На крыше

— Давайте же. Лучше сделать это быстро, — смотря в пустоту, ломаным голосом выдавливает из себя мисс Алдерсон после их бесполезного, на ее взгляд, диалога. Слова о всякой чепухе, брошенные в пропасть. А чепухой является все. Особенно дежурные вопросы, ответы на которые тебе не нужны. — О чем ты? — глава корпорации тихо обходит ее со спины, боясь нарушить личное пространство, за которое женщина так борется. Как всегда идеально выглядящая и излучающая обманчивый самоконтроль. Короткие светлые волосы ухоженны и зачесаны назад, пепельные пиджак и штаны, голубая рубашка и черные галстук с остроносочными ботинками – все это подчеркивает ее крепкое, атлетичное тело и делает ее кожу еще светлее, демонстрируя то, что она голубых кровей. — Вы же... не затем, чтобы посмотреть на вид, привели меня сюда? — руки трясутся. Она не уверенна: хочет наконец-то умереть, встретившись с апокалипсисом из снов, или может страх заставит цепляться за жизнь? В любом случае, с каждой секундой перспектива упасть с крыши кажется всё более неприемлемой. Кроме страха, где-то на периферии плещется что-то более настоящее. Выше чем страх. Теплое. Иная причина жить. Как бы не ляпнуть о неверности компании. Тогда вероятность, что эта акула сожрет ее – сто процентов. Уэллик тихо засмеялась, всё же встав между сгустком тревоги в черной толстовке и вечерним городом. — Мисс Алдерсон... — она подошла чуть ближе, улыбаясь как всегда – натянуто и хладно, положив руки в карманы строгих штанов. Хакерша почти может поклясться, что не скользнула своим трусливым взглядом по ее рукам, отмечая, как под тканью проглядывается форма мышц, как та в меру натянута на плечах, — Именно за этим. Вы такого плохого обо мне мнения? Что отвечать? Я должна что-то ответить. Или нет? Может просто забалтывает меня перед тем, как затянуть свой галстук на моей шее и сбросить вниз, на встречу апокалипсису. — Нет, мэм, я... — блондинка вскинула брови, уголки ее губ поднялись чуть выше, и Алдерсон в панике, предугадав следующий вопрос, решилась добавить: — В смысле, я не думаю о людях... в принципе. Врешь. Не умея, врешь. У тебя на лбу сейчас надпись проявится. — Вот как, — ее лицо немного осунулось, и в композиции с ее всегда блестящими, грустными глазами это выглядело как тонкая стеклянная маска величия. Коснись и треснет, обратится в мелкие осколки. Станут слышны ее истинные вопли, рыдания и мольба о внимании. Она обнажится. Интересно, что делает ее такой несчастной? Это всегда просвечивается сквозь ее ауру недосягаемости и опасности. Всегда чувствуется накопленная боль. Женщина окинула ее любопытным взглядом с головы до ног и обратно. Алдерсон сжалась, вспомнив о, не такой уж и плохой, перспективе обняться с асфальтом. Уэллик прошлась пальцами по немного отросшей челке, приглаживая ее еще больше (хотя куда уже) и развернувшись спиной к подчиненной, вдохнула полной грудью, доставая пачку сигарет, марку которой Алдерсон даже никогда не видела. И наверняка никогда не опробует, ведь та стоит больше нее самой, вместе с компьютером. Но Тайрелл протягивает ей сигарету.

- - - -