Я обещал

Мигель стоял неподвижно, позволив родителям обнимать себя. Папа и мама в шоке уставившись на встречу посреди их двора, и сам он тоже не смотрел на них. Хоть он и ценил их внимание, особенно после того, как думал, что больше никогда их не увидит, он не мог отвернуться. Бабуля Коко выглядела счастливее, чем он когда-либо видел. В глазах у бабушки Имельды стояли слёзы облегчения, которые она отказывалась пролить. А Гектор практически обернулся вокруг их обеих. Мигель не мог не улыбаться, глядя на своего прапрадедушку. Его план сработал, дедушка Гектор снова был дома, и его тусклые жёлтые кости теперь сияли таким же белым цветом, что и у остальных скелетов. Не было даже намёка на всполохи жёлто-оранжевого цвета. Он был здесь, и он был цел. И выглядел он куда счастливее, чем Мигель мог себе представить. Даже в самом бодром, оптимистичном настрое выражение его лица было не сопоставить с теперешним. Он был в своём маленьком мире чистого счастья; всё, что имело для него значение, это те двое людей, которых он обнимал и с которыми тихо переговаривался. И глядя на то, как рады они были быть вместе, Мигель одновременно широко улыбался и быстро моргал, пытаясь прогнать жжение в глазах. Спасение прапрадедушки и воссоединение их семьи? Всё, с чем ему пришлось столкнуться, стоило того. Он потёр руки, пытаясь отогнать воспоминания о нападении на них чего-то острого – того, что походило на лезвия или когти. Как бы они ни старались, он не отпустил, и несмотря на его ощущения, на его руках не было порезов глубиной до кости. Муэрте была права. Он был совершенно цел, на нём не было ни царапины, а боль была лишь воспоминанием. - Ты… ты поэтому пошёл с Муэрте? – тихо спросила его мама. – Чтобы… чтобы его забрать? Кивнув, Мигель пробормотал: - Да. Она поцеловала его макушку, в то время как Сокорро с энтузиазмом похлопала его по плечу. Мигель почувствовал себя немного виноватым за то, через что пришлось пройти его семье. Для того, чтобы понять, как они волновались, достаточно было крепких объятий его папы. - Наверное, мне придётся многое объяснить, - продолжил Мигель, неловко потирая руку. - Да, это было бы неплохо, - ответила мама. Их хватка наконец перестала быть такой отчаянной. – Ты нам, похоже, далеко не всё рассказал, Мигель. - Я не мог оставить дедушку Гектора забытым, - тихо произнёс он. – Я просто хотел сдержать обещание. - Я понимаю, míjo, - ответил его папа. Мигель снял со спины гитару и передал её родителям. – Но пожалуйста, больше никогда так не делай. Мы с твоей мамой так скоро поседеем. - Простите, что заставил всех волноваться. Но за то, что он сделал, извиняться он не собирался. Он был слишком счастлив, глядя на то, как высокий скелет одной рукой обнимает бабулю Коко за плечи, а второй прижимает бабушку Имельду к груди. Хотя когда бабушка Имельда с улыбкой наклонила голову набок и нерешительно поцеловала мужа, что заставило его застыть с выражением шока, как будто все мысли из его головы испарились, Мигель не мог не поморщиться и не скорчить рожу. Счастье счастьем, но смотреть на то, как они целуются, он был не готов. - Ну что ж, - внезапно сказал Оскар. – Это и правда… - …напоминает о прошлом, - продолжил Фелипе. – Вы двое… - …всегда были такими… - …в былые времена. От такого внезапного вмешательства Гектор отпрыгнул назад, суетливо и с виноватым выражением, а потом, похоже, впервые заметил то, что его окружало. Несколько раз моргнув, он уставился на окруживших его членов семьи с разинутым ртом. Мигель мог его понять. С близнецами Гектор был знаком ещё при жизни, умерших членов семьи Ривера он, скорее всего, помнил ещё с прошлого Дня Мёртвых, но других, живых, родственников, он, должно быть, видел впервые. - Не думал, что в моей ситуации можно понимать ещё меньше, - сказал Гектор, неловко потирая затылок. – Но теперь у меня ещё больше вопросов. - Например, что случилось? – спросила тётя Кармен. – Или где ты? Или кто мы? Или как ты сюда попал? Слегка выпрямившись и показав на неё пальцем, он согласился: - Да. Все они. Все эти вопросы, сеньора. - Ну что ж, - произнесла Роза, выйдя вперёд. – Посмотрим. В таком порядке, ответы будут следующими… Мы сами ещё толком не знаем, что произошло. Ты у нас дома, в Санта-Сесилии, где мы застряли по какой-то неведомой причине, которая может иметь, а может не иметь отношения к цветочным лепесткам. Если ты действительно Гектор Ривера, то мы, похоже, твоя семья. А что до того, как это произошло и как ты здесь оказался, думаю, винить стоит моего двоюродного брата. Становившийся с виду по мере её повествования всё больше и больше ошарашенным, Гектор повернулся в указанном направлении. И в тот миг, когда он встретил сияющую улыбку Мигеля, часть его недоумения переросла в счастливое удивление. Этого оказалось достаточно, чтобы всякая сдержанность мальчика улетучилась, и он практически ринулся через покрытый лепестками двор. - Мигель? – воскликнул Гектор в изумлении и радости. Он сделал шаг назад, практически отброшенный Мигелем, который на него чуть не прыгнул, одновременно сжимая в объятиях. Мигель уткнулся лицом в его грудную клетку, бегло отменив, что стал на несколько сантиметров выше с тех пор, как обнимал его в последний раз. Гектор казался в его руках сильным и здоровым, а вовсе не хрупким и слабым, как будто он готов исчезнуть в любой момент. Он был цел. Он был дома. Мигель улыбнулся сквозь слёзы, катившиеся по его щекам. И именно тогда то последнее воспоминание о Гекторе, когда он лежал на земле, мерцая золотым, наконец перестало причинять ему боль. Сначала Гектор застыл от внезапной атаки, но его замешательство быстро испарилось, и его руки обернулись вокруг Мигеля с взаимной силой. Теперь Мигель чувствовал, что всё так, как должно быть. Похоже, без объятий сегодня никто не останется. От этой мысли он тихо рассмеялся в рёбра своего прапрадедушки. Впрочем, он не жаловался. У него всё получилось, и дедушка Гектор был дома. - Míjo, ты понимаешь, что происходит? – тихо спросил Гектор спустя несколько мгновений. – Потому что… потому что много чего происходит. - Всё в порядке. Всё хорошо, - ответил Мигель. – Я обещал. Я пообещал тебе, что ты увидишь бабулю Коко, что я не дам ей забыть, и я наконец сдержал слово. - Исчезнув без предупреждения и напугав свою семью до смерти! – прокричала Бабулита из другого конца двора, от чего Мигель отпрыгнул назад. – О чём ты думал, Мигелито? Ты не мог отвлечься на секунду и сказать нам, что отправился искать этого давно умершего музыканта? Мы тебя не так воспитывали. В следующий раз сперва поговори с семьёй, и мы вместе будем искать выход. - Прости, Бабулита, - извинился он, неловко улыбаясь и потирая левую кисть. – Всё случилось так внезапно, и она не дала мне времени на размышления. - Стой, стой… ну-ка, ну-ка, - заговорил Гектор, поднимая руку. – Стой, ну-ка, ну-ка… ну-ка, ну-ка… - он замолчал с задумчивым выражением лица. - Ну-ка, ну-ка… ну-ка, ну-ка… стой! – Он закрыл глаза и потёр висок. – Ты нашёл меня? Братишка, что именно ты сделал? Надеюсь, не проклял себя снова? Он покачал головой, утирая рукавом слёзы с лица. Никаких проклятий. Конечно, если его семья ничего не натворила, пока его не было. Мигель по-прежнему не понимал, каким образом все теперь видели мёртвых, но с этим, наверное, можно было разобраться позже. - Нет, дедушка Гектор. Я уже выучил урок с проклятьями. Но, похоже, из-за того, что я так много времени провёл в Мире Мёртвых, будучи ещё живым… - медленно объяснил Мигель, осознавая, что его внимательно слушает вся семья. – Я мог отправиться туда, где оказался ты, когда тебя забыли. А раз я не был мёртв, то мог вернуться. Поэтому я заключил с ней сделку, и она разрешила вернуть тебя домой. - Какую ещё сделку, míjo? – спросила Имельда. - И с кем? – продолжил Гектор. - СДЕЛКА БЫЛА ЗАКЛЮЧЕНА СО МНОЙ, - сказала Муэрте, снова привлекая к себе всеобщее внимание. Она переместилась на край двора. Как только она заговорила своим странным голосом, Гектор повернулся вокруг своей оси, застигнутый врасплох. А потом он увидел Муэрте. Он вскрикнул, коротко и громко, и сам себя оборвал в самом начале непроизнесённого предложения. Мигель не мог не заметить, каким испуганным и потрясённым он выглядел. Муэрте производила очень глубокое первое впечатление. - МИГЕЛЬ РИВЕРА ЖЕЛАЛ ЗАБРАТЬ ГЕКТОРА РИВЕРУ ИЗ МОИХ ВЛАДЕНИЙ. Я ДАЛА МАЛЬЧИКУ ТАКУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ, НО ЕМУ ПРИШЛОСЬ ПОПЛАТИТЬСЯ ЗА ЭТО. - Чем именно? – спросил Гектор. Всё его смятение исчезло, сменившись родительским подозрением. – Что ты с ним сделала? - Ничего плохого, - быстро пояснил Мигель. – Ничего плохого не случилось, правда. Она хотела только песню. Скрестив на груди руки и изогнув бровь, Роза высказала своё сомнение: - Песню? Ты что, правда убедил эту Сеньору Муэрте вернуть дедушку Гектора, который, по словам бабушки Имельды, умер, только благодаря одной песне? - Это была хорошая песня, - пожал плечами Мигель. – Я её к сегодняшнему дню писал. Гектор немного успокоился. Его лицо приобрело мечтательное выражение, будто бы он вспоминал далёкую мелодию из своего сна. Мигель надеялся, что он её помнит, но если нет, то у него будет возможность услышать её снова. Его теперь ещё долго не забудут. - НЕ ТРЕВОЖЬТЕСЬ ИЗ-ЗА ЛЕПЕСТКОВ МЕРТВОЦВЕТА. ОНИ НЕ ДАЮТ ЖИВЫМ ПОКИНУТЬ ЭТОТ ДОМ, НО БЛАГОДАРЯ ИМ ВЫ СЕГОДНЯ МОЖЕТЕ УВИДЕТЬ МЁРТВЫХ. ОНИ ИСЧЕЗНУТ К РАССВЕТУ, - Муэрте коротко кивнула им. – ИСПОЛЬЗУЙТЕ ЭТО ВРЕМЯ МУДРО. ЛИШЬ НЕМНОГИМ ДАНА ВОЗМОЖНОСТЬ СНОВА ВСТРЕТИТЬ УШЕДШИХ БЛИЗКИХ, НЕ ПЕРЕХОДЯ ПРИ ЭТОМ В МИР ИНОЙ. - Спасибо, Сеньора Муэрте, - сказал Мигель. – За всё. Последний кивок, и лепестки обернулись вокруг неё в последний раз. Когда она исчезла, все заметно расслабились. Было ясно, что её присутствие их пугало. Мигель мог это понять, она действительно была немного страшной, но на самом деле совсем не злой. Но если его семье было так неуютно в присутствии Муэрте, и если они так переживали из-за его недолгого отсутствия, тогда Мигелю уж точно следовало умолчать, о какой цене он думал изначально. Если они узнают, что он планировал поменяться местами с дедушкой Гектором, они точно никогда не оставят его в покое. Если честно, он даже не знал, кто из них хуже отреагирует на подобные новости. - Думаете, у нас будет когда-нибудь обычный День Мёртвых? – спросил дедушка Хулио. - Да кому они нужны, нормальные праздники? – спросил Абель. – Так намного интереснее. Снова приблизившись к мужу, бабуля Коко протянула к нему руку, переплела их пальцы и потянула за собой невысокий скелет, который выглядел немного обеспокоенным. - Папа, - мягко сказала она, тепло улыбаясь Гектору. – Я знаю, что немного поздновато, но я хочу, чтобы ты познакомился с Хулио, человеком, которого я люблю и за которого я вышла замуж. Хулио, это мой папа. Он неловко помахал рукой Гектору в ответ на его слегка смущённое и задумчивое выражение лица и поздоровался: - Здравствуй, Гектор. Твоя дочь самая изумительная женщина, которую я когда-либо встречал. Мигель наблюдал за тем, как, один за другим, Гектору были представлены все родственники, с которыми у него никогда не было возможности познакомиться. И живые, и мёртвые наконец смогли узнать его ближе после тех десятилетий, в течение которых они пытались его забыть, и как только Гектор это осознал, он заметно оживился. ___________________________________________________________________ В центре алтаря, заклеенная и вновь целая, стояла знакомая ему фотография. Гектор поймал себя на том, что смотрит на изображение себя, своей жены и их ребёнка. Фотография была сделана за несколько недель перед тем, как он уехал с Эрнесто, за несколько месяцев до его смерти. Затёртый, изорванный край, отделявший его лицо, был всё ещё виден, как и белая складка в том месте, где фотография была сложена, пряча из вида его гитару, яркие свидетельства того, как Имельда пыталась отбросить все следы его существования. К счастью, его малышка Коко была бунтаркой ещё с юных лет. Она удивила всех своих мёртвых родственников рассказами о том, как выскользнула из дома в ту ночь, когда Имельда избавила их дом от всех напоминаний о нём и о музыке, и тайком принесла домой его письма и оторванный кусок фотографии. Зная о том, что её родственники, одержимые благими намерениями защитить её от воспоминаний о "никчёмном музыканте", выбросят или сожгут эти вещи, если узнают об их существовании, Коко всю жизнь хранила свои сокровища в тайне. Она ценила и ревностно оберегала даже эти крошечные напоминания об отце и не отваживалась ими рискнуть. Лишь тогда, когда Мигель спел ей их колыбельную, когда она почувствовала, что её тайне ничто не грозит, Коко достала и показала письма и обрывок фотографии, и лишь тогда изображение Гектора наконец появилось на алтаре. Он не мог отвести от неё взгляд, от единственной вещи, которая служила гарантией того, что он в будущем сможет свободно пересечь мост из лепестков, и гадал, как отнесутся к её присутствию служащие границы, лицезревшие его неудачные и нелегальные попытки попасть домой в течение десятилетий. За то, что драгоценная фотография полностью поглотила его внимание, его уж точно можно было простить. К тому же, посещение комнаты с алтарём дало ему возможность перевести дух и на какое-то время перестать быть центром всеобщего внимания. В какой-то момент на него навалилось всё разом. Играть и радовать охотных слушателей ему нравилось, но так много всего произошло, что ему нужно было немного побыть в стороне, и он был не готов быть выступать перед толпой или присоединиться к ней. Ночь была такой длинной, странной, сумбурной, что любому потребовалось бы время, чтобы всё переварить. Поэтому Гектор затаился в комнате с алтарём, пытаясь запомнить все имена. Имена всех своих родственников. У него их теперь было так много. Он взглянул на них из дверного проёма. Оскар и Фелипе присматривали за Бенни и Менни, и младшие близнецы смотрели на них с полным обожанием. Розита беззаботно болтала с Абелем, в то время как Кармен, Глория и Берто беседовали с Викторией. Роза, похоже, задалась целью расспросить Имельду о тысяче вещей, и эта девочка немного напоминала ему Имельду в том возрасте, когда он встретил её впервые. Елена и её муж, Франко, разговаривали с Коко и Хулио. Но чем бы они ни занимались, вся семья также наблюдала за импровизированным выступлением. Луиза, Энрике с гордостью слушали, держа на руках свою маленькую дочь, а Мигель играл множество песен, которые он разучивал в течение прошлого года. Год. Его не было целый год. Он едва мог поверить, что его сон продлился так долго и что все думали, что больше никогда его не увидят. Что Имельда год провела, виня себя за то, в чём он её вины не видел. Но теперь у него было время разубедить её в этом, было время нагнать упущенное с Коко и узнать большую семью, которую он теперь мог называть своей собственной. Взглянув на свои бледные костяные руки, Гектор начал по-настоящему осознавать, что больше не был на грани забвения и что у него наконец есть время исправить свои ошибки. Наблюдая за тем, как Мигель поёт для своей семьи, счастливый и уверенный, Гектор не мог не гордиться мальчиком. Он был особенным, талантливым и упрямым в самом лучшем смысле этого слова, намного лучше, чем того заслуживал его прапрадед. Каким-то образом Мигель умудрился спасти его от Второй Смерти, и сделал это с помощью песни. Его праправнуку удалось невозможное. Гектор не понимал, как это произошло, но Мигель дал ему второй шанс. - МИГЕЛЬ РИВЕРА И ПРАВДА ОСОБЕННЫЙ МАЛЬЧИК. Хоть он и отпрыгнул, едва не врезавшись плечом в косяк двери, в этот раз Гектору удалось сдержать крик удивления. Он резко развернулся, обнаружив, что Муэрте стояла в углу комнаты с алтарём с лёгкой улыбкой. Как мог кто-то настолько высокий так тихо передвигаться? Ах да. Она могла исчезать в буре лепестков. По его спине прошёл озноб. Дело было не только в её росте, неестественном голосе или странном ощущении могущества, которое от неё исходило. Что-то в нём отзывалось на её присутствие с инстинктивным страхом и ужасом. Даже не успев услышать её имя, он уже знал, что она не человек. Но ещё её присутствие почему-то успокаивало его, и он сам не знал тому причины. Она казалась ему знакомой, безопасной, миролюбивой, и ему было неуютно от контраста между двумя этими ощущениями. - НЕ БОЙСЯ, ГЕКТОР РИВЕРА, - успокаивающе сказала она. – Я НЕ ЖЕЛАЮ ЗЛА НИ ТЕБЕ, НИ ТВОЕЙ СЕМЬЕ. НАПРОТИВ. Я ЖЕЛАЮ ВСЕМ ВАМ ЛИШЬ БЛАГА. – Муэрте показала рукой на открытый дверной проём. – ОН ЛЮБОПЫТНОЕ, УПРЯМОЕ ДИТЯ С ДОБРЫМ СЕРДЦЕМ. - Я знаю, - тихо сказал Гектор, пытаясь расслабиться, несмотря на её присутствие. - ОН БЫЛ ГОТОВ НА ВСЁ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ ТЕБЕ. ЧТОБЫ СДЕРЖАТЬ СЛОВО И СПАСТИ СВОЮ СЕМЬЮ, - продолжила она. – КАК ТОЛЬКО ЕМУ БЫЛА ПРЕДЛОЖЕНА ВОЗМОЖНОСТЬ, МИГЕЛЬ РИВЕРА ТУТ ЖЕ УХВАТИЛСЯ ЗА НЕЁ, СОГЛАСИЛСЯ ВОЙТИ В МОИ ВЛАДЕНИЯ. И УСЛЫШАВ, ЧТО ПРИДЁТСЯ ЗАПЛАТИТЬ ОПРЕДЕЛЁННУЮ ЦЕНУ, ОН ДАЛ СВОЁ СОГЛАСИЕ. - Это была превосходная песня. Мигель молодец, что написал её, - сказал Гектор. Эта песня была первым, что Мигель сыграл, когда Гектору были представлены все его родственники и все начали успокаиваться. Прошептав своим двоюродным брату и сестре свои указания, чтобы они могли присоединиться, Мигель с гордостью представил своё творение своей семье. Мелодия была знакомой и тёплой, и от неё Гектор широко улыбнулся. Слушая, как развивалась и нарастала мелодия на протяжении песни, он мог с уверенностью сказать, что у Мигеля и правда был талант создавать, а не только заучивать и исполнять уже существующие песни. Впечатляло и то, и другое, но первый навык встречался куда реже двух последних. Конечно, когда Мигель исполнил для всех свою песню, его тут же расспросили о его путешествии в Мире Мёртвых. Никто из них не знал всей истории, даже мёртвые не до конца представляли, что случилось до их вторжения в рассветное представление. Поэтому Мигель и Гектор поделились самыми интересными деталями той ночи, во всяком случае, пока разговор не отвлёкся на другие темы, что дало Гектору возможность ускользнуть, оставив Мигеля в центре внимания. И Мигель вернулся к игре, наполнив ночной воздух живыми бодрящими нотами. - ЭТО И ПРАВДА БЫЛА ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ, - произнесла Муэрте. – ХОТЯ ИЗНАЧАЛЬНО МИГЕЛЬ РИВЕРА ПОЛАГАЛ, ЧТО ЕМУ НЕ ПЕСНЕЙ ПРИДЁТСЯ РАСПЛАТИТЬСЯ. Пытаясь подавить необъяснимую дрожь, Гектор спросил: - И чем же он думал тогда расплачиваться? Глядя на мальчика, игравшего на гитаре, она ответила: - СОГЛАСИВШИСЬ СДЕЛАТЬ ВСЁ НЕОБХОДИМОЕ, ЧТОБЫ СПАСТИ ТЕБЯ ОТ ВТОРОЙ СМЕРТИ, МИГЕЛЬ РИВЕРА БЫЛ УБЕЖДЁН, ЧТО ЕМУ ПРИДЁТСЯ ЗАНЯТЬ ТВОЁ МЕСТО. ЭТО БЫЛО НЕ ТАК, НО ОН БЫЛ ГОТОВ НА ЭТО ПОЙТИ. Гектор чувствовал себя так, будто его окатили чем-то холодным. То, что она сказала, не могло быть правдой. Мигель был благоразумным мальчиком, он не стал бы меняться с ним местами, так? Гектор умер почти век назад, а у Мигеля была впереди вся жизнь. Как он мог считать такую плату справедливой? Но Мигель мог. Мигель бы именно так и поступил. Гектор понял это ещё тогда, в ту ночь, когда мальчик пытался остаться и помочь ему, даже когда на Мир Мёртвых опускался рассвет. Мигель остался бы в Мире Мёртвых, будь у него хоть шанс, что это спасёт Гектора от Второй Смерти, и Гектор разглядел это в его лице. И хоть Гектору не хотелось этого признавать, для веры в то, что Мигель согласится на подобную сделку, особых усилий не требовалось. Точно так же, как и сам Гектор мгновенно согласился бы поменяться местами с Имельдой или Коко в тех же обстоятельствах, без колебаний и сожалений. Мысль о том, что кто-то ради него был готов пойти на такие жертвы, в какой-то степени его грела, но она также вселяла в Гектора ужас. Он мог бы проснуться в руках своей дочери, но ценой жизни своего праправнука. Ему хватало вины за прошлые ошибки. - Я БЫ НИКОГДА НЕ ПРИНЯЛА ОДНУ ДУШУ В ОБМЕН НА ДРУГУЮ, - мягко сказала она. – МНОГИЕ СЧИТАЮТ, ЧТО Я СОГЛАШУСЬ, ИЛИ НАДЕЮТСЯ НА ЭТО. НО Я НЕ СОВЕРШАЮ ПОДОБНЫХ СДЕЛОК. ДУШИ НЕ ОДИНАКОВЫ И НЕ ВЗАИМОЗАМЕНЯЕМЫ. – Она тепло улыбнулась ему. – МИГЕЛЮ РИВЕРЕ НИКОГДА НЕ ГРОЗИЛА ТАКАЯ СУДЬБА. Я БЫ НИКОГДА НЕ ДОПУСТИЛА, ЧТОБЫ МАЛЬЧИК ПОСТРАДАЛ ПОД МОИМ ПРИСМОТРОМ. Её слова не удержали его от того, чтобы снова выглянуть во двор. Пусть это и было глупо, ведь он видел Мигеля лишь секунду ранее, но ему нужно было убедиться, что с ним и правда всё в порядке. И действительно, Мигель был на месте, улыбаясь и играя на гитаре своей сестрёнке. Девочка была так похожа на Коко, когда она была маленьким ребёнком. Когда Гектор смотрел на них обеих, ему становилось немного грустно. - ТО ВРЕМЯ, ЧТО ОН ПРОВЁЛ КАК В МИРЕ МЁРТВЫХ, ТАК И В МОИХ ВЛАДЕНИЯХ, НЕ ПРОЙДЁТ БЕССЛЕДНО, - произнесла Муэрте, и Гектор снова застыл в тревоге. – СЛИШКОМ ДОЛГО ОН БЫЛ ТАМ, ГДЕ БЫЛ НЕ ДО КОНЦА ЖИВ И НЕ ДО КОНЦА МЁРТВ, И ЭТО ПОВЛИЯЛО НА НЕГО. МИГЕЛЬ РИВЕРА ИЗМЕНИЛСЯ, И СМЕРТЬ ОСТАЁТСЯ С НИМ И ТЕПЕРЬ. Я СКАЗАЛА ВАМ, ЧТО КОГДА НАСТАНЕТ РАССВЕТ И РАССЕЯТСЯ МОИ ЛЕПЕСТКИ, ЖИВЫЕ НЕ СМОГУТ БОЛЬШЕ ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ МЁРТВЫХ, НО ЭТО К НЕМУ НЕ ОТНОСИТСЯ. НЕОСЯЗАЕМЫЕ, МЁРТВЫЕ ОСТАНУТСЯ ДОСТУПНЫ ЕГО ВЗГЛЯДУ И СЛУХУ И В ДАЛЬШЕЙШЕМ, КОГДА ВЕРНУТСЯ В МИР ЖИВЫХ. – Она хитро улыбнулась ему. – НО ОСТАВИМ ЭТО СЮРПРИЗОМ ДЛЯ МАЛЬЧИКА НА СЛЕДУЮЩИЙ ГОД. Он медленно улыбнулся ей в ответ. Гектор совсем не собирался жаловаться, что Мигелю не нужно будет ждать смерти, чтобы увидеть их. Он прождал больше девяноста лет, чтобы снова увидеть свою Коко, и во всяком случае, с его праправнуком всё будет иначе. Как так получилось, что ему так повезло? Его спасли от Второй Смерти, он снова встретил дочь. Имельда больше не ненавидела его, и он мог наконец познакомиться со своей семьей. У него даже будет возможность пообщаться с Мигелем на следующий День Мёртвых. Это было поразительно, и Гектор понятия не имел, каким образом он умудрился это заслужить. - Почему? – тихо спросил он. – Почему я? Из всех забытых… - ЖЕЛАЕШЬ ЗНАТЬ, ПОЧЕМУ ТЫ СЕЙЧАС ЗДЕСЬ? – мягко спросила Муэрте, приближаясь к нему. – ЖЕЛАЕШЬ ЗНАТЬ, ЧТО В ТЕБЕ ОТЛИЧАЕТ ТЕБЯ ОТ ДРУГИХ ДУШ НАСТОЛЬКО, ЧТО КТО-ТО ВРОДЕ МЕНЯ ДАЁТ ТЕБЕ ВТОРОЙ ШАНС? Неловко потирая запястье, Гектор ответил: - Ну… - АБСОЛЮТНО НИЧЕГО. - Прошу прощения? - ТЫ НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕШЬСЯ ОТ ДРУГИХ ДУШ, ЧТО ПОПАЛИ ПОД МОЮ ОПЕКУ, - сказала Муэрте, и каким-то образом она выглядела совсем не такой пугающей, как в первый раз, когда он её увидел. – ВСЕ ВЫ УНИКАЛЬНЫ, ЦЕННЫ, И ВСЕ ВЫ ЗАСЛУЖИВАЕТЕ ЛУЧШЕЙ УЧАСТИ, ЧЕМ ТА, ЧТО Я МОГУ ВАМ ДАТЬ. ЕСЛИ БЫ Я МОГЛА СДЕЛАТЬ ЭТО ДЛЯ НИХ ВСЕХ, Я БЫ НЕ КОЛЕБАЛАСЬ. НО НЕМНОГИХ ИЗ ЗАБЫТЫХ ВСПОМИНАЮТ ВНОВЬ, А РОДСТВЕННИКОВ, КОТОРЫЕ ЖИВЫ И МЕРТВЫ ОДНОВРЕМЕННО, И ТОГО МЕНЬШЕ. ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ДАЛА МИГЕЛЮ РИВЕРА ВОЗМОЖНОСТЬ ВЕРНУТЬ ТЕБЯ ДОМОЙ, ПОТОМУ ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ МНОГИХ ДРУГИХ, ЭТО БЫЛО ВОЗМОЖНО. Она ненадолго положила руку на его плечо. Даже с огнями, горящими в тёмных глазницах, в её взгляде было что-то доброе и благосклонное. - Я БЫЛА РАДА ВСТРЕТИТЬ ТЕБЯ, ГЕКТОР РИВЕРА, - продолжила Муэрте. – ХОТЯ Я НАДЕЮСЬ, ЧТО НИКТО ИЗ ВАС БОЛЬШЕ НЕ ВЕРНЁТСЯ В МОИ ВЛАДЕНИЯ И, ОКАЗАВШИСЬ ЗАБЫТЫМИ, НАЙДЁТ ЛУЧШУЮ УЧАСТЬ. Она кивнула ему, растворившись в облаке лепестков. Гектор подождал ещё немного на тот случай, если она собиралась вернуться, но похоже, в этот раз Муэрте ушла окончательно. В последний раз взглянув на алтарь, Гектор вернулся назад во двор. Празднования ещё продолжались, хоть младшие дети уже и начали зевать и потирать глаза. Гектор поймал взгляд Мигеля, который только что закончил песню. - Эй, míjo, - окликнул он мальчика. – Принимаешь заявки? Широко и весело улыбнувшись ему, Мигель кивнул и спросил: - Что у тебя на уме, дедушка Гектор? - Вспоминается мне, что в том году ты, кажется, выиграл состязание, но не думаю, что семье довелось насладиться выступлением. Мигель снова кивнул, с радостной готовностью принимая предложение. Звонкое grito разлилось по двору, громкое и уверенное, и разговоры мгновенно затихли. Всё внимание было приковано к Мигелю, когда первые ноты песни безумца наполнили двор. - Хоть ты и писал другие песни, эта мне всегда нравилась больше всех, - сказала Имельда, придвигаясь к мужу, в то время как Мигель запел первые строки куплета. - Я написал её для кое-кого особенного, - ответил он. Мгновение Гектор колебался, всё ещё не зная, какие теперь между ними границы, но потом осторожно обнял её одной рукой. Имельда улыбнулась и потянула его за запястье, обернув его руку крепче вокруг себя, и они оба слегка, незаметно прижались друг к другу. Похоже, она скучала по его близости почти точно так же, как он сам скучал по Имельде. Под звуки игры Мигеля Коко вывела Хулио на открытое место во дворе. Виктория одобрительно кивнула, Елена выглядела несколько более неуверенно, но муж и жена даже не колебались. Гектор с гордостью наблюдал за тем, как его дочь с радостью танцует под музыку. Она выглядела такой счастливой, и то, что она глубоко состарилась, её совсем не волновало. И то, как на неё смотрел танцующий вместе с ней под быструю песню Хулио, напоминало Гектору о том, как он сам смотрел на Имельду, когда они оба были ещё живы. Хулио определённо любил Коко, полностью и безоговорочно. Именно на это Гектор всегда и надеялся: что его дочь сможет найти кого-то, кто полюбит её так же, как он сам любил Имельду. Воспоминания о тех счастливых днях, которые они провели вместе, заставили Гектора улыбнуться, и он взял Имельду за руку. Она позволила ему потянуть себя за ним, присоединиться к компании их дочери и зятя. Быть может, они и были разлучены десятилетиями, но он не мог сосчитать, сколько раз они танцевали под эту песню. И в этот раз Гектору не пришлось отвлекаться на игру, когда они без труда вошли в единый ритм, быстрый, безудержный, безупречный. А потом Имельда запела, танцуя вокруг него, и голос её звучал тихо, как будто она пела только для него. Этого было достаточно, чтобы у него перехватило дух. То, как она двигалась, её голос и её взгляд, устремлённый прямо в его глаза… Всё это было переполнено такой любовью, что он едва мог поверить в то, что это его она так любила. Всё ему казалось идеальным. Мигель играл и пел слова, написанные десятилетия назад, а Гектор танцевал со своей женой, окружённый семьёй. Как и в былые, давно ушедшие времена, семья Ривера могла петь, танцевать и радоваться жизни.