Звёздное

- Хён, может, не надо? – Сехун жмурится, чувствуя дискомфорт каждой клеточкой своего нежного тела. В паху неприятно давит и сжимает, между ягодиц нещадно врезается. - Ты согласился на это ещё когда садился играть, - напоминает Джонни, и Сехун делает пометку на будущее ни за что больше не играть со своим парнем в азартные игры. Особенно, когда это покер на желания. - Да, но… - что но, он не придумывает, потому что всё… Всё это плохо, неудобно, а ещё Сехуну стыдно за свой вид. Его лицо покрывается красными пятнами, и идти так на выступление – последнее, что ему нужно. - Никаких но, малыш, - Джонни смеётся и треплет его по волосам. У них разница в росте в несчастный сантиметр, но во всём своём положении, да и рядом с парнем О чувствует себя на порядок меньше. У Джонни аура папочки, и в обычное время от этого крышу сносит совершенно, сейчас же Сехуну слишком неуютно. На нём дурацкие чёрные стринги. Простые, не кружевные даже. Они откровенно малы. - Я припомню тебе это, - шипит Сехун, в сотый за последние минут десять раз залезая рукой в штаны и расправляя этот кусок ткани. Не помогает совершенно. - Припоминай сколько угодно, но у вас концерт через час, и тебя ждут вообще-то, - Джонни смеётся, оставляет лёгкий поцелуй на скуле парня и выпихивает того из комнаты. В коридоре младшего перехватывает злой как Цербер Чунмён и за ухо тащит в машину. Сехун вопит и айкает, но у лидера хороший иммунитет, и уху достаётся нещадно. Всю дорогу до концертного зала О ёрзает на месте, краснеет и шипит под заливистый смех Бэкхёна с Чондэ. Сил на ответные шутки у него попросту нет, он едва держится в этом всём. «Я убью тебя, Ёнхо, я просто раздавлю тебя!» - утешает себя Сехун, сжимая пальцами брюки на коленях. - Хей, бро, всё норм? – Сехун почти воет, когда по приезду Чанёль хлопает его по плечу. Жест дружеский, но в болезненно напряжённом теле всё чувствуется искажённо. Возбуждение буквально проносится по каждой клеточке, Сехуна штормит и шатает. – Сехун? У тебя температура? Пак беззастенчиво хлопает ладонями по щекам друга. Сехун молится всем известным богам, чтобы это закончилось как можно скорее. На прогоне он ошибается, раз за разом сбиваясь с ритма, в гримёрке из-за нервов и напряжения вертится, не давая визажисту нормально наложить макияж. На любые вопросы тупит, огрызается или теряется, быстро вызывая в свою сторону раздражение всех окружающих. Концерт проходит, словно в тумане. Сехун не ошибается каким-то чудом, умудряется улыбаться и даже общаться с фанатами, хотя единственное, что стучит всё это время в его голове: «Домой!» Он хочет обратно в общагу, к Джонни, под горячие твёрдые ладони, чтобы снять эту чёрную тряпку и почувствовать, блин, свободу. - Что это вообще было сегодня?! – менеджер налетает на него, стоит сойти со сцены. Сехун мямлит что-то про усталость и температуру, позволяет потрогать свой горячий и даже через тонну косметики красный лоб. От него отстают, О не дожидается остальных и просто берёт такси до общежития. В блок NCT он вваливается уже через полчаса, слушает привычный многоголосый гогот. Где-то поёт Тэён, у Джено с Хэчаном, кажется, лайв, а в комнату Джонни приоткрыта дверь. Сехун идёт туда и сжимает зубы до болей в челюсти, так сильно ему хочется, наконец, чтобы с него сняли эти чёрные стринги и, в идеале, трахнули в ближайшей плоскости. В комнате Джонни помимо него ещё человек шесть, включая и соседа, но при виде Сехуна они понятливо расходятся. Ёнхо дожидается, когда все выйдут и закрывает дверь на замок, оборачивается медленно и приваливается к косяку спиной, смотрит выжидающе. О под его таким взглядом напрягается, хмурится, мол, ну и чего ты, я всё выполнил, что проспорил. - Снимай штаны, - шепчет Со, и, ох, это приказ. Самый настоящий приказ. Сехун сглатывает вязкую слюну и тянет концертные, узкие брюки вниз. Плотная ткань поддаётся плохо, застревает на накачанных бёдрах. Джонни наблюдает жадно, дышит тяжело, но не подходит. В паху Сехуна влажно, его член почти выскакивает из чёрного плена, выпирает так, что можно рассмотреть хорошо, даже не снимая стринг. – Повернись, детка. На «детку» Сехун ожидаемо вспыхивает, сжимает кулаки, но подчиняется. Полоска ткани врезается между упругих ягодиц. - Их тоже. О выдыхает с явным облегчением и почти рвёт трусы. Когда он немного наклоняется, снимая их, Джонни видит, как натёрся и раскраснелся вход. Со подаётся вперёд, обнимает парня поперёк пояса и шепчет: - Хороший мальчик, всё выполнил. Такой послушный. Сехун думает, что действительно убьёт Со, если тот не возьмёт его прямо сейчас. Джонни думает, его парню нужно чаще носить стринги.