Тайна крылатых демонов

      Новый день встретил Сакуру некоторым ощущением свободы. Прохладный соленый морской ветерок, проникающий через незастекленное окно, колыхал золотистые шторы, приподнимая их и развевая в разные стороны. Приподнявшись на постели, принцесса почувствовала, как мурашки мгновенно покрыли всю кожу. Слегка поежившись, она поплотнее укуталась в мягкое, нагретое за ночь своим же теплом одеяло, а затем и вовсе полностью скрылась с головой под приятной на ощупь материей, оставляя открытым лишь маленький носик, чтобы дышать.       С той роковой ночи Харуно стали чаще преследовать кошмары, главной героиней которых выступала она сама. Постоянно один и тот же сон, где на ее руках умирал демон от оружия своего же соратника. Смерть, что забирала высшее существо у девушки, ощущалась настолько реально и близко, будто ее дыхание обжигало кожу наяву. Сакура все больше понимала и ощущала ту незримую связь с виновником ее ночных терзаний. Но сколько бы принцесса не старалась вспомнить на утро лица участников истории - ничего не получалось. Каждый раз в памяти вместо ясной картины всплывало размытое белое пятно, в то время как эмоции и чувства были подлинны и естественны настолько, что заставляли девушку вскакивать в холодном поту с испариной на лбу и тяжелым прерывистым дыханием.       Постоянный недосып по-своему сказывался на сознании принцессы, но она списывала это на психическое расстройство из-за слишком длительного пребывания в качестве пленницы. При этом было бы крайне глупо отрицать и не замечать те видимые изменения, что начинали происходить с ее телом. Маленький ромбик на лбу стал все отчетливее проявляться, придавая свою долю беспокойства. Сакура понимала, что с организмом что-то происходит, но спросить, к сожалению, было не у кого. Как и сказал Саске: к ней наведывались служанки. Они приносили пищу и занимались обычной уборкой и сменой постельного белья. Если к чистоте принцесса относилась апатично, стараясь полностью игнорировать нежеланных посетительниц, что в свою очередь нередко смели одаривать наследницу Хеттеи презрительными, полными желчи взглядами, то от еды девушка отказалась категорически. Каждый приход прислуги сопровождался молчаливым поклоном, после чего нетронутая порция еды заменялась другой, посвежее, но уготованной пережить ту же участь.       - Мне сказали, что ты третий день ничего не ешь. Почему? – Саске, появившись в покоях принцессы слишком внезапно, заставил ее вздрогнуть и отвлечь свое внимание от созерцания океана.       - Не хочу. – Сакура, повернувшись от окна к брюнету, отвечала монотонно, опираясь на подоконник и используя его в качестве земной опоры, дабы не упасть в голодный обморок, после столь длительного отсутствия питательных веществ в организме. Ее довольно бледное лицо выдавало всю беспомощность, что никак не могло укрыться от ониксовых глаз, с гневом осматривавших девушку.       Принц не стал дожидаться приглашения от наследницы рода войти, поэтому решил молча проследовать к прикроватному столику, поставив на него поднос с завтраком, что находился все это время в его руках. Приятный аромат свежего супа в одно мгновение заполонил собой пространство комнаты, вызывая в желудке девушки очередной голодный спазм. То, что Сакура не хотела есть было явным враньем, и наследник Варрона увидел это сразу, переключая внимание на причину ее лжи.       - Тебе нужно поесть, иначе долго не протянешь.       - А в моем существовании есть смысл?       - А ты так быстро сдалась? – Саске ухмыльнулся, приподнимая бровь в изумленном жесте, вызывая приступ легкого раздражения со стороны девушки, которая до этого момента из-за отсутствия необходимых сил была похожа на безвольную, почти лишенную жизни куклу, павшую духом и смирившуюся с ужасной судьбой.       Сакура ничего не нашла, что ответить на это колкое замечание. Отчасти эти слова заставили в ее голове зашевелиться давно спрятанному в дальний угол чувству стыда и совести за то, что она снова перестала ценить самую важную ценность - ее жизнь. Было обидно от того, что напомнил об этом ее враг. Тот, кого девушка должна была искренне ненавидеть и винить во всех смертных грехах, но именно сейчас внутри словно образовался вакуум. Принцесса ощущала себя пустой оболочкой, из которой изо дня в день невидимым существом выпивалась душа, этими чувствами, составляющими параллель с ночными видениями, она ни с кем не могла поделиться. Тяжелый груз давил и угнетал, не позволяя видеть хоть что-то хорошее в окружающем мире.       - Нет. Просто…. Не важно…. – Сакура резко повернула голову в бок, слегка наклонив ее вниз. В глазах начало мутнеть. Она слишком поздно поняла, что теряет равновесие и крепко сцепленные на подоконнике руки уже не контролируются сознанием. Слегка пошатнувшись, наследница Хеттеи уже была готова встретиться с каменной поверхностью прямо на глазах у будущего короля, как почувствовала резкий подъем. На удивление теплые руки крепко держали ее и прижимали к груди. Стоя у раскрытого окна, Сакура совершенно не заметила, как замерзла настолько сильно, что даже холодное тело чистокровного вампира было сейчас сравнимо с теплым огоньком в кромешной тьме. От Учихи исходил приятный терпкий мятно-древесный аромат, дурманящий сознание, что в силу последних событий слишком часто давало сбой. Харуно и сама не заметила, как ближе прильнула к телу принца, стараясь больше поглотить столь притягательного аромата, щекочущего все нервные рецепторы. Она словно сходила с ума и каждый раз все больше в этом убеждалась, даже сейчас. Совершенно страшно подумать какие внутренние терзания застигнут разум юной красавицы, стоит ей только воспроизвести эту ситуацию в голове и посмотреть со стороны здравым рассудком.       Ухмылка Саске привела ее в чувства, но попытка отстраниться от брюнета была пресечена мужскими руками, что словно перышко подхватили исхудалое тело, поднимая и перенося на кровать.       - Я люблю женщин с хорошими формами, кости меня не возбуждают. – Учиха еще раз победно ухмыльнулся, прекрасно понимая, как сильно задевает самомнение своей скромной невесты. Положив хрупкую ношу на единственное спальное место в комнате, сам принц присел рядом на край. Не смотря на все их предыдущие встречи, Саске и сам чувствовал ту разницу, что незримой нитью разделяла все их общение на до и после. Причине явным переменам он не мог дать иного объяснения, кроме того, что теперь у принцессы отсутствовала промывка мозгов со стороны его братца, и именно эта идея о первоисточнике плохого настроения его будущей жены осталась завершающей в мнении Учихи. То, как она истязала себя голодом ему совершенно не нравилось, в конце концов, он не ставил себе цели лишать ее жизни. Не в ближайшее время.       - Так в чем проблема, женись на другой! - Сакура гневно фыркнула, явно обиженная на едкое замечания со стороны принца.       - Мне проще тебя откормить, - представитель семейства Учиха открыто насмехался над столь детским поведением принцессы.       Первый раз в момент их разговора розоволосая красавица не дрожит от страха и не пытается морально уничтожить принца одним лишь взглядом. Нельзя сказать, что Учихе не нравился тот ее боевой настрой, с которым она обычно встречала его в замке отца, но эти стороны характера, которые открывались постепенно, подобно бутону розы в прохладные майские дни, все больше завораживали, вызывая неподдельный интерес к плененной персоне.       - Если служанки скажут, что ты снова не ела, придется прийти решать этот вопрос лично. И, мне кажется, тебе не понравятся мои методы. – Сделав более серьезное, почти угрожающее лицо, Саске покинул комнату, оставив девушку наедине со своими мыслями. Он был уверен, что, сыграв на ее переживаниях и самомнении, сможет вновь зажечь затухающий огонек жизни. Сам того не ожидая, младший Учиха обошелся в этот раз с принцессой слишком снисходительно, почти как истинный джентльмен, чему сам удивился. На самом деле, общество невесты не тяготило его, наоборот, теперь он видел в этом не только простое развлечение, но и умиротворение, спокойный уголок своей полной алчности и предательства жизни.       С момента прибытия в замок Саске постоянно находился недалеко от девушки, о чем, конечно, она не догадывалась, он же старался игнорировать этот факт, забивая голову насущными делами. Вампир тайно исчез из Варрона, а потому был точно уверен, что Фугаку находится сейчас ужасном расположении духа, жаждая разрушать и убивать. И причиной тому - непослушание любимого сына. Но это волновало не больше, чем погода за окном. В конце концов, ему уже надоело играть по чужим правилам, вести свою жизнь в соответствии с чьей-то прихотью. Начав общаться с пленницей, принц стал понимать, что вся свобода выбора, якобы дарованная правителем, была просто обычной пылью, брошенной в глаза, длинной цепью с колючим ошейником, на котором его держал отец, а в случае неповиновения этот поводок натягивался, заставляя Учиху покорно принимать уготованную участь.       Только в этом месте, о котором знал он один, Учиха чувствовал себя спокойно, словно бушующий у скал океан забирал весь гнев, топя его в бескрайних водных пучинах. Слабость перед океаном передалась ему от матери, которая часто брала маленького принца с собой сюда. Совсем недавно Саске осознал, почему Микото сбегала от правителя. Она понимала, что была такой же пешкой в планах своего мужа, как и все остальные, и лишь здесь обретала истинную свободу и желание жить. Уже в те времена Итачи постоянно путешествовал с миссиями в сопровождении армии и доверенных лиц, и как только Фугаку закапывался в рутинных и неотложных делах, мало уделяя внимания своей семье, королева сразу же собиралась в отъезд вместе с младшим сыном. Теплые воспоминания о матери – это единственное, что хоть на время пробуждало в будущем короле истинные чувства, то, что он слишком долго прятал ото всех, приравнивая любое проявление эмоций к слабости.       Как только приступ головокружения спал, Сакура смогла принять сидячее положение. Поведение Учихи изменило привычный уклад жизни в этом замке. Она не ожидала от него такого рода проявления заботы после всех произошедших событий, взор упал на серебряный поднос с уже слегка остывшим супом. Очередное урчание желудка напомнило о длительном голодании девушки, требуя поскорее приступить к трапезе. Не спеша, с должной аккуратностью Харуно потянулась к столику и поставила поднос себе на колени. Едва лишь первая ложка спасительной жидкости прошлась по стенкам довольного желудка, принцесса уже не смогла остановиться. Покончив с поздним завтраком, наследница Хеттеи снова прилегла на мягкие подушки. Расслабленный организм требовал забыться сновидениями, не получив полноценного отдыха в темное время суток. С тех пор как кошмары наводнили все ее ночи, дневной сон стал единственным спасением.       Очередной сон закончился все той же кошмарной историей, красочная картинка которой казалась настолько реальной, что Сакура начинала сомневаться, где на самом деле происходит действительность. Чувства и эмоции, переживаемые ею вместе с гибелью демона на ее руках, были сравнимы с горечью от утраты родителей приумноженной в сто раз. Не смотря на всю абсурдность ситуации, Харуно интуитивно понимала, что погибший в видении юноша являлся ее возлюбленным. Последний поцелуй, что она смогла запечатлеть на его губах перед тем, как сама погибла от острого клинка врага, никак не давал ей покоя. Сохранившийся после пробуждения жар на устах заставил розоволосую девушку коснуться лица подушечками пальцев. Может кто-то прикасался к ней за время долгого отдыха?       С каждым сновидением к печальной истории добавлялись новые фрагменты, позволяющие видеть картину более полноценной. Кроме того, такие факты, как поцелуй, всплыли в сознании совсем недавно. Харуно никак не могла понять, что провоцирует появление столь странных и правдоподобных видений. Это не могло быть недавним прошлым, так как демоны, фигурирующие во сне, исчезли тысячи лет назад и присутствуют в настоящем времени только на ветхих пыльных страницах забытых всеми книг, повествующих о них в искаженном до ужаса варианте. Момент с будущим так же подвергался сомнению, все по той же причине - отсутствие этих существ в реальной жизни. Единственная логичная догадка, что посетила розоволосую голову, заключалась в том, что принцесса могла быть прямой реинкарнацией некогда жившей девушки, внешне очень похожей на Сакуру. Но почему тогда эти сны начали беспокоить принцессу именно сейчас? Что судьба пытается ей сказать? Отсутствие ответов утомляло.       Не смотря на все переживания, Сакура все равно ощущала некоторое умиротворение после визита Учихи. Игнорирование служанок заставляло чувствовать себя запертой в золотой клетке птицей, и именно разговор с наследником великого королевства вдохнул в ее хрупкое тело частичку жизни, позволяя по-новому оценить свое положение. Харуно вспомнила слова кронпринца, произнесенные в первый день пребывания в этом замке: она не пленница, а гостья, просто лишенная возможности вернуться домой, и почувствовала себя глупо. Хотя никто не ограничивал принцессу в путешествии по этому архитектурному произведению, на время ставшему домом, все дни она просидела в одной комнате, смотря на бушующий за окном океан, в то время как могла исследовать просторные залы, где, скорее всего, ей удалось бы найти библиотеку с множеством книг, способных скрасить одиночество.       Последовав за своими мыслями, Сакура отправилась на поиски заветного хранилища книг. Как только ее нога переступила порог комнаты, внутри появилось маленькое чувство свободы и легкости, словно она не являлась заложницей этих мест. За счет солнечных лучей, периодически проникающих сквозь оконные проемы, когда небесное светило на улице появлялось из-за кучевых облаков, коридор был очень светлым. Ночью же эту роль на себя брали светильники, расположенные на стенах помещения друг на против друга. Украшения в виде красивых гобеленов и изящных полотен, написанных великими художниками, придавали стенам из обычного серого камня свою долю комфорта. Вьющие лозы прекрасных персиковых цветов овивали колонны, поддерживающие величественные потолки.       Харуно уверенно шла по довольно длинному коридору, находясь под впечатлением от нового места ее пребывания. В столь большом и величественном строении точно должна была быть библиотека, куда так стремилась девушка, но вот найти это место, как оказалось, постороннему довольно трудно. Следом принцессу ожидала каменная лестница, ведущая в огромный зал. Картины подобные тем, что украшали стены этого светлого и просторного помещения, никогда ранее не попадались на глаза Сакуре, а потому она с новой волной восхищения рассматривала каждое полотно, наслаждаясь мастерством художников и их непревзойденной техникой. Осторожно ступая по мягкому, нежно-голубого цвета ковру, окантованному золотой тесьмой, наследница Хеттеи лишний раз удивлялась тому, насколько сильно разнятся два замка принадлежащих одной и той же королевской семье. Материя на полу заглушала стук от маленьких каблучков туфель, что заботливо были предоставлены владельцем дворца вместе с прекрасными одеяниями и чудесным образом пришлись впору. Принцесса, как завороженная, раскинула руки в стороны и позволила себе слегка покружиться в центре зала, подняв голову ввысь, словно желая рассмотреть лепнину, украшавшую белоснежный потолок. Юбка ее платья, поднимающаяся при вращении, придавала хозяйке легкость и воздушность, даря мимолетное ощущение полета. Девушке представлялось, что в этом бальном зале когда-то было множество красиво одетых дам и галантных кавалеров, вальсирующих вместе в плавном танце под скрипку и флейту. Эти мысли на мгновение вызвали улыбку на ее лице, от небольшой физической встряски щеки приобрели легкий румянец, а глаза искристый блеск.       Принцесса уже совершенно забыла о своей первостепенной цели и просто бесцельно прогуливалась по замку, пока не наткнулась на массивные резные двери. Приложенное небольшое усилие позволило разойтись в разные стороны громадным створкам, о их ветхости неустанно напоминал сопровождающий весь процесс протяжный скрип. Перед изумрудным взором предстала иная сторона замка. Спустившись по серым ступеням, через которые местами пробивался мох и сорные травинки, Сакура оказалась на мощенной каменной тропе. Только теперь она поняла, что вышла через задний вход замка, ведущий сквозь небольшой пустующий запущенный дворик вниз к пляжу. Почувствовав всю данную ей волю, наследница Хеттеи приподняла полы платья руками и как можно быстрее последовала по пути, что протянулся вниз, ведя к песчаному берегу океана.       Несмотря на скалистость местности, вокруг все было зеленым и цветущим, будто деревья выиграли в борьбе за свою жизнь и теперь демонстрировали эту победу во всей красе. Путь вниз не был долгим, то ли от того, что Сакура окрыленная чувствами неслась на всех порах, то ли от того, что она спускалась с высокого склона, а не поднималась вверх. Каменная тропинка заканчивалась, теряясь в белоснежных песках, что поглощали ее, насыпью пробираясь наверх. Не раздумывая, Харуно разулась, ступив уже босыми ногами на прохладную рассыпчатую поверхность, которая даже при ярком солнце не успела нагреться из-за прохладной ночи. Маленькие крупинки заставляли уставшие от туфлей ножки утопать в своих пучинах, даруя долгожданное расслабление. Прикрыв глаза от нахлынувшего наслаждения, принцесса позволила себе пройтись вслепую пару метров, ориентируясь только на шум волн, предоставив лицо встречному прохладному соленому ветру, что прорывался со стороны океана.       Резкий крик чаек вернул принцессу в мир реальности, заставив широко распахнуть глаза. Осмотревшись, она поняла, что прошла вслепую намного больше, чем пару метров и сейчас находилась в нескольких шагах от волн, омывающих песчаный берег. Но не это вызвало ее удивление. Закатав свободного кроя черные штаны чуть ниже уровня колен, в воде по щиколотку стоял Саске. С обычным копьем он ловил приносимую с приливом рыбу, что иногда забивалась между большими валунами и скрывалась под водной гладью. На оголенном торсе вовсю играли солнечные блики, заставляя пленницу еще больше смущаться от увиденного. Учиха, словно не замечая девушку, спокойно продолжал свое дело. Харуно могла сравнить его сейчас разве что с богом - слишком идеальное тело, которое, она уверена, вызывало желание у многих представительниц прекрасного пола. Сильные жилистые руки сверкали своим рельефом в момент очередного броска копьем. Ни одного промаха, точный удар и на острие палки плещется в предсмертной агонии рыба, для которой каменное укрытие стало ловушкой без шанса на спасение. Лишь теперь Сакура, оторвавшись от наблюдения увлекательного занятия брюнета, смогла рассмотреть небольшую сетчатую сумку, прикрепленную к поясу его брюк и хранившую в себе немалый улов.       Как только агатовый взгляд встретился с малахитовым, Сакура поняла насколько открыто рассматривала тело своего пленителя, что было не простительно не только с точки зрения морали, но и в личном отношении. Со стороны наследника трона вся эта ситуация лишь вызвала легкую ухмылку. Закончив рыбалку, брюнет направился прямиком к девушке, что от волнения не знала, куда себя деть. Но просто развернуться и уйти означало бы, что она в очередной раз спасовала перед его натиском. Гордо выпрямив спину, принцесса старалась смотреть вдаль, словно ее заинтересовала не великолепная фигура принца крови, а начинающие свое буйство волны где-то вдалеке. Первым выдал волнение легкий румянец. Грудь начинала все чаще вздыматься, словно ей не хватало свежего воздуха. С каждым шагом вампира наследница Хеттеи понимала, что проигрывает эту войну, и попытка просто сбежать обратно уже не казалась такой глупой.       Учиха довольно быстро поравнялся с дрожащей от волнения девушкой. Резко потянувшись к лежащей возле ног принцессы на песке белой рубашке, Саске словно вывел ее из транса, снова сопровождая все свои действия нахальной ухмылкой.       - Если хочешь полюбоваться моим телом, только скажи, - Саске спокойно снял с пояса улов, бросая его в песок, полностью занимая свои руки натягиванием рубашки, в попытках скрыть свое тело от надвигающегося штормового ветра.       - Дурак! – Пунцовые щеки Сакуры полностью выдали ее смущение. Поединок провален, контроль над разумом потерян. Быстро развернувшись, она собиралась сбежать, совершить то, что первым пришло на ум и теперь казалось единственно правильным решением, если бы не вовремя схватившая ее запястье грубая мужская рука, заставившая девушку резко повернуться. Румянец по-прежнему не покидал смущенное личико, но взгляд приукрасился палитрой гнева, что легко читался в зрительном бою, устроенном вампиром. Молчание, повисшее между ними, разбивал шум волн, которые в силу предстоящего шторма бушевали все сильнее. Принц не предпринимал попыток каких-либо действий, просто стоял и смотрел, будто стараясь запомнить этот момент и сохранить его в памяти как важный, чем вызывал новые нотки непонимания со стороны своей пленницы. Она никак не могла понять, что движет наследником крови при каждой их встрече. Для нее он всегда оставался закрытой на замок книгой со страницами, содержащими текст на древнем забытом языке.       В какое-то мгновение хватка ослабла, позволяя руке девушки безвольно повиснуть вдоль тела. Но взор она так и не опустила, надеясь выиграть хоть в этой маленькой борьбе свою первую победу, которой так и не удалось состояться. Даже несмотря на то, что именно Учиха первым прервал их зрительный контакт и отправился прямиком в замок с пойманной добычей, Сакура почувствовала себя опустошенной, словно у нее забрали что-то важное.       Принц, направившись в замок по той же мощеной каменной тропинке, что служила спуском для девушки немного ранее, довольно быстро скрылся из виду. Он не стал ее ждать. Не было никаких домогательств, даже кровь не пил. Все это само по себе уже настораживало. Тот вампир, что был в королевстве Варрона, и тот, что она видела сейчас перед собой, были двумя разными существами. Но что стало тому причиной? Почему он так сильно изменился, стоило поменять место пребывания? Столько вопросов, найти ответы на которые она не могла сколько бы ни пыталась. Сейчас даже ее сны казались не столь важными, как разгадка великой учиховской тайны. Но вот станет ли он откровенничать с ней? В конце концов, вообще не понятно, почему ее что-то заботит в нем.       Забивая себе голову подобными мыслями, Сакура не заметила, как спешно вернулась во дворец, где ориентироваться стало куда проще. Идя уже изученным маршрутом, она быстро добралась до своей комнаты. Слегка продрогшее тело требовало горячей ванны, что уже ожидала свою гостью. Наскоро скинув надоевшее за день платье, Харуно окунулась в горячую воду. Расслабление окутало каждую мышцу, постепенно погружая в сладкую негу измученный переживаниями разум. Все мысли пропали, оставляя приятный шум в голове, сравнимый с шипением волн.       Сколько прошло времени, наследница Хеттеи не знала, но сморщенные кончики пальцев рук и ног говорили о том, что водные процедуры пора заканчивать. Намылив голову, Сакура в очередной раз погрузилась под воду, полностью смывая с себя ароматную пену, дарующую нежной коже притягательный персиковый аромат. Когда она покинула ванну, прохладный, относительно водной стихии, воздух окутал полупрозрачной дымкой тело, окончательно принимая его в свои объятья. Обернув вокруг себя махровое полотенце, пленница проследовала босыми ногами в спальню. Контакт распаренных ножек с холодным каменным полом придавал бодрость, хотя желание как можно быстрее ступить на мягкий ковер было непреодолимо.       - Я думал, ты никогда оттуда не выйдешь, - Учиха, вальяжно развалившийся на кровати пленницы, с любопытством изучал нагое тело девушки, скрываемое одним белым полотенцем. Проследив, куда направлен агатовый взор, Харуно старалась как можно сильнее сжать миниатюрной ручкой края единственной материи, что прикрывала ее.       - Мне нужно одеться.       - А я разве мешаю? – Иногда Саске просто поражал своей наглостью, и сейчас был именно такой момент. Его беззаботность в эти минуты ставила девушку в тупик.       - Да.       - Я принес тебе ужин. Через час приду и проверю, все ли ты съела. В твоих же интересах, Сакура, меня не огорчать. – Не сказав больше ни слова, кронпринц покинул комнату, оставив девушку с новым потоком мыслей наедине. Снова повел себя как образцовый джентльмен, заставив розоволосую голову наполниться очередными догадками по поводу резкой смены личности.       Только теперь Харуно заметила, что на тарелке лежала аккуратно порезанная кусочками жареная рыба с дольками лимона, украшенная листиками какого-то растения. Аромат, со временем достигший девушку, заставил ее желудок утробно заурчать, напоминая о своем существовании. Принцесса интуитивно почувствовала, что блюдо приготовлено из улова брюнета, не хватало только того, чтобы он еще и сам это сделал, нет, то было бы за гранью реальности. Такого даже разум Сакуры вообразить не мог, хотя Учиха последние дни просто поражал ее сознание.       Назревающий шторм обошел их остров стороной, всего лишь напугав обитателей. К ночи гладь океана поражала спокойствием, став зеркальным отражением чистого неба, усеянного россыпью мерцающих звездных точек во главе величественного лунного диска. Сакура уже облачилась в легкую ситцевую ночную рубашку, что по фасону не слишком отличалась от всех предыдущих, а на плечи накинула такой же длинный в пол легкий халат нежно-голубого цвета, поскольку сразу после трапезы ее обещал навестить Саске. Рыба была довольно вкусной, поэтому принцесса не видела причин отказывать себе в удовольствии ее отведать, сама того не замечая, как смогла полностью опустошить тарелку.       - Очень рад, что тебе понравилось, - нежный бархат мужского голоса заставил розоволосую красавицу вздрогнуть. Не меняя сидячего положения на краю кровати, девушка повернула голову в сторону пришедшего гостя.       - Это та рыба, что ты ловил сегодня?       - И как же ты смогла догадаться?       - Я просто предположила.       - Даже если и да, то что?       - Ничего, просто… я совсем не понимаю, что происходит. – Сакура нервно вцепилась в подол своего халата на уровне коленей, перебирая пальчиками мягкую ткань в попытках усмирить свое волнение, что как взорвавшийся вулкан набирало свои разрушительные обороты.       - Можешь считать, что у нас сначала медовый месяц на острове, а потом свадьба.       - Я не об этом, – Харуно подняла малахитовый взор, глядя с вызовом в насмехающиеся черные агаты. - Я о твоих переменах. То ты пьешь мою кровь почти без остатка и постоянно пристаешь, не смотря на всю безуспешность попыток, то просто сама вежливость и учтивость? Что тебя так поменяло?       - Милая, ну, если тебе так этого хочется… - Саске в одно мгновение переместился к девушке, повалив ее на мягкие простыни, придавливая своим телом. - Я могу воплотить твои желания в жизнь, - сын короля растягивал каждое слово по слогам, словно играя с загнанной в угол добычей. Сакура, чувствуя сильный натиск со стороны Учихи, покорно ожидала своей участи, не сопротивляясь. Сейчас, когда наследник королевской династии находился в такой непозволительной близости от нее, она поняла: совершенно нет страха, вся эта ситуация вызывала лишь смущение от непристойного положения. В ее голове отчетливо звенела мысль, что это очередная игра принца, где он пытается самоутвердиться и не более, а потому нужно быть выше всего этого, не позволяя манипулировать своими чувствами.       Не получив от девушки той желанной реакции, на которую рассчитывал, Саске решил прибегнуть к последней мере. Едва касаясь кончиком носа ее пунцовой щеки, он оставлял почти невесомые легкие поцелуи, опаляя кожу горячим дыханием. Постепенно переходя ниже, Учиха сжимал хрупкую девичью ладонь в своей руке, постоянно поглаживая, ощущая нежность и бархатистость ее кожи. Прильнув губами к венке на шее, вампир с силой сдержал свое желание, чтобы не прокусить нежную плоть и не насытиться горячей алой жидкостью, что манила и сводила с ума. В какой-то момент игра пошла против него самого. Чувствуя, как контроль, словно мелкие песчинки, сыплется сквозь пальцы и теряется на задворках сознания, Саске отстранился от девушки, прихватив поднос с уже пустой емкостью, и покинул комнату, оставив девушку наедине со своими мыслями.       Все следующие дни Сакура просыпалась в странном расположении духа. Необычные сны не покидали ее и начали чаще напоминать о себе в обычной жизни. Каждый день Учиха сам приходил к ней, принося еду. Сначала он просто оставлял поднос, после чего посещал еще раз, чтоб забрать пустую посуду. Но в последнее время принц стал оставаться с ней, ожидая пока закончится трапеза. Брошенные вампиром едкие колкие замечания, что долго не находили ответной реакции со стороны девушки, постепенно сошли на нет, уступая место вполне нормальному общению. Саске все больше раскрывался перед принцессой, порой не замечая, как стал доверять ей. Наследница Хеттеи так же многое переосмыслила. Теперь каждое посещение брюнета было для нее отличным поводом скрасить одиночество пребывания в замке. Со временем кронпринц все-таки отвел Харуно в библиотеку, но хранилище книг уже не вызывало столь бурного интереса, после открытия некоторых тайн наследника трона, которых было немало.       Каждый новый день начинался как и предыдущий. Кошмар во сне становился все реальнее, и лишь беседа с Учихой давала отдушину, позволяя забыться хоть на какое-то мгновение. Устав сидеть без дела в своей комнате, Сакура решила прогуляться по песчаному берегу. Океан был на удивление крайне спокоен, вечернее солнце постепенно клонилось к горизонту, готовое погрузиться в стеклянную водную гладь, уступая место прохладной ночи. Босиком шагая по еще хранившему малые частички солнечного тепла песку, Харуно не сразу обратила внимание на брюнета, что сидел на большом каменном валуне. Его ноги были вытянуты перед собой и согнуты в коленях, голова откинута назад, словно он старался рассмотреть в сумеречном небе первую звезду. Прямые руки, слегка отведенные назад, служили для него единственной опорой, не позволяющей упасть спиной навзничь. Слушая шорох ветра, колыхающий черные непослушные пряди, Учиха не сразу заметил приближение девушки. Подол платья шуршал в такт движениям, когда она поднималась к принцу на камень, присаживаясь рядом, лишь тогда вампир медленно повернул в ее сторону голову.       - Ветер довольно прохладный, ты не боишься заболеть? – Голос Сакуры был нежным и по-матерински заботливым, что вызвало лишь добрую ухмылку со стороны темноволосого юноши.       - То же самое могу спросить и у тебя.       Не найдя что ответить, Сакура предпочла простое молчание, желая насладиться прекрасным пейзажем, манящим своей таинственностью и величественностью одновременно.       - Знаешь, - Саске сел ровнее, положив одну руку на согнутое колено, в то время как вторая так и осталась на том же месте. Взгляд переместился с созерцания бескрайнего неба на умиротворенную гладь океана, позволяя встречному соленому воздуху ласкать лицо, - в детстве я слишком часто здесь бывал.       - Это место очень многое значит для тебя? - Сакура в упор глядела на брюнета, даже несмотря на невзаимность зрительного контакта со стороны последнего.       - Даже больше, чем ты можешь себе представить. Моя мать, Микото, до своей смерти часто привозила меня сюда, это ее личный уголок, о котором не знает никто, кроме меня. Слуги, что находятся здесь, живут только тут с момента создания замка и другого мира не знают.       - Именно поэтому ты так изменился здесь?       - Не изменился, тут я становлюсь самим собой. Здесь нет правил и норм, нет моего отца, что вечно требует беспрекословного послушания от своих безвольных марионеток, есть просто свобода.       - Свобода, но только для тебя... – Сакура с ноткой грусти в голосе понуро опустила голову, после чего так же, как и Учиха, устремила свой взор вдаль.       - Поверь, спрятать тебя здесь – это самое лучшее, что можно было придумать в той ситуации. В Варроне полно змей, жаждущих твоей крови, и находиться в этом клубке я бы и врагу не пожелал. Пойдем. На небе не появилось ни одной звезды, а значит, тихая погода обманчива: надвигается шторм.       Саске первым поднялся с каменного валуна, галантно подавая Сакуре руку, чтобы помочь ей быстрее подняться, после чего так же помог спуститься. Они шли вместе обратно в замок в полном молчании. Харуно понимала, что брюнет раскрыл перед ней слишком важную частичку его души, а сам принц ощущал легкость от понимания, что смог довериться хоть кому-то за столь долгое время. Тишина нисколько не угнетала, наоборот, словно делала их старыми друзьями, между которыми безмолвность является высшей степенью взаимопонимания. Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись каждый по своим покоям.       Сакура не могла уснуть из-за навязчивых мыслей. Вихрь эмоций, заполняющий сознание, заставлял обдумывать любое слово, сказанное брюнетом. Чем глубже она вникала в тайны его жизни, тем больше привязывалась к нему как к личности, сочувствуя столь тяжелой судьбе. Харуно понимала, что он такая же жертва кровавых планов его короля, как и она сама. Осознание того, что их души родственны, изменило ее отношение к нему: она не могла не испытывать жалость и сострадание, ярое желание если не помочь, что было ей не по силам, то хотя бы просто утешить, дать выговориться, снять с него бремя, которое вампир нес на протяжении стольких лет в гордом одиночестве.       В какой-то момент поток мыслей прервал гулкий раскат грома за окном. Затем яркая вспышка молнии, рожденная где-то над океаном, осветила всю комнату, в которой пыталась уснуть принцесса. Грохот, обрушившийся на замок, заставлял едкий холодок скользить вдоль всего позвоночника, призывая плотнее укутаться в теплое одеяло. Стихия медленно, но верно набирала обороты. Резкий холодный ветер, с силой врывающийся в покои девушки через оконный проем, хлопал деревянными ставнями, расположенными снаружи на случай непогоды. Страх и паника накрыли девушку с головой, поэтому она так и не смогла закрыть их.       За все время пребывания в этом месте такое буйство стихии она видела первый раз. Оставаться в комнате одной стало невыносимо. Надев халат, лежавший до этого на кровати, Харуно, осторожно ступая босыми ногами по ковру, отправилась по темным коридорам к Учихе. Надежда, что там девушка сможет обуздать свой страх, придавала ей храбрости. Принцесса прекрасно знала, где расположена комната наследника королевской крови, ведь уже не раз натыкалась на нее, когда блуждала по замку в своих скромных одиночных познавательных путешествиях.       Сакура робко постучала в массивную лакированную дверь из орехового дерева. Сомнения, что она помешает сну брюнета, чем вызовет его недовольство, начали одолевать розоволосую голову, но как только из комнаты послышалось спокойное «Входи», принцесса облегченно выдохнула, словно освободившись от камня на душе. Осторожно переступив через порог, наследница Хеттеи заметила Учиху, сидевшего на краю постели. Красивый кованный подсвечник с тремя свечами внутри, стоявший на прикроватной тумбочке, заливал всю комнату прекрасным золотистым цветом, отчего та приобретала дополнительную таинственность. В отличие от девушки кронпринц позаботился о том, чтобы закрыть оконные ставни, преграждающие путь в спальню холодному ветру, поэтому здесь было тепло и уютно.       - Просто... у меня в комнате открыто окно, и мне страшно и холодно, - Сакура, будто маленькая девочка, переминалась с ноги на ногу, теребя при этом подол ночной рубашки.       - Странно, я ведь отдавал слугам приказ об этом позаботиться. - Устало прикрыв глаза, словно от безысходности, Учиха слегка похлопал рукой по шелковому покрывалу рядом с собой, разрешая девушке присоединиться к нему. Не став медлить, Сакура приняла приглашение. Тишину, повисшую между ними, нарушали лишь частые раскаты грома и едкий свист мокрого ветра, разбивающего о стены замка крупные дождевые капли.       - Пошел дождь, а значит, скоро шторм утихнет, - Саске говорил спокойным бархатным голосом, как если бы он разбирался в этом на высшем уровне. Познания вампира удивили ночную гостью и позволили увидеть еще одну его сторону. Видимо, принц слишком часто оставался здесь, раз так сильно привык ко всем особенностям природных стихий.       - Но пока он не закончился, я могу остаться у тебя?       - Ты можешь остаться и тогда, когда он прекратиться. - Учиха резко схватился рукой за висок. Голову пронзила резкая боль, на лбу выступила испарина, а дыхание стало рваным.       - Что с тобой? - Харуно совершила свой самый необдуманный поступок, присев еще ближе к юноше и приложив ладонь к его лбу, - у тебя жар. Но разве вампиры могут простужаться?       - Это не простуда.       - Тогда что…..       - Отсутствие человеческой крови, - наследник трона резко перебил девушку, не дав последней договорить и исключив возможность неверных выводов.       - И как давно ты без крови?       - С того момента как попал сюда с тобой...       Сакура молча сглотнула ком, что встал в горле от недосказанного. Она не понимала, почему брюнет предпочел такие мучения, когда мог попросить ее или же просто воспользоваться слугами, если они, конечно, являлись людьми. Осторожно перекинув длинные розовые локоны на одну сторону, принцесса оголила часть шеи, наклоняясь как можно ближе к Учихе. Ничего не сказав, она одной рукой притянула его к жилке, наполненной целительной для вампира жидкостью.       Саске, словно завороженный, подчинялся нежным девичьим рукам, сил сопротивляться своим желаниям уже не было. Он до последнего терпел, и тот факт, что наследница Хеттеи добровольно позволяет ему напиться своей крови, стал для него подарком небес. Осторожно, боясь причинить слишком много боли, Саске впился выступившими клыками в мягкую плоть. Напряжение, как молния за окном, пронзило тело девушки, заставляя ее напрячься от неприятных ощущений. Но даже несмотря на это, она продолжала гладить шелковистые пряди черных волос, даря нежность и тепло своих рук. Бретелька ночной сорочки постепенно сползла с плеча, полностью оголив его и освободив обзор на небольшую часть девичьей груди, привлекшей внимание принца. Он не стал доводить Сакуру до полного истощения. Утолив жажду до необходимого уровня, принц оторвался от ее шеи и заботливо поправил сползшую вниз с плеча ткань. От одного его прикосновения принцесса вздрогнула, ее взгляд был пустым, словно она колебалась в том, правильно ли поступила. Вампир не хотел сеять в ранимом сознании сомнения, а потому повалил девушку на кровать и укрыл их обоих одеялом, прижимая хрупкое, дрожащее от ночной прохлады тельце как можно ближе к себе. Обняв розоволосую пленницу руками со спины и уткнувшись носом в затылок, кронпринц позволил себе просто заснуть, бросив напоследок простое, но слишком значимое для него «Спасибо».