоих ухажеров буду пугать, чтобы неповадно было, — решил разрядить напряженную обстановку литовец и засмеялся. Катя тоже тихонько хихикнула.       — Ты сначала найди ухажеров, а то пугать некого!       — Найдем, не беспокойся, — «обнадежил» девушку Модестас. — А теперь бегом спать, иначе завтра не проснешься.       Проводив девушку до ее комнаты, литовец отправился к Сергею, где его уже поджидали хозяин номера вместе с Ваней.       — У нее мама умерла 5 лет назад, сегодня годовщина, — с порога начал Паулаускас.       — Как она? — первым опомнился Едешко.       — Теперь все будет в порядке, — с улыбкой произнес литовец.       Услышав ответ на вопрос, Сергей задал следующий:       — О чем вы так долго говорили?       — Мы пообщались ближе и поняли, что я теперь ее старший брат, только не ревнуйте, — усмехнулся Модя и пожелал друзьям спокойной ночи, а за ним вышел Ваня, попрощавшись. Так и закончился этот день.