Вылечите меня, доктор

      Минг — …А это Кит, — Йо указывает на парня, сидящего напротив, и я, обернувшись, встречаюсь с ошарашенным взглядом знакомых шоколадных глаз.       КитКат несколько раз ошалело моргает прежде, чем опустить взгляд на стеклянную поверхность столика и буркнуть невнятное ругательство на моё «Мир тесен, Шоколадка», сопровождаемое весёлой улыбкой, которой я просто не могу сдержать, наблюдая его смущение. — Вы знакомы? — удивляется Фа, переводя взгляд с моей довольной усмешки на покрасневшую моську Кита.       Я хочу ответить, но не успеваю, так как к нам подбегает какой-то незнакомый мне парень и плюхается рядом с КитКатом. — Это Бим, — спешит представить парня Йо, после чего обращается непосредственно к этому самому Биму. — А это Минг, мой друг.       Мы обменялись приветствиями, и за столиком завязалась расслабленная беседа, в ходе которой я не сводил глаз с Китти, который отмалчивался и упорно отводил взгляд, дабы избежать возникновения зрительного контакта. Так на него похоже.       Думает всё время о чём-то своём, то хмурится, то смеётся, и фиг ты допетришь о чём на самом деле думает это недоразумение. Это было весело. Хотя нет, весело — это не то слово. Скорее интересно. С самого начала меня почему-то зацепил этот парнишка. Острый на язык и грубоватый, но в то же время сохранивший в себе умение заботиться и понимать других людей, невзирая на собственную усталость и проблемы. Хочет казаться колючим, щиты выстраивает, стены вокруг возводит и к себе не подпускает, но это только с первого взгляда. Только с первой попытки.       Заботу принимать не умеет, хмурится и ругается, а всё равно впускает, бреши в стенах делает, за собой вести отказывается, только оглядывается всё время.       «Уйдёшь?» — в глазах вопрос, вижу же, что боишься.       «Не дождёшься.»       Улыбается так искренне, ямочку демонстрирует, и табун бабочек в моём животе дохнет от переизбытка чувств. В глаза смотрю, они точно топлёный шоколад, сверкают, и радужки в тусклом свете лампы блестят, золотом отливают. Кожа такая светлая и чистая, что Белоснежка нервно курит в сторонке, наблюдая всё это великолепие, а на ощупь нежная, точно шёлк, но оценить могу только мимолётными прикосновениями, от которых до костей пробирает. Вихры рыжие взгляд цепляют, в толпе высматриваю и поделать с собой ничего не могу, аромат вдохнуть хочется и талию тонкую руками обвить, к себе притянуть.       — «Я так люблю этот чай» — жмуришь глаза и вдыхаешь аромат горячего напитка в большой кружке, зажатой в тонких длинных пальцах, а мне просто хочется всё это заснять, распечатать и по комнате развесить.       „А я люблю тебя“ — прикусываю кончик языка и только киваю в ответ, глаза опускаю.       Ты любишь фильмы про супергероев и ненавидишь кофе, любишь провожать закаты и встречать рассветы, ненавидишь одиночество и проклинаешь свои ночные кошмары, но никогда никому в этом не признаешься. И я просто обнимаю тебя за плечи в одну из «дежурных ночей», когда уснувший под очередной блокбастер, ты начинаешь вздрагивать и неосознанно впиваться ногтями в нежную кожу своих запястий. Я прислушиваюсь к твоему дыханию, ставшему тихим и размеренным, и почему-то пытаюсь расслышать биение твоего сердца, но не могу. Моё колотится и отбивает рваные ритмы, отдавая гулом в ушах.       Через полчаса к нам присоединяется парень Бима, Форт, который, видимо, куда-то отлучался. Все, кроме Китти и меня налегают на алкоголь, расслабляются и смеются. Кит выглядит потерянным, бросает на меня мимолётные взгляды, наивно предполагая, что я не замечаю, и неловко ёрзает на кожаном диванчике, сжимая в руках нетронутый коктейль. Парочкам под действием волшебных напитков окончательно становится плевать на наше присутствие, и даже я уже начинаю ощущать некую неловкость, видя руку Фа на коленке своего лучшего друга. Про вторую парочку я тактично промолчу. — Эй, — пытаясь перекричать громкую музыку, тянусь к Киту через столик, что нас разделяет. — Чего тебе? — делает недовольное лицо, но всё же тянется навстречу. — Давай сбежим? — весело предлагаю я, опаляя горячим дыханием нежную кожу мочки его ушка. А у самого сердце замирает. А вдруг оттолкнёт, а вдруг откажет, а вдруг.? — Давай, — выдыхает куда-то в область шеи, словно издевается, дразнит, а я даже лица его разглядеть не могу.       И совсем не помню, как мы выбирались из душного помещения клуба. Помню только, как аккуратно сжимал нежное запястье и тянул его обладателя за собой через толпу. Помню, как смеялись, гуляя по ночным улицам Бангкока, и как завернули в первый попавшийся кинотеатр, наткнувшись на марафон Звёздных войн. — Я не люблю всю эту фантастическую бурду… — недовольно ворчит КитКат, закидывая в рот горсть попкорна и вглядываясь в начальную заставку. — Эй, ты не можешь говорить, что ненавидишь Звёздные войны, не посмотрев ни одной части, — притворно возмущаюсь я. — Я заранее уверен в том, что они мне не понравятся, — бубнит Кит в ответ.

***

— Я просто ОБОЖАЮ этот фильм! — не перестаёт восхищаться Китти, пока я послушно следую за ним в неизвестном направлении, улыбаясь каждому новому жесту и эмоции, скользнувшей на расслабленном лице. — Минг, мы должны их пересмотреть, слышишь? — Как скажешь, — киваю и чувствую, как по телу разливается приятное тепло. Мы должны…       Я внимательно выслушиваю каждую новую восторженную реплику и даже вступаю с Китти в некое подобие спора, однако быстро бросаю это дело, решая просто продолжить насалаждаться его мелодичным голосом.       Мы подходим к небольшой шестиэтажке, и я запоздало понимаю, что мы пришли к дому КитКата. — Который час? — интересуется он, останавливаясь около подъезда. — Половина пятого, — глянув на циферблат наручных часов, сообщаю я. Странно, время пролетело так быстро… Хотя чего странного? Я же был с КитКатом… Но, как говорится, всё хорошее рано или поздно заканчивается и… — Можешь сегодня остаться у меня, — легко предлагает он. — Твоя машина далеко, сейчас слишком поздно… Или рано? Да и района ты не знаешь… — его щёки краснеют, и я не знаю по какой причине. — Окей, — не веря в своё счастье, следую за Китом.       Его квартирка намного меньше моей, однако нравится мне в разы больше. Каждый её квадратный сантиметр буквально кричит о своём хозяине, и я с остервенением стараюсь впитать всю информацию, что мне доступна, запомнить каждую книгу и название коробочек от дисков, валяющихся возле телевизора. — Я первым в душ, — сообщает мне Китти, плетясь в ванную комнату. — Чувствуй себя как дома. Хотя… Зная тебя… Сиди на попе ровно и ничего не трогай своими криворукими клешнями. — Как грубо! — бросаю ему вслед прежде, чем захлопывается дверь.

***

      Возвращаюсь из душа (нет, я не перенюхал все шампуни и гели для душа, отстаньте) и застаю в спальной комнате КитКата, завёрнутого в одеяло и, лежащего ко мне спиной с краю двуспальной кровати.       Пожимаю плечами и укладываюсь на другой стороне, отбирая у него добрую половину одеяла. — Ты что творишь?! — возмущённо интересуется Китти, вперившись в меня своим псевдо яростным взглядом. — А где ещё мне спать? — невинно уточняю я, поворачиваясь к Шоколадке лицом. — На полу. — холодно заявляет Кит, отодвигаясь на несколько сантиметров. — Там холодно. — Мне плевать. — Я заболею. — Не волнует. — Ты же врач! — Травматолог. — А вдруг из-под шкафа вылезет таракан-мутант и, завидев меня, прекрасного и неповторимого, захочет утащить в своё логово? — Ладно, оставайся, только заткнись.       Спустя несколько часов я молча наблюдал за тем, как первые лучи солнца играют в рыжих волосах одного спящего недоразумения, тихо сопевшего в каких-то десяти сантиметрах от меня, а я почему-то всё никак не мог прекратить смотреть, как подрагивают его ресницы от непривычно яркого света.