Ещё совсем немного

      — Засранец, — пробормотала Милли, касаясь его щеки.       — Успокойс, боже. Он просто дал мне по носу. Заслуженно, Милли.       — И что? И что? Если бы я его не остановила, все могло оберуться более жутким образом. Кто знает, что он ещё бы сделал?       И все-таки Финна смешило то, как она отреагировала на эту недодраку. Они даже подраться не успели. Тот парень только носа кулаком дотронулся, и ниоткуда заявилась кричащая Милли. А кричащая Милли — это тебе не просто крик, это литературно-официального стиля возмущения и угрозы сделать тебя отбивной с помощью молекулярной кухни. Все это знают, поэтому, чтобы не слушать ещё и пугающие человека, не знающего химию, угрозы, тот парень предпочел убежать с места «преступления».       Итак, Милли — отличница и заучка с линзами модных очков под минус три, она любит кидаться фразами вроде «замочу тебя в серной кислоте», а ещё у неё есть некий материнский инстинкт к Финну. Ну нельзя никак по другому объяснить то, что она всегда оказывается в месте, где Финн вот-вот получит люлей. Опять-таки — заслуженно.       — Идиот, постоянно заставляешь волноваться за себя. Мне кажется, что скоро у меня волосы покроются сединой, Финн!       — Я просто говорю, что думаю… — возразил Вулфард, но его одарили грозным взглядом и вместе с тем смешком.       — Ага, да ты, кажется, и вовсе не думаешь.       — Бу-бу-бу…       А Финн просто любит Милли. Хотя, он не знает, что такое любовь, но зато… Зато он знает, что она фанатеет по «Шерлоку Холмсу», и при его очередном пересмотре ей обязательно нужна красивая кружка с латте и как минимум две пачки кукурузных палочек. Зато он знает, что ей нравится, когда он отбирает ее очки и заставляет довериться ему (он постоянно заводит её в туалет, но она по-детски наивно всегда все равно верит). Зато он знает, что она мечтает побывать в Вене и Чили.       А еще он знает, что она до безумия влюблена в баскетболиста из их школы, который кроме спорта занимается ещё и программированием.       Но он рад за неё. Они ведь лучшие друзья, семья. Ему стоит радоваться за неё. Ещё бы, ему нужно радоваться за неё. Ведь она не должна ему ничего, и это только он в неё влюблен.       В спортзале душно, и через свет вечернего оранжевого солнца можно увидеть летающую пыль.       — Слушай, Финн… — неуверенно начинает девушка, присаживаясь на скамейку рядом с Вулфардом.       — Да?       Она как-то рвано вздыхает, будто собираясь с мыслями, словно сейчас лопнет от слов, переполняющих её.       — Ты же знаешь, ну, Роберта, который баскетболист и программист, ну…       — Да? — перебивает Финн.       — Ну так вот, он пригласил меня на свидание…       — Это же круть, поздравляю!       В конце концов, он ведь должен радоваться за неё?