Заново

      Весна совсем разгулялась, возвращая природу к жизни, солнечные лучи наконец-то приятно пригревали. Булка с Лукасом были этому несказанно рады – сидели грелись на подоконнике. Чудесное утро омрачняли две новости: звонила Санни, сообщила, что может забрать кошку; звонил Итану Рэдфилд, готов был приехать повидаться. Пока сам Итан договаривался о месте и времени встречи с другом, Лукас прощался со своим – рыжей Булкой. Он будет скучать, это точно. Уже никакое тепло солнца не могло спасти этот день, он был безнадежно испорчен.       - Лукас, - окликнул его Итан, - я поеду к Крису. – Мужчина чуть замялся, не решаясь спросить, хочет ли Лукас тоже пойти.       - Угу, я тогда Санни буду ждать, - парень почесал рыжую макушку, - кошку отдать.       На том они и разошлись. Итан видел, насколько был расстроен Лукас, но ничего не мог поделать с этим. Хотя сам Уинтерс не видел ни единой причины для грусти, подумаешь, кошку надо вернуть на родину – давно пора. И Крис уже давно не желает ему зла, наоборот готов помочь. Но разве докажешь этому вредине?       Лукас не мог дождаться, когда Итан уйдет из дома, чтобы под шумок тоже слинять. Он так и не смог рассказать Итану про свои вылазки, от чего-то было совестно, потому все его походы на квартиру к беспризорникам оставались тайной. Жить стало легче после того, как у Лукаса появилась возможность созваниваться с друзьями и общаться на расстоянии. Сегодня Элисон обещала вывести Лукаса в клуб, и, хоть тот терпеть не мог подобные места, он согласился, лишь бы только отстраниться от реальности.       Стоило только входной двери захлопнуться, как Лукас засобирался к соседке. Все кошачье приданое он запихал в пакет, саму Булку посадил в переноску, чмокнув между ушей на прощание. Возможно, Лукас как-нибудь навестит ее. Дом у Санни был совсем крохотный, но очень уютный что внутри, что снаружи. Она ковырялась в саду, готовя землю к посадке цветов и прочего, формировала клумбы и расставляла белые оградки-заборчики. Когда Лукас ее окликнул она вздрогнула, но тут же лучезарно заулыбалась. Искренняя улыбка, чудный мягкий характер, пышные формы, веселый нрав, легкая неуклюжесть и рассеянность делали девушку довольно очаровательной, странно, что она одинока.       - Здравствуй, Лукас! – бодро поздоровалась, отряхивая перчатки от грязи. – Спасибо большое, я как раз сегодня хотела зайти, не стоило тебе подрываться.       - Брось, все нормально, - Лукас не мог противиться ее очарованию, - я в дом все занесу.       Дома у Санни было в разы уютнее, чем у них с Итаном. Девушка расставила по полкам и стеллажам всякие мелочи, фигурки, кажется, ручной работы; много пестрых подушек на диване, фотографии и цветы. Как в сказке. Булка вышла из переноски как ни в чем ни бывало. «Вообще до пизды кошке» - Лукас приласкал Булку, прощаясь. Она только подняла хвост и прошла мимо. «А я тебя вообще-то очень любил». Больше нет у Лукаса пушистой подружки дома, без нее будет совсем скучно. Лукас попрощался с Санни и ушел в сторону квартиры, где обитали его товарищи.       По дороге к друзьям Бейкер набрал Элисон, но та, видимо, была на учебе. Лукас по первости удивился, что девушка учится в школе, точнее, заканчивает ее. Потом только он проанализировал, что он самый старший из всех, поди на лет пять-семь старше, не меньше. Элисон и Саймон в школе появлялись редко, но бросить учебу не могли. Трэвис после школы поступить никуда не смог, да и желания не имел, потому пошел по пути легких денег, пусть это могло стоить ему свободы и даже жизни. Коулу было двадцать, колледж он давно бросил, бросил семью, и сейчас выкручивался как мог, работая только вышибалой или охранником. Один Лукас не имел заработка, что немного удручало и задевало его эгоизм.       На пороге его встретил Трэвис, приветственно кивнул, и его волосы упали ему на глаза. Совсем недавно ему пришлось временно отойти от дел, риск попасться был велик. Месяц, а то и того больше, он не давал о себе знать, и вот пришло наконец время, возвращаться на рынок. Лукас от нечего делать увязался с ним. Трэвис вел его переулками, он должен был с кем-то встретиться. Всю дорогу он рассказывал, что такое торговля наркотой и с чем ее едят. Лукас узнал, что Трэвис держит ближайший район, его «коллеги» торгуют на других точках по всему городу. Лукасу это напоминало волчьи законы: у каждой стаи своя территория, нарушители границ жестоко наказываются, стукачи особенно. Того, кто сдал торговца полиции быстро находят и дают предупреждающе пизды. Трэвис говорил, что так бывает не везде, но в их районе такое поведение – норма. Барыги обычно конкурируют, но тутошние довольно сплоченные ребята. Негласные правила соблюдали, на помощь друг другу приходили. Сейчас они, как два волка обходили свои границы, плутая по узким улочкам, прощупывая почву, проверяя обстановку. Может Лукасу стоит меньше смотреть передач про волков.       Лукасу это казалось не более чем прогулкой, но у Трэвиса на то были свои взгляды. Они вышли на окраину к жилым домам подобным тем, где живет сам Лукас, там Трэвис прямой наводкой пересек улицу и подошел к гаражу с серой крышей. Бейкер только послушно шел по пятам. Патлатый постучал по гаражной двери носком кроссовка, наклонился и поднял массивную дверь. В гараже сидел лысый парень, на вид чуть старше Лукаса. Трэвис обменялся с ним дежурными фразами, но Лукас видел, что основное их общение заключалось в жестах и мимике. Через рукопожатие незнакомец передал что-то Трэвису, забирая смятые купюры; кивком тот, видимо, спросил у Трэвиса про самого Лукаса. Хитрый прищур изучал Бейкера, но Лукас старался держать лицо, выглядеть не менее дерзко. Парни дружески приобняли друг друга, и Лукас обратил внимание, как лысый вкладывает очередной сверток в карман Трэвису. Встреча оказалась довольно короткой, но Трэвис, видимо, получил все, что хотел. Лукас тогда спросил:       - Для чего такая конспирация? Все свои же.       - Поверь мне, дружище, - Трэвис протянул Лукасу папироску, тот не стал отказываться, - это даже конспирацией не назовешь.       Он прикурил, сильно затянулся и продолжил:       - К тому же, мы научены горьким опытом. Чрезмерная скрытность никогда не бывает лишней.              К вечеру вся их компания была в сборе. Элисон наряжалась сама и пыталась по-человечески одеть Лукаса, он был совсем не в восторге. В клубах он чувствовал себя совсем неуютно, особенно, когда был трезв. Контролировать ситуацию в таком месте сложно, а Лукасу больше всего нравилось быть совой: смотреть из темноты на людей и оценивать их поведение. Но порой алкоголь брал верх и Лукас забывал о своих загонах, отдавался веселью и полностью расслаблялся. Сегодня он собирался сделать также, если бы Элисон не пыталась напялить на Лукаса полосатую рубаху, браслеты, цепи, странные брюки и еще всякой ерунды.       - Наши образы должны сочетаться, - самозабвенно бубнила Элисон, подводя Саймону глаза, - ты когда-нибудь вылезешь из толстовок?       Вылезать из толстовок Лукас наотрез отказывался, театрально скрестил руки и обиженно отвернулся от Элисон. Остальные парни были полностью одеты согласно хотелкам девушки, довольно дерзко, черно-бело, с цепями и кольцами. Выглядели они крайне горячо. Один только Лукас выбивался из общей картины. «Да и хуй с тобой» - плюнул парень, стягивая толстовку с худого тела. Элисон победно присвистнула. Он сел на место Саймона, чтобы не остаться без подводки. Глаза его в миг стали глубже и выразительнее. Что ж, раз в жизни можно и как клоун вырядиться. Проходя мимо Саймона в коридор, он услышал его шепот: «До чего хороша, сучка», на что Лукас только рассмеялся и игриво клацнул зубами перед носом парня. Он знал Саймона достаточно, чтобы не воспринимать его флирт всерьез, у парня такая манера общения, но его комплимент льстил Лукасу. Да, он определенно сегодня горячая сучка.       Тот клуб, который приметила Элисон, оказался новым местом работы как ее самой, так и Коула. Она заняла здесь место за барной стойкой, он, по обыкновению, - у входа. Лукас всякий раз поражался энергичностью девушки (да и всех ребят в целом): днем в школе, ночью на работе, в перерывах вечеринки. Элисон обещала споить друзей за счет заведения так, что само заведение об этом не узнает и по шее барменше не надает. Когда девушка скрылась в служебном помещении, ребята заняли места за стойкой, Коул остался на входе, сменив прошлого громилу. Лукас жмурился от ярких вспышек света, громкой музыки. Нет, на трезвую голову это было невозможно терпеть. Элисон вышла в рабочем обмундировании, чем вызвала у ребят один вопрос: «Зачем было наряжаться?», она только показала язык, дразнясь.       - Итак, чего желаете? – она очаровательно сложила ручки и положила на ладони подбородок, захлопала длинными ресницами. Лукасу было все равно, что пить, главное – абстрагироваться.       Саймон живо напился. Стоит ли говорить, как сильно ему осточертела такая жизнь? Он пил и изливал душу Лукасу. Сегодня Трэвис вышел на ночную смену, он караулил торчков у туалетов. Пора было нагнать упущенное. Лукас внимательно следил за действиями парня, заметить что-нибудь противозаконное было действительно сложно. От слежки его отвлекал голос Саймона:              - Когда ты мелкий, - пьяно кричал он, чтобы перебить музыку, - тебе так хочется стать взрослым. Знаешь, как ахуенно я себя чувствовал? Мол, совсем повзрослел, а на фоне одноклассников как выглядел, представляешь? У них школьные проблемы – учеба, домашка, тесты, а у меня – с кем бы потрахаться, чтобы поболее на лапу дали…       Саймон уронил голову на столешницу, бубня вторую половину истории сам себе. Лукас уже слышал его рассказ о нелегкой судьбе, до которой докатился по своей же вине, и Лукас Саймона понимал, но не оправдывал. «Сам виноват, нечего слезы лить, надо что-то менять» - комментировал в голове Бейкер каждый раз, когда Саймон ему жаловался. Парень стал посмешищем в школе, его презирали знакомые, у него не было ничего кроме квартиры Элисон и ребят, ночного заработка, пьяных истерик. Тем не менее, Саймон изо дня в день улыбался и никогда не показывал на трезвую голову, что его гложет его образ жизни.       «Сам виноват» - снова высказался Лукас, но не смог не поддержать друга, похлопав его по плечу. Возможно, Лукасу просто было чуждо чувство эмпатии, ведь, по сути, его жизненная ситуация была чем-то похожей на Саймона. Только проблемы друга его мало волновали. Каждый раз указывая на его, Саймона, собственную вину и бездействие, Лукас не замечал, что поступает также. При малейших проблемах закрывается в себе, не предпринимает ничего, чтобы сделать жизнь лучше.       Лукас был бы рад нажраться в зю-зю, но за неимением собственных денег не мог ничего заказать, не мог он более и висеть на шее у Элисон, потому сидел почти трезвый, как ему казалось. На самом деле он был изрядно пьян, но им движило желание провалиться в небытие, а иначе зачем вообще напиваться? Лукас поднялся, пошатываясь побрел сквозь толпу к Трэвису.       - Ну, пойдем, - ответил Трэвис на просьбу Лукаса дать ему что-нибудь попробовать. Его космы щекотали лицо, а голос едва можно было расслышать в грохоте музыки. Он подхватил Лукаса подмышки и поставил на ноги. Оказалось, стоять было непросто. Парень повел Бейкера на свою «торговую точку», где стоял последние полчаса, завернул за угол, мимо прошли влюбленные – трахаться в кабинке. «Трэвис тоже собрался трахаться в кабинке?» - промелькнула в пьяном мозгу мысль.       - Чего это ты вдруг? Я думал тебя это не интересует. – Трэвис раскуривал косяк, Лукас молчал, - На, Эрик херни не подсунет.       «Кто такой Эрик? - хотел было спросить Лукас, но в лицо ему выдохнули дурманящий дым. – Да в пизду Эрика». Бейкер присосался к пальцам Трэвиса, вдыхая горький яд. «Хуета» - только и успел подумать парень, после мозги перестали соображать.       Он «просыпался» моментами. Трэвис рядом уже не было, но была блондинка, намного ниже него самого, совсем молоденькая. А нет, она не была ниже него, она была на коленях. Лукас с силой оттянул ее за волосы, она ухватилась за его бедра, чтобы не упасть, тихо соблазнительно застонала, приоткрыв рот. Лукас скривил лицо - «Какого черта?». Он набрал побольше слюны и с большим удовольствием харкнул девушке в лицо. По нежному лицу стекала пенистая слюна. Девушка в шоке отползла от Лукаса, громко матерясь, сдерживая слезы. Больше Лукас ее не видел.       Потом он нашел себя на втором этаже клуба. Элисон говорила, что это VIP-зона. Но Лукас этого не мог вспомнить. Ровно как и вспомнить, как он сюда попал. Он смотрел с балкона вниз на танцпол, и голова его кружилась, он норовил рухнуть вниз. Его тело шаталось по кругу, руки вяло держались за перила. Яркие огни плясали перед глазами, расплывались в смазанные пятна, словно он смотрел на мир из стиральной машинки. Все вокруг крутится и плывет. Сильные руки спасли его от падения. Гости VIP-зоны пожаловались на полоумного и Коул пришел надрать наглецу зад. Какого было его удивление, когда он понял, что наглец – Лукас.       - Что с тобой, приятель? – забеспокоился громила.       Лукас не реагировал на его голос. Коул спустил под руки Лукаса на первый этаж и усадил на пустой диван, где парень мгновенно вырубился. Коул думал вернуться за парнем позже, когда попросит сменщика постоять за него на посту. Но когда он вернулся, Лукаса на диване уже не было.        И снова он пришел в чувство, и обнаружил себя в компании незнакомцев. Они были очень недовольны присутствием Лукаса, о чем говорили их горячие речи и шлепки по щекам. Бейкер не знал, что отнял у них пиво, и что по ебалу получал за нахальность и наглость. Сухие ладони били его по щекам сильно и хлестко, до жути неприятно, стараясь привести в сознание. Он сфокусировал взгляд на противных ладонях обидчика, вот очередной удар приходится на левую щеку. Лукас сильно злился, но никак не мог ответить на выпады и удары. Он скривился, оскалился и ухватил зубами ладонь: мизинец и ребро. Костяшки захрустели, когда Лукас сильнее сжал челюсти. Мужик, что бил его, истошно завопил, бил по лицу уже кулаком, добрее прежнего. Бейкер почувствовал, как нечто упирается ему в спину – танцпол. Он валялся на полу, пока его ребра принимали на себя удары, но боли он не чувствовал. Еще удар, пинок, и еще. Его тело сотрясалось от ударов, но боли не было.       Ему было знакомо это чувство. Когда любые раны не приносили боли, не могли принести вреда. Лукас распахнул глаза: его оттаскивали сильные руки дальше от танцпола, за Лукасом оставался черные липкий след. Плесень. Сердце бешено забилось. «Только не снова… - в панике думал Бейкер, - Не может быть…». Лукас вывернулся всем телом, вырываясь из цепких рук, упал на холодный пол. Он снова в туалете. Обернулся: над ним высились знакомые фигуры родителей. «Нет… - Лукас в панике забился в угол, - только не снова!»       - Нет… Не надо…       Отец подошел ближе, присел на корточки и скривил рваную морду, лицо его было обезображено: кожа будто норовила сползти со сгнившего мяса, изо рта сыпались зубы вперемешку с черной слизью, глазницы пустые, с подтеками черной крови. Лукас закричал что было мочи, не в силах сдерживать страх и слезы. Отец только поднялся, и скрылся из вида. Перед лицом возник образ Матери: безумный взгляд, кривая ухмылка. Улыбалась она настолько широко, что щеки ее рвались, а из ран выползали опарыши. В миг ее челюсть провисла, а на месте щек остались лишь рваные ошметки плоти. Лукас хотел кричать, но голос его пропал. Она взяла у Отца ведро. Лукас с ужасом ждал от родителей дальнейших действий. Животный страх сковал его тело, он даже не успел закрыться от летящих в него потрохов. Лукас жалобно взвыл, забился в истерике. Он растер тухлую кровь по лицу, распахнул глаза, но не увидел ни Отца, ни Матери. Над ним взволновано кружили Коул и Элисон. И руки его вовсе не были в крови, он весь промок в ледяной воде.       Лукас не мог отдышаться, не мог унять дрожь, сдержать слезы и жалобный вой. Элисон сжала парня в объятьях, успокаивая и что-то нежно нашептывая. Только сейчас Лукас смог различать звуки. Его продолжало колотить в истерике, он не мог отличить реальность от галлюцинаций.       Раздался уже четвертый звонок за ночь – Итан – светилось на экране. Коул все не решался брать трубку, но игнорировать звонки в такой момент больше не мог. Итан на другом конце пылко ругался, но голос его выдавал беспокойство. Стоило парню разъяснить ситуацию и называть адрес, как трубку сбросили. Коул сильно надеялся, что Итан приедет забрать Лукаса. Пока Элисон укачивала парня на руках, Коул разыскал Трэвиса – виновника трагедии.       - Я не думал, что так получится, - признался он виновато.       - Он едва ли мог на стуле усидеть, о чем ты думал? – Коул не злился, но справедливо отчитывал товарища. Все они были виновны в случившемся. Хотя бы потому, что чувствовали ответственность за каждого члена своей маленькой семьи. Трэвис бросил виноватый взгляд на Лукаса, того пробирала дрожь.       - Никто не знал, что так получится, - мягко вмешалась Элисон.              Лукас сверлил взглядом сквозь пространство, не в силах прийти в себя. Как только ему в лицо хлынул поток свежей прохлады он смог вздохнуть полной грудью, словно все это время провел на дне. Его вывели на улицу. Насквозь промокшая одежда сковала тело холодом, зубы стучали часто, шумно отбивая ритм. Холод вернул контроль над сознанием, Лукас резко огляделся, в панике ища в толпе людей знакомые и до жути противные лица родителей. Но вместо безумных глаз Отца и Матери он встретился с родными серыми, так обеспокоенно оглядывавшими его с ног до головы. Одного только появления Итана хватило, чтобы Лукас облегченно вздохнул, прикусывая губу, чтобы скрыть очередные слезы. Итан рядом, весь кошмар закончился. Лукас как никогда раньше был рад видеть Уинтерса. Мужчина стоял у машины типа внедорожника, за рулем которого сидел Крис Рэлфилд. В глазах Криса читалось только презрение и холод.       Итан подбежал к парню, выхватил его их рук патлатого худощавого и высокого мощного парней, отмечая, что, возможно, они- причина такого состояния Лукаса. И почему он ничего ему не рассказывал? Лукас упал в его объятья, Итана прошибли мурашки, до чего же ледяной был Бейкер. Его трясло, он едва ли шевелил ногами. Крис любезно вышел из машины и открыл дверь перед Итаном, помог ему затолкать Лукаса на заднее сиденье. Парень растянулся, вцепился в обивку костлявыми пальцами, словно боялся свалиться.       - Жесть, - выдохнул Итан, - давай скорей, Крис, пожалуйста.       Они тронулись с места и быстро помчались к дому, нарушая тишину ночного города ревом мотора. Всю дорогу Итан оглядывался назад, проверяя, не откинулся ли парень вовсе. «Может ему душно? Окно открыть? Может, лучше в больницу?» - судорожно перебирал мысли Итан.       - Ушел в отрыв твой мальчик, - насмешливо сказал Крис.       Итан видел, что друг за Лукаса совсем не беспокоился, а сегодняшняя выходка его не удивила.       - Честно признаться, я так и знал, - продолжал Крис, - ну, что так будет. Ты был прав, Итан, горбатого могила исправит. Этот парень безнадежен.       Каждое слово в адрес Лукаса шокировало Итана, приводило в смятение. «Почему он так говорит?» - ошарашено подумал Итан. Он не стал поддерживать беседу, только молча ждал приезда домой. За окном резво мелькали пейзажи – Крис, наверное, не снимал ноги с педали газа. Итан совершенно не поддерживал мнения друга, но сказать это не решался. Между ними вдруг появилась пропасть.       - Если не хочешь с ним маяться, давай я заберу его… - вновь начал Крис, но Итан быстро перебил его.       - Я разберусь с ним, Крис, спасибо за помощь, - Итан мягко, но с плохо скрываемым раздражением заткнул друга. Только его речей сейчас не хватало.       Они уже подъезжали к дому, когда услышали, как Лукаса стошнило. В салоне сразу стало нечем дышать, противный смрад рвоты заполонил собой все пространство.       - Блять…- выругался Итан, - прости за это, давай все уберем как дома будем, -добавил виновато.       Рэдфилд только скривился, мол, забей, тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Припарковался ближе к крыльцу, и с большим рвением выскочил из машины. Вместе они выволокли Лукаса, благо парень был совсем худой и легкий. Они даже ни разу его не уронили на лестнице в кромешной темноте.       - Я оплачу тебе химчистку, - они усадили Лукаса на диван, он сразу скатился, не в силах контролировать свое тело. Крис протянул другу руку:       - Заметано, - он улыбнулся, они пожали руки.       - Можешь остаться, ляжем вместе, ничего страшного? – Итан хотел всеми способами загладить вину, но Крис уже натерпелся, ему бы поскорее слинять. Так он и сделал. Будь его воля, он уехал бы с распахнутыми дверьми, лишь бы выветрить неприятный запах.       Перед Итаном лежал совсем никчемный Лукас: в отключке, весь грязный, мокрый, холодный и невменяемый. Что с ним случилось, Уинтерсу только предстояло узнать, а пока ему бы отнести парня в ванную, отмыть, привести в чувство и, возможно, надрать зад за плохое поведение. Но Итан сделал однозначный выбор, что отныне не потерпит секретов от Лукаса, особенно, если они стоят ему жизни.              Итан набрал полную ванну, хотя сам валился с ног. На часы было страшно смотреть. Итан подошел к Лукасу, которого только перестала бить мелкая дрожь.       - Засранец - беззлобно прошептал Итан и чуть шлепнул Лукаса по щеке. Тот не отозвался. Тогда Итан потянулся к рубашке Бейкера. Только сейчас Уинтерс обратил должное внимание необычному образу парня. Полосатая рубашка свободно висела на худых плечах, снять ее не было проблемой. На шею и ключицу парня упала широкая цепь с каким-то жетоном, ее Итан снимать не стал. На руках Лукаса мужчина заметил браслеты и кольца такие же серебряные и довольно массивные, как и цепь на шее. «Откуда это все?» - задал сам себе вопрос, предполагая, что ответ надо искать у тех ребят, что выволоки Лукаса из клуба, у парня, который ответил на звонок Итана.       Лукас не проснулся и в тот момент, когда Итан стягивал с него штаны, дышал тихо, размеренно. Наконец-то полностью успокоился. Итан потянулся к резинке трусов, поддел ее пальцами. Почему-то стало волнительно, а оттого – не по себе. «Че это я, блять?» - и дернул белье вниз, без стеснения. Итан боролся с желанием провести ладонью по впалому животу, внутренний голос трубил, что Итан – долбаеб со стажем, и что не гоже ему лапать парней, особенно в таком состоянии. Но тут же Итану пришла гениальная мысль, как обмануть самого себя. Он взял Лукаса на руки, приподнялся и уронил его тут же. Довольно тяжело нести безвольное тело одному, с подмогой в виде Криса было легче. Или это Итан потерял сноровку? Он ухватил Бейкера поудобнее и все же дотащил парня до ванной, где кое-как опустил его в воду. Гениальная мысль заключалась в том, что лапать и наслаждаться желанным телом можно под предлогом, что ты его моешь. Так совесть не ругалась. «Или я все же доблаеб».       Итан придерживал голову Лукаса надо водой. Удивительно, но парень так и не очнулся. Уинтерс гнал мысли о том, что, возможно, правильнее было отвезти парня в больницу. Зато сейчас Итан мог сделать то, о чем негласно мечтал последнее время – ласкать и изучать чужое тело. Его ладонь легла Лукасу на грудь, мерно вздымающейся в такт дыханию, вниз по животу. Кожа Лукаса уже не было такой ледяной, а на ощупь оказалась довольно нежной. Таким беззащитным казался парень в руках Уинтерса. Ладонь задержалась на выпирающей тазовой косточке, чуть сжал, таким желанным был Итану Лукас. Он подвинул к себе голову парня, чтобы чуть коснуться губами виска, зарыться носом в волосы. Хоть в этот момент Итан мог проявить нежность и не получить по ебалу в ответ.