"Screaming angel"

Завтракали почему-то молча. У Наруто сложилось впечатление, что в этой компании все играли в какую-то игру. Например, перебрасывание мяча из рук в руки. До появления Наруто этот мяч свободно ходил по кругу. Были и разговоры, и шутки. Но теперь цепочка прервалась, и игра остановилась – никто не желал пасовать новичку, даже Киба, более чем благосклонно к нему относившийся, перенимал настроение остальных. После еды Наруто задержался за мытьём посуды, а когда вернулся в свою комнату, обнаружил там Саске. - Уходи, – без вступления заявил тот. - Но это моя комната… - Уходи из группы. Из-за тебя мы не можем расслабиться. - Но почему? Разве я плохо играю или оскорбляю кого-то? - Не в этом дело! Мы впятером вместе с самого детства. Канкуро, наш второй гитарист, брат Гаары. Ты хоть представляешь, каково ему сейчас? Стать профессиональной музыкальной группой было НАШЕЙ общей мечтой. Понимаешь, НАШЕЙ! Не твоей! – голос Саске поднялся до крика. - А если это станет и моей мечтой, я смогу остаться? – Наруто крепко сжал руку Ино, стоявшей рядом с ним. - Твоей? - Саске ухмыльнулся. – А что ты играл до этого? Араши? Битлов? Или, может, романсы собственного сочинения? Мы тут не мальчики-зайчики, попсы не делаем. Наруто вспыхнул. Саске бил по больному. Парень и сам прекрасно знал, какое впечатление производит его внешность. Рост меньше, чем у большинства сверстников, торчащие в разные стороны золотистые волосы и огромные голубые глаза делали его похожим на фарфорового ангелочка. Если Саске напоминал карающего ангела из старинного собора, то Наруто – фигурку с рождественской ёлки. Среди мрачных брюнетов Узумаки смотрелся нелепо, а в сопровождении тяжелой музыки и вовсе смешно. Даже весельчак Киба во время игры преображался, из доброго пса превращаясь в опасного хищника. Внешность свою Наруто не выбирал. Впрочем, как и судьбу до вчерашнего дня, потому замечание Саске разозлило его. - А ты только на своё зрение полагаешься? – гневно высказал Наруто. – Совсем глухой? Неужели не слышишь, что прежний ритм-гитарист просто не соответствовал вам по уровню… - НЕ СМЕЙ!!! – голос Саске раскрывал всё новые грани крика. Но Наруто было уже не остановить. - Я люблю играть больше жизни, и это ты не смей говорить, что моя внешность определяет мои предпочтения! – переорать Учиха не представлялось возможным, но Наруто стремился. – Я могу играть всё! - ДА ТЫ В НОТЫ НЕ ВПИСАЛСЯ!!! - Ещё раз повторяю: ты глухой? Мой вариант лучше! – не унимался Узумаки. – Да, я виноват, что не подумал о других, но у нас ведь всё получилось! Саске побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что с его цветом кожи это физически невозможно, и словно подавился собственными словами. - Даю тебе неделю, - спустя несколько тяжелых вздохов выдавил он. - Если за это время не докажешь мне серьёзность своих намерений, то я превращу твою жизнь в ад, и ты сам захочешь уйти. Обещаю. С этими словами Саске вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. От этого звука Наруто рухнул на кровать как подстреленный. Такие всплески гнева - не в его характере, он даже не мог припомнить, когда в последний раз кричал на кого-то. Ещё в роддоме, кажется. Но напряжение последних дней явно не прошло для него бесследно, да и внезапно набросившийся на парня Учиха словно заражал своим криком. - Заразный Саске… - опустошенно прошептал Наруто и краем глаза заметил, что листка с утренними стихами на столе не было. Через час после завтрака в гостиную впорхнула Хината. Мило улыбнувшись, девушка сообщила, что такой халявы, как сегодня, у ребят больше не будет, и с этого момента они начнут пахать так, что рабство на галерах покажется необременительным фрилансом. После чего Хината загнала парней в подвал и заперла, пообещав не выпустить, пока те не доведут свою дебютную песню до идеала. Никто на самом деле и не возражал, так что к работе приступили немедленно. У классического музыкального образования Наруто был один неоспоримый плюс: все свои идеи он перекладывал на ноты легко и быстро, так что без проблем сумел записать тот вариант песни, что он играл на прослушивании, и объяснить всё остальным. Саске, конечно же, кричал, но как-то беззлобно. Пользу от изменений он понимал и принимал, за что Наруто не мог не уважать его. Затянувшаяся до самого вечера репетиция являлась вторым разом, когда Наруто играл не один или с преподавателем, а с другими людьми. Самый первый опыт для него состоялся вчера, на прослушивании. Раньше, если Узумаки требовалось звучание нескольких инструментов в одной композиции, он самостоятельно записывал каждую дорожку по отдельности, а затем сводил. Сейчас же, когда за каждым звуком стоял живой человек со своей неповторимой личностью, ощущения были совершенно иными. Наруто по-новому чувствовал музыку, свою гитару, себя самого. Ему казалось, что он и не играл до этого вовсе. От нахлынувшего восторга на глазах наворачивались слёзы, не давала заплакать только Ино, ободряющее гладившая его по щекам. К ужину Хината всё же выпусти парней из подвала. Они едва могли шевелить пальцами. Хуже всего пришлось Неджи, его руки дрожали так, что с трудом получалось держать палочки для еды, но он стоически делал вид, будто всё идёт по плану. Наруто слишком устал. Не столько от многочасовой игры и взглядов Саске я-перережу-тебе-глотку-твоими-же-струнами, сколько от противоречивых эмоций, разрывающих его. С одной стороны, Наруто был безумно счастлив разделять музыку с кем-то, а с другой - страдал от дичайшего стресса. Всё же общаться с людьми так долго и тесно он не привык. За всеми этими мыслями Наруто не заметил, как по своему обыкновению устроил Кураму на соседнем стуле. Ужин в целом проходил мирно. Ничто не нарушало тишину, кроме звяканья приборов и чавканья, пока Саске не стукнул чашкой по столу и не возмутился: - Это что ещё за маразм? Это каким обдолбанным кретином надо быть, чтобы сажать свою дурацкую гитару за стол вместе с собой?! - Он не хотел тебя обидеть, моя милая… - Наруто любовно погладил гитару по оскорблённо заблестевшему красному боку. - Это отличная мысль! – сказал Киба и, быстро притащив Акамару, также посадил её рядом с собой. - Нет, такой идиотизм терпеть я не намерен! – Саске встал, с грохотом отодвинув стул, и демонстративно прошагал обратно в подвал. Наруто зажмурился и стиснул бок своей гитары. Киба хихикал. Гаара солил чай. Неджи дожевывал сосиску. Учиховские истерики их не трогали уже давно. - Кстати, у меня для вас хорошие новости! – неожиданно возвестила Хината, до этого тихо наблюдавшая за парнями из своего кресла. - Я договорилась о дебютном выступлении в клубе «Коноха». - Надеюсь, оно не всего через месяц, и мы успеем подготовиться? – спросил Гаара. - Нет. Не через месяц, – Хината продолжала беззаботно улыбаться. - И не через неделю? – Неджи слишком хорошо знал свою сестру, чтобы не заподозрить её в каком-нибудь подвохе. - Нет. Не через неделю, – всё также радостно ответила девушка. Неджи облегчённо выдохнул. - Так когда же? – не выдержал Киба. - Через три дня! Неджи подавился сосиской. - Это невозможно! – вырвался из подвала ор Саске. - Да ладно тебе! – проорал в ответ Киба. – Просто споём что-нибудь из того, что давно репетировали, и всё. - Так не пойдёт, – покачала головой Хината. – Обязательным условием для выступления в этом клубе является исполнение новой песни. - Это же бред! – разъярённый Саске появился на лестнице. – Мы не успеем за три дня! - Успеете! – Хината прищурилась и красноречиво тряхнула ключами от подвала. На месте девушки неожиданно появился монстр, сопротивление которому могло стоить жизни и душевного здоровья. Наруто казалось, что если они не успеют за три дня, то это жуткое чудовище растерзает его и съест. Те же чувства испытывали все участники группы. Следующим утром Саске о чём-то громко (а как иначе) спорил с Неджи. Даже если кто-то и не хотел подслушивать, то выбора у него не было - голос Учиха бешеной сойкой разносился по всему дому. А Наруто, бедовое создание, умудрился оказаться рядом с комнатой Саске, и смог разобрать не только его крики, но и реплики Неджи. - … но вот же вполне приличную песню я нашел у тебя на столе! – говорил Хьюга. - Нет! Только не это! – орал в ответ Саске. - Петь такое просто невозможно! «Я протягиваю твои пальцы через мои волосы»! Бред полнейший! Наруто вздрогнул, узнав собственные стихи, и поспешил уйти подальше, чтобы не слышать Саске. Единственным местом в доме, где голос Учиха пока не имел власти, был подвал. Добротная звукоизоляция умножала могучие децибелы на ноль, потому Наруто поспешил спрятаться там, за облюбованным Кибой усилком. Подобное бегство было недостойно взрослого человека, но парень ничего не мог с собой поделать. Всё же это первая рецензия, которую он получил. На данный момент Саске Учиха являлся единственным человеком на планете Земля, который видел стихи Узумаки Наруто, а его «Бред!» - единственной их оценкой. Несмотря на дурной нрав, Наруто уважал Саске как автора и певца, потому мнение его находил весомым. От понимания этого становилось нестерпимо обидно, хотелось плакать. Парень не позволял себе окончательно раскиснуть, но вернуться обратно в дом всё же не мог, потому просидел в своём убежище до начала репетиции. Сегодня всё было не так, как вчера. Голос Саске ранил почти физически. Желание убежать настойчиво билось в висок, но парень упорно его игнорировал, продолжая играть. Первая эйфория прошла, и Наруто заметил, что Саске ведёт себя странно. Музыку они вылизали до блеска, соло-гитара звучала превосходно, но Учиха продолжал раз за разом прогонять один и тот же отрезок, выстукивая ритм о бедро. Вообще, все его песни имели чётко выраженный ритмический рисунок, и если сначала Наруто счёл это авторским стилем, то сейчас расценивал скорее как странность. Ночью Наруто не спалось, хоть он и очень устал. Ино сидела рядом и ласково гладила его стёртые струнами в кровь пальцы. Девушка понимала, что Наруто сейчас очень тяжело. Он всегда жил в своей собственной вселенной, отгороженной от других людей музыкой, но теперь кто-то чужой ворвался в этот закрытый мир и втянул его в бешеный поток жизни, который оказался вовсе не так приветлив, как хотелось бы. - Я помогу тебе. Я буду рядом, - тихонько шептала Ино. - Спасибо… - так же тихо отвечал Наруто. – Я не понимаю, почему он так со мной? Ведь я с самой первой минуты только помогал. Девушка не ответила. Вместо этого она крепко обхватила запястье Наруто и потянула за собой. Парень послушно покорился своей подруге и поплёлся следом, идти за ней он был готов хоть на край света. Ино прекрасно знала об этом, но в этот раз увела совсем недалеко – обратно в репетиционную. В конце лестницы она отпустила его руку и, мягко улыбнувшись, кивнула в сторону двери. Наруто аккуратно надавил на ручку и заглянул внутрь. Саске всё ещё был там. Спать он, видимо, не ложился вовсе. Парень пропевал одну и туже фразу раз за разом, но всё равно не попадал в ноту. Так же было и на репетиции, но никого, кроме Наруто, это не удивляло. Саске стоял к нему спиной и крепко прижимал наушники обеими руками, так что не заметил отворившейся двери. Наруто благодарил всех богов за это, ведь если бы он помешал сейчас, когда Учиха так сосредоточен, то живым из подвала вряд ли бы вышел. Саске звенел натянутой гитарной струной. Он судорожно сжимал наушники, выбивал ногой ритм. Движение это было настолько деревянным, что у самого Наруто невольно свело мышцы. Наверняка Саске делал так уже не один час. Вдруг плечи его дёрнулись, голос в очередной раз споткнулся об неприступную ноту, и парень, закричав, словно от боли, с размаху швырнул наушники об пол. Наруто сначала было решил, что Саске заметил его, и весь внутренне сжался, готовясь к смерти, но тот бросился не к двери, а к пульту. Из выкрученных на полную громкость колонок вырвалась музыка: черновая запись песни, которую сегодня репетировали «Screaming angel». Саске упёрся руками в самую большую колонку и замер, впитывая такт. Он сжимал чёрный дрожащий пластик так, словно от этого зависела его жизнь. Пропускал ритм через себя, беззвучно шевелил побелевшими губами. Наруто не понимал, что происходит. Саске гипнотизировал. От его опущенных дрожащих ресниц невозможно было отвести взгляд. Вдруг Наруто дёрнуло назад, и узкие ладони Учиха с длинными пальцами заменились обивкой двери. - Саске почти ничего не слышит, – шепот Неджи резанул по спине. – Если он узнает, что ты видел его таким, то никогда не простит. Наруто медленно развернулся и во все глаза уставится на Хьюга. Доходило до него медленно. Словно прочитав это на лице парня, Неджи вздохнул и пояснил: - Знаешь, так бывает: врождённый дефект слуха. Он и кричит постоянно от того, что сам себя не слышит. Никто из нас не работает больше Саске. Никому из нас музыка не даётся с таким трудом. Саске потому и ненавидит тебя, что тебе всё просто. Импровизация – легко! Написать песню – ещё легче! А ему это всё достаётся потом и кровью. - Неправда! – отмер Наруто. – Мне легко именно потому, что работал я не меньше! С самого детства у меня не было ничего, кроме музыки. И ты это знаешь. Неджи хмыкнул и вопросительно вздёрнул бровь. - Если бы ты думал, что я не серьёзен, то не рассказал бы про Саске. Скорее уж позволил ему заметить меня и убить. А потом попросил бы Гаару избавиться от тела. Если бы там что-то осталось, конечно. - А ты не такая мышка, какой кажешься… - протянул Неджи и, круто развернувшись, поднялся вверх по лестнице. Наруто судорожно выдохнул и сполз на пол, прижимаясь спиной к запертой двери. Подобные дерзкие выпады давались ему с трудом, но и промолчать в такой ситуации он не мог. Музыка была единственной константой его жизни, потому обвинение в том, что он не серьёзен, злило Наруто до белых кругов перед глазами. Да и Неджи он уважал, потому его мнение имело силу. Конечно, в некотором снобизме отказывать Хьюга не приходилось, но Наруто прекрасно видел, как легко он изменил своё отношение. Презрение обратилось признанием, стоило Наруто показать себя. Неджи оценивал людей объективно и готов был признать свою ошибку. Уже за одно это стоило уважать его, не упоминая даже о музыкальных способностях. Дверь, к которой всё ещё прижимался Наруо, вибрировала, словно живая. Она билась пульсом под его спиной, изо всех сил сдерживая невыносимо громкую музыку и крик Саске. Эта дрожь передалась и Наруто. Его резко накрыло пониманием того, как сильно он обидел Учиха. "Ты что, глухой?" - пронеслись в голове собственные слова. Наруто сдавленно застонал, зажмурился, и в детском жесте накрыл руками лицо. Эта фраза, ничуть не обидная и мало что значащая, теперь обретала новый смысл. Пусть и случайно, но он ударил Саске по самому больному, туда, куда и не подумал бы бить, если бы узнал раньше. Стыд и раскаяние - слишком мягкие слова, чтобы описать состояние Наруто. Он был готов умереть прямо здесь, под дверью, останавливало только то, что его бездыханное тело помешает Саске выбраться из репетиционной. Самое страшное – извиниться не было никакой возможности. Тогда Наруто пришлось бы признать, что он знает секрет Учиха, а это наверняка обидит его ещё больше. И из группы тоже не уйти. Наруто понимал свою нужность, понимал - сама музыка не отпустит. Но легче от этого не становилось. Теперь все слова о том, что он тоже работает и старается, казались насмешкой. То, что Наруто считал усилием, и рядом не стояло с тем, что делал Саске. Сидя под дверью репетиционной и содрогаясь от сухих рыданий, Наруто признавал за гневным ангелом безоговорочное право кричать и издеваться над собой, потому что он действительно заслужил это.