Кошмар на яву

Алекс без интереса жевал сэндвич с форелью, отмечая, что в этот раз любимое блюдо не приносит удовольствия. Рисунки на карте, лежащей перед ним, своим видом напоминали каракули малыша лет пяти. Ещё и пометки, сделанные на непонятном языке. Прогнав их через переводчик (а вдруг?), Алекс узнал, что это – японские иероглифы. Стало быть, Кемури – японка, и японский – её родной язык. - Черт. Она же говорила по-английски, - запуская пальцы в волосы, проговорил Алекс с явным раздражением. Надкусанный сэндвич одиноко лежал на тарелке, а Уольтер вовсю пытался расшифровать каракули загадочной девушки. Ладно хоть, иероглифы были написаны аккуратно. Судя по схематично нарисованному цветку, Кемури отметила сад. Уольтер вздрогнул. Воспоминания были слишком свежи, и, если девушке о них что-то известно, то плевала она на мнение юноши с высокой колокольни. Злополучный дендрарий отмечен жирным крестиком, а от него идёт пунктирная линия к каракулям, подозрительно похожим на лес. - Ну, не-ет, зачем? Я же мог бы обойти этот притон нариков! – взвыл на одной ноте юноша, словно завтра начало сессии в универе, а он не появлялся на лекциях с начала первого семестра. В самом деле, его охватила непривычная тоска, только принимать неизбежное Алексу очень уж не хотелось. Придется долго пилить через какие-то неизвестные ебеня. Мрачно хмыкнув, юноша откинул злоебучий лист с картой. - Как только встречу ее, выскажу ей все, – Алекс вздыхает и поднимается со стула. Через полчаса начинаются пары, а первой, как на зло, стоит пара мистера Флэтчера. Ни проспать, ни опоздать. Старый хрен три шкуры спустит за любой косяк. Мысленно ведя перечень предметных тетрадей в сумке, юноша пошел к шкафу с целью найти шмотки. В привычной стопке футболок обнаруживается карта. Игральная. С дамой червей. На карте изображался портрет девушки, и её вид вызвал у Алекса некий внутренний диссонанс. Он ее видел. - Твою мать, блять, – с чувством произносит он, разглядывая девушку на карте. Бледнокожая, с горбинкой на вздернутом носу, мутными голубыми глазами и бледно-розовыми губами, сжатыми в тонкую презрительную линию. Короткая причёска, светлые волосы и увенчанная короной макушка. Агрессивно высокий ворот из белого накрахмаленного кружева кажется достаточно уместным и неплохо сочетается с алым бархатом платья. А в тонкой изящной кисти девушка держит чадящую сигарету. Королева Червей. Психопатка, которая приговорила его к смертной казни. Крутя карту перед глазами, он замечает, что на рубашке тоже изображен некий путеводитель. Только нарисован он уже намного лучше, чем у Кемури, да и все подписи хоть и мелкие, но на родном английском. - О, так в заманивание в черт-знает-куда играет не только Кемури, – обреченно вздохнул юноша. Его настроение упало до плинтуса. Поэтому, поспешно натягивая джинсы и подумывая над цветом носков, Уольтер решил, что стоит сегодня зайти в книжный и поискать в библиотеке книги на тему человеческого сознания. Королева Червей. Подозрительная девица в кимоно и с кальяном… Белый кролик, который должен меня куда-то привести… - Серьёзно!? Страна Чудес!? – пыхтит ослепленный догадкой юноша. Сознание ассоциирует Алекса с Алисой. И если это бред, то откуда тогда столь яркие и эксцентричные герои? Взглянув на часы, юноша чертыхнулся. Нужно было срочно бежать – на пары не особо хочется опаздывать. Натянув футболку, скрипя зубами, Алекс накинул синюю клетчатую рубашку и, не задумываясь, схватил первые попавшиеся носки. Переместившись в гостиную, он забрал сумку и помчался в прихожую, чуть не растянувшись на скользком кафеле прихожей. - Если я опоздаю, мистер Флетчер душу из меня вытрясет, – произносит как мантру Алекс, засовывая в конверсы шнурки и вылетая из квартиры со скоростью подстреленного дробью в задницу. Перепрыгивая через несколько ступенек бесконечно длинной злоебучей лестницы, Уольтер корил себя за нерасторопность. Выйдя на улицу, юноша выхватил из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку, остановился, чтобы прикурить. - Нахуй так жить, - выдыхая дым, произносит парень, вновь переходя на бег. До начала первой лекции всего пятнадцать минут. Слава всем возможным богам, что заботливый отец нашел ему жилище рядом с университетом – иначе Алекс бы постоянно опаздывал на пары. Спустя десять минут, покрасневший от бега и растрепанный Алекс Уольтер стоял на мраморном крыльце своего университета. До лекции пять минут, а ему нужно добраться до аудитории и проникнуть внутрь так, чтобы однокурсники заметили его только после звонка. Едва юноша переступил порог учебного заведения, как ему на шею бросилась девушка в белом халате – его хорошая знакомая, Вероника Айзекс, которая постоянно помогала ему и периодически прикрывала перед преподавателями. - Алекс, а у нас пополнение! – радостно произносит блондинка, отлипая от юноши и отряхивая лацканы халата от невидимой пыли. Алекс лишь иронично приподнимает бровь и выдает: -Поздравляю, кто отец? Нежели нагуляла? – в его голосе неприкрытый сарказм, а Вероника лишь обиженно фыркает и сует ему в руки халат вместе с картой-пропуском. - Пополнение в нашей группе, придурок. Милая азиатка, наверное, по обмену приехала. Больше ничего о ней не знаю, - тараторит девушка, накручивая на тонкий палец прядь светлых волос. – А, ещё мистер Флэттчер так обрадовался ей, что завел ее в аудиторию ещё сорок минут назад, и они до сих пор не вышли. Алекс усмехается. Халат он натягивает на себя сразу и вешает на шею ключ-карту. - Либо родственники, либо он преподавал в её универе, – юноша чуть улыбается, пока девушка за локоть тащит его до аудитории. Флетчер уже начал запускать поток студентов в белых халатах, а новенькая сидит на первой паре амфитеатра. Её волосы каштановые и собраны в красивую прическу, темные стрелки узких глаз сильно выделяются на очень светлой коже. - Итак, рассаживайтесь, – мистер Флетчер держит марку: его лицо такое же каменное, как и всегда. - В вашей группе новый студент по обмену, - мужчина указывает на девушку, которая тут же встает и выходит к нему. Все люди, сидящие за амфитеатром парт, могут разглядеть её лицо без особых проблем. – Представься, пожалуйста, – добавляет преподаватель . - Меня зовут Кемури Букимина*. Я приехала сюда из Японии и надеюсь, что мы сможем подружиться, – свою речь японка заканчивает крайне дружелюбным выражением лица. Её английский идеален. Алекса прошибает пот. -Твою мать…- шепчет он, хватаясь за голову. Приехали. Теперь он видит в реальности то, чего не хотелось наблюдать даже в кошмаре. Гейша Кемури и новенькая студентка из Японии – один и тот же человек. Алекса прошибает словно ледяной водой. Все, что творится в его голове, относительно существует в реальности. -Уольтер, все в норме? – Вероника наконец-то обратила внимание на корежившегося от навязчивого дежавю друга. Алекс мученически улыбается, но лишь кивает, и Айзекс старается к нему больше не лезть. Юноша поспешно выпрямляет спину и старается уподобиться каменности лектора. Всё же, удивления не скрыть. На заинтересованный взгляд подруги, Алекс потерянно улыбается и произносит: - Всё хорошо, Айзекс. Просто у меня такое ощущение, что новенькую я уже видел. - Может вы встречались, когда ты ездил с отцом в Японию? – поиграв бровями, спрашивает девушка. - Нет. Мы не могли её видеть.- отрезает парень. В горле внезапно становится сухо, а он встречается взглядом с Кемури. Японка лишь загадочно усмехается и отправляется за свою первую парту. **** В течение дня к новенькой подходит куча людей: ребята с её группы, люди с других потоков и старшекурсники. Даже терапевты с интересом смотрят в её сторону, потому что тон кожи заставляет задуматься о самочувствии девушки. - Боже, это просто модный тренд в Японии. Я по привычке крашусь так же, как и тогда, когда жила там, – произносит смущенная студентка и стремительно убегает в сторону лестницы. Наблюдая за бегством Кемури со стороны, в голову Алекса пришла идея. - Вероника, давай мне по лицу. - За что? В тебе проснулся мазохист? - Страшнее, - он выдерживает паузу. – Во мне проснулся альтруист. - О господи! Несите святую воду, Алекс Уольтер испытывает желание кому-то помочь! – трагично говорит девушка, всплескивая руками. Алекс хихикает, толкая товарку локтем. - Новенькой это нужно. Иначе она спрячется в туалете и не выйдет оттуда до конца лекций, – со слишком серьезным выражением лица произнес юноша. Вероника побледнела так, что тональный крем не смог этого скрыть. Обычно случалось так, как предсказывал Уольтер – с математической, блять, точностью. Алекс – долбанный физмат, который словно случайно потерялся в медицинском. - Ладно, схожу до женского туалета и посмотрю, там ли несчастная девчонка, - сдалась блондинка, топая в сторону лестницы, где не так давно витала японка. Дойдя до двери женского туалета, Айзекс аккуратно открыла ее. Новенькая поспешно стирала с лица косметику влажными салфетками и тихо ругалась на иностранном языке – видимо, на своём японском. - Я не помешаю? - Богом клянусь, если ты тоже спросишь, из-за чего я такая бледная, я тебя укушу, – со вздохом произносит Кемури, метко бросая в урну влажные салфетки с остатками косметических средств. - Я и не спрошу, потому что ты и без косметики очень бледная, – легко отнекивается блондинка, подхватывая чуть обескураженную Кемури под локоть. - Эй! Куда ты меня ведешь!? – девушка смущенно смотрит на светлую макушку невысокой Айзекс. - В такую компанию, где тебя не будут доставать. - К тому мрачному юноше? Ну да, от одного его взгляда как-то не по себе, – лопочет японка, послушно шагая следом. - Ты только так не говори при нем. Он сам, между прочим, за тобой послал, – произносит Вероника менторским тоном. Они достаточно быстро добираются до Алекса, и за это время у Кемури розовеют щеки и краснеют тонкие губы. Теперь она выглядит живой, но ухоженной, словно фарфоровая кукла. - Выглядишь лучше, – дружелюбно произносит Алекс, критично осматривая ее лицо, меньше схожее с маской. Девушка не была красивой, но запоминающейся ее внешность можно было назвать. - С моим лицом что-то опять не так? – уже испуганно произносит девушка с небольшим акцентом, а юноша и Вероника смеются. Алекс машет руками и качает головой – мол, все в норме. - Просто нам интересно, - чуть наклоняется Алекс. – Ты ведь не чистокровная японка? В ответ они получают отрицательное покачивание головой: японка оставляет спокойно произносит: - Мой отец – славянин. Русский, если быть более точной. А мама – японка. Поэтому я такая необычная, – она улыбается, заправляет за ухо локон, выбившийся из причёски. Вероника утаскивает их через несколько минут к аудитории, а они бурно обсуждают творчество русских классиков. Кемури всё время шутит по-русски: само ее произношение безумно комичное, что заставляет Айзекс и Уольтера смеяться почти до колик в животе.