Insight

— Было очень приятно с вами поработать! Знаете, сроки всегда растягиваются, а вы уложились в две с половиной недели, это прекрасно. Я порекомендую вас своим коллегам, — произнес заказчик, пожимая руку Сынквану. Менеджер был очень доволен своей командой, и от души улыбался. Минджун тоже выглядел помятым, но воодушевлённым, и только Юнги будто не замечал происходящего вокруг. На самом деле, этот проект во многом был его заслугой. Брюнет работал как сумасшедший, практически не спал и не ел, однако его целью была совсем не удовлетворенность клиента. Все, о чем думал Мин — закончить как можно быстрее и вернуться в Сеул. На протяжении всех этих дней Юнги как на автомате снова и снова набирал номер Чимина, но в ответ слышал только вежливый голос оператора. Вся переписка парней теперь состояли только из «пожалуйста, перезвони» и «возьми трубку». Вообще, в редкие минуты отдыха, Мин задумался, что же он скажет, если Чимин все-таки ответит, но в голову не пришло ничего. «Главное — это дозвониться», — подумал Мин. — «Еще лучше встретиться. А там посмотрим». Было еще одно обстоятельство, которое не давало Юнги покоя. Ни Намджун, ни Хосок не написали ему ни строчки за все две недели. Не то чтобы друзья обычно написывали ему сообщения, но ситуация с Чимином, по мнению брюнета, обязывала их сообщить хоть какие-то новости. Один раз у Мина получилось дозвониться до Чона: — Алло. — Хосок, что у вас там происходит? Никто из вас мне не отвечает. — Прости, просто тут такое твориться. Я пока не могу говорить. Возвращайся скорее. — Алло, Хосок? Алло! — но друг уже бросил трубку. — Да черт возьми! С одной стороны, слова Чона совсем не успокоили, с другой — дали уже порядком уставшему Юнги новые силы для работы. Неизвестность будоражила кровь не хуже кофеина, не позволяя сомкнуть глаза ни на минуту. Мелькающие перед глазами строчки кода хотя бы немного отвлекали Мина от собственных мыслей и переживаний, не давая окончательно сойти с ума. Единственной поддержкой, которую получал Юнги, был доктор Ким, постоянно поддерживающий с ним связь по телефону. На самом деле, брюнет понимал, что окончательно обнаглел, и донимает его не в свои сеансы, а к тому же и в нерабочие часы, но поделать ничего не мог. Только из-за наставлений психолога Мин не бросил работу на полпути, а главное не сорвал гнев на ком-то из знакомых. В аэропорту зачастую сложно понять, день на улице или ночь. Здесь всегда много народу, спешащих поскорее переместиться из точки А в точку Б. В 18 веке, чтобы попасть в другой город или страну, людям необходимо было несколько дней, а то и недель, исходя из вида транспорта, а сейчас задержка самолета больше, чем на 20 минут, приведет пассажиров в бешенство. «Столько всего можно было сделать, да как смеет авиакомпания так неэффективно тратить мое время?». Юнги никогда не относился к такому типу пассажиров, однако сейчас яркая оранжевая надпись «задерживается» вызывала в нем бурю негативных эмоций. — Ты в порядке? — обычно неразговорчивый Минджун с беспокойством оглядел недовольного коллегу. — Да, я в норме. — Ты всю неделю дерганный, я же вижу. — Не твое дело, отвянь, — огрызнулся Юнги, и парень замолчал. «Помните, что люди вокруг не виноваты в вашем гневе», — всплыли в голове Мина слова его психолога. — «Испорченные отношения с кем-либо могут обернуться для вас еще большим стрессом в будущем, вы же понимаете? Учитесь признавать, что вы неправы». Мысленно послав доктора Кима ко всем чертям за его бесконечную правоту, Юнги повернулся к Минджуну. — Прости, я не хотел грубить, просто настроение дерьмо, — нехотя признался Мин. — Да ничего, я не должен был лезть, ты прав. — Наверное, не просто было терпеть меня все это время, — вздохнул Юнги, наклонившись и положив локти на колени. — Зато твое настроение очень влияет на твою трудоспособность, — улыбнулся Минджун, — ты прямо монстр, вот честно. — Есть такое, — ухмыльнулся брюнет. — Знаешь, я не часто спрашиваю о личном, но это как-то связано с Чимином? — Что? — удивленно распахнул глаза Мин. — Твое настроение, оно как-то связано с ним? Вы поссорились? — С чего ты так решил? — Он пришел ко мне как-то вечером, расстроенный и подавленный, — замялся Минджун. — Я пытался с ним поговорить, но ничего хорошего не вышло. Он только сказал, что это касается тебя, и что он не знает, как поступить. Я не хочу в это лезть, но я никогда не видел Чимина таким, ты должен понять меня. — Вы так близки? — спросил Юнги вместо ответа. — Ну да, в каком-то смысле, — улыбнулся Минджун, — мы пришли в компанию почти в одно и то же время. Новичков тогда было мало, поэтому и старались поддерживать друг друга во всем. Я не очень общительный, поэтому Чимин помогал мне, ну знаешь, наладить связь с другими. — Да, понимаю. — С этих пор мы хорошо общаемся. Но так, чтобы он пришел ко мне посреди ночи — это из ряда вон выходящее событие. Кажется, мой дом просто попался ему по пути. — Не говори так. — Нет, в этом нет ничего плохого, правда. Он всегда помогает мне, и я рад, что я смог успокоить его в тот вечер, хоть как-то отплатил ему за его доброту. Я просто осознаю, что я не настолько близкий друг, чтобы он пришел ко мне в такой момент, так что, скорее всего, это случайность. — А кто ему настолько близкий? — спросил Юнги. — По-моему, ответ довольно очевиден, — посмотрел Минджун в глаза своему коллеге. — Уважаемые пассажиры рейса 2865 до Сеула, пожалуйста, пройдите на посадку к выходу №2! Повторяю, пассажиры рейса 2865 до Сеула, пожалуйста, пройдите на посадку к выходу №2! — Парни, вы готовы? — Сынкван появился, будто из неоткуда, прямо перед разработчиками. — Выход №2 вон там, идем? — Идем, — кивнул Минджун. «Я его самый близкий человек? И к тому же, это так заметно?» — размышлял Юнги, откинувшись в кресле самолета. Вопреки здравому смыслу, от этой мысли стало тепло и приятно. Хотя Мин давно уже распрощался с логикой, когда дело касалось блондина. Парень толком не понимал ни его действий, ни своих. От вечного самокопания уже воротило, но Юнги снова и снова возвращался в тот день, когда отказал Чимину: к их поцелуям и объятьям, к своим жестоким словам, к его слезам, дальнейшему побегу и так далее, по цепочке. Мин перебирал в памяти каждый фрагмент, каждую деталь, будто что-то ускользало от него, что-то очень важное, но ничего нового парень не находил, и все повторялось. Это не иначе как 10-й, не упомянутый в книгах и сказаниях круг ада, потому что так больно и противно просто не бывает. Юнги много раз хотел обсудить это с доктором Кимом, но каждый раз сам же замыкался и переводил тему, не набравшись сил высказать все, что накопилось. К событиям того вечера психолог всегда подходил осторожно, предпочитая, чтобы первым начал Мин, но полноценного разговора так и не вышло. «Может, сейчас самое время? Пока еще не в Сеуле?» — подумал Юнги, вытащив телефон. Доктор Ким уже давно был на быстром повторе под номером 4. Единица была занята мамой, двойка — Намджуном, тройка была любимым числом Юнги, и никто под этой цифрой записан не был, ну, а четверку занял психолог. Парень уже готов был нажать кнопку, как вовремя подоспевшая стюардесса остановила его: — Прошу прощения, но мы уже взлетаем. Пожалуйста, пристегните ремень и переведите свой телефон в режим полета. — Да, конечно, — кивнул Мин, убирая телефон. Позвонит из аэропорта, ничего страшного. Рядом уже тихонько посапывал Минджун. Бедняга тоже почти не спал, подгоняемый энтузиазмом Юнги, и изрядно вымотался. «Вот бы и мне так», — подумал брюнет, смотря на коллегу, — «я вряд ли смогу заснуть». Однако уже через полчаса Юнги, зафиксировав голову в более-менее удобном для него положении, мирно спал в кресле самолета, впервые за долгое время оставив все свои заботы и переживания на потом. *** Злой и растрепанный, брюнет плелся вслед за Сынкваном к рабочей машине. Состояние полнейшей отрешенности от мира не собиралось покидать парня, и передвигая ноги, Юнги подумал, что стоит ему остановиться, как его тело тут уже упадет на пол и он уснет на этом же месте. «Боже, лучше бы я вообще не спал», — раздраженно подумал Мин, плюхнувшись на заднее сидение автомобиля. Дорога до работы заняла от силы полчаса, и чем ближе они подъезжали, тем больше усталость Мина сменялась нервозностью. Сначала надо найти Чимина, все остальное — потом. Просторный холл офисного здания казался Юнги почти родным. Они приехали где-то к обеду, поэтому в здании непривычно пусто и тихо. Некстати Мин вспомнил об одной фразе из какого-то военного фильма. «Ты всегда сможешь понять, что впереди тебя не ждет ничего хорошего, сынок» — сказал бравый вояка новобранцу, — «Потому что предвестник всех неблагоприятных событий всегда один и тот же. Абсолютная тишина». Ни с того, ни с сего интуиция предупреждала Мина, что что-то не так. Предчувствие подгоняло, заставляя ускорить шаг, поэтому на повороте, не успев затормозить, Юнги в кого-то врезается. Потерев ушибленный лоб рукой, Мин поднял глаза на второго потерпевшего: — О, уже вернулись? — улыбнулся руководитель IT-отдела, потирая нос. — Куда ты так ломишься, чуть нос мне не сломал, неужели так по работе соскучился? — Да это он от нас, — отшутился подоспевший Сынкван, — две недели только нас и видел, видимо, надоели до чертиков. — Ну ты чего, Юнги, нельзя так с коллегами, — поддержал шутку руководитель. — Кстати, хочу вас похвалить, заказчики в восторге, позвонили сразу, как вы проект закрыли. — Это все Юнги, — сказал Минджун. — И не говори, работал как волк, мне бы такую целеустремленность, — подхватил Сынкван. — Вот как, здорово, — руководитель показал Мину большой палец вверх. — Всем троим плюс к карме, и, думаю, к зарплате тоже, в виде премии. У вас сегодня еще официально командировка, так что можете оставить бумаги и домой. Всем до завтра! — До завтра! — попрощались парни. — А действительно же, молодцы мы, — довольно улыбнулся менеджер, потягиваясь. — С хорошей командой и дела в гору. — Захвалишь нас — зазнаемся, — ответил Юнги. — Когда заслуживаешь, можно и зазнаваться. Хотите выпить чего-нибудь сегодня? Я угощаю. — Прости, но сегодня не могу, дела, — улыбнулся Минджун, — может быть в выходные? Юнги, ты как? Мин внимательно посмотрел на двоих парней. Вот же оно, все, о чем он мечтал. Прекрасная работа, где его уважают и ценят, где он может реализовать свой талант, начальство только что похвалило их за отлично сданный проект, его коллеги общаются с ним, подшучивают, зовут с собой выпить. В общем, обычная социальная жизнь человека, принятого обществом. Еще полгода назад все это заставило бы Мина как минимум гордиться собой, но сейчас это не казалось таким важным. Даже смешно, как быстро сменились его жизненные приоритеты. Юнги улыбнулся своим мыслям, понимая, что как никак, а это маленькая победа над самим собой. Правда, заслуга в этом скорее не его, а доктора Кима и, пожалуй, Чимина. Без Пака все бы давно развалилось, как карточный домик, но с его появлением, каким-то образом, Юнги удается оберегать эту хрупкую конструкцию от всех внешних и внутренних воздействий. Поняв, что затянул с ответом, Юнги произнес: — Да, в выходные самое то, — кивнул парень. — Простите, задумался. — Тогда договорились, — Сынкван сделал пальцами знак «ок» в подтверждение своих слов, — до завтра, парни. — До завтра, — помахал рукой Минджун, направляясь в главный офис отдела. Юнги развернулся и отправился в противоположную сторону, в HR-отдел. Сейчас обед, Чимина в офисе все равно нет, значит, лучше найти Хосока. По пути Мин заглянул в столовую, но нужных себе людей не нашел. Желание увидеть Пака нарастало все сильнее, а переживания по поводу «Что мне сказать? Что сделать?» отступили на второй план. Все это казалось неважным, бессмысленным и по-детски глупым. Все получиться само собой, стоит увидеть перед собой Чимина. Двери HR-отдела распахнулись, и оттуда вышел Хосок. Как раз вовремя. Мин прибавил шаг, продвигаясь к Чону, но тот, завидев его, так и замер на месте. За ним вышел Намджун и также остановился ждать Мина у дверей. Интуиция забила тревогу с новой силой, и Юнги нахмурился, завидев настроение своих друзей: — Что происходит? — спросил он, сам не зная, к кому обращается точно. — Хен, я пытался его отговорить, я все две недели пытался, — начал Хосок, но его перебил Намджун. — Хен, обещай мне, что адекватно отреагируешь, иначе я вообще ничего не скажу, пока мы не выйдем из здания, — отрезал Ким. — Что. Здесь. Происходит? — отчеканил каждое слово Юнги, сжав кулаки. — Хен, обещай мне. — Я обещаю. — Он уволился. На следующий же день, как ты уехал. Отработал две недели и ушел. — Я пытался с ним поговорить, но он не слушал, — покачал головой Чон. — Он вообще ни с кем не разговаривал. Только по работе. На звонки он тоже не отвечает. — Вчера был его последний рабочий день. Я тоже пытался его разговорить, но безрезультатно, прости. Юнги смотрел куда-то сквозь своих друзей, не видя их. Нет, Чимин не умер, не заболел, не послал Мина к чертовой матери, нет, он всего лишь сменил место работы, но это была последняя ниточка, которая их связывала. Теперь все. Он не знает его адреса, на звонки Чимин не отвечает, на работе больше не появится. Их шанс встретиться снова равен приблизительно нулю. Все две недели, которые Юнги провел в командировке, пусть и было сложно в этом признаться, парень верил, что все наладится, стоит им с Чимином встретиться снова. Что все это забудется, они переживут это, и все вернется на круги своя — вот только у Пака были на это другие планы. Юнги совсем не помнит, как добрался до машины и как выехал с парковки. Очнулся он уже на дороге, сжимая руль автомобиля так, что костяшки пальцев побелели. Уже ничего не будет как прежде, никогда. Чимина больше не будет рядом. Он никогда не увидит, как тот улыбается, или как поправляет волосы, привычным жестом откинув две передние пряди назад. Тот больше никогда не постучится в двери его кабинета, осторожно заглянув внутрь. Не будет больше его неожиданных звонков или смс, ближе к ночи, «хен, что делаешь?». Блондин больше не потащит его с собой ни в столовую, ни в кафе, ни на корпоратив, ни куда-либо. Юнги больше никогда, никогда в жизни не сможет прикоснуться к нему, вдохнуть аромат апельсина, исходящих от волос Пака, и ни разу в жизни не сможет, послав к чертям здравый смысл, поцеловать такие манящие пухлые губы, которые он так желает, и которые по воле судьбы принадлежат именно Чимину. Юнги вбегает в квартиру и с размаху разбивает кулаком зеркало в прихожей. Боль настолько сильная, что парень падает на одно колено, но продолжает бить все, что попадается под руку. Вдребезги разбивается ваза, подаренная Мину мамой в день его переезда в Сеул, летят в стену любимые диски вместе с полкой, на которой они стояли, Юнги пытается выплеснуть свой гнев хоть на чем-то, но злится только сильнее. В глазах совсем темно, и Мин почти себя не контролирует. Он будто наблюдает со стороны, как сам крушит и ломает вещи в своей квартире. Приступ такой сильный, что Юнги кричит во весь голос, пытаясь освободиться от колотящей его изнутри ярости. В голове как на заведенной пластинке крутится «Не верю!». Парень отмахивается от реальности, как от назойливой мухи, пытаясь убежать от нее, закрыться в самом себе. Хочется проснуться утром, 14 февраля, и пойти с Чимином на свидание, рассказав ему, какой же дурацкий приснился ему сон. Будто они поссорились, и Чимин ушел. Навсегда. Невозможный, нереальный, ужасный кошмар, который не мог произойти на самом деле. Кухонный стол ударяется о холодильник, чуть не снося его, а самого Юнги от поднятия такой тяжести отшвыривает к противоположной стене. Руки горят огнем и болью, по щекам текут слезы, и сердце буквально разрывает на куски. Юнги теряет равновесие и скатывается по стене, дышать трудно, почти больно. Костяшки пальцев разбиты в кровь, которая пачкает светлые джинсы и белую рубашку, на что Мину абсолютно плевать. Все, что можно было сломать в его квартире, он сломал, но даже это не смогло его успокоить. «Господи, что я наделал?». Брюнет обнимает себя, уткнувшись головой в колени. Приступ отступает, оставляя Юнги полностью опустошенным. Тишина квартиры давит, будто стены тюрьмы. — Господи, хен, что здесь произошло?! Намджун в панике оглядывает разбитые и сломанные вещи, квартира выглядит так, будто ее ограбили, но взглянув на Мина, он все понимает. Юнги никак не реагирует на друга, продолжая сидеть все в той же позе. Ким садится рядом, обняв брюнета одной рукой, от чего тот слегка вздрагивает. Намджун понимает, что слова здесь лишние, только пытается понять, насколько сильным должен быть гнев, чтобы довольно хрупкий Мин разнес свою квартиру в считанные минуты. Как бы он ни любил своего друга, сейчас он не сможет ему помочь — здесь нужен профессиональный подход к делу. Оставив Юнги, Намджун в течение нескольких минут пытается найти телефон друга, который в итоге, чудом уцелевший, отыскивается в коридоре. Пролистав контакты, парень находит нужный и нажимает кнопку вызова: — Юнги-ши? Что-то случилось? — Здравствуйте, меня зовут Ким Намджун, я друг вашего клиента, — Намджун вздыхает и оглядывается на Мина, который так и не сдвинулся с места, — я понимаю, что вы, скорее всего, так не делаете, но не могли бы вы приехать? — Где вы? Что произошло? — Мы сейчас дома у Юнги. Насколько я понял, у него случился приступ, и я впервые вижу такие последствия. Я не знаю, что должен делать в такой ситуации, поэтому позвонил вам. — Пожалуйста, скиньте мне адрес в смс, я скоро буду. — Большое вам спасибо, — отвечает парень и вешает трубку. Намджун присматривает за Мином до тех пор, пока не приезжает психолог. Доктор Ким с ужасом оглядывает устроенный его клиентом бардак, после чего присаживается на корточки рядом с парнями. Он не видит выражения лица Юнги, поэтому ему сложно что-то сказать. У парня определенно кризис, скорее всего вызванный чем-то, связанным с Чимином. Доктор думает, что неплохо было бы спросить об этом у Намджуна, но сейчас уже поздно, так что придется импровизировать. На его практике это первый раз, когда он нарушает правила и приезжает к клиенту домой, да еще и сразу после срыва. Непрофессионально, зато правильно с точки зрения человечности. Может это и стоит использовать? — Юнги-ши, — психолог осторожно дотрагивается до плеча Мина, — посмотрите на меня, пожалуйста. Брюнет никак не реагирует, оставаясь в прежнем положении, только начинает дышать чуть чаще и порывистей. — Юнги-ши, мне важно, чтобы вы посмотрели на меня, — настаивает доктор Ким, — я понимаю, что сложно, но это необходимо. Сейчас я здесь не как психолог, а как ваш друг, поэтому для меня важно, чтобы вы это поняли. — Нет, — произносит Мин и поднимает голову, — я ценю это, но сейчас мне нужен психолог. — Хорошо, — доктор Ким улыбается, радуясь, что смог добиться ответа, — раз вам нужен психолог, то нам необходимо провести сеанс. На полу его не проводят. Пройдемте со мной. Психолог встает и направляется на кухню. Юнги покорно следует за ним, потянув за собой удивленного Намджуна. Доктор Ким ставит два кухонных стула, друг напротив друга, и поворачивается к своему клиенту. Заметив «третьего лишнего», психолог хмурится и хочет попросить его оставить их наедине: — Намджун-ши, не могли бы вы… — Пусть останется, — произносит Юнги. Эта идея не очень нравится доктору Киму, однако состояние брюнета вызывает у него беспокойство, и неизвестно, как он отреагирует, если психолог пойдет против него. Решив, что он и так нарушил все свои правила, приехав к клиенту домой, доктор ставит еще один стул чуть поодаль, жестом приглашая Намджуна занять именно его. «Необычный получится сеанс», — проносится в голове у психолога прежде, чем он начинает: — Итак, Юнги-ши, вы сказали, вам нужен психолог, зачем? — Я запутался. — В чем именно? — Не знаю. В себе. — Что ж, давайте попытаемся понять, что с вами происходит. У вас случился срыв, верно? — Да. — Вы знаете его причину? — Да. — В чем она заключается? — Чимин уволился с работы. — Вас волнует, что у него больше нет заработка или что вы больше не будете работать вместе над проектами? — Нет. — Тогда, полагаю, причина более личная. — Я больше никогда его не увижу. — Это гнетет вас? — Да. — Вы вновь противоречите сами себе, Юнги-ши, — осторожно начинает психолог, — не так давно вы рассказали мне, что Чимин признался вам в чувствах, однако вы отказали ему. — Это здесь не причем, — произносит Юнги, а Намджун пытается не выдать своего удивления — он не знал эту часть истории. — Так ли это? — парирует психолог. — Я расскажу вам стандартное поведение двух людей, которые оказываются в похожей ситуации. После того, как один человек отвергает чувства другого, они несомненно начинают отдаляться друг от друга, хотя бы на какое-то время. Их отношения меняются, они начинают избегать близких контактов, таких как прикосновения, общение наедине и тому подобное. Юнги-ши, вы понимаете, что обычно люди ведут себя так? — Да, — кивает Мин. — То есть, отказывая Чимину, вы хотели, чтобы ваши отношения перешли на такой уровень? — Нет, я не хотел этого. — Тогда чего вы хотите, Юнги-ши? Какие отношения вас устроят? — Такие, какие были у нас до этого. — Кем вам приходился Чимин? — Кем? Другом. — Намджун-ши тоже ваш друг, верно? — Да, это так. — Вы не считаете, что ваша дружба с Намджуном-ши и с Чимином несколько отличается? — Что вы имеете ввиду? — спросил Юнги, подняв, наконец, голову. — С Чимином вы ходили на свидание, несколько раз целовались, и в последний раз были близки к интимной близости, — проговорил психолог, старясь не замечать, как от удивления у Намджуна глаза лезут на лоб. — Я считаю, что вы не со всеми так себя ведете, я прав? — Да, вы правы. — Если вы хотите, чтобы ваши отношения вернулись в прежнее русло, эти моменты тоже должны вернуться? — психолог ждал, но Юнги не отвечал. — Хорошо, давайте попробуем по-другому — рано или поздно, у Чимина появится любимый человек. Вы же понимаете, что ваши отношения уже точно не будут такими, какими они были до этого? — Он мне нравится, — произносит Юнги и слышит, как вскочил Намджун за его спиной, — я знаю это, я не идиот. Просто признать это было очень тяжело. Но я считаю, что без меня ему будет лучше. — Почему вы пришли к такому выводу? — А вы не видите? — хмыкнул Юнги. — Что я тут устроил? Как я вообще могу находиться рядом с ним, если я могу творить ТАКОЕ? — Юнги-ши, — доктор Ким наклонился чуть вперед, чтобы их глаза оказались на одном уровне, — а вам не кажется, что вы творите ТАКОЕ, потому что Чимина нет рядом? — Нет, я… — Юнги качает головой и начинает заново. — Я накричал на него, тогда, при заказчике. — Один раз, — ответил психолог. — Напомнить вам, сколько раз вы срывались на людях до того, как мы подключили Чимина как терапию? А как вы реагировали на него в начале вашего знакомства? Я не могу утверждать наверняка, Юнги-ши, но мое личное мнение таково: вы еще никогда не были таким спокойным, как рядом с этим человеком. Он вас мотивирует общаться и сдерживать себя. До этого ваше лечение не приносило результатов, верно? Я думаю, спустя столько сеансов, я могу сказать вам, почему. — И почему же? — с интересом спросил Юнги. — Вы не хотите меняться ради себя. Не хотите делать это ради общества. Поэтому ни один из стандартных методов работать не будет, — доктор Ким скрестил пальцы на руках, посмотрел на них и снова поднял взгляд, — но мы нашли то, ради чего, а точнее кого, вы будете стараться и бороться, ради кого будете подавлять гнев и ярость, ради кого будете жить в мире и согласии не только с другими людьми, но и с самим собой. — Ради Чимина? — ни то спрашивает, ни то утверждает Юнги. — Да. — Потому что у меня есть чувства к нему? — Я думаю, вам стоит выяснить это самому. — Но Чимин не отвечает, и я не знаю, как его найти! — закричал Юнги, и на кухне воцарилась тишина. Доктор Ким закусил губу, не зная, что сказать. Больше всего он хотел помочь, но к сожалению, был бессилен. Он посмотрел на Намджуна, но тот только покачал головой — он тоже не знал, что можно сделать. Юнги, снова погрузился в свои мысли, не обращая внимание на гостей. Разговор с психологом помог ему успокоиться, однако проблемы не решил. Мин осмотрел свои руки и ушел в ванную, чтобы смыть кровь. Вместе с ней он смывал весь ужас этого дня, весь свой гнев, но что еще важнее, все свои сомнения. Доктор Ким, как и всегда, помог Юнги примириться с собственными решениями. Всё же люди невероятно странные существа: психологи не привносят в нашу голову ничего нового, они лишь открывают для нас наши же собственные мысли и чувства, спрятанные глубоко внутри и отвергаемые нами. Юнги переоделся в чистую одежду, и вернулся на кухню, где все также царило неловкое молчание. Терзаемый своими переживаниями, брюнет подумал, что помочь ему может только чудо. «Пожалуйста», — подумал Мин, опускаясь на стул. — «Даже у меня должен быть шанс все исправить». Юнги тянется к телефону, чтобы попытаться позвонить Чимину еще раз, но останавливается, едва увидев новое входящее сообщение. Хосок: «Я нашел адрес! ХХХХ-ХХХХХ ХХХХХХ-ХХХХХ, беги скорее и не напортачь! Файтинг!» Юнги хватает деньги, ключи и выбегает из своей квартиры, оставив Намджуна и психолога одних. От неожиданности, оба Кима не успевают выяснить, что случилось. Намджун был готов броситься за другом, но пришедшее смс успокоило парня — Хосок решил поделиться радостной новостью не только с Мином. — Надеюсь, у него все получится, — сказал Намджун, прочитав вслух несколько строк, написанных Чоном. Психолог лишь кивнул, соглашаясь с собеседником. Оставив телефон в покое, Ким оглядывает бардак, окружающий его: битое стекло, разбитая мебель, сломанные вещи. Намджун со вздохом думает, что для друга восстановление интерьера влетит в копеечку. Хорошо было бы оценить, что из этого еще можно спасти, но перед этим следует прибраться. Делать это одному безумно не хотелось, но просить о помощи едва знакомого человека, который к тому же и так примчался к твоему другу на помощь по первому зову, было бы невежливо. Смирившись со своей долей, Намджун повернулся к психологу, чтобы проводить его домой, но заметил, что тот закатывает рукава своей рубашки — довольно странное действие, учитывая, что на улице начало марта: — Думаю, прибирать этот бардак одному — непосильная задача, — очаровательно улыбнулся доктор, увидев удивление своего собеседника, — я помогу. Все равно выходной. — Невеселый у вас выдался выходной, — хмыкает Намджун, ставя кухонный стол на место. После этого он открывает холодильник и достает из него две бутылки пива, ставя одну из них перед психологом, а вторую оставляя себе. — Стоит немного расслабиться перед этим. Давайте начнем сначала. Намджун. — Сокджин, — улыбается доктор, беря в руку бутылку.