Insight

Юнги гнал автомобиль на огромной скорости, со злостью смотря на каждый светофор и пешеходный переход, встречающиеся на его пути. Но больше всего Мин злился на самого себя. Как только он проезжал мимо знакомого места, парень тут же вспоминал, как они были здесь на такси после корпоратива. «Как я вообще мог забыть этот чертов адрес?» — проклинал себя Юнги, крепче сжимая руль. Брюнет подумал, что нужно отблагодарить Хосока — если бы не он, Мину оставалось бы только сожалеть о содеянном в собственной квартире. Запоздало Юнги почувствовал угрызения совести и из-за того, что оставил Намджуна и доктора Кима: они были едва знакомы, и он поставил их в очень неловкое положение, оставив вдвоем. Мин закусил нижнюю губу, не отрываясь смотря на красный сигнал светофора. До дома блондина пара кварталов, Юнги уже окончательно узнал окружающую его местность, и нарастающее волнение съедало его изнутри. Как это будет? Как Чимин отреагирует? Перед домом нет парковочных мест, и Мин бросает машину на обочине, включив аварийный сигнал — не так и важно, заберут ли его автомобиль на штрафстоянку. Бросившись к подъезду, Юнги в очередной раз осознает свою беспомощность: он не знает номера квартиры. Брюнет замирает перед домофоном, не зная, что предпринять. Новая волна злости поглощает его, и Мин что есть силы пинает новенькую металлическую дверь. Непреодолимое препятствие, отделяющее его от Чимина, раздражает едва унявшего свой гнев парня. Юнги выхватывает телефон, перечитывая сообщение Хосока, в надежде, что там есть номер квартиры, но, к несчастью, его там нет. Разве это справедливо, проехать через весь Сеул и остановиться здесь, в шаге от цели? Вокруг Юнги ни души, и почти во всех окнах приветливо горит свет, оповещая Мина, что их хозяева давно дома и никто не придет на ночь глядя, чтобы открыть ему дверь. Брюнет стоит на площадке совершенно один, устремляя свой взгляд на ночное небо. Маленькие снежинки падают на плечи Юнги, тут же тая. Наверняка, это последний снег в этом году, и даже он удивителен для Кореи в начале марта. — Пусть мне повезет еще один раз, — произносит Мин одними губами, — всего один. Парень не знает, сколько стоит так, не знает, кого просит об этом, он просто надеется, что судьба будет на его стороне в последний раз. Юнги смотрит на дверь, ожидая, что из нее вот-вот выйдет Чимин и улыбнется своей теплой лучезарной улыбкой, но ничего не происходит. Мин думает о том, что не видел блондина чуть больше двух недель, которые сейчас кажутся вечностью. Хотя что такое две недели в человеческом понимании? Чем ты старше, тем быстрее летит время. Иногда сложно понять, когда успел закончиться очередной год, а о днях и говорить нечего. Однако за это короткое время Пак успел перевернуть как свою жизнь, так и жизнь своего хена. Неужели все это того стоило? Бросить работу, лишь бы больше никогда не видеть Юнги? И Чимин пошел на такое? Тогда есть ли у них шанс помириться? Противный писк эхом разносится в тишине двора, и металлическая дверь открывается, собирая снег с крыльца. Сердце Юнги пропускает один удар, прежде, чем запуститься вновь. Чимин крепче сжимает коробку в своих руках, и его небольшие глаза широко распахнуты от удивления. Он слегка приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но не нашелся, что именно. Он просто молча наблюдал, как Юнги, взявшийся непонятно откуда около его дома в такой поздний час, стоит прямо перед ним, ежась от холода в своей не по погоде накинутой кожаной куртке. Пак смотрит на Мина, не понимая, как такое вообще могло произойти. Он сделал все, чтобы больше никогда не пересекаться с этим человеком, но тот все равно его нашел. Эта жизнь, должно быть, издевается: — Что ты здесь делаешь? — зло спрашивает Чимин, закрывая, наконец, дверь подъезда. — Уходи. — Коробка? — спрашивает Юнги. Его голос немного охрип от холода, и Пак невольно думает, что он здесь уже долго. — Я переезжаю, — говорит блондин, проходя мимо Мина, — вот, забрал последнюю мелочевку. — Куда? — брюнет ловит Чимина за локоть, но тот резко отбрасывает его руку. — Какое тебе дело?! — Я хочу поговорить. — А я не хочу с тобой разговаривать! — кричит Пак, не выдерживая, и удаляется от брюнета. Как назло, парковочных мест во дворе не было, и свою машину блондин оставил далеко. Сейчас это работает против него, ведь Юнги идет следом за ним, и деваться от этого некуда. Несмотря на то что он действительно хотел сбежать от Мина, близость брюнета просто обезоруживала. Сердце ликовало, наплевав на все. Он уволился с работы, игнорировал звонки и сообщения, а Юнги все равно нашел его, он здесь, рядом, ради него. «Иначе зачем проделывать весь этот путь?» — спрашивает себя Чимин. Как бы он ни был рад его приезду, он все еще злился. Юнги сделал ему очень больно, а Пак не собирается позволить ему снова растоптать его чувства. Чимин чувствовал на себе прожигающий взгляд Мина, но сам смотрел только вперед. — Я сказал тебе уйти! — громко говорит Пак, все также не поворачиваясь. — Зачем ты это сделал? — отвечает ему Юнги. — Что сделал? — Уволился! — А ты не понимаешь?! — Чимин сжимает коробку в своих руках и ускоряет шаг. — Я не хочу тебя видеть! — Настолько, чтобы бросить все? — кричит брюнет. — Да, настолько! — Пак кричит в ответ, радуясь, что свидетелей их ссоры не наблюдается. — Я не хотел больше пересекаться с тобой, так зачем ты приехал сегодня? Зачем ты делаешь мне больно? Ты же сам сказал, что мы не можем быть вместе! Почему ты продолжаешь вести себя так, будто я что-то значу для тебя?! — Потому что так и есть! — Юнги делает попытку догнать Чимина, но тот пресекает все действия брюнета на корню, шагая быстрее. — Это же не означает, что мы перестанем видеться или общаться. Зачем увольняться? Зачем переезжать? Что ты творишь вообще?! — Ты должно быть шутишь, — произносит Пак, останавливаясь и поворачиваясь к Мину. Тот почти поравнялся с блондином и всего в каких-то паре метров от него. — Нет, стой, где стоишь! Юнги плевать хотел на эту просьбу, если бы не увидел выражение лица Чимина, его поджатые губы и слезы, катящиеся по щекам. Он видит — Пак злится не на шутку, в его глазах столько обиды и боли, что сердце Мина невольно сжимается от мысли, что он всему виной. Юнги застывает на месте и смотрит на Чимина издалека: его волосы отрасли, у корней уже пробивался естественный черный цвет, глаза опухли от слез, искусанные губы потрескались на холоде, но даже таким он казался Мину невероятно красивым. «Разве это нормально, думать о нем такое? Особенно сейчас?» — мысли Юнги путаются, не давая четко сформулировать, что же он хочет сказать, но Чимин и не собирался давать ему такой возможности: — Зачем увольняться и переезжать? Это ты хочешь знать? — Чимин кричит что есть силы, сжимая кулаки. — Да потому что я люблю тебя! Я не смогу видеть тебя каждый день, разговаривать с тобой и делать вид, что все в порядке! Как ты себе это представляешь?! Как бы я справился со всем этим?! — Мы бы справились, Чимин. Мы бы смогли наладить наши отношения. — Наладить отношения, — Пак буквально задыхается, не то от удивления, не то от неожиданности, но кричит в ответ еще громче. — Чего ты хочешь, хен? Скажи мне! Ты ехал сюда, но для чего? — Я… — Юнги запинается, тщетно ища ответ на вопрос. — Я не знаю… — Ты трус, хен!!! — Чимин бросает коробку в сторону и подбегает к Юнги, хватая его за ворот куртки. — Наладили бы отношения? Что ты подразумеваешь под этим? Что мы будем мило улыбаться друг другу, иногда обедая вместе с Хосоком или Намджуном? Так что ли? А как же все, что было, хен?! Ты готов просто забыть об этом? О нашем свидании, о поцелуе, о моем признании? Ты хочешь сделать вид, что ничего этого не было, так? — Я… — Ты хоть понимаешь, что я чувствую? Ты же знаешь, правда? Тогда зачем ты так со мной? Тебе нравится причинять мне боль? — Нет! — Тогда просто уйди! Оставь меня! Если ты сможешь забыть обо всем, то я нет! Ты же можешь просто бросить меня? Просто вычеркнуть меня из своей жизни? Просто уйти и никогда больше меня не видеть?! — Нет, я так не могу! Ты нужен мне! — Юнги хватает Чимина за талию, и обнимает его так крепко, как только может. С его словами внутри Пака что-то обрывается. Он крепко сжимает в руках куртку Юнги, не в силах поверить в то, что сейчас услышал. Все его чувства вспыхивают с новой силой, бушующим ураганом отдаваясь в каждом вздохе. Брюнет прижимает его к себе так сильно, будто боясь, что он исчезнет в любую секунду, перебирает его волосы, и нежно гладит по спине, отчего у Чимина перед глазами все плывет, и земля уходит из-под ног. Он утыкается в плечо хена, ничего не говоря, пытается собраться с мыслями и успокоить самого себя. Он закрывает глаза, но все равно чувствует, как теплые ладони брюнета обвивают его за талию, прожигая даже сквозь одежду. Чимин не обнимает Юнги в ответ, но и не сопротивляется, позволяя им постоять так несколько секунд. Мину нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями, и немного тепла от Пака, чтобы осознать, что все это происходит на самом деле: — Я так не смогу, Чимин-а, — шепчет Мин, поднимая голову, чтобы посмотреть на донсэна, — не смогу забыть всё, что между нами было. Когда Хосок сказал мне, что ты уволился, я почувствовал, что схожу с ума. Я не готов потерять тебя, так что, пожалуйста, вернись. Ты нужен мне. Я боялся причинить тебе боль, но, кажется, сделал только хуже. Я не могу смотреть на то, как ты плачешь. — Хееен, — Чимин шмыгнул носом и опустил голову, пытаясь скрыть свои слезы. — Пожалуйста, не плачь, — Юнги снова прижал к себе блондина, положив голову на его плечо. — Я так запутался: в своих чувствах, в наших отношениях, в самом себе. Я думал, что могу навредить тебе своим присутствием, но оказалось, что это не так. Меньше всего я хочу впутывать тебя во все это, и обещать тебе того, что не смогу выполнить. Знаешь, со мной очень сложно: у меня куча проблем, я грубый и скрытный, а ты… Ты совсем другой. Ты самый светлый человек, которого я когда-либо встречал. И мысль о том, что я совсем не тот, кто тебе нужен, не дает мне покоя. Ты заслуживаешь большего, ты заслуживаешь кого-то лучше, чем я. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, понимаешь? — Вот только сделать меня счастливым можешь только ты, — Чимин посмотрел своему хену в глаза. Ему потребовалось немало мужества, чтобы произнести это, ведь так страшно снова получить отказ. — Если ты дашь нам шанс, то я буду безумно счастлив. Мин убрал прядку со лба младшего, проведя рукой по его щеке. В глазах Пака было столько надежды, что Юнги невольно улыбнулся. Впервые за все время их отношений брюнет подумал не о том, как может все испортить, а о том, как хорошо им может быть вместе. Как здорово будет возвращаться вместе с работы и ходить в кафе по выходным, как мило будет выглядеть Пак в растянутых домашних футболках Юнги, и как искренне он будет смеяться над невыспавшимся и растрепанным Мином. Может, на кухне у Юнги появится что-то кроме быстрорастворимого рамена, если Пак захочет что-нибудь вкусненькое по вечерам, может, гулять по городу не так уж и плохо, если рядом будет идти Чимин. Вполне возможно, что болтать по телефону по два часа в день, находясь далеко друг от друга, совсем не по-девчачьи, если на другом конце провода блондин будет говорить ему, как он скучает. Да, Юнги осознает, что может и не получиться, стоит попытаться стать счастливым? Мин наклоняется и целует Чимина так нежно, как только может, касаясь только его губ, но Пак сам обвивает его шею руками, углубляя поцелуй. Мин улыбается и прижимает блондина ближе, ощущая все бесконечное тепло, которое дарит ему Чимин. И Юнги, в свою очередь, постарается отдать ему все, что может, лишь бы всегда видеть улыбку на его лице. Он нехотя отстраняется только тогда, когда воздуха уже не хватает, и чувствует, как горят губы от долгого поцелуя. Брюнет бросает взгляд на свои часы и тихо смеется: — Что такое? — спрашивает Чимин, недоумевая над реакцией старшего. — Ничего, — отвечает Юнги, — просто уже двенадцать часов. — И что это значит? — Что сегодня 9 марта — мой день рождения, — улыбается Мин, гладя Пака по щеке. — П-поздравляю, — блондин смущается и прячет лицо, — я и не знал. Прости, у меня нет для тебя подарка. — Есть, — брюнет обнимает Чимина, смеясь над младшим, — к тому же, я его только что получил.