Playlist

      Дождь с каждой секундой только усиливается, вынуждая прохожих ускорять шаги в поисках укрытия. Тяжелые тучи сливаются с серым городом, перетекают в черный асфальт и уносятся в ржавые канализационные трубы. Юнги дрожит от холода, пытается прикрыться от ледяных капель рюкзаком, но не ускоряется. Спешить ему некуда, да и незачем, на самом деле. Дождь отвлекает от мыслей, а это ему сейчас так необходимо. Парень медленно разглядывает размытый мир вокруг, спешащих людей, безликие машины. Ему кажется, будто дождь смывает с него разом все эмоции. Юнги вообще хочется, чтобы дождь смыл и его с лица земли, но он, дождь, еще не умеет так делать.       Голос в наушниках перекрывает другой, более высокий, раздающийся в голове и заявляющий о том, что «Развлеклись и хватит. Так-то я по девочкам». Голос в голове еще полчаса назад был вполне себе реальным Чимином, который оторвал Юнги огромный кусок его итак-то не особо широкой души. Вполне-себе-реальный-Чимин уже завтра улетает на другой конец планеты и совсем потеряет четкие очертания в голове Мина. Вселенная внутри блондина идет трещинами, а ее осколки заполняют душу парня.       Когда ты влюблён в кого-то по уши, тебе кажется, что этот человек по умолчанию всегда есть рядом и никуда не уйдет. Ты не думаешь о том, что он может совершить что-то страшное и непоправимое по отношению к тебе, ты идеализируешь его образ и не видишь очевидных и огромных недостатков своего избранника. Юнги и сейчас их не особо видит, недостатки эти, но мозгами понимает, что нужно время. Вот только боль в груди это никак не унимает. Юнги сгорает в своих чувствах, не смотря на собачий холод на улице и ливень. Юнги кажется, что его вот-вот разорвет на части от количества и силы испытываемых им эмоций. У него немеют руги и ноги, в солнечном сплетении разрастается черная дыра, в глазах темнеет. Парень опускается на первую попавшуюся скамейку и подтягивает колени к груди.

На самом деле, жить без огромного куска души очень больно.

      Чимин никогда особо не задумывался об их с Юнги отношениях. Он, вроде как, вообще о трудностях думать не любит. Сложно сказать, понял ли он вообще, что произошло и что он сделал. Для него эти отношения являлись развлечением, отличным противовесом к образу примерного ученика и идеального сына. Чимин говорил себе, что после окончания школы он прекратит весь этот балаган и они с Юнги разойдутся тихо-мирно. И вот, школа закончилась, а разошлись они действительно тихо.       В зале ожидания аэропорта народу много, все суетятся, один Пак сидит смирно и ждет посадки на свой самолёт. Рядом родители, дающие финальные наставления своему чаду, но Чимин их не слушает. Он то и дело поглядывает на свой сотовый, сам не зная, чего ждет. Неясная мысль проскальзывает на задворках сознания, но раздраженный Пак не обращает на нее внимания, продолжая вглядываться в экран своего смартфона. Чего-то не хватает, но вот чего?       Мозговой штурм прервало объявление о посадке на самолёт и Чимину пришлось прервать свои раздумья. Ему кажется, что вот он, ответ совсем у носа, но он постоянно от него ускользает и не желает находиться. Только когда огромная махина отрывается от земли, Пака осеняет.

Он все утро ждал сообщения от Юнги.

      Время не лечит, оно лишь помогает взглянуть на вещи со стороны и разумно рассуждать. Вот и Юнги оно помогает, по крайней мере пытается. Прошло несколько месяцев, и за это время эмоциональная буря прошла, оставив после себя выжженную степь в грудной клетке блондина и стойкое ощущение того, что жизнь пошла под откос.       Юнги кажется, что он немного умер. Он совсем пустой, почти ничего не ест и, пока Намджун, пытающийся вытащить друга, не рядом, тихо молит о смерти. Он настолько устал от себя и своих чувств, что ему уже на все наплевать, даже на музыку. Дни слились в одну огромную бесконечность, жизнь замедлила свой ход. Все вокруг как-то резко перестало быть значимым, четким. Намджун, наблюдавший за всем процессом морального уничтожения друга, мог лишь сжимать кулаки от бессилия и всем сердцем ненавидеть легкомысленного Чимина.       Юнги лежит на кровати, отдыхая после университета, и как никогда раньше сильно ощущает себя неживым. Его комната, кровать, он сам кажутся ему такими нереальными и чужими, лишними. У того Юнги все было замечательно, у него под боком был любимый человек, а впереди – прекрасные перспективы. Парень просто поверить не может в то, что все вот так вот обернулось что все было решено без его участия, что им просто поигрались и бросили. Разве так может быть? Разве может человек испытывать настолько сильную боль и не умирать? Юнги вообще никогда не думал о том, что будет так страдать от того, что его бросили. В какие-то моменты это казалось до абсурда смешным, но боли меньше не становилось.       В это время в Америке Чимин активно знакомится с местной культурой и местными девушками. Ему все нравится, его все устраивает. В Калифорнии солнце ласковое, совсем не как у Пака на родине. Будучи общительным, он быстро нашел себе компанию друзей, с которыми дни не кажутся такими скучными. Учится он хорошо, родители часто подкидывают деньжат. Внутри у Чимина почти так же солнечно, как и в городе, в котором он теперь живет. Почти.       С самого приезда Чимин чувствует себя не очень хорошо. Ему плохо спится. Он постоянно испытывает неясное волнение. Сначала все списывалось на непривычный климат и часовые пояса, но позже стало ясно, что дело вовсе не во времени. Или как раз-таки в нем?       По прошествии нескольких месяцев, Чимин совсем извелся. Он начал ловить себя на мысли о том, что расстраивается, когда заходит в социальные сети и не видит там сообщения от него. Что каждое утро просыпается с надеждой увидеть то самое сухое «доброе утро» и до вечера потом ждет «привет» или «чем занят». Все это доставляет Чимину дискомфорт, злит и сильно мешает. Например, он смотрит на свою нынешнюю подружку и испытывает только раздражение, хотя в начале ему казалось, что он вроде и влюблен. Она совсем не ласковая и эгоистичная, постоянно просит что-нибудь в подарок. Первое время Пак воспринимал это как данность, однако всего через пару недель начал неосознанно проводить параллели между этой девушкой и Юнги. И, как ни странно, хён по многим параметрам был лучше. И это Чимина пугает до нервного тика.       Все более-менее устаканивается примерно через полгода. Юнги смог-таки найти себе подработку, которую можно совмещать с учебой в университете, он периодически зависает с Намджуном в клубах, где нередко сам выступает в качестве рэпера, у него есть планы по поводу аренды небольшой студии звукозаписи и совершенно нет времени на самокопания. Он понемногу начинает приходить в себя. Под натиском времени боль преобразовалась в лирику, которая теперь выливается на окружающих со сцены в виде текстов каждый вечер пятницы. Его уже не колотит каждый раз при упоминании Чимина, он удалил все номера и переписки, выкинул совместные фото.       Вытравливать чувства очень сложно, но Юнги успешно справляется с поставленной задачей, пусть он еще и не пришел в себя окончательно. Время не лечит, но оно помогает перекрыть неприятные воспоминания приятными. Жить с развороченной душой сложно, но Мин держится. Сейчас он оглядывается назад и с разочарованием понимает, что отношения с Чимином изначально были провальными. Юнги оплошал, дав себе так сильно утонуть в обычном подростке с ветром в голове, за что теперь он ненавидит себя.       Раньше жить было легче. До всего этого дерьма жить было намного легче. Голову не разрывало от мыслей, люди вокруг казались более добрыми, им можно было доверять без задних мыслей. Сейчас же Юнги не может толком завести новые знакомства, так как он просто боится, что с ним обойдутся так же, как обошелся Чимин. Блондин злится, но не на Чимина, а на сам факт того, что подобное вообще произошло, что ему довелось на собственной шкуре все ощутить. Но ничего уже изменить нельзя и остается лишь заново учиться жить, вот только уже с новыми мыслями и новым взглядом на мир, что Юнги и делает.       Чимину плохо. Чимина ломает так, что он готов уже на стены лезть и орать во всю глотку. Он ничего не может поделать с разгорающимся внутри пожаром и опустошающей тоской, которая накрывает его с головой каждый раз, когда он думает о Юнги. Когда случайно натыкается на его фотографии в галерее, оставшиеся еще с тех времен, когда они «встречались». Когда на витрине магазина видит Кумамона и вспоминает, что хён без ума от этого медведя.       Никто вокруг не может понять, что же случилось с Чимином. Успеваемость стремительно падает, как и желание Пака с кем-либо общаться. Сознание выворачивается под немыслимыми углами, каждый раз заставляя брюнета скулить от боли, хватать телефон и бороться с желанием написать ему. Чимин не понимает, когда все пошло не так, но он четко знает, что хочет к Юнги. Обратно в Корею, в старую жизнь. Америка уже не кажется таким уж хорошим местом, люди какие-то непонятные и слишком общительные. А там, в Корее, его ждут привычные вечера с фильмами у Юнги дома, привычные сообщения с тем самым «доброе утро», привычный и нужный хён. Брюнет ощущает себя маленьким зверьком, загнанным в угол собственной глупостью, который вот-вот умрет от разрыва сердца.       Вечерами Чимин подолгу смотрит на номер телефона Юнги, не решаясь звонить. Что он скажет? «Прости, я все напутал-наврал»? «Жить без тебя не могу, люблю, скучаю»? Пак прекрасно понимает, что сам во всем виноват, что он сильно ранил хёна, и тот вряд ли простит его. Но ведь, если чувства есть, то они должны быть хотя бы услышаны? Раз он все это ощущает, то что-то же должно из этого получится? Надежда на положительный исход всегда умирает последней, нередко с посторонней помощью.       Чимин с твердым намерением все исправить и склеить заново решает на каникулах слетать на родину.       Ночную тьму разрезает самолет, заходящий на посадку в аэропорту Сеула. Чимин на мгновение переводит взгляд в иллюминатор, на огни мегаполиса, мелькающие внизу. Весь город похож на одно огромное светящееся одеяло, при взгляде на которое Паку становится легче. Его немного потряхивает от волнения, однако в голове уже есть четкий план действий, от которого Чимин не намерен отказываться.       Он набирается смелости нажать на кнопку вызова только на выходе из аэропорта, запоздало понимая, что сейчас второй час ночи, и Юнги, вероятно, спит, если не сменил номер. Чимина знатно потряхивает, поэтому он садится на скамейку и пытается дышать глубоко. Каждый гудок кажется Паку бесконечным, и парень буквально молится о том, чтобы Мин поскорее взял трубку.       - Слушаю, - хриплый низкий голос прерывает мучительное ожидание, и Чимин настолько потрясен, что некоторое время просто молчит. – Алло?       - Ю-юнги-хён… - тишина давит на мозг, но Чимину не хватает смелости продолжать. Голос предательски дрожит, и брюнет ничего не может поделать с этим. Он вообще в последнее время бессилен, когда дело касается его самого.       - Чимин? – не сдерживает удивления Юнги. Еще в самом начале он ждал звонка, надеялся, но сейчас, спустя год, это было слишком неожиданно. Сердце замерло на пару мгновений, пуская спазм по всему телу. - Год прошел, вот уж не ожидал тебя услышать, - блондин говорит максимально спокойно, разглядывая узоры на стенах студии.       - Хён, прости, я… - Пак всхлипывает, зажимая рот рукой, и громко шмыгает в трубку. Юнги молчит.       – Прости, пожалуйста. Я все осознал, правда, - парень прерывается на то, чтобы отдышаться и продолжает, - правда, прости. Я только что вернулся. И я так хочу тебя увидеть. И обнять тоже хочу. Очень сильно. Хён, я скучаю, хён…       Чимин слушает тишину полминуты и не перестает плакать, ощущая, как от страха сводит все тело. Юнги полминуты переваривает услышанное, заодно подводя итоги последнего прожитого года и прислушиваясь к своим ощущениям. Он справился со своей трагедией, он стал новым человеком и почти отпустил прошлое. Он немного обижен на Чимина, немного зол, но это ничего серьезного. Юнги остался таким же добрым, просто оброс панцирем из угрюмости и злости. Юнги даже благодарен Паку за ценный жизненный опыт, на самом деле. Но вот что ответить ему сейчас?       -Юнги? – робко зовет Чимин, когда тишина по ту сторону затягивается. Юнги вздрагивает и встряхивает головой, формулируя свое решение.       -Знаешь, - Мин выдерживает паузу, а на другом конце линии Чимин напрягается, боясь услышать продолжение фразы, - я много думал. Взвешивал все «за» и «против». Думал, почему все так вышло и за что мне все это вообще. Я сам виноват в том, что со мной произошло, и тебя ни в чем не виню, правда, - Пак облегченно выдыхает и широко улыбается.       -Благодаря тебе я повзрослел и стал по-другому смотреть на некоторые вещи. Спасибо тебе, - Юнги ощущает, что время пришло. – Из твоих слов я понял, что небезразличен тебе. И, знаешь, мне кажется…       -Хён, - Чимин улыбается шире.       -Я рад, что у нас есть с тобой и положительные моменты, я ничего не забыл. Спасибо за них, правда. Но, - Юнги делает глубокий вдох, готовясь отпустить себя и свое прошлое, -ты в прошлом, Пак Чимин. Всего доброго.

Мин Юнги сбросил вызов и впервые за год вдохнул свободно и легко.