Playlist

      Юнги, уснувшего в кресле с мобильником в руке, будит шорох снимаемой обуви в прихожей. Брюнет переводит все еще слегка расфокусированный взгляд на электронные часы на тумбочке рядом и тяжело выдыхает.       Полтретьего ночи.       - Юнги? – в голосе столько удивления и вины, что Шуге кажется, будто еще слово и его стошнит. Чимин, не ожидавший застать Юнги, до этого сутки пропадавшего в студии, в столь позднее время бодрствующим, слегка напрягся.       - Где был? – Мин прикладывает некоторые усилия для того, чтобы держать безразличное лицо и ровный голос. Расслабленная поза, голова, немного склоненная вбок и тяжелый, холодный взгляд. Чимину кажется, будто он оказался в клетке с тигром. Юнги слишком устал для всего этого.       - Репетиция затянулась. Хоби-хён сегодня с нас три шкуры содрал, - блондин слабо улыбается, чтобы хоть немного разрядить обстановку.       - Твоя репетиция начинается в пять вечера. Хочешь сказать, что все это время танцевал? – попытка провалилась. В голосе старшего сквозило абсолютное недоверие и раздражение. Пак поспешил пройти в комнату и привычным жестом скинул сумку со сменной одеждой в углу, стараясь держать голову прямо и не опускать глаза в пол. Парень спиной ощущал взгляд Шуги и мечтал о том, чтобы он прекратил так смотреть.       - Хён, ты не веришь мне? – блондин обернулся ко все еще сидящему в кресле Юнги. Последний хмыкнул и резко поднялся, направляясь в сторону балкона. Надо перекурить это тошнотворно милое лицо Чимина, вообще всю ситуацию.       Они живут вместе уже четыре года, а встречаются – шесть лет. Чимин никогда не давал Юнги поводов для сомнения, как и сам Шуга. Старший души не чаял в мелком, постоянно баловал и уделял как можно больше внимания, по-своему странно заботился и, что самое важное, доверял. И больше всего на свете боялся, что это чувство доверия рухнет и начнется ад.       Ад начался полгода назад, незаметно, по нарастающей. Все до ужаса банально, и, черт возьми, как же Юнги больно от этого. Донсен стал сначала задерживаться на работе/репетициях, потом дальний знакомый знакомого в квадрате видел Чимина с незнакомцем в кафе. Юнги не дурак и подобным слухам не верил. Пока не стал улавливать незнакомые запахи, когда целовал спящего Пака. Совместные вечера Чимин проводил в телефоне, на который поставил пароль, на вопросы отвечал откровенным враньем (будто бы Шуга не знает, когда Чимин врет!). Казалось бы, все очевидно, но люди уж так устроены, что не верят на все сто до последнего, когда дело касается любимого человека. Вот и Шуга до сих пор до конца не верит ни фактам, ни наблюдениям уже и близких друзей, ни своей интуиции.       Брюнет глубоко вдыхает дым, пытаясь понять, как выбраться из этого отвратного подвешенного состояния, когда хочется избить до смерти и в то же время крепко обнять Чимина, и чтобы последний сказал, что все – вранье и все хорошо. Как раньше. Что Шуга идиот, раз надумывает себе весь этот бред. А потом Пак обиженно надуется и наигранно отвернется, скрывая улыбку.       Но Чимин только переодевается и укладывается на разложенный диван. Прохладное тяжелое одеяло приятно холодит ноющее тело, блондин старается улечься подальше к стене. Юнги при виде подобной сцены давит в себе порыв погладить мелкого по голове, и просто проходит к выходу из комнаты. На кухне он наливает себе холодной воды и с горькой ухмылкой смотрит на уже остывший и успевший даже кое-где застыть ужин, оставленный Чимину. Мин залпом выпивает воду и чувствует, что спать уже не хочется. Надо бы прослушать еще раз черновой вариант нового трека. Да, точно. Надо.       В голове проносится мысль о том, что это, кажется, начало конца.       - Юнги! – брюнет просыпается от того, что его трясут за плечо. Тело неприятно ноет после сна за столом, в голове туман и куча обрывочных воспоминаний последних недель. Юнги морщится и пытается понять, кто его будит и где он.       - Юнги, мать твою, вставай! – Шуга поднимает голову со стола и недовольно смотрит на возвышающегося над ним Намджуна. Точно. Он в студии уже вторые сутки, они с Кимом вот-вот должны закончить трек.       - По глазам вижу, о чем ты думаешь, поэтому – да, я исправил пару мелких косяков и подправил немного звук. Трек готов, - Ким улыбается и радостно хлопает уже бодрого Шугу по плечу.       - Спасибо, - Юнги потягивается и довольно улыбается. Наконец-то хоть какая-то хорошая новость, ведь он с Джуном почти месяц работали над этой песней. Она должна была стать особой. Она и была такой.       - Вали уже домой и вручай быстрее, - Намджун тянет Юнги диск, аккуратно завернутый в белую бумагу. Старший широко улыбается, берет диск и поспешно покидает студию, на ходу прощаясь с другом. Время на телефоне не позднее, но Чимин сейчас должен быть дома. Правда, Шуга сказал, что придет совсем вечером, но ничего, можно устроить сюрприз.       Сюрприз начинает трещать по швам, когда у двери в квартиру Шугу посещает неприятное предчувствие. Да и дед у подъезда как-то странно смотрел, если вспомнить. Юнги встряхивает головой, отгоняя дурные мысли, но ощущение в груди не желает рассасываться. Брюнет вставляет ключ, открывает дверь и первым делом замечает незнакомые кроссовки в коридоре. Мин бесшумно проходит внутрь, забыв разуться. На кухне горит свет, и Шуга задерживает дыхание, боясь того, что увидит за поворотом.       Парень нащупывает в кармане куртки диск, будто бы он как-то поможет пережить увиденное. Его донсен с каким-то парнем. Юнги не удерживается от нервного смешка, тут же придавая своему лицу каменное выражение. Просто невозможно было не посмеяться над ситуацией. Над лицами этих двоих, когда они заметили Юнги. Не посмеяться над видом перепуганного до смерти Чимина. Ха-ха, Шуга, какой же ты идиот, боже, ну. Все же было очевидно.       Брюнет пару секунд наблюдает за немой сценой, приходит в себя, когда Чимин что-то лепечет и пытается дотронуться до Юнги, рефлекторно морщится и уклоняется от прикосновения. Интересно, приди Мин позже, что бы ему сказал Пак? С каким лицом бы смотрел на него? Вел бы себя как обычно? Таким дураком Шуга себя еще никогда в жизни не ощущал.       Брюнет довольно быстро приходит в себя, вот только звуки до сих пор доносятся до него, как через вату. Парень с тем же каменным лицом достает из кармана диск, осторожно кладет его на стол и чувствует, что больше никогда в жизни он никому не посвятит песню. Что вряд ли в ближайшее время сможет хоть что-то сочинить. Разворачивается, идет в зал, запихивает подрагивающими руками свой ноутбук и зарядку от него в старый рюкзак. Потом на автопилоте идет к выходу из квартиры, не слушая криков за спиной и просьб остановиться. Нет. Теперь уже поздно.       Когда дверь подъезда тяжело захлопывается за спиной, Юнги охватывает чувство, будто бы он – маленький мальчик, который потерялся в огромном городе. Глаза слезятся, но брюнет сам по себе особо не склонен к подобному проявлению эмоций, поэтому он глубоко вдыхает и как-то совсем безнадежно улыбается. Набирает сообщение Джуну о том, что все разрушено просто идет вперед.       В никуда.