Пятьдесят Шесть И Один Способ (Заставить Тебя Сказать «Я Люблю Тебя»)

За дверь ресторана Шерлок выскочил без какой-либо конкретной цели. Он совершенно не представлял, куда ему теперь направиться, ему просто хотелось находиться как можно дальше от этого места. Оказавшись на улице, Шерлок будто оцепенел: ему хотелось погнаться за Джоном, чтобы узнать, что все же случилось, но еще больше он желал вернуться домой и никогда больше не выползать из своей комнаты. Или, по крайней мере, не выползать из нее, когда Джон дома. И хоть первый вариант пугал его до чертиков, а второй был ужасно соблазнительным, Шерлок знал, в долгосрочной перспективе вариант номер два грозился обернуться полной катастрофой. Так что, собравшись с духом, он все же выбрал первый вариант и достал телефон. Шерлок не думал, что Джон действительно возьмет трубку, но, к его удивлению, Джон ответил через пару гудков (будто и сам держал в руках телефон, раздумывая, стоит ли позвонить Шерлоку или же нет). – Да? Шерлок, я… прости, что я так сбежал, – голос Джона на том конце телефона был тихим и слегка виноватым. У Шерлока тут же потеплело на сердце. Он нервно сглотнул и произнес: – Джон, где ты сейчас? Можно, я приду к тебе? – Риджентс-парк. Тот небольшой мост, где… – Я понял, – проговорил Шерлок быстро, боясь, что Джон может вдруг передумать. – Я буду через пять минут, только никуда не уходи, хорошо? Джон вздохнул. Шерлок почти услышал его желание возразить, но Джон сдержал свой порыв и еще раз вздохнул. – Хорошо.

***

Уже через две минуты Шерлок был у моста, но едва взглянув вперед, он понял, что напрасно так спешил. Джон стоял там, где и обещал, и явно и не собирался никуда сбегать. Шерлок попытался успокоить свое нервно бьющееся сердце и на негнущихся ногах подошел к Джону. В его голове крутилось много способов завязать разговор, но Шерлок не смог заставить себя произнести хотя бы слово, а только молчал и просто смотрел на Джона, не зная, с чего начать. Так что Джон начал первым. – Прости, что сбежал, – еще раз извинился он. – Я не должен был… это было грубо. Шерлок неопределенно повел плечами. Возможно, в этом была и его доля вины. Возможно, ему не стоило так давить… Джон, между тем, продолжил: – Тебе не нужно было идти за мной. Мог бы остаться и поужинать там с… без меня, – исправился он. – Ты все так замечательно подготовил, не стоило лишаться хорошего ужина из-за старого глупого меня. Шерлок нахмурился. – Ты не глупый и не старый, – возразил он возмущенно: количество оскорблений в сторону Джона и так уже превысило допустимую норму в ноль слов в день. – И я не желаю ничего больше слышать об этом ресторане. Джон чуть улыбнулся на первую часть его фразы и удивленно поднял брови в ответ на вторую. – Спасибо, – растерянно произнес он. – Там, что, что-то случилось, когда я ушел? Шерлок пожал плечами. – Ну… Идиот-менеджер – уже забыл его имя – начал оскорблять тебя, а я вспылил и ушел. У него не было никакого права называть тебя так, даже если бы ты сбежал с середины ужина! – снова начиная злиться на нахала из ресторана, ответил Шерлок. Джон, услышав его слова, казалось, оторопел. – Ох, вот значит как. Значит, ужин закончился совсем неудачно… – сочувственно произнес он. Шерлок сжал губы в попытке удержать слова о том, что ужин закончился неудачно ровно в тот момент, когда Джон с него сбежал. Но давить на джоново чувство вины Шерлоку не хотелось совершенно. Может, это и не вина Джона. Возможно, все дело было в том, что Шерлок, планируя свидание, все же допустил где-то ошибку, ему нужно было лишь понять где. Может быть, ему не стоило пытаться устроить сюрприз и говорить, что это ужин в честь выздоровления Джона, а дать Джону возможность подготовить себя к этому, сказав ему правду? Шерлок погрузился в раздумья. Джон, очевидно, расценил его молчание совсем по-другому, обеспокоенно обратившись к Шерлоку с расспросами о том, как он теперь. Шерлок упустил половину его слов, раздумывая о своей честности, и вынужден был переспросить. Джон повторил: – Я спросил, как ты сейчас себя чувствуешь? Шерлок пожал плечами, пытаясь выглядеть беспечно и не зная, стоит ли солгать на этот вопрос, чтобы сильно не расстраивать Джона, или же нет. Соврать, притворившись, что все в порядке, казалось довольно хорошей идеей, но Шерлок тут же испуганно сглотнул, вспомнив, что обычно происходило, когда он решал соврать. «Возможно, правда, обращенная в шутливую форму, будет приемлемым вариантом?», – подумал он и, чуть ухмыльнувшись, сказал: – Ну, у меня немного разбито сердце, но я буду в порядке… Джон печально вздохнул и опустил голову: доля правды в шутке была уж очень большая. – Я… мне жаль, Шерлок. Шерлок чуть хмыкнул, но ничего не ответил. Джон промолчал тоже, видимо, обдумывая что-то. – А ты не думал, – начал Джон через пару минут тишины, – не думал попробовать сходить на свидание с кем-то еще? «Неужели ты не дашь нам больше ни единого шанса?», – испуганно подумал Шерлок и напрягся, не совсем понимая, к чему Джон ведет. – С кем это? Джон нервно улыбнулся. – С кем-то более подходящим, с кем-то, кого ты давно знаешь. Возможно, с кем-то из друзей… Шерлок обиженно сжал губы. – Вот так сразу после первого же неудачного свидания?! Джон тут же пошел на попятную. – Я не имел в виду бежать с кем-то на свидание прямо сейчас… но неужели среди твоих знакомых нет никого, кто мог бы тебя заинтересовать? Шерлок закатил глаза: – Джон, если ты опять про Ирэн, то видит бог…! Я гей. Ирэн меня не интересует. Совсем. Надеюсь, мы наконец прояснили этот момент? Джон в ответ почему-то улыбнулся и чуть облизнул губы. Совсем как тогда, в ресторанчике Анджело, в самый первый их совместный ужин… – Хорошо, ладно, замечательно. Тогда, может, кто-то из мужчин? – с каким-то странным намеком в голосе произнес Джон. Шерлок вдруг понял, что весь их разговор зашел в тупик. Видимо, Джон подумал, что Шерлока устроит любой представитель мужского пола, с которым тот был в относительно хороших отношениях, и Шерлок действительно не представлял, как объяснить Джону, что интересует его лишь один весьма конкретный человек. Единственный из всех людей. Неужели Джон действительно не понимал, насколько он особенный? – Знаешь, Джон, – начал Шерлок, вздохнув, – то, что я гей, вовсе не значит, что я захотел бы пойти на свидание с кем-то из моих знакомых мужского пола просто потому, что я их знаю. Это не так работает… Джон рассмеялся и взмахнул руками, демонстрируя полную капитуляцию. – Сестра-лесбиянка, помнишь? Я знаю, что лесбиянок привлекают не все девушки, геев – не все парни, а бисексуалов – не все люди вообще. Я точно знаю, как это работает. Но неужели среди всех твоих знакомых не найдется ни одного, с кем бы ты хотел сходить хотя бы на одно нормальное свидание? Шерлок закатил глаза, наверное, уже в сотый раз за этот вечер. Это будет ужасно долгий разговор.

***

Шерлок был удивлен. Он думал, что перечисление всех их знакомых мужчин и подробное описание их недостатков или причин, по которым Шерлоку они не подходят, поднимут Джону настроение, и он хоть немного поймет, что Шерлоку подходит только он сам, но Джон, напротив, под конец разговора оказался чем-то ужасно расстроен. – ...Лестрейд зануда, еще и занятый Майкрофтом, а Диммок просто не в моем вкусе. Это все, – Шерлок на этом решил закончить свое перечисление, все равно толку от него было никакого. Джон нахмурился. – Значит… все? – спросил он тихо. – Больше никого и рассматривать не будешь? Шерлок фыркнул. – Я перечислил всех, кто мог бы представлять для меня хоть какой-то интерес в этом плане. Но все они… пустая трата времени. Неважно, – он вдруг почувствовал, что и сам больше не хочет продолжать этот разговор. – Не хочу идти с кем-то на свидание просто ради свидания. Я… просто пошли домой, Джон. Давай сделаем вид, что этого дня не было, хорошо? Ни свидания, ни этого разговора. Все это… как-то неправильно. Джон убрал руку с мостовой ограды, на которую опирался, и чуть кивнул Шерлоку, растерянно поправляющему шарф. – Ладно, – сказал Джон и сочувственно похлопал Шерлока по спине. Ну, не похлопал. Скорее, нежно провел рукой по его спине, а потом вдруг вспомнил, что это неуместно после побега прямо со свидания, и сделал пару неуверенных и запоздалых дружеских хлопков. – Идем домой. Приготовлю тебе лучшее лекарство от разбитого сердца. Ты же любишь какао? Шерлок проглотил слова о том, что какао не залечит его разбитое сердце, и кивнул. Шерлок очень любил какао, которое готовил Джон.

***

Джон, к удивлению Шерлока, приготовил себе такую же огромную кружку какао, как и обещанную Шерлоку. – У тебя тоже разбито сердце или ты за компанию пьешь? – ухмыльнулся Шерлок, отчаянно желая, чтобы перевод проблемы в шутливую форму позволил ему вернуть власть и контроль над ситуацией. Джон проигнорировал вопрос, обхватил кружку ладонями, вдыхая аромат молока и корицы, и отпил пару глотков, оставляя над верхней губой белый след из взбитых сливок. Затем облизал губы. – Хочешь, я позову миссис Хадсон, и мы сыграем в Клюэдо? – ни с того ни с сего вдруг спросил он. Шерлок растерянно оторвался от своей кружки. – Ты же ненавидишь играть в Клюэдо со мной. Ты сам говорил. – Неправда. Я не ненавижу. Просто порой ты слегка перегибаешь палку, забывая, что это всего лишь игра. Так, что, я спущусь к миссис Хадсон? Шерлок чуть сузил глаза, почуяв подвох. – Ты это из жалости делаешь? Это что-то вроде «Я всегда буду твоим другом» от Джона Уотсона? Джон рассмеялся. – Боже, нет! Ты везде видишь двойное дно, Шерлок! Нет, я лишь хочу тебя подбодрить. И да, я всегда буду твоим другом, что за глупость пришла тебе в голову, раз ты подумал иначе? Шерлок кивнул, но все еще не выглядел убежденным. – Ладно. – Ну так… Клюэдо? – поднял брови Джон. Шерлок покачал головой. Видеть миссис Хадсон и слушать ее причитания о том, как очаровательны эти «семейные посиделки», Шерлок был явно не в настроении. – Не хочу. Спасибо за какао, Джон, – вздохнул он и, поставив кружку в раковину на кухне, поплелся в свою комнату. Джон удивленно проследил за ним взглядом. – Куда это ты? Ты уже спать? Еще едва стемнело же! Шерлок замер, не в силах противиться обеспокоенному голосу Джона. – Нет, – ответил он. – Я просто собираюсь лечь на кровать и тупо пялиться в потолок, методично удаляя каждую секунду этого дня из памяти. Шерлок снова поймал себя на лжи. Вместо удаления он планировал заняться составлением плана, который бы не приводил к таким ужасающим последствиям, как все предыдущие, но у него явно был какой-то большой пробел в необходимой для этого информации. Шерлок повернулся к Джону. – Пока я еще ничего не стер, можешь сказать… почему ты сегодня ушел? Джон неуверенно взлохматил волосы на затылке. – Я… почувствовал там себя неуместно. Думаю, я просто не ожидал такого быстрого развития событий, – признался он. Шерлок кивнул, видимо, сделав из его ответа для себя какие-то выводы. Джон ободряюще улыбнулся, и у Шерлока опять чуть потеплело в груди. Он вновь открыл рот, но затем передумал и, пожелав Джону спокойных снов, отправился к себе. Джон окликнул его, когда Шерлок уже был в дверях. – Постой, ты еще что-то хотел спросить? Шерлок развернулся. У него во рту пересохло. – Да, я… Я хотел узнать… У тебя были сотни свиданий, и ты в некотором роде эксперт… скажи, это была моя вина, что свидание прошло так ужасно? На лице Джона появилось нежное и сочувствующее выражение, и каким-то удивительным образом не выглядящее, как жалость. – Нет. Конечно же, нет! Уверен, ты сделал все идеально. Шерлоку хотелось возразить, что не так уж и идеально, раз он не учел, что на Джона нельзя так давить, но он не стал спорить и только благодарно кивнул. Джон был удивительно добр к нему после этой неудачи со свиданием, и не стоило пренебрегать этой добротой. – Спасибо, Джон, – вздохнул он, а затем добавил, – а ты можешь сделать мне еще какао? Пожалуйста. Джон рассмеялся и пошел на кухню.

***

Джон таки вынудил Шерлока остаться, видимо, не желая оставлять его одного по какой-то причине, так что весь вечер они играли в шахматы, пили чай и смотрели дурацкие телепередачи, от которых Шерлок почти на стенку лез, но все равно не переключал канал, хотя Джон дал ему пульт и полный карт-бланш. Удивительно, но одновременно с этим Шерлок наслаждался. Не только временем, проведенным с Джоном, но даже этими глупыми программами и короткими партиями в шахматы (Шерлок не знал, Джон поддавался или его действительно было так легко обыграть). Джон, видимо, понимая, насколько сильно его внезапный побег ударил по Шерлоку, теперь обращался с Шерлоком так, словно тот был из стекла или тонкого фарфора, который разлетится вдребезги от любого неосторожного движения. А Шерлок от этой неожиданной гиперопеки и нежности разомлел и едва мог заставить себя думать. Быть в руках у внимательного и заботливого Джона Уотсона было сродни хорошей дозе того, о чем – Шерлок был уверен – Джон бы не захотел, чтобы он сейчас вспоминал.

***

Утром все повторилось. Джон был предупредителен и заботлив, а стоило Шерлоку сделать лицо чуть печальнее, Джон тут же оказывался рядом, готовый поддержать его и утешить. Шерлок полагал, что дело могло быть в его чувстве вины, а, может быть, Джон просто разграничивал себя-со-свидания-с-Шерлоком и себя-лучшего-друга-Шерлока и сейчас полностью погрузился во вторую свою ипостась, совершенно забыв о существовании первой. Или по крайней мере Шерлоку так показалось. Впрочем, Шерлоку было все равно, чем вызвано новое поведение Джона, для него было важно только одно: чем печальнее он выглядел, тем заботливее Джон становился. И если честно… Шерлок собирался этим воспользоваться.

***

На следующий день Шерлок проснулся полностью подготовленным к своей новой роли грустного человека с разбитым сердцем. Найденные в интернете статьи о признаках страдания от неразделенной любви были рассортированы по степени своей полезности в его Чертогах Разума, отполированная скрипка ждала своего часа, план выведен на меловой доске, а чувства и эмоции, которые Шерлок обычно прятал от чужих глаз, были почти намеренно выставлены наружу, напоминая Шерлоку о том, что вся его игра в «страдальца» и не игра вовсе. День Шерлок начал с того, что отказался от завтрака. Разумеется, он и без этого часто так делал, и потому Джону это могло ничего не сказать, но Шерлок заметил, что большинство сайтов считало отказ от еды весьма важным признаком. Шерлок прошел мимо пьющего на кухне чай Джона (Джон удивленно проследил за ним взглядом), плюхнулся на диван в своей серой растянутой футболке, надетой наизнанку, и очень громко вздохнул. Разумеется, это не могло не привлечь внимание Джона. – И тебе доброе утро, Шерлок. Завтрак? Шерлок только повернулся лицом к стене и пробурчал что-то неопределенное. Джон отложил газету и выглянул из кухни. – Ясно. Тогда, может быть, чай? Хочешь, могу напечь блинчиков? Шерлок заинтересованно повернулся к Джону. Видимо, голодовка откладывалась до времени, когда блинчики закончатся.

***

После завтрака Шерлок перешел к заунывным серенадам на скрипке и сигаретным заначкам. Скрипку Джон стоически вытерпел, периодически пытаясь отвлечь Шерлока на чашечку чая или интересную новостную статью, но вот сигарет в квартире не потерпел. Едва Джон почувствовал запах дыма, Шерлок лишился всех своих заначек «на черный день» и «на совсем уж черный день», до которых Джон смог добраться. Джон старательно намочил под струей воды в раковине на кухне каждую сигарету и выбросил в мусорное ведро. Туда же вместе с ними отправился и коллекционный табак для трубки, который Шерлоку в свое время подарили. Раздосадованный Шерлок смотрел на уничтожение своих запасов, как хоббит – на набег гномов в кладовые, и тихо дулся и ругался на Джона и самого себя. И как он только мог забыть, что забота Джона Уотсона включает в себя ограждение глупых кудрявых детективов от курения и прочих радостей жизни? – А ты разве не должен быть на работе, Джон? – сложив руки на груди, пробурчал Шерлок, совсем забыв, что изгнание Джона из дома на работу в корне противоречило его собственным планам. Джон улыбнулся. – Не должен. Официально я выхожу на работу только с завтрашнего дня, так что сегодня я не дам тебе портить собственные легкие, и даже не надейся на обратное. Шерлок проглотил свое «Не очень-то и хотелось» и, признав неудачу, перешел к демонстрированию следующего из признаков страдающего влюбленного.

***

Под вечер Шерлок совершенно выбился из сил, потому что изображать грусть, печаль и апатию, когда рядом такой замечательный Джон Хэмиш Уотсон, оказалось уж очень сложно. Джон весь день старался не давать Шерлоку скучать, искал для него интересные дела в новостях и сайте (Шерлок от них только отмахивался, потому что, откровенно говоря, ничего интересного Джон все же найти не сумел) и всячески пытался его подбодрить и утешить. Это было приятно. Мило, очень заботливо, да, но Шерлоку всего этого было мало. Джон замечательно играл роль хорошего друга, который подбадривает тебя после расставания с плохим бойфрендом, не испытывая от всей этой ситуации ни смущения, ни неловкости, словно это не он вчера бросил Шерлока посреди свидания. Шерлок покачал головой, отгоняя непрошенные мысли. Они же вчера во всем с Джоном уже разобрались, он просто был слишком настойчив тогда, и если Джону теперь было комфортнее притвориться, что все в порядке, ну, так и что с того? В конце концов он ведь сам предложил вчера Джону сделать вид, будто ничего не было. Так что ж теперь удивляться? Шерлок вдруг почувствовал, как диван прогибается под чьим-то весом, и выскользнул из своих мыслей. Он повернул голову: Джон сел рядом с ним, держа очередную кружку чая в руке, и ободряюще улыбнулся. – ...а знаешь, что я думаю? – произнес Джон. Видимо, Шерлок в раздумьях пропустил начало монолога. – Я думаю, тебе нужно какое-нибудь хорошее дело. Что-то любопытное и действительно интересное. Дело на девятку или десятку. Что-то масштабное. С убийствами, тайнами и загадками. Немного опасное дело, возможно, но я буду рядом. Моя нога уже прошла, так что я смогу прикрывать твою спину. Шерлок согласно кивнул. Джон был прав, это даже звучало потрясающе. А еще это звучало почти как свидание. Немного в их собственной странноватой манере, слегка безумное, но так даже веселее. Вот только Джон, как и всегда, не учел несколько важных деталей. Такие дела появлялись редко, действительно редко, и чаще всего под красочной оберткой «Дела на десятку» оказывалось банальная «Семерка» или «Шестерка», какое-нибудь бытовое убийство, по стечению обстоятельств произошедшее в один момент с каким-то важным событием, но не причастное к нему. Но даже если бы Шерлоку улыбнулась удача, и он получил бы сейчас свое «Дело на десятку», время для этого было выбрано совсем не удачно. Ведь на самом деле Шерлок остался бы с этим делом один на один, без Джона, которому уже с завтрашнего дня нужно было быть на своем рабочем месте в больнице, отрабатывать пропущенные часы, принимая своих сопливых пациентов. От этих мыслей Шерлок только еще больше загрустил и обиженно надул губы. Джон, видимо, принял это за новую стадию печали Шерлока (которой это поведение собственно и являлось) и постарался растормошить Шерлока и не дать ему вновь впасть в уныние. – Ну так что? Как тебе идея? Грег прислал смс, мне ответить ему, что ты берешься за это дело? – улыбнулся Джон, вставая с дивана. Шерлок тут же свернулся грустным клубочком в освободившемся на диване пространстве и поплотнее прижался к подушке. – Нет. Я не хочу ничего расследовать, – хмуро ответил он и мгновение спустя услышал звук разбившейся вдребезги любимой чашки Джона.