Искры радиации

Когда-то город Чемпионов был прекрасным местом лишь для избранных людей. Высокие бело-голубые постройки, зелень повсюду, чистота, порядок... Идеально. Потом город был разрушен. Долгое время он покоился в руинах, но его основательница заново выстроила его. А затем радиация. Пожалуй, город Чемпионов был одним из нескольких, что спасся от тотальных разрушений и несильно пострадал. Однако своего величественного названия он более не носит. Теперь это просто второй Район. Люди здесь пусть и живут в страхе, но от радиации они полностью изолированы. С разрешения Вышестоящих, Стелла возвела купол, который отделял город от внешнего мира. Некий оазис в пустыне радиации, не правда ли? Лучше второго Района был только первый, который принадлежал Вышестоящим. Стелла не изменила своим вкусам и возвела такие же высокие здания, как и в бывшем городе Чемпионов, однако они были выстроены из обсидиана и красного камня. Стоит признать, издалека этот район выглядит несколько угрожающе. Здесь больше нет красивых садиков и цветочков, нет прудиков с чистой водой. Но там были искусственные деревья. Стволы были сделаны из глины, а листья создавались из тончайших слоёв расплавленного изумруда. Стоит отметить, что большой Район подразделялся на мелкие кварталы. Первый из них – престижный – был наиболее безопасным и самым чистым. Ничего удивительного, ведь там жила сама Стелла и её приближённые. От остального населения его отделяла высокая стена с кольями и вооружённая стража. Второй квартал – средний – был самым обычным. Люди, которые жили там, не имели права жаловаться, ведь их квартал даже охранялся. В основном там жили те, кто оказывал Стелле или её приближённым услуги. Далее идёт низменный квартал, где проживали обычные рабочие. Он самый большой из всех, но вместе с этим самый опасный. Людей оттуда частенько пытают и всячески издеваются. Они – жалкие отбросы общества. Они никому не нужны. И последний квартал называют кварталом изгоев. Там скрываются нарушители и преступники. Защитный купол там порой открывается, дабы радиация потравила всех "крыс", живущих там. Этот квартал также отделён для блага жителей, но преступники прекрасно знают, как выбраться из него и пробраться обратно. Также в квартале изгоев немало заражённых людей и животных. Там и заканчиваются жизни тех, кто попадает в сиё ужасное место. Сегодня Стелла покинула свои покои, но не для того, чтобы повеселиться или поиздеваться над людьми. Сегодня она должна отправиться в третий и четвёртый Районы. Для проверки. Девушка важно шла по улицам своего города. Она была в своих лучших доспехах. Они были слиты из панцирей чёрных шалкеров и магмы, добытой в Нижнем мире. Красные полосы на тёмной броне ярко выделялись на плечах, локтях, запястьях и длинных сапогах, они будто бы горели. Следом за Стеллой вился шарф, повторяющий дизайн её доспехов. Когда правительница проходила мимо, люди падали на колени, преклоняясь пред её величием. Стелла гордилась, что выдрессировала этих жалких людишек, как псов. Она ясно слышала их испуганных шёпот, но не обращала никого внимания, лишь порой удостаивая "низших существ" взглядом. Они должны любить Стеллу, свою спасительницу, которая дала им кров и спрятала от вездесущей радиации. Разве она не достойна уважения? Девушка негромко фыркнула, не понимая, как можно её не любить, чем привлекла внимание своего помощника Ромео. До этого он важно оглядывал собравшийся народ. Видимо, не одной Стелле нравилось видеть полное подчинение со стороны людей. Блондинка, почувствовав его взгляд, повернулась, после чего Ромео поспешно отвернулся. Вообще было странно делать его своим помощником. Именно он уничтожил город Чемпионов в первый раз. Тогда Стелла желала лишь одного: убить этого подонка. Однако потом чувство ненависти ушло, они вновь встретились. А потом появилась радиация, будто из ниоткуда. Стелла сделала Ромео своей правой рукой, когда Вышестоящие выделили ей личный район. Да и отношение к нему было несколько иным, чем к остальным. Они питала к нему чувство привязанности, хотя сама порой удивлялась, как можно испытывать чувство привязанности – да и в целом какие-то тёплые чувства – к этому ублюдку. Рассуждая у себя в мыслях, Стелла и не заметила, как они добрались до границы с низменным кварталом. Девушка презрительно взглянула на тех людей, которые бродили там, а, завидев её, испуганно упали на колени. Здесь Стелла решила, что дальше поедет на лошади, дабы не пачкать сапоги. Пока они двигались по низменному кварталу, вокруг была стража, чтобы в случае чего наказать тех неадекватов, которые решат напасть на правительницу. Стелла же была также задумчива. Она порой тайком бросала взгляды на Ромео, который ехал рядом, а затем отворачивалась в противоположную сторону. Что ей так сильно нравилось в Ромео? То, как он говорил, то, как он двигался, его элегантное чувство стиля. Он всегда был сдержанным и крайне уверенным в себе. Не у многих есть такая харизма. Стелла хмыкнула, поражаясь своим мыслям. С каких пор она вообще о нём думает? Блондинка повернула голову в сторону тёмных зданий. В этой части Района они были невысокими. Люди, живущие здесь, не заслуживают красоты. Где-то там начинался квартал изгоев. Мерзкое место. Ещё дальше находится край купола. А за ним ядерная зима с заражёнными и огромными жуткими насекомыми. Оттуда не возвращаются обычные люди. Стелла всячески пыталась уберечь свой народ от ухода из города. Осталась в ней частичка жалости. Да, ей приносило садистское удовольствие пытать людей. Но ведь по сравнению с пытками Роуз, о которых она часто повествует на встречах, это просто детский лепет. Отчасти Стелла даже проявляет сочувствие, быстро убивая искалеченных. Им всё равно не выжить. А люди из среднего квартала? Они и вовсе не заслуживают мучительной смерти за пределами спасительного купола! Они ведь... идеальны! Стелла сощурила глаза, словно пытаясь разглядеть то, что происходило за пределами купола. Наверняка, нечто ужасное. Впрочем, как и обычно. Это уже давно её не удивляет. Это уже давно никого не удивляет. — Мы приехали, — словно сквозь туман зеленоглазая услышала голос Ромео. — Отлично. Нам надо скорее добраться до четвёртого Района. — бросила Стелла, заканчивая свои размышления. За куполом также простиралась территория второго Района. Просто она была незащищённой от радиации и опасной. Чтобы покинуть город, нужно было пройти несколько огромных дверей. Минимум радиации должно было пробраться в город. И наконец, Стелла и Ромео оказались посреди ядерной зимы, унёсшей миллионы жизней. Хотя о чём это она? Разве только радиация убивает людей? Впереди долгий путь до четвёртого Района, принадлежащему не самому адекватному и недалёкому человеку Айдену, а затем ещё нужно будет посетить Район безумной Роуз. Стелла закатила глаза. Она ненавидела встречи с ними, но только выполняя работу от Вышестоящих она могла быть к ним ближе всех. Джесси покинул убежище утром, дабы подумать. Подумать обо всём. Но ноги привели его к руинам Маяков. Сколько всего хорошего происходило в этом прекрасном городе. А потом он был уничтожен. Многие жители просто умерли от радиации, даже не успев добраться до безопасного места. И это была вина Джесси. Он должен был спасти всех, но не смог. Вокруг было тихо. Как на чёртовом кладбище. Хотя, как ещё теперь можно назвать это место? Джесси прерывисто вздохнул и огляделся, стараясь воссоздать образы бывших Маяков. Кажется там, где сейчас находится большая куча камней была его башня. Там, где был водоём с ядовитой водой, это бывший фонтан. Слева и справа располагались домики. Теперь вместо них были дыры и разбросанная повсюду земля. Джесси опустил голову. Как он мог такое допустить? Как он мог допустить так много смертей? И они продолжаются. Их всё больше и больше. Где же сейчас счастливые улыбки его друзей? Где Радар, постоянно о чём-то рассказывающий? Где магазинчик Джека и Нурма? Джесси отчаянно вертелся на месте, стараясь понять, где находилась лавка путешественника. Кажется, там. Или... или всё-таки там. Джесси почувствовал, как застучало его сердце, когда он наконец понял, где были... остатки лавки. Его захлестнули воспоминания о былых деньках. Весёлый и беззаботных. Парень быстрым шагом направился туда, где раньше можно было найти Джека. Деревянное здание было ветхим, однако, что было удивительно, всё ещё представляло собой полноценную "коробку" и даже имело все четыре стены. Джесси осторожно зашёл внутрь, оглядываясь и держа ладонь на рукоятке меча. Мало ли, что здесь могло обитать. Но лавка была совершенно пуста. Здесь только и остались стеллажи. Сломанные, как и жизни всех, кто узнал, что такое радиация на своей собственной шкуре. Джесси подошёл к огромной карте, висевшей на стене, и внимательно её осмотрел. Она была порвана во многих местах, буквально разорвана кем-то. На одном из углов была запекшаяся кровь. Джесси явно видел на карте Маяки. Карта в этом месте, как назло, была не тронута, лишь выцветшая. Сейчас же города Джесси не существовало, остались только руины. Он повёл пальцем вправо, в сторону океана. Там, где находился Морской Храм. Тёплые воспоминания об их путешествии выпорхнули из головы птицей. А сейчас? Сейчас они не могут найти общий язык с Петрой, а Джек и Нурм вовсе пропали. Джесси почувствовал подступающую грусть, а затем прилив злости. Он резко вытащил меч и ударил им по карте, разделив её на две части. Затем ещё взмах, и ещё один, и карта была разорвана на несколько кусков. Джесси зажмурил глаза и уронил меч. Почему, ну почему он и его друзья должны так страдать?! Почему он их не уберёг? Джесси знал ответ: он просто был бессилен перед... да перед всем! Перед радиацией, перед правительством, иногда даже перед собственными друзьями! Это бессилие заставляло Джесси злиться, приходить в ярость. Контроль над собой порой давался ему с трудом. Джесси поднял меч. Он медленно вышел из лавки, не желая больше вспоминать то, как прекрасно жилось раньше. Джесси обвёл помрачневшим взглядом руины. В его голове уже не всплывали образы затейливых домов и смеющихся людей. Такого больше не будет. Никогда. Лукас наблюдал со стороны, как ругаются Харпер и Айвор. Обычно такого не происходило, но все были на нервах. В какой-то момент, Лукас представил их своими родителями. Они тоже постоянно ругались, но этим людям, в отличии от родственников, он благодарен. Сообщения от Исы всё ещё не было. Что немного напрягало блондина, да и не только его. Джесси ушёл утром из бункера и до сих пор не вернулся. За него парень почти не волновался. С Петрой творится что-то странное. Это болезнь или радиация, Лукас не знал. Такое ощущение, что и его наставники не знали. Харпер и Айвор ругались уже на протяжении десяти минут. Они просто хотели создать то, что спасёт сотни жизней. Лекарство. Пожалуй, его можно было даже назвать панацеей, ведь про обычные болезни редко вспоминали. Главным ужасом людей стала радиация. Лукас облегчённо выдохнул, когда Харпер и Айвор пришли к единому мнению и продолжали работу в тишине. В блондине они не нуждались, кажется, они вообще забыли, что Лукас находился в этой комнате. Поэтому он взял книгу, которую ему не дала дочитать Петра, и продолжил внимательно вчитываться в страницы, порой поглядывая на старших. Они были полностью погружены в работу, ни на каплю не отвлекались от своих опытов, ожидая, когда они наконец дадут плоды. А дадут ли вообще?... Лукас хотел прервать ужасную тишину. Но говорить было не о чем. Он не знал, чем сейчас помочь им. Тихо закрыв книгу, Лукас встал со стула и подошёл к столу, на котором стояли чашки, наверное, уже остывшего чая. Зелёный чай хорошо успокаивает нервы, так ему говорил Радар. Помотав головой и отогнав воспоминания о мальчике, Лукас взял две изрядно потрёпанные кружки с чаем и сначала направился к Айвору. Когда он поставил стакан со звонким звуком, его наставник вздрогнул. Айвор взглянул на Лукаса слегка провинившимся взглядом, на что парень ему слегка улыбнулся. После блондин направился к женщине и без слов поставил рядом с ней чай. Харпер не сказала ни слова и даже не одарила Лукаса взглядом. Когда парень отошёл от наставницы, он взглянул на свою кружку. Обколотая со всех сторон, но его. Блондин глотнул чай и вместо спокойствия, он снова вспомнил Петру. Они обманули её. Руки у Оцелота тряслись. Тогда Айвор и Харпер не смогли найти лекарство для девушки. Они просто дали ей зелёный чай. И сказали, что это из трав, и лекарств, которые просто приятно употреблять в такой форме. В последующем, в комнате раздался ужасный треск. Лукас вскочил со своего места, и увидел, что Харпер стоит и смотрит на разбитую кружку с чаем. Она специально разбила кружку. Но зачем? Её лицо было искажено ненавистью. Женщина стремительно вышла из комнаты и громко хлопнула дверью. В какой-то момент, Лукас поблагодарил её за это. Петра закинула ногу на ногу, наблюдая, как Оливия колдует над картой. Порой темноволосая останавливалась, что-то бормотала себе под нос, внимательно смотрела на потускневшую бумагу и продолжала чертить на ней что-то поверх других линий. Петра отвела взгляд от Оливии и стала осматривать офисную комнату её подруги. Их команда частенько здесь собирается, рыжеволосая даже привыкла называть эту комнату их маленьким "штабом". Девушка осматривала кучу бумаг, принадлежавших Оливии. Там были какие-то чертежи, рукописный текст. Но Петре было откровенно наплевать на увлечения её "подруги". Рыжеволосая с самого детства дружит с с мальчишками. Это и объясняет привязанность к Джесси, Акселю и Лукасу. И даже если ей наплевать на Оливию, Петра не хочет умирать, и оставлять их на произвол судьбы. Они же не справляться без неё! — Оливия, — Петра кашлянула, дабы привлечь внимание подруги и снова доказать себе, что она нужна им, — Прости, но что ты делаешь? — Ну... — замялась девушка, отрываясь от блеклой карты, — Джесси хочет вытащить Ису из четвёртого Района. Петра удивлённо глянула на Оливию. Затем удивление сменилось раздражением. Эта девчонка ведь не заменит им её? Когда Петры не станет? — Петра, ей нужна наша помощь, — мягко попыталась успокоить рыжеволосую Оливия. Петра некоторое время молчала, гневно прожигая взглядом подругу. Тишина висела в комнате несколько минут. Однако потом Петра вздохнула и подняла вверх руки. Ей надо оставить своих тараканов в покое и просто принять это. — Если Джесси считает, что она нам нужна, — Петра поднялась со стула и также подошла к столу с картой. Она выхватила почти сточенный карандаш у Оливии и постучала им по столу, после чего провела едва заметную линию. — Возможно, здесь пройти будет безопаснее, — объяснила Петра, глядя на Оливию, у которой так бесцеремонно выхватила карандаш. Сама же девушка сложила руки на груди и чуть недовольно смотрела, как рыжеволосая проводит свои линии и стрелки. — Как думаешь, она вообще жива? — Оливия вопросительно глянула на воительницу. — Не знаю, — ответила та, — Но Джесси уверен, что да. — горько усмехнулась Петра, не отрываясь от своего занятия. — Найдём ли мы её вообще? Стоит ли рисковать? — эти вопросы не нуждались в ответах, Оливия просто рассуждала про себя, — Знает ли Иса что-то, чего не знаем мы? Петра кинула на неё удручённый взгляд, затем бросила карандаш, выпрямилась и важно прошествовала к стулу, на который запрыгнула. Оливия вздрогнула от резкого звука и изумлённо посмотрела на подругу. — Но мы же не бросаем людей в беде! — Петра пародировала голос Джесси, — Мы должны спасти бедную Ису, её ведь там мучают, а она сама ничего сделать не может! О, ужас! — рыжеволосая драматично вскинула руку на лоб. Оливия заливисто засмеялась, пряча лицо за ладонями. — Слышал бы тебя Джесси... — чуть успокоившись после смеха, сказала Оливия, легонько качнув головой и снова приступая к работе.