Три круга Ада

Маринетт просыпается с сильной болью в голове. В горле пересохло, губы опухли по непонятным на то причинам, а рук не ощущалось. Кое-как открыв глаза, девушка не поняла, где находится. Совершенно незнакомое помещение, она бережно укрыта одеялом и лежит в чужой кровати. Она схватилась за голову и попыталась как-то встать, но попытка не увенчалась успехом. Всё тело болело до чёртиков, а в голову стреляло. Осмотрев помещение, Дюпен точно убедилась, что не знает, где находится. Высокий белый потолок, тускловатый свет, задёрнутые шторы, сквозь которые в комнату попадают лучики солнца, бежевые стены. Девушка вновь попыталась преодолеть боль в голове и встать. Слегка приподнимаясь на локтях, Дюпен-Чен ещё разок огляделась, пытаясь вспомнить произошедшее тем вечером. Она делала домашнее задание, пропал свет, к ней пришёл Нуар... А дальше? Пустота... Но... Где она? Неужели Кот её похитил? Если это так, то... зачем? Зачем она ему понадобилась и что он с ней сделает?.. Вдруг послышались шаги. Они всё приближались и приближались. Мари передёрнуло. Раздался скрип от поворота ключа. Его поворачивали медленно, будто издеваясь. Сердце пропустило удар. Было до жути страшно. Сейчас она беспомощна, как птица в клетке. И именно эта беспомощность заставляла бояться больше всего. Дверь медленно приоткрылась и оттуда показались знакомые блондинистые волосы и белые ушки. Сердце, казалось, окончательно замерло, кровь в жилах застыла, а глаза панически расширились. Это он. Тот, из-за кого она испытывает эту адскую головную боль, и тот, кто сейчас, скорее всего, может её убить. Или по крайней мере мучить. Его никто не поймает, и это осознание так и въелось в голову. В памяти всплыли события прошлого вечера. Парень медленно вошёл в комнату, ногой прикрыв дверь. В его руках был поднос с едой, а сам блондин насвистывал какую-то беззаботную песенку. Его лиловые глаза перевелись с подноса на Дюпен-Чен, а на лице появилась кривая усмешка. — Уже проснулась, Принцесса? — мягко промурлыкал Кот, улавливая некую напряжённость со стороны своей пленницы. Она начинает отползать назад по кровати, в конце-концов ударяясь о стенку. В голову опять стрельнуло от резких движений, и девушка, стиснув зубы, хватается за голову. Нуар как-то странно улыбается, подходя ближе. Как и ожидалось, девушка вновь пытается отползти назад, но опять хватается за голову. — Тише, милая. Голова так не пройдёт. Маринетт поднимает взгляд на, уже оказавшегося на расстоянии вытянутой руки, Кота. Парень ставит поднос на рядом стоящий столик и переводит взгляд на девушку. Его лиловые глаза так и говорят: «Боишься меня?» Ох уж этот взгляд. Перед глазами мелькает то же самодовольное лицо Адриана, и Чен мотает головой, пытаясь отогнать ненужные мысли. Нуар усмехается, беря девушку за подбородок и смотря той прямо в её столь манящие глаза. Попытавшись собрать все мысли в кучу, Маринетт вырывается из его хватки. Её голубые глаза так и выражают неприязнь и не намеренность сдаваться. Парень вновь улыбается, в этот раз уже более мягко, и протягивает руку к тарелке с овсяной кашей. Девушка с непониманием и неким отвращением смотрит на протянутую ей тарелку. — Я не голодна, — безразлично бормочет она, вызвав усмешку у Кота. — Да неужели? А твой внешний вид говорит обратное. — Я не собираюсь это есть, лучше уж голодать буду, — продолжает стоять на своём Мари, отворачивая голову к окну. Нуара такой ответ не устраивает, он подсаживается ближе и, беря девушку за подбородок, разворачивает к себе, устанавливая зрительный контакт. — Не смей мне перечить. Ты съешь то, что я тебе даю, а иначе будешь вместо нормальной еды есть испорченные консервы. Поверь, их у нас много, — угрожающе шипит он, этим давая понять, что терпение у него не железное. Но в ответ девушка хмурится, и произнося столь ненавистное ему «Нет», показывает ему язык и всем своим видом говорит: «Я тебя не боюсь». Блондин берёт ложку в руки и преподносит прямо к её рту. — Ешь, — в ответ лишь недовольное бормотание. Она упорно не желает раскрывать рот. Ну что ж, придётся по другому. Юноша начинает давить на её скулы, заставляя упрямую леди приоткрыть рот. Нуар сразу запихивает туда ложку с овсянкой, приподнимая за коготь голову, из-за чего у Маринетт не остаётся другого выбора, кроме того как проглотить. Улыбка вновь появляется на его лице. Он дотрагивается до её щеки и легко проводит по ней своим когтистым пальцем. — Умница моя. Опять. Опять кто-то называет её своей. Ну сколько можно? Неужто так сложно понять, что она не вещь? Неужели так трудно осознать, что она никому не принадлежит? — Я не твоя собственность, Ша Нуар. Я никому не принадлежу, — отстраняется она, отводя взгляд в сторону. — Ошибаешься, сладкая, — протянул Кот, будто смакуя это словосочетание. — Видите ли, меня не волнует, хочешь ли ты этого, или нет. В любом случае, ты принадлежишь мне, — он наклоняется совсем близко, шепча той в самое ухо. — Можешь пытаться как-то убежать от меня, ненавидеть, презирать, прятаться хоть на край планеты, но ты всё ещё моя, — он выделяет каждое слово, обжигая своим дыханием кожу. Дюпен-Чен вздрагивает, как только он опять прикусывает мочку её уха, слегка натягивая вниз. Её глаза слегка расширяются, как только она вспоминает слова Адриана, которые он часто произносил, прижимая её к стене в тёмном коридоре.

Он опять это сделал. Опять припечатал её к стенке. Маринетт недовольно фыркает, с уверенностью смотря Агресту прямо в его наглые зелёные глаза. — Ты меня уже заколебал. Вот честно. — Мне как-то плевать. Ты моя. Я могу делать с тобой всё, что захочу. — Я не твоя игрушка, чёртов ты недоумок! — Ошибаешься, — шепчет он и, отпуская девушку, спокойно уходит на выход, заставляя Мари вновь усомниться в его адекватности.

Сейчас, возможно, не самое лучшее время для тупых теорий, но эти двое очень похожи. Она обоих их ненавидит до чёртиков. Вот только одному из них всё же удалось загнать её в ловушку. Кот крепко и резко прижимает её к себе. Маринетт затылком чувствует, как активно бьётся его сердце. Но всё же, что заставило его так сделать? Что послужило ему стимулом держать её здесь и сколько это продлится? И собирается ли он её вообще отпускать? Может действительно что-то случилось? Маринетт помнит, как он частенько по вечерам приходил к ней на балкон в своём супергеройском образе, как они весело и свободно болтали, как он шутил и прикалывался над ней, как помогал с домашним заданием, как они говорили по душам. Неужели, всего этого больше не будет? Неужели Чёрного Кота теперь навсегда заменил Белый? Неужели ему нельзя никак помочь? — Кот?.. — слабо окликает парня она, всё же сумев произнести его имя. Нуар медленно наклоняет голову вниз, выжидающе смотря на девушку. Мари проглатывает подступивший к горлу, от такого пристального взгляда, ком и неуверенно спрашивает: — У тебя... что-то случилось в жизни? Что происходит, Кот? К чему всё это? Парень криво улыбается, слегка обнажив свои острые клыки. В памяти пробегают последние воспоминания перед акуманизацией. Блондин невольно мотнул головой, пытаясь прогнать ненужные мысли. Если эта девчонка надеется с помощью доверия сбежать отсюда — у неё ничего не выйдет. Он не позволит. Он не отпустит. Не сможет... Вместо ответа, парень вновь улыбается, но в этот раз его улыбка становится более хищной... пугающей... Он своим когтем немного приподнимает подбородок девушки, смотря ей прямо в глаза. Маринетт больно прикусывает свою нижнюю губу, стараясь не показывать ему, что сейчас чувствует. — Ты не должна об этом беспокоиться, Принцесса. В любом случае, тебя это не касается. Просто делай, что я скажу, и всё будет в порядке. Ложь. Он лжёт ей. Нуар это прекрасно понимает, но не может сказать ей правду. Пусть он и находится под влиянием акумы, но эта чёртова бабочка не может целиком завладеть его сознанием. Он всё ещё может контролировать себя, не подчиняясь Бражнику. Наверное, звучит смешно: всеми любимый и обожаемый герой Франции был охвачен акумой и теперь находится на стороне зла. Как бы это странно для злодея не звучало, он не будет терроризировать город, как таково обещал, по мнению СМИ. Ему достаточно было лишь запугать граждан, чтобы по большей мере освободить улицы и избавиться от народа около лицея и заброшенной пекарни. Половину своего плана он уже исполнил. Осталось закончить вторую. Пусть она теперь и в его власти, пусть теперь никуда и не денется, но он не хочет пока переступать черту. Он пока что ещё не настолько обезумел, чтобы делать столь необдуманные поступки. Для начала нужно точно убедиться, что она ему доверяет. А пока можно её пугать такими наскоками, указывая на точную иерархию в этом доме. Парень взял тарелку с уже остывшей овсянкой, и продолжая держать девушку в объятьях, начал её кормить. Не помирать же ей с голоду раньше времени? Маринетт, как и ожидалось, сопротивлялась, поэтому приходилось иногда прибегать к крайним мерам, пока она не начала есть добровольно. Кот улыбался. Его улыбка походила на старого Кота, когда он только начинал спасать Дюпен-Чен от злодеев, часто прикалываясь над ней. Он сломает её. Рано или поздно, но переломит. Время ещё есть. Девушка вырывается, и тяжело вздыхая, произносит: — Я не хочу больше. — Хорошо. Заставлять не буду, — он подаёт ей стакан апельсинового сока, наблюдая, как же быстро она его опустошила.       «Наверное сильно пить хотела» Недолгое молчание прерывает звонок телефона. Новый хит Джаггеда Стоуна раздаётся по комнате и Маринетт начинает судорожно оглядываться, ища гаджет взглядом. Кот усмехается, и приподнимая кончиками когтей трезвонящую вещь, трясёт её и с былой усмешкой произносит: — Ты не это ли ищешь, Принцесса? Девушка резко поворачивает голову, замечая в когтях её былого друга свой телефон. На её лице сразу появилось недовольство, и с выкриком «Нуар! Сейчас же отдай!», начинает пытаться дотянуться до своего телефона, отчаянно прыгая. Парень на секунду мягко улыбается, а после, схватив девушку за запястье и смотря той прямо в глаза, шепчет: — Нуара больше нет. Есть только я и ты, — он нежно проводит пальцем по её щеке, чтобы не дай бог не поцарапать столь нежную кожу и, опуская руку с телефоном пониже, продолжает: — Если хоть кому-то скажешь о своём местонахождении, пострадают невинные люди. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя подруга угодила в неприятности из-за тебя, ведь так? Мари сначала не понимает, о чём это он, пока блондин не отдаёт ей тот самый телефон, на экране которого виднеется надпись «Алья» и их совместная летняя фотография. Девушка неуверенно глотает подступивший к горлу ком и слегка дрожащей рукой принимает вызов. — Алло? — старается произнести она как можно более уверенно, но это оказывается не так уж и просто под пристальным взглядом собственного похитителя. — Алло, Дюпен-Чен, ты совсем оборзела не отвечать на звонки?! Я уже задолбалась тебе звонить по сто раз каждые двадцать минут! Что-то случилось? — послышался в трубке раздражённый голос Сезер. — Прости, Аль. Я просто спала. Всё в полном порядке. Честно. — Ну смотри у меня. Прости, что вчера на занятия не пришла. Просто были неотложные дела. Кстати, у меня для тебя потрясающая новость! — Ну и какая же? — Мои родители уехали с моими сёстрами на два дня к родственникам и оставили квартиру на меня! Я предлагаю прийти через пару часиков ко мне и как следует повеселиться! Ну так что? Что скажешь? Протест будет стразу отстранён. — Как я понимаю, у меня нет выбора. — Неа. — Ну тогда ладно. Жди в четыре часа. Пока. — Жду. Пока. Разговор прервался. Мари посмотрела на Кота, который всё это время не отрывал от неё пристального взгляда и походу вслушивался в каждое слово. Она глубоко вздохнула и начала: — Алья сказала, что... — но её бесстыдно перебили. — Я знаю. Ладно, так уж и быть. Я разрешаю тебе пойти к ней в гости. Но только в моём сопровождении, — деловито сказал парень, сделав такое лицо, мол: «Смотри, не натвори глупостей». — Эй! Кто сказал, что я буду тебя слушать? Я сама могу к ней пойти, если захочу! — Маринетт встала, и только хотела пойти на выход из комнаты, как ей преградили дорогу. — Я сказал. Ты никуда без меня не пойдёшь. Не забыла? Ты в моём доме и принадлежишь мне. Я буду за тобой следить, поэтому даже не вздумай ускользнуть. Мари лишь закатила глаза, и кое-как выпроводив парня из комнаты, приступила к собираниям, во время дела думая о том, как же можно сбежать.

***

Маринетт уже как двадцать минут сидит дома у лучшей подруги на диване, взволнованно перебирая край своей юбки. Ей было крайне тяжело сосредоточиться, при этом зная, что за ней пристально наблюдают. — Что-то случилось? — взволнованно спрашивает мулатка у подруги. — Да нет. Ничего, — Чен буквально приходится выдавливать из себя улыбку, чтобы никто ничего не заподозрил. Но чёрт возьми! Если бы она могла, она бы как на духу протараторила всё, что её беспокоит своей лучшей подруге. Но к сожалению, это может плохо обернуться как для неё, так и для Альи. — Будешь чай? — спросила Алья, уже заранее зная ответ. Маринетт была заядлой чае-манкой и никогда не отказывалась от своего любимого напитка. Но отрицательное мотание головой подруги заставило встать Алью в ступор и чуть не выронить чайничек из рук. Нет. С подругой точно что-то не то. Она даже по интонации странно себя ведёт. Алья слишком хорошо и долго её знает, чтобы ошибаться. Подойдя ближе и дотронувшись до плеча брюнетки, шатенка пытается заглянуть Дюпен в глаза. Но её эмоции прочесть становится практически невозможно, поэтому не остаётся ничего, кроме как спросить. — С тобой точно всё в порядке? — Да, Аль. Всё хорошо. Просто настроения как-то нет. Всё в порядке, честно. Алья недоверчиво отходит, но улыбка появляется на её лице, как только в голову приходит идея, от которой подруга не могла бы отказаться. — Слушай, Мари, у меня есть шикарная идея! А что, если ты останешься у меня сегодня с ночёвкой? Ну а что? Родителей не будет два дня, сестёр тоже. И завтра мы сможем в лицей вместе пойти. Как тебе такая идея, а? Но, видимо, могла... — А-Аль, слушай... Я не смогу сегодня, прости. Недоумение на лице мулатки так и застыло, пока она переваривала полученную информацию. — Почему это? Ты никогда не отказывалась от ночёвки! — обидчиво скрестила Сезер руки на груди и по-детски надула губки. Маринетт замялась. Она не знала, что и ответить. С другой стороны, она слишком странно себя ведёт и нужно остаться, но с другой... Но с другой сердце у брюнетки пропускало чертовски громкие удары, как только она представляла, какие могут быть последствия. Что ж... Наверное, сегодня ей придётся впервые так жёстко врать Алье. — Я... Просто нужно отцу с кое-чем помочь сегодня. Прости.       «Ну не могу я тебе сказать»

***

Маринетт идёт по аллее, часто оглядываясь по сторонам. Кота Нуара нигде нет, ровно также, как и людей на улице. Кот видимо сильно напугал граждан, что аж обычно самые людные места опустели. Довольно жутко. Бдительность терять было крайне опасно, поэтому Мари часто заглядывала на крыши зданий, чтобы убедиться, не наблюдает ли за ней пара фиолетовых глаз. Вдруг вдалеке девушка замечает телефонную будку. Может, это её шанс по-быстренькому сбежать? Может, ещё не всё потеряно? Маринетт ускоряет свой шаг и направляется прямо к телефону. С каждой секундой её темп ускоряется, пока не доходит до бега. Ну вот, она почти добежала, как вдруг, по всем законам подлости, её схватили за запястье и потянули в тёмный переулок. Девушка хотела закричать, но ей крепко прикрыли рот рукой и придавили к стене. — Далеко собрались, Принцесса? — раздался шаловливый знакомый голос чуть ли не над ухом. Кот Бланш крепко прижимает её к стене, с каждой секундой надавливая на запястья чуть сильнее, подняв её руки над головой. Маринетт морщится, стиснув зубы. — Отпусти! Больно же! — выкрикивает она, пытаясь вырваться. Но как и ожидалось — безуспешно. — Надо было раньше думать прежде чем пытаться сбежать от меня, — строго говорит он, и уловив взгляд девушки, поднимает её на руки и запрыгивает на крышу здания. — Я тебе кое-что хочу показать, Принцесса. Держись крепче.

***

Кот Нуар, а если быть точнее, уже Кот Бланш, крепко сжимая запястье Маринетт, ведёт её в неизвестном направлении. Мари иногда предпринимает попытки вырваться, но всё впустую. Он слишком крепко её держит, а даже если и получится вырваться, убежать ей всё равно пока не удастся. Он подводит её к большой картине, на которой изображены Габриэль Агрест и очень знакомое лицо рядом с ним.       «А-Адриан?» Кот свободной рукой набирает какой-то пин код на картине и пол под их ногами начинает опускаться. Через несколько секунд они оказываются в какой-то просторной комнате. Её стены и пол отдают фиолетовым, ближе к стене стоят какие-то белые столы с кнопками, а с другой стороны стояли зелёные стеклянные вакуумы. Наверх поднимаются какие-то пузырьки, а в самих вакуумах, будто замороженные, застыли непонятные нечто. — Ч-что мы здесь делаем? Что это за место? — слегка испуганно спросила Маринетт, не горя желанием идти дальше. — Это лаборатория моего деда, — спокойно отвечает Бланш, ведя девушку дальше. — Когда-то давно он занимался точными науками, пытаясь доказать существование сверхъестественного. Он много работал над всем этим, путешествуя по всему миру. В итоге, в одном из таких своих путешествий в горах он нашёл скелет огромного монстра. Как он описывал, это нечто похожее на смесь доисторического Велоцераптора и Лохнесского чудовища. В этих остатках остались частички ДНК и он воспользовался этим, из всех найденных образцов воскрешая монстров и всяких других тварей. В итоге, всё, что нам рассказывали ночью в походах у костра — правда, — устрашающе прошептал он последнюю фразу девушке на ухо. Она вздрогнула, но ничего не ответила. Кот подошёл к одному из вакуумов, дотронувшись до него и проведя рукой. — Они все заморожены, но у меня есть возможность их контролировать. Мой дед не дожил до этих дней, но успел передать моему отцу эту лабораторию. О её существовании больше никто не знает. Кроме нас с тобой. Маринетт медленно подходит к пустому вакууму, проводя по ледяному стеклу рукой и смотря внутрь. — Почему он пустой? — этот вопрос сам сорвался с её языка. Кот улыбнулся. — Он ждёт свой экземпляр, — протянул он, идя вглубь тёмного коридора. Маринетт ничего не оставалось, как пойти за ним. На секунду она остановилась и в последний раз посмотрела на чудищ. Мурашки пробежали по её позвоночнику от одного только взгляда на этих тварей. Развернувшись, она ускорила шаг по направлению к Нуару, даже не заметив, как одно такое нечто моргнуло своим янтарным глазом. Кот стоял напротив каких-то трёх дверей, которые были заперты на ключи. Одна красная, другая фиолетовая, а третья... серая. — Что это за двери? — тихо спросила Маринетт, в глубине души не желая знать ответа на этот вопрос, но любопытство взяло верх. — Это темницы, — отвечает Кот, прикасаясь правой рукой к замку первой двери. — Мой отец называл их тремя тюрьмами Ада. Каждая из них ведёт к страданиям и боли, — блондин взял девушку за руку и повёл к первой двери алого цвета. Зайдя туда, они увидели бетонные стены, искрящиеся электрические решётки и большую часть пола занимает электрическая клетка в полу с огромными скорпионами. — Некоторые из нас боятся заточения. Боятся, что больше никогда не увидят звёзды и солнечный свет. Эта тюрьма уготовлена специально для них. Это первый круг Ада. За каждые попытки сбежать и выбраться, решётка на выход лишь усиливается, а клетка со скорпионами слабнет до тех пор, пока эти твари не выберутся и не искусают тебя ядом до смерти, — парень повёл девушку к другой двери. Фиолетовая. — Фиолетовая дверь. Второй круг Ада, — начал тот. Маринетт огляделась, но ничего не увидела. Кругом сплошная пустота. Нет ни потолка, ни пола. Пусто. — Но здесь же ничего нет. — В том-то и оно. Пустота. Большинство боятся неизвестности, и по этому страху был создан второй круг Ада. Многие здесь оставались навсегда, постепенно сходя с ума и умирая. И лишь их стоны и вопли были запечатлены этой пустотой и тишиной, — Нуар повёл Маринетт к последней двери. Третьей. Но вдруг он остановился перед ней, будто не желая заходить. Мари с непониманием посмотрела на Кота, который продолжал крепко сжимать её запястье. — Почему мы стоим? Что за этой дверью? — Третий круг Ада. Последний. Самый угнетающий. Когда я был совсем маленьким, я слышал доносящиеся оттуда по ночам крики и мольбы о помощи. Отец говорил, что этот круг сулит боль и отчаяние. Он как и пустота — бесконечен. У меня нет ключа от этой двери. Маринетт опустила голову, вдумываясь в слова Кота. Его дедушка походу был гениальным сумасшедшим учёным, раз изобрёл двери во все эти миры. Яблочко от яблони недалеко падает. Неизвестно, сколько бы они ещё так стояли. Каждый думал о своём. Вдруг Кот резко обнял Мари, крепко прижимая к себе. — Я... Ты мне правда очень нужна, — слегка запнулся он на предпоследнем слове, будто хотел сказать что-то другое, но передумал. — Я не знаю, что бы я делал без тебя, — это он уже сказал шёпотом, чтобы девушка не услышала. — Что? — Я говорю, если будешь сильно плохо себя вести, у меня не останется выбора, как отправить тебя ещё раз сюда, Мурцесса.