Кошмар наяву
— Я... Ты мне правда очень нужна.
Эти слова крутились у неё в голове и всё никак не хотели отпускать. «Что же он имеет в виду? Что он хочет от меня? Не понимаю» Сейчас утро. Солнце спокойно просачивается сквозь не задёрнутые шторы. Девушка ещё сильнее укутывается в одеяло, не желая никого видеть. Она всей душой хотела, чтобы всё с ней произошедшее было лишь сном. Лишь большим и ужасным сном, от которого можно проснуться. Что она сейчас откроет глаза и вновь увидит счастливых родителей, сестру, что мама никуда не уходила, что не было никакой Хлои, Агреста, Кота... Воспоминания о вчерашнем вновь выстрелили ей в голову, не давая снова уснуть.— Ты ведь знаешь, кто я, не так ли? — его самодовольная ухмылка почему-то так и пугает, ещё не до конца понимающую происходящее, девушку. Он подходит ближе, заставляя её отступить назад. — Д-да... — слегка дрожащим голосом тихо произносит она, но ничто не скроется от его чуткого слуха. — Так скажи это! Скажи громко! — он подходит ещё ближе, заставляя девушку сесть на кровать. — Т-ты... Ты Адриан Агрест! — чуть ли не выкрикивает она, с неким испугом и ожиданием смотря на блондина. Тот улыбается, обнажая свои острые клыки. Тут было понятно всё и без слов. Она права.
Маринетт зарывается лицом в подушку и одеяло, стараясь сдерживать эмоции. Нет. Всё не может быть столь плохо. Это лишь кошмар. Иллюзия. Она скоро проснётся и окажется у себя дома в целости и сохранности. Но как в опровержение её слов, послышался скрип поворота ключа. Это заставило юную Дюпен ещё больше закутаться в одеяло. Послышались медленные шаги. Кто-то приблизился к ней и сел на кровать. Маринетт чувствовала на себе пристальный взгляд, который так и прожигал изнутри. «Пожалуйста. Пожалуйста, пусть это будет сон. Проснись, проснись, проснись!» Синеглазка зажмурилась, как только почувствовала прикосновение к своей голове. Чья-то холодная рука медленно прошлась по её иссиня-чёрным волосам, будто поглаживая. От этого мурашки градом пробежались по всему телу, заставляя девушку ещё больше молиться. — Дорогая, я же знаю, что ты не спишь, — Маринетт прям так и чувствовала его ухмылку. Он продолжал гладить её по голове. Судя по всему, он сейчас был без трансформации, ведь когтей девушка не почувствовала. — У меня для тебя хорошая новость. Дюпен-Чен нехотя приоткрывает свои голубые глаза, не желая смотреть на парня. — Ты меня отпускаешь? — прошептала она, вызвав у него усмешку. — Нет, глупенькая. Мы просто идём на учёбу. Дюпен-Чен ещё больше заворачивается в одеяло, надеясь, как в детстве, спрятаться от ненужных взглядов. Исчезнуть, и больше никогда не появляться. — Не хочу, — как маленький ребёнок пробурчала она. — Тогда мы можем остаться дома, — наклонился он совсем близко, прошептав эти слова ей на ухо. Мари резко подскочила с кровати, понимая, что лучше уж в лицее, чем наедине с этим психом. — Тогда лучше пойдём, — пролепетала она, вставая с постели.***
Шаг за шагом приближал её к тому месту, на которое она возлагала последние надежды на счастливое будущее и, в данном случае, на спасение. Так уж получилось, что лишь учёба и прилежное поведение давали ей шанс выйти из тени и пробиться в свет. Её давно утерянная сестра-близняшка вышла внешне и могла за счёт этого выбиться в люди, неважно, где она сейчас находится. Маринетт такого подарка судьба не предоставила, сделав из неё девочку-пацанку, оставляя шансы лишь на мозги. Несмотря на всё, это не помешало какому-то психу-модели похитить её и держать у себя в огромном особняке. Н-да... Удачу она умела притягивать всегда. До чего она докатилась? Маринетт шла с опущенной головой, с нескрываемым интересом изучая свою обувь и землю под ногами. Рядом, крепко держа её за руку и таща за собой, шёл высокий юноша. Его белокурые волосы были как всегда уложены, в отличии от тех же вечно растрёпанных прядей Нуара. Она боялась посмотреть на него. Сейчас Маринетт чувствовала себя рядом с мамой. Сабина вечно в общественных местах была холодна с ней, в то время, как с Бри она постоянно нянчилась. Недостаток внимания от одного из самых родных ей людей значительно понизил её самооценку. У неё оставался лишь отец, который на данный момент смертельно болен, но продолжает приходить домой лишь под утро, работая в две смены. Навряд ли он заметит отсутствие дочери, так как слишком устаёт и практически никогда не появляется дома, в свободное от работы время посещая лишь больницы. Маринетт больно каждый раз видеть отца столь уставшим, и когда он спит дома свои последние три часа до второй смены, она постоянно бегает в аптеку, а после, принося ему лекарства и приготовив завтрак, бежит на занятия. Она уже и не помнит, когда в последний раз видела искреннюю улыбку отца, обращённую ей. С тех пор, как мама ушла, он вообще редко улыбался. Нечто на подобии улыбки на его лице возникало только тогда, когда он приходил домой опять не в трезвом состоянии, неся какую-то чушь, ругаясь и злясь на всё подряд. Один раз он даже пришёл домой с рассечённой бровью, упав на лестничной площадке. Отличный подарок на девятилетие, что уж там?Flashback
Маленькая темноволосая девочка лет шести просыпается от резко поднявшегося шума, устало зевая. Сначала она подумала, что ей показалось. Но прислушавшись, она поняла, что с первого этажа доносятся громкие голоса. Они явно не были настроены дружелюбно. Она спрыгнула с кровати, дотронувшись босыми ногами до холодного пола. От резкого поворота головы, два её хвостика слегка подпрыгнули вместе с ней. Взгляд её синих глаз устремился к соседней кровати, где продолжала мирно посапывать её старшая сестра-близняшка. Её серые глаза были закрыты, а более длинные, чем у младшей сестры, волосы были распущены. Мари решила её не будить и самостоятельно проверить, что же могло случиться внизу. Осторожно спустившись по лестнице вниз, Маринетт на цыпочках подошла к двери гостиной, аккуратно заглядывая в комнату. — Займись уже наконец воспитанием своих дочерей! — это была мама. Она была в пижаме. Точно такой же, в какой несколько часов назад укладывала её и её сестру спать. Короткие иссиня-чёрные волосы были растрёпаны, а сжатые до побеления костяшек кулаки свидетельствовали о том, что мадам Чен была на грани. — Сабин, послушай... — Нет, это ты послушай! — женщина сделала шаг вперёд навстречу своему уставшему после работы мужу. — Кто-то вроде говорил, что придёт сегодня пораньше. — Прости меня, Сабин. Меня задержали и... — Работа, работа! Что же у тебя за профессия такая, что ты вечно приходишь под утро, когда наши дети уже давно спят?! — Но я ведь это делаю для того, чтобы прокормить вас! Ты же знаешь, что я вами очень дорожу и мне приходится задерживаться на работе на несколько часов. — Ну так живи на своей работе! Ты хоть видишь, что из твоей младшей дочери вырастает?! Не леди, а хулиган какой-то! — Сабина, она ребёнок! Она ещё развивается и... — Ну так чтобы она нормально развивалась, Том, нужно хоть капельку участвовать в её воспитании! Я устала отвечать на её вопросы по поводу того, где ты! Ты думаешь, она и её сестра не расстраиваются, не видя тебя дома?! — Обещаю, Сабин, я постараюсь больше времени проводить с детьми... Маринетт в страхе жмурится и вздрагивает, как только резкий удар пощёчины прорезает воздух. Она изо всех сил старается не заплакать. Она понимает, что нужно уйти назад в комнату и вновь лечь спать, но ноги будто приросли к полу и отказывались слушаться. Том медленно проводит рукой по красному следу на щеке, который неприятно щиплет кожу. Поднимая свой взор на жену, он замечает скопившиеся за столь долгое время слёзы, которые в данный момент скатывались по лицу Сабины Чен. — Мне надоело, Том, — шепчет она, медленно выпрямляя спину и со столь непривычным для неё холодом и гневом в глазах произносит вроде столь же тихую, но прогремевшую громом для Тома и стоявшей за углом Маринетт фразу. — Я подаю на развод.
END Flashback
Маринетт продолжала идти с опущенной головой рядом с Адрианом. Воспоминания всё крутились в её голове, не желая уходить. Чёлка спадала ей на лицо, не позволяя увидеть предательски собравшиеся в уголках глаз слёзы. Адриан, который до этого момента смотрел в основном лишь вперёд, повернул голову в сторону Маринетт. Её голова была опущена, из-за чего не видно было её лица, но несмотря на это, она выглядела расстроенной чем-то. Парень уже было открыл рот, чтобы спросить, всё ли нормально, но его прервал знакомый возглас. — Адрианчик! Повернув голову, Агрест увидел знакомую блондинистую макушку, спешащую к нему на своих, по всей видимости, новых лабутенах. Синеглазая блондинка накинулась на него с объятьями, сразу же целуя в щёку своего друга детства. От прыжка Хлои на его шею, парню пришлось отпустить запястье Дюпен-Чен. Та, не ожидавшая такого поворота событий, по своей привычной манере начала падать прямиком в грязную лужу. Брюнетка уже приготовилась к удару и зажмурилась, но соприкосновения с землёй не последовало. Медленно приоткрыв один глаз, Маринетт поняла, что её вовремя кто-то поймал. Через несколько секунд этот самый «кто-то» резко дёрнул её назад, помогая восстановить равновесие. Спустя пару мгновений Маринетт стало понятно, кто уберёг её от падения. Хлоя что-то лепетала, повествуя Адриану свой «захватывающий» рассказ о том, как вчера она отвоевала свои новые туфли на распродаже, а Адриан активно притворялся, что внимательно слушает. Через двадцать секунд к ребятам подбежали два знакомых силуэта. Мари облегчённо вздохнула, как только заметила спешащую к ней Сезер, но видимо, она успокоилась слишком рано. — Дюпен-Чен! Соизволь объяснить, что это всё значит! Маринетт в непонимании мигнула своими пышными ресницами. Алья жаждала объяснений чего-то, о чём сама Дюпен не догадывалась. Постояв так в оглушающей тишине, синевласка медленно перевела свой взгляд туда, куда смотрела всё это время Сезер, и резко причина стала понятна. За руку её крепко держал никто иной, как Адриан Агрест. А с Адрианом, что известно всем в лицее, она пока не ладит до такой степени, чтобы под руку приходить с ним на занятия. Под руку. С Адрианом. На занятия. Маринетт выдернула свою ладонь из хватки блондина, спрятав ту за спину и отметив у себя в голове пункт «Тщательно вымыть руки с мылом. Дважды».***
Адриан Агрест лжёт о том, что не любит. Лжёт тем, кто ему дорог и тонет. Тонет в своих опустевших снах, в которых отчаянно пытается найти себя. Но не находит. Он больше не видит самого себя — мечтательного парня, жаждущего наслаждаться и получать удовольствие от жизни. В очередной раз умирает в своей большой серой комнате, и оживает вопреки всему. Собирает завядшие одним днём мечты, словно засохшие цветы. И когда Адриан видит просвет в своей жизни, он бежит туда, к самому свету. Но не видит того, кого хочет видеть.Flashback
— Адриан? — маленький мальчик поворачивает голову в сторону, отрываясь от столь увлекательной игры с мурлыкающим чёрным котом и замечает худую фигуру матери. — Мама! Ты куда-то собираешься? — Да, маленький мой, — женщина опускается на корточки, не обращая внимания на лёгший на пол подол платья. — Мне нужно уйти. Я не знаю, на сколько, но обещаю, что вернусь. Ты передашь папе, что я люблю его? Адриан сдавленно кивает. — А зачем ты уходишь? — он подбегает к Эмили Агрест, обнимая её руками. — Я пока не могу сказать. Когда-нибудь, ты всё узнаешь. Знай, я люблю тебя, и всегда буду любить, Адри. Женщина поднимается, и переступая через порог, закрывает за собой дверь, оставляя сына одного в гостиной, если не считать сидящего в углу кота.
END Flashback
И сейчас он постепенно раскладывает свои вещи на парте, при этом не сводя взгляда своих фиолетовых глаз с Дюпен-Чен. Она тоже раскладывает свои принадлежности, упорно не желая смотреть на него. «Я что, настолько страшный?» Адриан слышал краем уха, как у девочек позади завязывался разговор. — Маринетт, ты какая-то шуганная сегодня. Точно всё в порядке? — с ощутимым беспокойством спросила шатенка, на что её подруга устало вздохнула и повторила уже заученную наизусть фразу. И лишь Адриан улавливал на себе её косые взгляды. В них было столько... надежды? Но только на что эта девчонка надеялась, он никак не мог понять. Надеялась на пощаду? Да он вроде пока ничего и не делал. На помощь? Помощь? Вы серьёзно? Помощь от человека, который сам же её и похитил, или от тех, кто даже не мог ничего заподозрить и просто как-то отдалённо помочь? Бред. Надежда на... побег? Она хочет сбежать? Он не сможет её пока отпустить. Не сейчас, когда наконец нашёл то, что так долго искал, о чём всю жизнь мечтал. По крайней мере до тех пор, пока он не разберётся, что это за странное чувство, ей придётся принять его самого и его защиту. «Я не останусь один» Адриан слышал, как Алья воодушевлённо рассказывает своей подруге о том, что пока выходить опасно, что Нуар теперь враг народа и что он, скорее всего, объединился с Хищной Молью и точно так же хочет завоевать мир. «Бред» Эти люди настолько быстро распускают слухи и сплетни, что и не успеешь глазом моргнуть, как уже весь город думает, что ты преступник. Все в это настолько поверили? Настолько, что теперь за его альтер-эго ведётся дело? Да он даже сделать ничего не успел, как уже его объявили напарником Бражника, главной угрозой мира и серийным преступником. Что ж, раз они так просят... — Чувак, — из раздумий блондина вывел голос Нино. — Что с твоими глазами? Насколько я помню, они у тебя были зелёными, а не... как это назвать? Лиловыми? — Кстати да. Адриан, ты что, приобрёл линзы? — в беседу вклинилась Алья. Она нагнулась поближе к их парте, внимательно и с каким-то подозрением всматриваясь в его некогда изумрудные глаза. — А что ты думаешь, Маринетт? — шатенка обратилась к подруге. Услышав его имя, брюнетка еле заметно побледнела. Их взгляды встретились. В её синих глазах было огромное количество эмоций, но не одна из них не была похожа на радость или что-то типа этого. «Она что, боится меня? Неужели думает, что я что-то сделаю с ней здесь? Интересно» — Скажем так, — в своей привычной манере прикрыл глаза он и усмехнулся. Никто не должен был что-то заподозрить. Его личность и так стала известна одному человеку. Не хватало ещё, чтобы эти ряды пополнели ещё двое. — следуем трендам. Сезер хотела ещё что-то сказать, но прозвенел звонок, оповещающий о том, что учебный день начался. В класс вошла преподавательница, сразу же начав записывать на доске новую тему. Все принялись слушать учителя, но не Адриан. Адриан слушал свои мысли. Если весь город считает тебя злодеем, так почему бы и не оправдать их ожидания? И не понятно ему было лишь одно: это его интуиция решила так, или Бражник через акуму предпринял попытки завладеть его сознанием.
