Your Lips, My Lips, Apocalypse

Стол в комнате связи был завален картами, похожими на обёрточную бумагу, крестики были нарисованы на их выцветших поверхностях, а смятые страницы блокнота с перечёркнутыми цифрами валялись на полу. Джисон только отшвырнул их в сторону, усаживаясь на потёртый деревянный стул перед бесформенной стопкой коробок с радиоприёмниками, их мигающие огоньки напоминали городской пейзаж, который теперь жил только в воспоминаниях Джисона. Он прочистил горло, придвинул поближе блокнот и повернул изящную ручку радиоприёмника на частоту, обведённую ярко-красным кружком. Радио ожило, в маленькой комнате раздались громкие помехи, прежде чем Джисон смог сосредоточиться на сигнале. — Колония 0212, приём. Это Бункер 0325, — сказал Джисон в микрофон, непрерывно водя пальцем по странице блокнота. — Я повторяю, приём Колония 0212… — Извини, привет. Кто это? — ответил незнакомый голос, едва различимый из-за резкого треска радио. — Джисон из бункера 03… — Ах, Джисон. Я схожу за Лией для тебя, дорогой. Джисон оживился, притопывая ногой по полу, а палец завис над кнопкой микрофона. Через короткую секунду связь возобновилась. — Джисон? — Вот и она. Пять лет, и вот она здесь. Прошло так много времени, а Джисон только что нашел её, только недавно узнал, что она вообще всё ещё где-то там. Живая и невредимая, несмотря на помехи. — Эй! Лия. Привет, как поживаешь? Как, э-э, как дела идут? — Джисон, привет… Всё в порядке. Здесь, в колонии, всё как обычно. То же, что и в прошлый раз, когда ты связывался по радио. Какая причина на этот раз? — О, эм. — Джисон рассмеялся. — Я просто хотел узнать, как у тебя дела, пожалуй. — А. — Пауза. — Это очень… мило. Но со мной всё в порядке. Как там дела? — Хорошо… прекрасно… ну, они могли бы быть и лучше, — поправил он. Он открыл и закрыл рот, прежде чем, наконец, проговорился. — Наверное, мне просто было одиноко. Просто… думал о тебе. Это было так давно, понимаешь? — Давненько мы не виделись. Теперь между ними, казалось, протянулись те долгие одинокие годы. Джисон заёрзал на своём сиденье. — Лия, ты помнишь ту ночь перед тем, как нам пришлось эвакуироваться? Мы были вместе в парке, и в ту ночь звёзды были действительно яркими… Я много думаю об этом моменте. — Это трудно забыть, ведь на следующий день наступил конец света. — Её милый смех разнёсся по радиоволне. — Однако в наши дни звёзды ещё ярче. Без всего этого светового загрязнения… — П-правда. Да, вероятно, это правда. Я определённо… с тех пор я определённо видел звёзды. — Джисон поморщился, подперев голову рукой. Почему он звучал как какой-то грёбаный неудачник? — Я бы хотел, э-э, увидеть их снова вместе с тобой. Помехи затянулись. — Было бы неплохо, если бы было возможно. — Подразумеваемое «но это не так» осталось невысказанным. Расстояние на карте у него под мышками от крошечной точки, обозначавшей его бункер, до яркого круга вокруг колонии Лии, казалось, тянулось по всей длине стола. — Эй, Джисон, очень приятно поговорить, правда, но эм… Я вроде как кое-чем занималась и… — О, чёрт, извини. Я даже не подумал спросить. — Всё в порядке, но… — Эм, а в следующий раз когда будет лучше мне связаться по радио? — В следующий раз…? Я не уверена, извини. Тут просто столько дел, ты же знаешь, как это бывает. Джисон не знал. — Да, да. Ладно, что ж… — Пока, Джисон. — …Пока. — Он убрал палец с микрофона и некоторое время прислушивался к помехам, прежде чем выключить приёмник. Джисон вздохнул, опустив взгляд на карту, проводя пальцем от точки к кругу, пересекая пересечённую местность, размазанную по бумаге чернилами. Если бы только это было так просто осилить пешком. Если бы только верная смерть не ждала кого-то вроде него на поверхности. — Снова говорил со своей девушкой? — спросила Наён, когда он вошёл в главную комнату бункера, она была занята нарезкой яблока ножом, определённо предназначенным для убийства, а не для нарезки фруктов. — Она не моя девушка, — проворчал Джисон, усаживаясь на одно из металлических сидений напротив неё. — Ну, она была ею, но ты знаешь, конец света случился, так что… — Всё сложно? — закончила Наён, приподняв бровь. Джисон пожал плечами. — Когда ты вернулась? — Не так давно. — Наён до сих пор была одета в свою лоскутную броню, металлические детали лязгали друг о друга каждый раз, когда она протыкала ножом яблоко. — Мы нарвали кучу яблок на обратном пути из нашего магазина, если тебе захочется. — Она указала на корзину, стоявшую в центре стола. — В это время года они практически падают с неухоженного фруктового сада дальше по дороге. Ты ещё можешь использовать их на запекание одного из своих пирогов, — с надеждой добавила она. — Думаю, можно и пирог испечь… — Джисон уставился на яблоки. Он испёк так много пирогов с тех пор, как наступил конец света. — Хотя, знаешь, я могу заниматься и другими вещами, кроме выпечки пирогов. Наён кивнула, нахмурив брови. — Ты можешь сварганить джем? — Нет, я… я имею в виду, что могу быть полезным в бункере помимо выпечки. — Ну, нам не нужно, чтобы кто-то прямо сейчас чинил систему фильтрации воды или пел песню, так что… — Наён пожала плечами, отправляя один из ломтиков в рот. — А что плохого в том, чтобы печь пироги? — Забудь. — Джисон, уязвлённый самолюбием, ещё больше откинулся на спинку стула. Ладно, может быть, он и не так уж много делал в бункере, но это не похоже на лень. Он просто… многого не мог сделать. Он не был похож на Наён и других, которые могли постоять за себя против гигантских муравьёв и слизней-людоедов, бегать за припасами, убивать монстров и прочую крутую хрень. Вместо этого Джисон просто оставался в бункере… как он поступал последние пять лет. — Нуна? — Хм? — А звёзды действительно яркие? — Что? — спросила она с набитым яблоком ртом, бросив на него странный взгляд. — Звёзды. Они яркие? Ведь светового загрязнения больше нет… ты, наверное, хорошо их можешь разглядеть, верно? — Он заёрзал. — Возможно. Я никогда по-настоящему не присматривалась. Мы всё равно никуда не выходим по ночам. — Ах… Понятно. — Джисон разочарованно поджал губы. Как бы сильно ему ни хотелось пойти и проверить самому… он не мог. Даже если это означало, что он не чувствовал солнца на своей коже, не видел огромную чашу ночного неба и не дышал нефильтрованным воздухом с 17 лет. От некоторых вещей просто нужно отказаться. Теперь поверхность была опасна. Она не предназначалась для кого-то вроде него. Или, может быть, просто было легче думать об этом таким образом. — О! — Наён внезапно щёлкнула пальцами, заставив Джисона слегка подпрыгнуть. — Ты мог бы сварить яблочный сок!

ミ★

Конец света наступил пять лет, три месяца и двадцать один день назад. Джисон закончил выгравировать последнюю линию на стене своей комнаты, глядя на множество крошечных зарубок, каждая из которых символизировала прошедший день выживания под землей. Прошло так много времени с тех пор, как небоскрёбы детства Джисона рухнули, города сравнялись с землей, а люди были сбиты с вершины пищевой цепочки облучёнными монстрами, которых они сами (случайно) создали. Порой Джисон скучал по жизни до всего этого, до Агаты… В иные моменты ему было невыносимо даже думать об этом. 1936 линий мерцали в свете лампы, насмехаясь над ним своим танцем. Джисон вздохнул, и скрип кровати и стоны прекратились. — Джисон? Ты не спишь? — спросил его сосед по комнате, их разделяла лишь тонкая простыня. Джисон не смотрел в его сторону, не желая видеть то, что, как он уже знал, там происходило. Девушка его соседа по комнате что-то прошептала тому на ухо. — Да, я проснулся, — ответил Джисон. — О, извини, чувак. Мы будем вести себя потише. — Ну, надо же, спасибо, — пробормотал он себе под нос, когда кровать снова заскрипела. Джисон поднялся на ноги, на выходе схватил свой айпод — технологию древности, но одну из немногих оставшихся работающих вещей — и зарядку, прогуливаясь до тех пор, пока больше не перестал слышать звук. Сейчас Джисон был единственным одиноким человеком в бункере (конец света, как правило, «объединяет людей»), так что он давно привык к этому и превратил свой маленький эскапизм в науку. По крайней мере, сейчас было утро, слабый свет с поверхности просачивался сквозь лопасти массивного потолочного вентилятора на натёртый пол под ногами. Как только он нашёл хороший участок света, он сел, прислонившись к закруглённой стене главной круглой камеры бункера. Он установил батарейный блок так, чтобы крошечная солнечная панель с одной стороны могла поглощать минимальное количество доступного света, и подключил к ней айпод. Как только он устроился, он надел наушники и позволил музыке утянуть себя в мир грёз. Чем занималась сейчас Лия? Очевидно, её колония находилась на пляже, так что, возможно, она лежала на песке под солнцем и загорала. Он уставился на большой вентилятор, на солнечный свет, который дробился на кусочки, наконец достигая кожи его лица. Чтобы добраться до него, свету приходилось проходить слой за слоем через толстое промышленное стекло, теряя по пути всю свою силу и блеск. Приобретённая светом блёклость и тусклость здесь вообще почти не давала солнечного света. Джисон выдернул наушники и поднялся на ноги.

ミ★

В главном зале было оживлённо. Их снабженцы корпели над изучением карты, обсуждая что-то, когда вмешался Джисон. По столу были разбросаны пушки, и сначала никто его не заметил, а Чинён бодался с Наён из-за того, куда им следует направиться дальше. — Проходка с ночёвкой слишком рискованна, — отрезал Чинён. — Что ж, мы обчистили все здания в пределах полдня ходьбы. Я не вижу, какие у нас есть другие варианты! — Мы ещё не на исходе, так что давай не будем гнаться за смертью из-за… Джисон прочистил горло, и все головы повернулись к нему. Аргумент застрял у Чинёна в горле. — Что на тебе надето? — спросила Мина, внимательно изучая его. Джисон посмотрел на себя сверху вниз. Он надел свои любимые штаны, прочные, с множеством карманов (и от которых его задница выглядела замечательно, но он выбрал их не поэтому), и ещё футболку, толстую джинсовую куртку и армейские ботинки. Сумка, которую он перекинул через спину, была, возможно, единственной вещью, которая могла пригодиться, едва поношенная и набитая всем, что, по мнению Джисона, могло ему понадобиться. К ней был пристёгнут маленький арбалет, который ему нравился, а на бедре в ножнах висело ржавое мачете. — На самом деле у меня больше ничего другого нет, так что… — сказал он нечётко, его уверенность в наряде сдуло вместе с не попутным ветром раскритикованного гардероба. — Подожди, Джисон, не говори мне, — выдохнула Наён, прижимая руку к сердцу. — Ты хочешь присоединиться к команде по снабжению? На самом деле это очень мило, и дело не в том, что ты не подходишь для этого или ещё чего, но ты никогда не был на поверхности, и ты на самом деле не знаешь, как обращаться с оружием, и тебя легко напугать, и ты не можешь… — Что? Нет, нет. Я, эм. — Джисон немного переместил свой вес, переминаясь с ноги на ногу. — Я ухожу. Наён и Чинён обменялись взглядами. Джисон продолжал настаивать. — Я решил отправиться в колонию Лии. — Они все, широко раскрыв глаза, уставились на него. — Я только что глянул, и она примерно в 130 километрах отсюда. Вполне посильно… Я справлюсь. Так что, э-э, я пойду. — Джисон, колония 0212 находится в Кёнджу. Это 7-дневное путешествие пешком, — отметил Чинён. — Да, Джисон, без обид, но ты вроде как пиздец какой задохлик и определённо отдашь концы, — добавила Мина. — Ауч, ладно. — Джисон глубоко вздохнул и тяжело пожал плечами. — Ну, неважно. Я ухожу. Я больше не могу торчать здесь, созерцая конец ёбаного мира, когда я знаю, что она прямо там. — Он указал туда, где, по его мнению, мог находиться юго-восток, в направлении Лии. — Тут конец света, и я, нахер, не собираюсь умирать в одиночестве — только не так. Не будучи запертым в этом сраном бункере ни секундой дольше. Я принял решение. Я собираюсь увидеть её, даже если сдохну в процессе. ミ★ — Удачи! — Не умирай. — Свяжись с нами, когда доберёшься туда! — Если ты что-нибудь увидишь, обязательно беги. — …Я надеюсь, она того стоит, Джисон. Джисон помахал им сверху вниз, поднимаясь по лестнице и распахивая тяжёлый подземный люк над головой. Когда тот распахнулся, на него впервые с тех пор, как он был подростком, обрушились лучи солнца, тёплые и приводящие в трепет. Всё его тело покалывало. Он чуть не забыл помахать ребятам на прощание, прежде чем снова запечатать хранилище. Стоя на пороге, он оглядывал пейзаж. Их бункер представлял собой не что иное, как торчащую из земли бетонную трубу с дверью, скопление солнечных панелей и несколько вентиляционных отверстий — и всё это просто стояло посреди большого поля. Высокие холмы по обе стороны долины были покрыты буйной весенней растительностью, щебетали птицы, а ветерок доносил до него запах Земли — нефильтрованный и чистый. Это было так давно. Он широко раскинул руки, обнимая солнечный свет, как старого друга. Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного, согревающего до глубины души. — Блядь. Я скучал по тебе! — сказал он, взволнованный тем, что его голос не отозвался эхом, как это всегда бывало в тесном бункере. Звук ушёл куда-то, неизвестно куда, и не вернулся. Земля ответила ещё одним тёплым ветерком, который Джисон жадно вдохнул в свои лёгкие. Спрыгнув с трубы, он вцепился пальцами в неухоженные травинки у своих ног. Божья коровка, пятнистая и оранжевая, взбиралась по одуванчику. Обычная божья коровка. — Я люблю тебя, божья коровка, — почтительно сказал он ей. Он продолжил вскарабкиваться. Сделав последний глубокий вдох, он поднялся на ноги и посмотрел налево, затем направо. — Юго-Восток — это… твою ж. — Он вытащил карту из своей сумки, развернул её и просматривал, наверное, целую минуту, кивая, прежде чем снова закрыть. Он понятия не имел, как читать эту грёбаную карту. Джисон по наитию выбрал направление и пошёл — куда, он никак не мог знать.