Любить, разделяя безумие на двоих

      — Даже не думай, Ан, это не я, — запротестовал Думан, ни на секунду не сомневаясь в своей правоте. Незачем было скрывать что-либо, изворачиваться и выдумывать отговорки, если совесть чиста, как первый подснежник по весне. — Ты тоже ничего не делал, верно?       — Нет, я сам вот узнал только что, — Анаган выглядел несколько растерянным.       — Надо будет проверить Ганта. Не нравится мне это.       Когда Думан говорил столь строго, это означало — он будет добиваться правды любым способом. Они до последнего были уверены, что вернуться в Чёрный Круг не вздумает ни один, потому что едва ли на крови клялись бросить это. Однако всё пока разворачивалось совсем иначе…       — Хорошо, вы с этим справитесь, — тщательно обдумав ситуацию, вмешалась Стелла, — но нам нужно как-нибудь найти Огрона и Флору. Может быть, их похитили и держат в заложниках… Слушайте! — её вдруг осенило. — Они же просто не отвечают, значит, можно выследить мобильники?       — Мысль отличная, — Думан прищурился и потёр подбородок, перебирая в голове знакомых, которые могли бы помочь с этим. — Был у нас один хакер, который навёл нас сюда поступать. Вот можно его и попросить найти наших голубков.       — Ты про очкастого? — после небольшой паузы спросил Анаган.       Ему с трудом припомнился тот день, когда Чёрный Круг устроил нехилую взбучку на Зените, а под руку им попался смышлёный паренёк, попытавшийся остановить беспредел. Конечно, с его стороны это было полнейшим безрассудством — худой, в одиночку, с ноутбуком подмышкой, но зато энтузиазма хоть отбавляй. Учился он тогда уже на втором курсе в этой же Академии, и не совсем вовремя приехал на каникулы навестить родных, из-за чего и получил приключений по самое горло в компании членов секты.       — Да, вроде он неплохо разбирается, — продолжал Анаган и, пролистав список контактов в телефоне, оповестил: — А номерок его я не сохранил… Ну ничего, разберёмся. В каком корпусе учатся старшие, где углубленное изучение технических?       — У меня там знакомая есть. Она говорила, что её всегда можно найти в тринадцатом корпусе, — без колебаний ответила Стелла. — Если вдруг не получится с тем компьютерщиком, то можем потом к ней пойти.       — Спасибо, ты и так уже достаточно сделала — теперь наша с Думаном очередь, — сдержанно улыбнулся Пакерс и чуть приобнял девушку за талию, увлекая к выходу. — Идёмте. Раньше начнём — раньше закончим.       Не найдя больше идей, они дружно двинулись в тринадцатый корпус, по пути обсуждая, сможет ли тот паренёк им чем-то помочь или они только зря время потратят. Глупо было бы полагать, что он и есть решение всех проблем, но если появится новая зацепка — возможно, они поймут, как правильно поступить в дальнейшем.       Наконец, после блужданий между корпусами и аудиториями ребята встретили мисс Жюльсен — милейшая женщина лет сорока пяти, которая преподавала Астрономию. Она-то и подсказала им, что идти надо в шестнадцатый кабинет — в основном там по окончании занятий сидят технари. Приблизившись к белой двери, они толкнули её вперёд и переглянулись, застав перед собой такую картину: в просторном помещении метались студенты в белых халатах и стоял разнородный шум — печатание текста, щелчки от переключения кнопок и тумблеров, шелест бумаг, гудение приборов, закипание чайника…       — Ну и как мы его искать будем? Тут большая часть в очках и рыжих тоже немало, — засомневавшись в успехе затеи, сказал Анаган.       — Сейчас попробую выследить его Даром, но заранее обещать не буду, — со вздохом предложил Думан и, приставив пальцы к вискам, раздражённо потребовал: — Дружище, только перед этим сделай одолжение — не щёлкай! У меня скоро нервный тик начнётся!       Спохватившись, Пакерс быстро спрятал брелок в карман и негромко кашлянул. По правде говоря, он не подозревал, что его привычка развилась до таких масштабов, поэтому ему стало весьма неловко. Стелла же предупредила совсем недавно, а он опять…       Когда нужные энергетические волны стали ощутимы, Думан сосредоточился на поиске одного человека. Ему достался этот Дар не так давно, но он уже учился им пользоваться и получалось очень даже сносно. Vivamus Contact позволял различать ауры существ и узнавать их местоположение на небольшом расстоянии. Стелла с Анаганом молча наблюдали, как маг покачивался из стороны в сторону, словно в трансе, и сквозь полуприкрытые веки старательно сканировал пространство. И вот — в двадцати метрах вспыхнул ярко-жёлтый силуэт, к которому привела ниточка энергии.       — Засёк! — воскликнул Думан, вернувшись в реальность. — Ищем комп с номером шестьдесят четыре. Он должен быть там.       Услышав это, Стелла обрадованно похвалила его за помощь и первой ринулась вперёд. Думан крайне удивился: они не особо хорошо общались, но подобный жест был очень приятным, и улыбка сама собой нарисовалась на лице. Люди нечасто проявляли нечто подобное в его сторону, в большинстве относились предвзято из-за внешнего вида и не любили за прямоту и жёсткий юмор, но… Эта светлая девочка нашла капельку доброты для него. Анаган вначале смутился, но затем догадался, в чём причина заминки, и похлопал по плечу, мол, им уже пора. Ревновать ему не пристало, хотя что-то внутри всё-таки неприятно ёкнуло…       Пока парни нагнали ускользнувшую девушку, она как раз заприметила на мониторе нужный номер, написанный чёрным маркером на розовом стикере. Схватив Анагана за руку, Стелла затараторила:       — Смотри, вон там шестьдесят четыре! Нам точно к нему!       Толком не сообразив, куда она показывает, Анаган спонтанно кинул товарищу, чтобы он тоже шёл за ними. Надо сказать, что по пути сюда они прикидывали, что парень с Зенита остался таким же: тихий, скромный, с заиканием и кучей комплексов, которые вынуждали его скрывать настоящее имя и носить врачебную маску, чтобы сильно не показываться. Однако стоило им подойти, рыжий юноша крутанулся в кресле и тут же заговорил:       — Если нужен курсач или практика, то можете валить, потому что я такими заказиками больше не занимаюсь.       Все трое замерли, как громом поражённые. «Ничего себе, вырос наш тихоня», — Думан, не удержавшись, прыснул со смеху. Программист, который был явно не в восторге от новых посетителей, нетерпеливо спросил:       — Окей, игра в молчанку мне не очень. Выкладывайте — зачем пришли?       — Дерзкий ты стал, однако, — деловито усмехнулся Анаган, скрестив руки на груди. — Тебя вроде бы Тимми зовут, верно? — Тот кивнул и поправил немного съехавшие к носу очки. — Значит так, Тимми, у нас есть просьба выследить пару мобильных, сможешь?       — А, я вас вспомнил, — закатив глаза, протянул Тимми. — Это вы кучкой тогда вторглись к нам и звали меня к себе в команду… Ну что ж, — прохрустев пальцами, он развернулся к светящемуся экрану и закрыл парочку вкладок, — телефончики мы найдём, но вы знаете — всему есть своя цена.       — Сколько? — почти перебила его Стелла, доставая бежевый кошелёк из сумочки.       — Пять тысяч. Деньги вперёд.       Схватив протянутую купюру и сунув её в карман халата, Тимми забегал пальцами по клавиатуре, вводя какие-то непонятные для ребят символы, переходя по ссылкам и открывая некоторые системные установки с помощью паролей. На лицах наших друзей одна за другой сменялись эмоции, и едва ли не на лбу загорелась надпись: «М-да, мы тупые».       — В общем, — прочистив горло, вновь заговорил Тимми, — оба мобильника в архиве Аферии. Первый этаж, левое крыло, аудитория двадцать два со значком «б». Если надо, я перекину координаты кому-то из вас, а то заблудитесь.       Заполучив всё, что было надо, ребята поблагодарили программиста и скрылись из виду. По пути они в основном не разговаривали и были погружены каждый в свои мысли. Им думалось о том, если Флора и Огрон окажутся в архиве в добром здравии и благополучии, то сначала к обоим будет парочка претензий, а уж после почести с радостью. Отсюда вытекают и вопросы: зачем обманывать и не отвечать, что они скрывают, почему не хотят видеться?..       Размышляя над вариантами развития событий, Стелла заметно погрустнела, и тогда Думан решил разрядить обстановку, чтобы чуточку скрасить её вялое настроение:       — Да-а, будет смешно, если они сейчас спокойно попивают там кофе и читают книжки про магию для чайников, а мы рыщем тут по всему зданию!       Шутку Стелла оценила и улыбнулась краешком губ. Через пару минут они с Никосом перекинулись ещё парой фраз, и постепенно это перетекло в непринуждённую беседу о жизни. Как мы уже знаем, Стелла по натуре была общительна, поэтому для неё приятельски болтать с кем-то и заводить новые знакомства — обыденность. Вот только Анагану их сближение показалось подозрительным.       Дело ещё в том, что не так давно, до начала отношений Анагана и Стеллы, Думан обмолвился о симпатии к ней: красивая, яркая, заводная. Тогда Пакерс пропустил речи друга мимо ушей, а к настоящему моменту не успел сказать, что они начали встречаться. Разум услужливо подсказывал, что нужно аккуратно предпринять что-нибудь, но… Когда Думан в открытую стал флиртовать, последняя капля терпения взорвалась, как переполненный воздухом шар.       — Можно тебя на секунду? — грубо вмешался Анаган, вынудив тех замолкнуть.       Не дожидаясь ответа, он дёрнул товарища за плечо и отвёл в сторону, а Стелла по его реакции догадалась — дело пахнет жареным.       — Ты чего взбесился? — ошарашенно спросил Думан, потирая место, куда несколько секунд назад рука друга вцепилась мёртвой хваткой.       — Ты не мог бы сбавить обороты? — Анаган угрюмо взглянул на него исподлобья. — Не надо так общаться с ней. Мы… мы встречаемся.       Смутившись, Никос извинился и пожелал им обоим счастья. Чужого ему, разумеется, не нужно. Если бы его раньше предупредили, что теперь они пара, то он бы ни в коем случае не стал в таком тоне вести диалог с ней. Анагану и самому было неловко за то, что медлительность привела к неприятностям, но он действительно не хотел рушить несколько хрупкую связь со Стеллой. Спору нет — он ревнует. И скрывать это получается на редкость плохо.       Напряжение, повисшее в воздухе, можно было ножом резать. На душе у Анагана было как-то паршиво: коктейль ревности и злобы царапал душу аки дикая кошка. Стелла же не знала, как правильно себя вести, поэтому легонько взяла его за руку и пошла дальше. Может быть, ей не стоило вовсе начинать говорить с Думаном? Хотя она ничего не делала назло…

* * *

      Первое, что увидела Флора перед собой — крепкую мужскую грудь и руки с выделяющимися на коже венами, которые покоились на её талии. В голове пронёсся ураганчик воспоминаний о том, что же всё-таки случилось и почему она оказалась тут. К щекам подступил жар. Опёршись на руки, она немного приподнялась. Прикрытые веки Огрона не шевелились, дыхание было размеренным.       «Похоже, он ещё спит», — с облегчением додумала Флора и, стараясь не потревожить мужчину, стала выкарабкиваться из уютных объятий. Честно говоря, делать ей этого не хотелось. Ощущение защищённости было чем-то прелестным, особенно в столь угнетающей, мрачной обстановке. Пусть даже на пару мгновений, но он сумел ей подарить это.       Убирая его руку с талии, Флора внезапно столкнулась с льдисто-синими глазами. Зрительный контакт длился до тех пор, пока она не подала голос первой:       — И давно ты проснулся?       — Я и не спал, — лениво усмехнулся Огрон. — Тебе так не понравилось быть рядом, что сразу сбегаешь?       Девушка подавилась воздухом, не найдя подходящих слов. Её до краёв переполняли стеснение и какая-то необычная окрылённость, которая была в новинку. Он видел её смятение и не хотел, чтобы она чувствовала себя ущемлённо или — упаси Всевышний — ей бы стало стыдно за всё в общем. Собственнически и одновременно мягко его ладони поглаживали её по спине и плечам, стремясь успокоить.       Подзатянувшаяся тишина дала Флоре возможность собраться и привести мысли в порядок. Их с Огроном близость не была для неё мерзка или нетерпима, а наоборот… Хотя с какой-то стороны это неправильно, ведь у него вроде бы есть будущая невеста — пускай этот брак будет по расчёту, но факт остаётся фактом. А впрочем, если бы Огрон сам не хотел, то не возился бы столько с ней и предпочёл уделить внимание Блум. Верно же?..       — Нет, спасибо, что ты не бросил меня, — на выдохе произнесла Флора и нежно улыбнулась, ощущая, как его большой палец стирает грязь с левой щеки. — Мне приятно, что ты… позаботился обо мне.       — Не благодари. Я бы не смог оставить тебя и уйти. — Он вдруг призадумался и посерьёзнел, словно ему только что сообщили печальную весть, а затем негромко добавил: — В целом мне было без твоих сил не выбраться. Раз уж ты пришла в себя и можешь колдовать, давай выдвигаться к алтарю.       Смена его настроя ввела Флору в недоумение: что с ним случилось за миг, чем он озабочен и почему не хочет поделиться, оставляя подробности исключительно при себе? Она готова ему помочь, подсказать, но если бы он мог открыться…       Поднявшись на ноги, Флора с кряхтением потянулась и поправила измазанную помятую блузку, ставшую теперь единственной спасительницей от холода. Признаться, её отчасти взбодрила новость о том, что они уже очень скоро выберутся отсюда, но физическая усталость перебивала положительные эмоции: желудок ныл от голода, мышцы болезненно реагировали на резкие движения, во рту была противная сухость.       Опомнившись, Флора поспешила за Огроном, который уже удалялся куда-то за широкие сточенные валуны. Всего через несколько минут они оказались в небольшой пещерке, что была хорошенько спрятана от посторонних глаз благодаря заклинанию маскировки и местоположению в общем. Огрон не колебался и сразу двинулся напрямик к стене, противоположной входу. Одной рукой он достал амулет Чёрного Круга, а другую — приложил к стене, начиная читать заговор на латыни. На покорёженных влажных камнях, казавшихся почти чёрными в полутьме, засветились фиолетовые линии, образовавшие огромный крест. Увлечённая зрелищем, Флора безмолвно смотрела, как от символа растекаются лучи в виде стрелочек, открывающих по периметру ещё несколько магических знаков: голубые полосы, коричневая гора, серебристый волк и белоснежные блики.       Знакомые действия и символы пробудили в Огроне отголоски ностальгии: когда-то пару лет назад они всей командой помогали Рафаэлю создать эту систему для выхода. Тогда они впятером были очень близки и каждый возглавлял отделение в Чёрном Круге, а потом после очередного нападения их упекли сюда за содеянное — в тот раз амулеты не сумели должным образом защитить от заклятия, и заклинание одного из судей подействовало. Плюсом оставалось то, что их личности по-прежнему были неузнаваемы, а то дурная слава прокатилась бы по всему Измерению волной свежих обсуждений и известий. Уход из Чёрного Круга всё же был лучшим решением, хотя эта организация и познакомила его с Анаганом и другими неплохими парнями.       — Ух-ты, а что это за знаки? — поинтересовалась Флора и с ребяческим любопытством прикоснулась подушечками пальцев к светящемуся волку. — Выглядит очень красиво.       — Обозначения стихий нашей магии, — нехотя пояснил Огрон. — Сейчас ты стоишь возле символа, который обозначает силу Думана. Ветер — это Рафаэль, гора — Гантлос, скорость — Анаган, а крест… это мои силы, знак Ненависти.       Он выглядел очень подавленным, будто всё, что без устали сдерживал и таил, прорезалось наружу в уродливом виде. Флора боялась ранить его обычным словом, поэтому не стала продолжать тему и напомнила о том, зачем они сюда пришли:       — Давай начнём? Поскорее бы уже выбраться отсюда.       Огрон скупо выразил согласие и вознёс руки вверх с невнятным вскриком. Камни треснули, как разбитый фарфор, и из недр показался белёсый алтарь с драгоценным камнем посередине. Его насыщенный гранатовый цвет завораживал и манил прикоснуться, но сейчас им было уже не до того. Путь к свободе открыт.       Дальше Огрон предпочёл сделать всё весьма скоро. Ножа в карманах, увы, не оказалось, поэтому пришлось воспользоваться подручными средствами. Подняв заострённый обломок горных пород, он в несколько шагов приблизился к Флоре и протянул его ей:       — Нужно по очереди рассечь руки, чтобы кровь могла стечь сама, а потом стать над рубином и вместе прочесть заклинание. Я почти не использовал магию, пока открывал символику и алтарь, но моих сил не хватит — сейчас нам понадобятся твои. Ты готова?       Флора нервно поджала губы. Страху здесь не место — оставалось совсем немного, чтобы вернуться к прежней жизни, поэтому она обязана выполнить все необходимые указания.       — Да, готова.       Решительность в голосе девушки развеяла оставшиеся сомнения. Глубокий вдох… Острый край рассёк тонкую кожу, оставляя болезненный порез. Флора сморщилась от запаха ржавчины, который резко ударил в нос, и взглянула на окровавленные ладони, с которых капала алая кровь. Огрон, даже не мигнув, повторил всё в точности за ней, но промахнулся — остриё оставило порез глубже, чем он рассчитывал, отчего на полу образовалась мелкая кровавая лужица.       — Повторяй за мной!       Заметив, что Флору начинает подташнивать, Огрон оторопело схватил её за руку и подтащил прямо на алтарь. Прислонив рассеченные ладони к Проклятому Рубину, он вновь заговорил на латыни грозно и громко. Покрепче уцепившись за его плечо, Флора ловила каждый звук и с рвением произносила всё как можно чётче. Их звонкие голоса отражались эхом по каменному своду и сливались воедино, как слаженная песня. На их призыв Рубин отвечал переливчатым красным сиянием, которое разрасталось и становилось мощнее, озаряя невзрачную пещерку. В глазах Флоры зажглась надежда: она забыла о боли, трудностях и проблемах, оставив их на потом, ведь вот оно — возвращение в Академию!       Внезапно Огрон завис на пару мгновений и с тяжёлым хрипением упал на колени — грудь будто придавило громадными каменными плитами. Рубин со слабенькой вспышкой погас. Самообладание Флоры дало слабину, её сковали страх и паника, пока в ушах колокольным звоном ухал вопрос: «Что стряслось, почему он прекратил?!»       Женский пронзительный смех заставил её вздрогнуть и обернуться. Тёмный силуэт, облачённый в длинный плащ, остановился в проходе и едва заметно щёлкнул пальцами. Толстые магические путы со скоростью света стали расползаться по телу Огрона. Он яростно зарычал от жгучей боли, охватившей с ног до головы. Любое движение только ухудшало положение: оковы плотнее смыкались на руках и груди, сдавливали рёбра, не позволяя вдохнуть, и окольцевали шею так, что трахея вот-вот повредится. В глазах зарябило, поплыло. Он плохо понимал, где находится и что происходит, а сознание заволакивало мутной дымкой.       Созерцать жуткую пытку — ужасно невыносимо. Внутри у Флоры взорвался вулкан ярости, на сжатых кулаках побелели костяшки. Они слишком слабы, чтобы дать отпор вот так, но когда стоит выбор — выжить или умереть, она ни за что не оставит Огрона на произвол! Не сбежит, не струсит, а будет стоять до последнего! Ни за что!       — Перестань издеваться! Отпусти его!       Казалось, от яростного возгласа Флоры содрогнулись стены. Зелёные глаза, до краёв наполненные отчаянием, неотрывно пялились на незнакомку, ожидая каких-то действий. Все мышцы напряглись в боевой готовности, на пальцах замерцали мелкие вспышки, готовые превратиться в настоящие прыткие шипы и пронзить врага. Однако неизвестная женщина, по-видимому, никуда не торопилась, наслаждаясь устроенным шоу, и испустила надменный смешок.       — Какие мы грозные! Сдаюсь-сдаюсь, милая! — нарочито елейным голосом протянула она. — Ко мне нечасто захаживают гости, а тут Огрон пожаловал…       В её интонации можно было уловить нотку искреннего удивления. Флору не занимали претенциозные фразочки: она металась в сомнениях — напасть на неё, сделав ставку на эффект неожиданности, или сначала тайком вызволить Огрона, который мог задохнуться из-за промедления… Но холодное, жёсткое изречение заставило сердце уйти в пятки:       — Ты заслужил смерти, подонок! А если тебе он нужен, то попробуй спаси!..