Игра в Ангела

— Кто, черт бы вас побрал, делает такие высоченные психушки?! Зак старался не орать, но его выбешивала вся ситуация. Болела башка и глаз заливала кровь из раны на лбу. Гениальное решение разбить стекло чугунной головой. Мир вокруг ехидно двоился. Как не свалился еще — черт его знает. Либо доползет, либо грохнется, либо кто-то вызовет потерявших его ментов и этой истории точно придет конец.  — Какой этаж?! Испуганный врач вскинул руки. Казалось от ужаса перед окровавленным и растрепанным маньяком у него треснут очки. — Я…я не знаю! Древко косы неожиданно жестко тыкнуло бедного очкарика в солнечное сплетение, а потом он жестко был прижат этим древком к стене. — Лжешь ублюдок! Ты хоть понимаешь как я хочу твою тупую башку расхреначить прямо сейчас?! Мужчина затрясся как осиновый лист, не умом, но сердцем ощущая, что это как раз правда. Трясущейся рукой он показал на одно из верхних окон. Издав неясный звук, Зак отпустил врача и тот безвольным мешком сполз по стене. Маньяк пару раз пнул бессознательную тушку. Не отзывается. — И я должен это убивать? Пф… Окно оказалось закрыто. Новую косу маньяку пришлось держать в зубах, потому он только невнятно выругался и ударил по стеклу. Нет, так только все пальцы переломаешь. Взял оружие и продолжил бить по раме с упорством дятла, отгоняя мысли о том, что будет если его жертва соврала. Каждый удар ожидал криков о помощи, но в комнате было тихо. Еще удар, расшатанная рама треснула. Зак на секунду замер, ощущая, что выбился из сил и сейчас рухнет вниз. Шторы по ту сторону раздвинулись. Рэй. Смотрит в окно. Бледная как призрак. В белой сорочке, с блондинистыми волосами и мертвыми голубыми глазищами. На личике застыло подобие удивления. Не зная ее счел бы настоящим призраком. Но она вовсе не призрак. Стоит там и внимательно смотрит. Зак только крепче сжимает косу. Он никогда не был слабым рядом с ней, никогда не был слабым для нее. И сейчас усталость трусливо прячется, уступая место цели. Остервенело шарахает клетку вновь и вновь. Да подавайся же! — Отойди. Чертова рама наконец слетает с петель и он спрыгивает в комнату. Так хорошо. Необычно легко. Боль спряталась на заднем плане и улыбка так не хочет исчезать с довольной морды. Не хватало клятв, не хватало этой девчонки, плевать на тюрьму. И слезы в мертвых глазах неожиданно оживляют их. Она счастлива, действительно счастлива — маньяк чувствует такое сразу же. Это всегда вызывало желание убивать. Но он устал. Нет никаких желаний, есть блондинистая девчонка. Они несут ахинею. Привычная ахинея, которая важна только для них. Убить, убить, это слово… у него тот-же смысл? Или оно уже значит что-то другое? Что-то забытое. Что они оба никогда не знали? Голова и так не варит… пора уходить. Он вновь сидит на подоконнике. — Иди ко мне, Рэй. Доверчиво протягивает руки. На заднем плане слышатся вопли. Пришло подкрепление и, хех, они уже опоздали. — Убей меня — тихо бормочет она, обнимая окровавленную куртку так, будто никогда ее не собирается отпускать. Не видит скептическую улыбку Зака, вообще ничего не видит из-за слез, которые пропитывают рукав его куртки. Голова сильно кружиться, он не думал как будет спускаться. Думал только о том, как доползти. Маленькая улица внизу так кружит и мутит от проблесков полицейской мигалки в соседнем дворе. Но Рэй никогда не должна была знать, что и он может быть слаб. Он обещал. Обещал. Возможно сейчас его обещание наконец исполнится? Скорей всего. — Тогда прекрати реветь и смейся. — хрипловатым голосом отвечает маньяк, прикрывая глаза, чтоб не видеть мушек перед глазами. А потом опускает опору и подоконник стремительно уменьшаются. Они падают. Рэй еще не понимает, что происходит. Радость короткого полета охватывает ее, девчонка действительно смеется. Пусть так. Как достало ее кукольное поведение. Хоть раз. Он заслужил? Тело встречается с чем-то твердым. Волна от удара прошивает тело. Изображение перед глазами мигает и вырубается как экран старого телевизора.