Твои шрамы

      Скотт следом обулся, стараясь и правда не быть привычной черепахой.       Винсент привел его к набережной.       — Смотри.       - Тут так красиво. — Он вздохнул. — С этим местом у меня много воспоминаний.       — Тут замечательно, не то, что красиво… У меня же большая часть воспоминаний находится в парке. С виду красив, а сколько гнили было в нём. — Он вздыхает от воспоминаний.       Вздох голубоглазого показался Бишопу возбуждающим, но фиолетовый тут же откинул такие мысли. «Я не собираюсь это с ним делать. Ни за что» — Крутилось в фиолетовой голове.       Скотт осматривался по сторонам. Он достал телефон и ходил с включённой камерой, фотографируя особые места на память.       Винсент облокотился о перегородку и смотрел на это. Скотт ему казался милым. Очень.       — Память не засори. — Он усмехнулся. — Слишком много фото тоже не очень хорошо. — Бишоп откинул голову назад, наслаждаясь ветром.       — У меня это уже не первый телефон. Их примерно пять было, не считая фотоаппаратов. — Скотт сфотографировал Винсента в тот момент. Именно тогда Бишоп показался ему особенно красивым.       Винсент посмотрел на него. Он не заметил, что Скотт сфотографировал его.       — Правда? — Он улыбнулся. — У меня их немного было.        — Я просто очень люблю фотографировать. — Скотт улыбнулся.       — Да? Это здорово. — Винсент подошел к нему. — А я больше в механике разбираюсь.       — Здорово! Хочешь покажу тебе одно фото? — Предложил Скотт.       — Давай. — Винсент стоял рядом с ним и смотрел на телефон Каутона.       Телефонный показал Бишопу то фото, где сфотографировал его.        — Ты так красиво смотрелся на этом фоне, так что я не смог сдержаться. — Честно признаться, Винсенту повезло, ведь Скотт мастер искать красоту.       — Это красиво. — Парень смотрел на фото. — Ты мастер фотографии. — Винсент улыбнулся ему. — Куда-нибудь еще пойдем?       — Я могу отвезти нас в лес. Там много высоких деревьев и всякой растительное и живности. Хищников там нету, зато вид прекрасный.       — Ну давай. Я не против. — Он улыбнулся.       Скотт шёл с ним, иногда сворачивал в достаточно узкие переулки, а по ним привёл в лес, фотографируя.       — Вау. — Тихо сказал Винсент. — Тут так красиво… — Он сел на большой камень и смотрел по сторонам. — И как давно ты не был тут?       — Ну… Неделю точно. Если я не в парке, то обычно бывал здесь. Правда, я не изучил лес до конца. — Парня немного печалил сей факт.       — Хочешь помогу тебе я этом? — Винсент поднялся с камня и подошел к нему. — Вместе мы быстрее сможем тут всё изучить.       — Было бы неплохо. Кстати, не старайся подружиться с оленями, им это явно не нравится.       — Ты это ощутил на себе? — Винсент чуть усмехнулся, но когда Каутон показал шрам, то усмешка тут же пропала. — Видимо да.       — И не раз. Самцы особо агрессивны, поэтому лучше вообще избегать с ними встречи. — У Скотта было достаточно знаний о здешних обитателях.       Винсент провел рукой по шрамам.       — Я понял. Спасибо. — Он все еще держал руку на шраме, иногда поглаживая. Ему они казались чем-то загадочным. Возможно, потому, что Бишоп любил смотреть на подобное? Кто знает.       — Пожалуйста. — Парень старается не возбудиться от таких простых действий. Но Бишопа не отталкивает, ведь именно его прикосновения были такими приятными.       — Тебе не больно? — Винсент все еще трогал его шрамы. Да, они ему нравились. — Просто не хочу причинять тебе боль.       — Мне не капли не больно. — Честно сказал юноша.  «Пожалуйста, не останавливайся» — Промелькнуло в мыслях.       — Ну хорошо… Я просто правда л… — Винсент замолк на секунду и посмотрел на него. — Боюсь причинить тебе вред… — Он продолжил трогать шрамы Скотта.       Скотт кайфует, сдержать возбуждение пока что было возможным. Но вскоре становится всё труднее.А когда становится очень трудно, дыхание сбилось, теперь еле сдерживал стоны, а вот возбуждение удержать не получилось.       Бишоп трогал его шрамы и был заворожен. Каждый шрам для него, словно маленькая история. Вот укусила собака, здесь порезался и так далее.       Что-то не так? — Убрав руку, Бишоп посмотрел на него.       — Н-нет. — Всё лицо покрыто краской, а взгляд отведён в сторону. Второй раз при Бишопе. Было стыдно.       — Ты… — Винсент осмотрел Скотта. — Опять? — Он выгнул бровь. — Серьезно, что ли?       — Я пытался это контролировать, но не получилось. — Тихо ответил Скотт.       Слегка ухмыльнувшись, Бишоп продолжил трогать его шрамы.        - Ничего страшного. — Он провел рукой по его плечу. — Видимо, я начал привыкать.       Скотт еле как терпит, чтобы не застонать, пока ещё получается. Бишоп осторожно проводит рукой по его плечам, трогая шрамы. Ему сносит крышу. Так приятно. Да, Винсент еще тот фетишист на шрамы, синяки или увечья.Скотт больше не смог стерпеть и глухо простонал. Слишком приятно.       — Тебе это так нравится? — Тихо сказал Бишоп. — В первую нашу встречу, ты чувствовал только боль.       — В первый раз всегда больно. — Так он отозвался на последнюю фразу.       — Теперь ясно… — Продолжая трогать шрамы Скотта, Бишоп смотрел на него. Жаль, что он мог пока что трогать только его плечи.       От таких простых действий просто сносило крышу, возбуждение начало затуманивать разум. Было необъяснимое желание наброситься на Бишопа, чтобы заставить случиться половому акту.       Винсент смотрел на то, как краснеют щеки Каутона, как сбивается дыхание. И это всё от простых прикосновений.Винсент был чуть удивлён. «Пожалуйста, продолжай».        Но Скотт слишком слаб, чтобы сказать эти мысли. Желание становится трудно сдержать.       Бишоп не прекращал, но его немного пугало состояние Каутона. Винсент убрал руку.       — Мне продолжить? Просто… Вдруг тебе больно и ты скрываешь это… — Он смотрел на Скотта.       — Мне, правда, не больно. — На прекращение последовал разочарованный выдох. — Я могу открыть тебе и другие шрамы, если хочешь.       — Правда? — В глазах блеснула искра. — Я буду не против… — Бишопу очень хотелось увидеть и другие шрамы Скотта. Очень.       Скотт снял с себя свитер, тем самым открыв доступ к остальным шрамам. Стало даже как-то плевать, что он в открытую демонстрирует свои секреты и тело.       — Их… Так много… — Винсент опустил руку к животу Скотта и провел рукой вверх, задевая шрамы и некоторые синяки.       Бишопу доставляло удовольствие смотреть на это. Но больше ему нравились эти увечья и шрамы Скотта. Бишоп кайфовал от такого большого набора разных порезов, шрамов и синяков. Чертов фетишист.       Скотт иногда давал стонами сорваться с его уст, даже закатив глаза от наслаждения. Сил контроля становилось всё меньше, и вскоре Скотт сбивчиво сказал: - В-Винсент, пожалуйста. — Скотт искал, как бы выразиться помягче. — Отымей меня. — Было стыдно говорить подобное, но желание слишком велико.       Бишоп остановился и посмотрел на него.       — Что?.. — Он спокойно смотрел на Скотта, хотя в голове все было совсем не так.       — Я не могу уже это контролировать… Я… Я не знаю, почему, но… Я хочу… Тебя. — Было стыдно сознаваться в этом.       — Оу… Ну… — Винсент кашлянул. — Ладно… — Он был немного в шоке от слов Скотта.       Скотт смотрит вниз, потому что стыдно. Ещё не было кого-то, кому он говорил эти слова. Всё лицо уже густо залито краской. Бишоп притянул его к себе и, подняв его лицо за подбородок, нежно поцеловал. Прикрыв глаза, Винсент целовал раскрасневшегося Каутона. Скотт неуверенно, робко отвечает, так же прикрыв глаза. Ответ такой неумелый. Винсент забрал его первый поцелуй себе. Осторожно проталкивая язык в рот Скотта, фиолетовый гладил руками его спину, чувствуя каждый шрам. Скотт не отталкивает и даже не пытается. Он уже терялся в этом поцелуе. Было стыдно признавать, что парень не умеет целоваться. Завладев его ртом, Бишоп аккуратно снял его свитер и продолжил гладить спину, не нарушая поцелуй. Чувствуя каждое его прикосновение, просто стонет в поцелуй. Всё слишком ново и непривычно. Винсент отстранился от его губ и смотрел на него.       — Это твой первый поцелуй, да? — Он ухмыльнулся.       — Да. — Отрицать не было смысла. Совсем никакого смысла врать не было.       — Заметно… — Бишоп сел на колени перед Скоттом и осторожно погладил бугорок в штанах. — Интересно, с какого момента ты возбудился?       — С твоих прикосновений к плечам. — Скотт продолжал неистово краснеть.       — Даже так… — Винсент осторожно снял штаны и трусы Скотта и увидел большой стояк парня. — У тебя шрамы даже тут… — Бишоп был в шоке.       — Со мной многое случалось в жизни. — Нельзя сказать, радостей или грустно сей факт.       Винсент не задавал лишних вопросов больше. Он взял возбужденный орган парня в рот и начал медленно сосать. Его руки перешли к коленкам Скотта и поглаживали шрамы на них. С уст парня вырвался первый громкий стон. Для него это было в какой-то мере неожиданно. Ускоряя движения головой, Бишоп проводил руками по шрамам Скотта. Он ловил кайф от этого. Скотт не меньший. Парень не может ничего, кроме как стонать, иногда косая себя в руки, чтобы хоть как-то снизить громкость стоном. Вскоре Бишоп ускорил движения головой, а вместе с этим и движения руками. Теперь Телефонный просто не может сдержать громких стонов. Ему было так хорошо в руках напарника. Винсент стал двигать головой быстрее. Одной рукой он поглаживал шарообразные гениталии Каутона. Резко ловит себя на мысли, что хочет принадлежать Винсу, но отбрасывает это в сторону. Он не мог сдержать не единого стона, порой теряюсь в них. Ускоряясь, Бишоп почувствовал, как орган Каутона стал горячим. Очень. Вскоре в его рот вылилась белая, теплая жидкость. В глотке появилось дополнительное тепло. Проглотив это, Винсент облизнулся.       — Вкусный~       Скотт неистово покраснел на это. Его так легко вогнать в краску, просто жуть. Скотту хотелось ответить на такое удовольствие тем же. Винсент поднялся и снова его поцеловал. Поцелуй вышел более страстным, чем первый. Скотт отвечает с большей уверенностью, даже с небольшим опытом. Парню понравилось целоваться с Бишопом. Винсент целовал нежно и страстно. Он обнял Скотта за талию и притянул к себе. Парень неуверенно обнял Фиолетового за шею, просто не зная, что может сделать ещё.       Оторвавшись от Скотта, Бишоп сказал:       — Хочешь ощутить большее удовольствие? — Он это сказал тихо, наклонившись к уху Каутона.       — Д-да, п-пожалуйста.— Голос сбивается от всей этой витавшей в воздухе страсти.       Аккуратно положил парня на землю, Винсент снял свои штаны и сел между ног парня.       — Расслабься и будет хорошо… — Он легко поцеловал парня в лоб, а потом, облизав пальцы, аккуратно вставил их в него, тем самым растягивая.       Скотт старается расслабиться, но даётся с трудом. Для него это так странно и ново. Растягивал Бишоп парня недолго. Вскоре он подставил головку к аналу Скотта.       — Готов?       — Да, — выдохнул парень, постаравшись расслабиться.       Винсент осторожно вошел в него. Он не хотел причинять ему боль. Скотт сжал зубы. "В первый раз всегда больно". — Эта фраза крутилась в голове, и он старался расслабиться.       Бишоп входил медленно, постепенно ускоряясь. Толчки внутри наполняли Каутона. А Винсент прекрасно ощущал это.       Скотт стонал. Иногда пытался наговорить что-то пошлое, просто растерявшись. Он не знал, как адекватней отреагировать на это.       Толчки иногда были грубыми, но Винсент старался быть мягче. Он постепенно ускорялся.А Скотт стонал всё громче, обнял Бишопа за шею, ощущая их близость ещё сильнее.       Вскоре Винсент ускорился и вбивался в него. Он ощущал их близость. Вскоре он кончил в парня и вышел из него.       Стоны Скотта становились всё громче с каждым толчком, заставив парня почти сорвать голос. Когда он почувствовал сперму внутри себя, от такого странного чувства излился вслед на свою грудь.       Выйдя из парня, Бишоп посмотрел на него.       — Ты такой красивый… — Он лег рядом с ним. Скотт Винсенту казался милым. Очень милым. Именно сейчас        — Спасибо, и ты тоже… — Скотт не знал, что чувствовать: то ли смущение, то ли просто верезжать, не смотря отчего: от того же смущения или от того, что за долгое время у него наконец нет девственности.       Поднявшись с травы, Фиолетовый оделся и вместе с этим одел Скотта.       — Идем домой? — Винсент поднял Скотта на руки и посмотрел на него.       — Пошли. — Когда его подняли на руки, пришлось обнять за шею, а сам парень едва не заверезжал. — Винсент, я же тяжёлый!       — Ты легкий. Очень легкий. — Винсент чуть подкинул парня. — И совсем не тяжелый. — Он невесомо поцеловал парня в лоб.       Скотт на это покраснел. Он боится высоты. Именно поэтому, когда парень был маленький, никогда не ездил на Колесе обозрения и отказывался, чтобы его носили на руках.       Винсент прижал парня к себе и понес домой. Пару минут спустя он заметил, что Каутон дрожит.        — Ты чего? — Он остановился и посмотрел на Скотта.       — Й-я в-высоты боюсь. — Вроде взрослый парень, но для него многое было высоким.  Ему хотелось бы справиться со своим страхом, но у него мало что выходит.       — Я с тобой и тебе не надо ничего бояться. Просто смотри на меня. А не вниз. — Винсент продолжил идти дальше. — Это не будет страшным, если ты перестанешь об этом думать.       Скотт выдохнул тихое «Хорошо» и старался не смотреть вниз. Парень старательно не думал о высоте и, кажется, отвлёкся.       Когда они пришли к дому, Каутон уже спал. Винсент, заметив это, постарался его не будить. Когда он зашел в квартиру, то положил Скотта на кровать и лег рядом.Голубоглазый так и не отпустил Бишопа из своих слабых объятий. Как бы парень не старался, но во сне всё равно выглядел мило: ровное дыхание, ресницы были пышные, а совсем редко мог сквозь сон слабо флиртовать.Винсент обнял его за талию и, прижав к себе, уснул.

***

      Скотт проснулся где-то под вечер, но продолжал лежать, не хотя нарушать сон напарника. Фиолетовый мирно дремал. Ему снились хорошие и приятные сны. Скорее всего, потому, что с ним теперь Скотт. Кто знает. Каутон осторожно зарывается пальцами в волосы Винса. Такие мягкие… Он недолго так держит, вскоре уже убрал руку. Проснувшись утром, Винсент первым делом пошел в душ. Встав с кровати, он заметил спящего рядом Скотта. Решив не будить его, Бишоп осторожно пошел в душ. Скотт проснулся пяти минутами позже. Он невольно вогнался в краску, когда вспомнил, что между ними вчера было. Но, стоит признать Каутону понравилось. Бишоп еще был в душе и поливал себя горячей водой. Голубоглазый встал, немного размявшись. Скажем так, сделал небольшую зарядку.       Бишоп выключил воду и обвернул вокруг талии полотенце. Выйдя из душа, он встретил Скотта. — Доброе утро. — Доброе, — парень улыбнулся. — Как спалось? — краска уже спала, можно сказать, не палится.       — Хорошо. Даже отлично. — Бишоп чуть потянулся. — А ты?       — Нормально. Знаешь, а у тебя очень мягкие волосы, — на последней фразе Скотт прикусил язык. Специально.       — Мягкие волосы? — Он чуть смутился. — Спасибо. — Чуть похлопав того по плечу, Винсент ушел переодеваться. — Иди пока в душ.       Скотт лишь коротко угукнул и послушно пошёл в душ, правда, немного спутав. Пока ещё не освоился.Винсент тем временем переодевался. Выбрав подходящую футболку и штаны, он ушел готовить завтрак.Скотт наскоро принял душ. Он иногда шипел. Вода больно била по шрамам, что не достовляло кайфа.Положив хлеб в тостер, Винсент достал джем с клубникой. Он налил чая и сел за стол, ожидая Скотта.       Закончив с душем, Скотт вытерся одним из полотенец, мысленно молись, чтобы Винсент был не против, а после оделся в свою одежду. Только сейчас парень пожалел, что носит свитера с зауженными рукавами. Скотт, долго не задерживаясь, пошёл на кухню, а придя, снова сидел на краю.         — Прости, если заставил ждать.       — Ничего страшного. — Бишоп сел рядом. — Ешь. — Он поставил перед ним тосты с джемом. — Слушай… А ты можешь рассказать о себе больше? — Он отпил немного из кружки.       — Что тебя больше интересует: прошлое или характеристика? — У Скотта было много связей и все они были разными, поэтому уточняет.       — Больше меня интересует твое прошлое. Что такого произошло, что у тебя столько шрамов. — Винсент подсел ближе и смотрел на него.       — Ну… Начинал я свою жизнь неплохо… Меня любили, ласкали… Но потом родителям взбрело в голову завести второго ребёнка. И они завели. Меня стали реже замечать, поэтому в основном я вёл разгульную жизнь. На тот момент мне было лет пять. И мне пришлось ночевать на улице. Я случайно заберёт в лес, когда там ещё были хищники. Первым делом я стал жертвой волков. Вожак сильно укусил в руку, еле убежал. Помню, что кубарем скатился к дома лесника, сильно исцарапав колени. Когда меня увидели и оставили в доме, мне казалось, что волки всё ещё здесь, я слышал их злобный рык за своей спиной. Потом их истребили… — Затем он рассказывал о том, как лет в десять окончательно ушёл из дома, где впервые его чуть не изнасиловали. От этого остался прошедший след ножа на ключице. После этого, как его украли и почти изнасиловали, из-за чего на ногах Скотта так и не прошли синяки с царапинами. Потом рассказал про то, что узнал про смерть родителей, про издевательства в школе, про то, что продала девушка, изменив с другом, а после этот друг растянул его, оставив на плечах швы. Последним стало, что из-за сильной депрессии всех этих событий, начал резаться.       Винсент сидел и слушал. Когда парень закончил рассказ, Бишоп молча обнял его и легко поцеловал в лоб.       — Теперь у тебя есть я. — Эту фразу он сказал тихо. — И ты больше никогда не почувствуешь себя грустно. Я обещаю. — Прижав парня к себе, Винсент гладил того по волосам.       Скотт обнял его в ответ.         — Спасибо, что выслушал. Ты первый, кому я доверился настолько близко. — Каутон говорит шёпотом.       — А ты первый, кому я помогаю именно так… — Бишоп потрепал Каутона по голове.