Вылечите меня, доктор

      Кит внимательно заполнял историю болезни очередного пациента, потягивая крепкий кофе. Терпкий вкус оседал на кончике языка, позволяя сохранять остатки бодрости, однако слипающиеся веки, по всей видимости, сдавать оборону не собирались, так что рыжеволосый парень продолжал кружками вливать в себя горький напиток, периодически морщась. Кит ненавидел кофе. Но кого волнуют глупые предпочтения, когда на часах уже перевалило за полночь, ты больше суток на ногах, а перед твоим носом возвышается гигантская стопка историй болезни, которая, наклонившись из-за своего внушительного размера, уже больше смахивает на Пизанскую башню.       Кит в очередной раз тяжело вздыхает и решает умыть лицо холодной водой, ибо ещё немного, и он трагично окочурится прямо с этой проклятой кружкой кофе в руках, причём либо от недосыпа, либо от этого отвратительного горького вкуса.       В несколько шагов преодолевая свой небольшой кабинет, уже в дверях Кит столкнулся со входящей дежурной медсестрой своего отделения. — Простите, доктор, — поспешно извинилась она, делая несколько шагов назад. — Ничего, — потирая рукой ушибленный лоб, Кит пытается выдавить некое подобие улыбки, дабы успокоить смущённую девушку. — Что-то случилось? — Дежурный врач приёмного отделения сообщил мне, что у них срочный пациент, — протараторила медсестра, заправляя за ухо прядь, выбившуюся из аккуратной причёски. — Подозревают перелом правой руки. — Отправили на рентген? — окончательно принимая тот факт, что хуже это дежурство уже не станет, доктор возвращается в кабинет, направляясь к небольшому шкафчику в левом углу комнаты. — Отправили, — кивает девушка. — Вы её примите? — А что мне остаётся? — хмыкает Кит в ответ. — Оставить пациента со сломанной конечностью ползти в соседнюю больницу?       Медсестра натянуто хихикнула в ответ, продолжая стоять в дверях и нервно теребить именной бейдж, приколотый к белоснежному халату. — Пин, ты ещё что-то хотела? — максимально вежливо уточнил Кит, подготовив всё необходимое для первичного осмотра пациента. — А?.. Ой, эм… Нет, доктор, простите, — снова заливаясь краской, выпалила медсестра и поспешила удалиться.       Пин была довольно милой девушкой с красивым лицом, тонкой талией и пышной грудью. Она всегда была приветлива, пыталась кокетничать и не единожды посылала Киту очень тонкие, по её мнению, намёки о том, что не отказалась бы сходить на какую-нибудь романтическую комедию в местном кинотеатре, поужинать в недавно открывшемся кафе или сходить в какой-нибудь молодёжный клуб, но Кит стойко выдерживал осаду, придерживаясь тактики «Я глух, я туп, не понимаю, что творится вокруг». Ибо не нравилась она ему. Ни капельки. Он пытался себя заставить, прокручивал в голове все её достоинства, пообедал с ней несколько раз во время перерыва и даже выслушал нравоучения Бима а-ля: «Умница, красавица, не девушка, а мечта! Не состоял бы в отношениях с одной ревнивой секс-машиной, сам бы приударил… Бла-бла-бла… Китти, не упусти! Бла-бла-бла… Я за тебя волнуюсь, бла…»       Сам Бим особо не заморачивался. Сидел себе в своей педиатрии, встречался с высоким и накачанным красавчиком, который забирал его с работы, после чего являлся на работу сонным, в рубашке с несуразно высоким воротничком и настолько довольно рожей, что Кит даже невольно позавидовал. Ибо кто-то не высыпается из-за бурной личной жизни, а кто-то из-за грёбаного завала работы, который торжественно взвалили на плечи новичка старшие коллеги и со спокойной душой свалили в отпуск, оставляя бедного Китти чуть-ли не единственным травматологом на всю больницу.       Кит устало потёр виски кончиками пальцев и глянул на циферблат часов, стоящих на рабочем столе. Прошло около двадцати минут, и пациент уже должен был быть здесь, если не умудрился сломать себе ещё что-нибудь по дороге. Точно подслушав мысли Кита, в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. — Меня отправили сюда, доктор, можно?       Короткие каштановые кудри едва касались плеч юной девушки, стоявшей в дверях. В карих глазах плескались злость и раздражение, а надутые губы только подтверждали догадки Кита о недовольстве пациентки. В глаза бросалась явно опухшая правая рука, поэтому парень поспешно кивнул и встал из-за стола, чтобы подойти к столику со всем необходимым для осмотра. Отвернувшись, он и не заметил, как за девушкой в кабинет проследовал и кто-то ещё. — Посторонним нельзя находится здесь во время осмотра, — сообщил Кит, наблюдая, как "совсем-не-охерительно-красивый" парень по-хозяйски устраивается на небольшом стуле около двери. — Посторонним, возможно, — коротко кивает незнакомец, совсем не излучая дружелюбие, скорее готовность в любой момент нагрубить. — Я вынужден Вам сообщить, что романтические отношения с пациентом не делают человека «не посторонним» в стенах этого заведения, — чеканит Кит в ответ, складывая руки на груди. И так день не выдался, а тут ещё какое-то «античное изваяние», видимо, сбежавшее из ближайшего музея искусств, будет ему тут права качать. — Не делают, наверное, — соглашается «я-не-считаю-его-красивым-он-же-явно-мудак», внимательно вглядываясь в лицо доктора. — А я брат этой несовершеннолетней особы и имею полное административное право здесь находится.       Раздаётся выразительное фырканье, и Кит поворачивается к новоиспечённой пациентке лицом. — Вам должны были выдать направление в приёмном отделении, — невозмутимо обращается он к девушке и невольно подмечает про себя, что, действительно, столь странную манеру одеваться мог выбрать только подросток. Нет, серьёзно, Китти не был снобом, но огромные дырки по всему периметру мешковатых джинс показались бы кому угодно, как минимум, странными. — Вот, — незнакомый парень протягивает Киту нужные бумаги и возвращается на прежнее место.       Доктор кивает и, оставив документы на столе, жестом приглашает пациентку занять место на кушетке. Подходит к небольшому шкафу, достаёт оттуда новую пару медицинских перчаток и, поразмыслив несколько секунд, свежий белоснежный халат. Оборачивается к «нет-я-не-думаю-что-у-него-красивые-глаза-убейте-меня-это-всё-недосып», который пристально следит за каждым его движением, и протягивает халат. — Накиньте, раз уж здесь, — ворчит Кит. — Странно, что Вас вообще в таком виде пропустили. — Я умею быть убедительным, — пожимает плечами незнакомец, принимая из рук Китти медицинский халат. — Запугиваете людей своим хмурым видом? — не удержавшись, язвит доктор, наблюдая за недовольным выражением лица «недосып-повторяю-это-всё-недосып-виноват». — Это Ваш метод работы? — легко усмехается парень. — Предпочитаете скальпелю сарказм? — Может, отвлечётесь друг от друга и займётесь моей рукой? — недовольно напоминает о своём присутствии «Юника Хонгсаван», как было указано в направлении, и Кит спешно натягивает перчатки, приступая к осмотру.

***

— Рентген и осмотр указывают на перелом без смещения, — сообщает Китти, усаживаясь обратно за свой рабочий стол. — Как же Вас угораздило-то? — усмехаясь кончиком рта, интересуется он, открывая историю болезни. — Просто у кого-то шило в одном месте, — бурчит «грозный братишка», всё ещё восседая на своей табуретке около двери.       И да, Кит почти смирился с тем, что находит этого парня достаточно привлекательным. То есть, кто-нибудь другой, возможно, и нашёл бы его таковым, но этот кто-то не Китти. Совсем нет. Это вообще странно, рассуждать о привлекательности брата своей пациентки, если так поразмыслить. «Если так поразмыслить, то этот парень смотрит на меня так пристально, точно планирует убийство несчастного травматолога где-то за углом больницы», — мысленно возмущается Китти, но вида не подаёт. — Просто кто-то лезет, куда не просят, — зло кидает через плечо Юника. — Куда не просят?! — возмущается парень в ответ. — Ты шатаешься с каким-то сбродом. По сомнительным районам. В вызывающей одежде. Не приходишь ночевать, а когда я пытаюсь вернуть тебя домой после пятидневного загула, ты говоришь мне, что я «лезу, куда не просят». — Именно так, — сверкает глазами девчонка. — Из-за того, что ты полез в драку с Теном, я сломала руку. — Нечего было втискиваться… — бубнит «злой-он-ещё-охеренней-блять-ёбаный-недосып», явно стушёвываясь. — Подкрасил бы ему немного физиономию, не помер бы твой гопник… — Он не…! — начинает девушка, вскакивая со стула, но ей не дают закончить. — Я всё ещё здесь, — повышая тон, напоминает Кит, видя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. — А у Вас, госпожа Хонгсаван, всё ещё закрытый перелом лучевой кости без наложенного гипса, так что попрошу всех сохранять спокойствие в стенах моего кабинета.       Паренёк стушёвывается ещё сильнее, видимо, всё же чувствуя свою вину в происшествии с переломом, а Юника пристыженно кивает и усаживается на место. — Возьмите эти документы, — обращается Кит к «хмурому братцу» и кладёт на край стола историю болезни и направление. — В 114 кабинете наложат гипс, — желая хоть как-то приободрить этого «совсем-не-симпатичного-парня-когда-это-блять-кончится», Китти пытается улыбнуться максимально искренне, демонстрируя миру запрещённый приём — свои очаровательные ямочки. — Не беспокойтесь, ничего опасного, но в следующий раз, прошу Вас, постарайтесь не ввязываться в неприятности, господин «Я люблю хмуриться», дабы в будущем избежать плачевных последствий.       Сказать, что местный Аполлон, очевидно, впал в ступор — это не сказать ничего. Бедняга, видимо, не ожидая очередного удара под дых, сейчас просто скончался на месте. Шоколадные глаза распахнуты, рот приоткрыт и красивые густые брови наконец-то перестали изображать «птичку», сходясь на переносице. Кит, кажется, тоже слегка «подвис», так что положение пришлось спасать «очевидцу». — Братишка, подбери челюсть и отведи сестру в нужный кабинет, — наблюдая за всей этой картиной, хмыкает Юника и поднимается со стула. — Что?.. А, да, пошли, — несколько раз кивает «братишка», нехотя отворачиваясь от смущённого доктора, осознавшего неловкость ситуации. — Спасибо, док, — благодарит Юника, выходя из кабинета.       Покрасневший Кит бубнит что-то нечленораздельное в ответ, глядя на то, как «окей-ладно-он-охуенно-красив» плетётся за сестрой, а после неожиданно оборачивается, стоя уже в дверях, и улыбается самой красивой улыбкой, которую Кит когда-либо видел в своей жизни. — Минг, — весело сообщает он. — Меня зовут Минг, и я совсем не люблю хмуриться. До встречи, док.       Несчастный Китти, красный как рак, с неожиданно развившейся тахикардией и подскочившим давлением, ошалело смотрит на хлопнувшую дверь своего кабинета. «Это ненормальная реакция, Кит, определённо ненормальная», — решает доктор прежде, чем идёт готовить себе новый кофе. Максимально крепкий, ибо сновидений с участием Минга расшатанная психика Китти уж точно не переживёт.