Может, вы ещё не заметили, но жизнь несправедлива

— Сев! — Джеймс попятился назад, схватившись за голову. Он вцепился побледневшими пальцами в волосы. Снейп лежал на диване в неестественной позе. — Экспекто Патронум! — комнату окутал серебристый свет, патронус Сохатого возник перед ним и нетерпеливо постукивал копытом, — приведи сюда Люпина, быстро! Черт, что же я наделал.       Долго себя ждать Римус не заставил. Он, запыхавшись, с тревогой смотрел на метавшегося по хижине Поттера, который не сдерживался в выражениях и ругал себя. Он не сразу заметил Северуса. — Какого соплохвоста? — Лунатик кинулся к нему. Пульс еле прощупывался, а на уголке рта было видно засохшее пятно. — Я не специально, я не знал! — Джеймс паниковал. Он схватил огневиски и начал пить прямо из горла. — Ты его споил? Что с ним? — Римус пытался понять, что произошло. — Я ведь не хотел. — оправдывался Сохатый, боясь подойти ближе. — Скажи, что произошло. — Люпин начинал терять терпение. — Мне так жаль. — гриффиндорец учащенно дышал, смотря перед собой. Римусу ничего не оставалось, он приблизился к другу и влепил ему звонкую пощечину. На щеке Поттера остался след ладони. Он оторопело моргал. — Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что тут стряслось. — Лунатик потряс за плечи Джима, который, кажется, отходил от шока. — Мерлин, я убил его, да? — Нет, грифон тебя затопчи, он жив. Нездоров, но пока жив. — Муни, я влил в него зелье. — Поттер обессилено опустился на колени. — Я хотел, чтобы он полюбил меня. Я хотел оставить его себе. Он был бы со мной счастлив, честно. — Что за зелье? — Римус проверял дыхание слизеринца. — Приворотное, — шепотом ответил Сохатый. Его глаза блестели, словно из них вот-вот хлынут слезы. Тревога только нарастала. Ему казалось, что на грудь возложили огромных размеров каменную плиту. И она давила, теснила, уничтожала его. — Нам нужен Слагхорн. — Лунатик попытался взвалить на себя тело Северуса, но тот оказался слишком тяжёлым. — Давай же, Джеймс, помоги мне! — Может можно что-нибудь сделать? — Поттер на ватных ногах подошёл к дивану, — может он скоро очнётся? — Он еле живой, — пыхтя от напряжения выдавил Люпин, закидывая на свое плечо руку Снейпа, — ему нужна помощь. — Рем, я не могу. — Джеймс подхватил слизеринца с другой стороны. — Тебе надо научиться отвечать за свои поступки. Да, я пытаюсь тебя пристыдить, — Римус сделал пару шагов в сторону выхода, — ты не имел права заставлять его любить тебя. — Муни, послушай, — попытался оправдаться Поттер. — Нет, это ты меня послушай. Я молчал все то время, пока вы творили все, что взбредёт в голову. Я молчал, когда вы издевались над ним. Я молчал, когда ваши шутки переходили все границы. И я имею право высказаться, — строго оборвал его Люпин, чуть не спотыкаясь — никто не заслуживает того, чтобы с ним так обошлись. Насильно мил не будешь. И рано или поздно, действие зелья закончится. Он бы возненавидел тебя. Ты сломал бы жизнь не только ему, но и себе. И никакой Феликс Фелицис не поможет. Делите его с Люциусом, словно он какая-то вещь. У него свои чувства и ты не имеешь права с ними играть. Возьми в конце концов на себя ответственность.       Гнетущая тишина разбавлялась лишь потрескиванием пламени факелов и неровным дыханием мародеров, которые тащили Северуса. Джеймсу хотелось выть. Громче оборотня в Визжащей Хижине. Громче всех звуков, лишь бы заглушить раздирающее чувство вины. Он ощущал себя последним подонком.

***

      Люциус не находил себе места и то бросался к окну, чтобы посмотреть, нет ли среди студентов Северуса, то подходил к двери, прислушиваясь к шагам за ней. Он уже успел выучить походку Снейпа и мог с точностью сказать, что она была не такой мягкой, какой казалась на первый взгляд. Его поступь была жёсткой, напористой. Так обычно ходят люди вечно куда-то спешащие. Он мог без проблем выудить образ Сева в толпе. Ведь тот всегда так забавно сутулился и вытягивал шею вперёд. А полы его мантии вечно отбрасывало в стороны. Его нигде не было. Малфоя подташнивало от одной мысли о том, что с ним могло что-то случиться. Его не покидала тревога. Раньше такого практически не было, не считая случая, когда парня чуть не загрыз оборотень. Время словно остановилось. Настенные часы издевательски медленно крутили секундную стрелку в виде небольшой змеи. Про минутную и говорить не стоит. За окном слышались веселые голоса ребят, что раздражало сильнее всего. Такие счастливые и беззаботные, в то время как он, сверлил взглядом чёртовы медленные часы. Хотелось выйти на поиски возлюбленного, но что, если он вернётся раньше Малфоя. Люциус нервно протирает и так идеально чистый серебряный подсвечник, затем принимается за стол. От простых механических движений паника чуть отступает. Он заметил, как стихли радостные возгласы на улице. Слизеринец насторожился. Он увидел, как ребята плотным кругом обступили зелёную поляну. Люциус нахмурил брови. Все органы в животе свело от волнения. Ему показалось, что произошло непоправимое. Не в силах больше ждать, он кинулся туда. По пути он умудрился сбить с ног пятикурсника из хаффлпаффа. Наскоро извинившись, побежал дальше. Толпившиеся ребята перешептывались между собой. Ему пришлось локтями распихивать стоящих, чтобы пробиться к центру. На траве, тяжело дыша, сидели Люпин и Поттер. Рядом лежал Северус. Гул в ушах Малфоя достиг пика. Не помня себя, он кинулся к Снейпу. Его кожа была в разы бледнее, чем обычно, рот слегка приоткрыт. Слизеринец потряс Северуса, но тот даже не пошевелился. Его тело было холодным, на лбу виднелась испарина. Люциус с силой сжал челюсти так, что его заскрежетавшие зубы, казалось, вот-вот раскрошатся. — Поттер, — прорычал он, — что ты с ним сделал? — Я не специально, не специально. — Джеймс лихорадочно потирал виски. Он подобрался к Северусу, хватая того за руку. — Не смей к нему приближаться! — закричал слизеринец, с силой отталкивая Поттера. Малфой чувствовал, как к его лицу приливает кровь. Он кинулся к гриффиндорцу, атакуя его. Занесенный кулак врезается в челюсть Поттера, который и не думает сопротивляться. В его глазах читается удивление. Внутри Люциуса бушует гнев, который заставляет его наносить мощные удары в печень ненавистного мародера. Даже подоспевшие на подмогу Римус, Сириус и Фрэнк не могут удержать его. Он беспорядочно колотит всех сразу. Кто-то в толпе кричит, чтобы позвали профессоров. Малфой видит перед собой лишь беспомощно лежащего Северуса, что подогревает его ярость. Остальные мародеры уложили его на лопатки. Блэк угрожающе навис над Люциусом, который порывался подняться. — Блэк, предупреждаю, после того как я убью его, ты будешь следующим! — кричал Малфой огрубевшим голосом, стараясь высвободиться. — А ну разошлись! — послышался грозный голос директора, он проворно для старца спешил к студентам. Зеваки, которые наблюдали за дракой, послушно уступили ему дорогу. Согнувшийся Поттер стоял на коленях, держась за живот. Содрогаясь, он изрыгал из себя огневиски. Все внутренности словно пропустили через мясорубку. Острая боль в печени не давала вздохнуть. Перед его глазами стояли черные пятна и пелена навернувшихся слез. И он отчаянно не понимал, от чего именно они были. От опасности, которая нависла над Северусом благодаря ему или от того, что он впервые испытывал такую адскую боль.