Тайна крылатых демонов

      – Итачи я… Я не верю, что ты опустил руки. Он же твой брат.       – Ты думаешь, мне легко с этим смириться? – Итачи повысил голос, слишком поздно обратив внимание на перепуганную девушку. – Я просто устал.       Оседая на ковер, Учиха понурил голову и, прислонившись спиной к стене, придавил собой длинную штору, что едва не сорвалась с карниза от чрезмерного натяжения. Демон запрокинул голову вверх, желая получить поддержку откуда-то свыше, но агатовые глаза не увидели ничего, кроме обычного потолка. На согнутые в коленях ноги он положил вытянутые вперед руки, локти касались коленных чашечек, а кисти безвольно свисали ладонями вниз. Черные пряди распущенных волос разметались по обнаженному торсу брюнета, выдавая подавленное состояние юноши.       Сакура постаралась подойти как можно тише, словно опасаясь чего-то, продумывая каждое действие наперед. Присев на колени перед Итачи, принцесса почти невесомо прикоснулась к скуле брюнета, привлекая его отрешенное внимание. Опустевшие, полностью потерявшие надежду глаза демона заставляли девичье сердце щемиться от разрывающих откликов отчаяния.       – Я не позволю тебе так просто сдаться. – Сакура сказала слова тихо, почти шепотом, но для Учихи они были громче барабанной дроби, оглушившей каждый закоулок сознания.       Рука старшего Учихи накрыла холодную подрагивающую ладонь девушки, а на губах появилась едва заметная улыбка.       – И как я мог забыть, за что полюбил тебя. Ты, не раздумывая, готова обречь себя на муки, страдания и гибель лишь бы спасти тех, кто дорог тебе и всех близких им.       – Ты ведь уже догадался, каков мой ответ на твой вопрос.       – Будь он иным, возможно, я бы даже разочаровался. Но теперь вижу, что не ошибся в тебе. – Итачи отвел руку девушки немного в сторону и, запечатлев на тыльной стороне ладони легкий поцелуй, вызвал долю смущения на личике принцессы. – Взвалив все на себя, я совершенно игнорировал твою помощь, боясь втягивать тебя в наши семейные проблемы. Пожалуй, мне стоит больше доверять и прислушиваться к твоему мнению.       Итачи не спеша поднялся, протянув принцессе ладонь и помогая ей встать. Осторожно взяв на руки брата, который до этого момента безвольной тушей лежал на ковре, Итачи перенес его на кровать, полностью оставляя на попечении ангела, хотя и понимал, что без ее помощи наследник Варрона не пропадет. Завязав волосы в привычно низкий хвост и прихватив лежавшую на полу рубашку, Учиха позволил своим огромным угольным крыльям расправиться, подарив телу дополнительное чувство тяжести, приносящее свободу. Одевать на торс какую-либо одежду не было смысла, иначе крылья просто разорвали бы ее на спине, как это получилось у Саске из-за его быстрого перевоплощения. Последний раз посмотрев на ангела, юноша позволил себе запечатлеть поцелуй на ее искусанных от постоянного волнения губах, после чего одним взмахом крыльев покинул комнату через окно, словно дверей не существовало, бросив на последок поздравление с ее днем рождения.       Сакура отрешенно смотрела в след удаляющейся тени, прижимая к груди сжатые кулачки, в одном из которых находилась небольшая емкость с кровью Итачи. Он поверил ей. Дал возможность все исправить. Это не было перекладыванием обязанностей или отказом хранителя от своего обещания все исправить. Нет. Сакура считала иначе. Она начала замечать, как младший из братьев понемногу менялся на ее глазах, открывал свои потаенные стороны, что были не так ужасны, как он старался их преподнести.       Несмотря на кровное родство, старший Учиха не воспринимал Саске как равного себе, считая его лишь глупым маленьким братом. Возможно, эта причина послужила фундаментом, на котором принц возвел стену недоверия, чтобы оградится от окружающего мира, полностью потеряв связь с родным для себя существом. И только наследница Хеттеи смогла пробить эту преграду, заставив сквозь многочисленные трещины его закрытого пространства высвободиться подавленные чувства и эмоции. Одно Сакура поняла и приняла для себя: ее чувства к Итачи неизменны, - она останется верна ему до конца своих дней. Но за проведенное вместе с Саске время, Харуно увидела ниточку, которая вела к его спасению из тьмы ненависти. Как и сказал хранитель, самопожертвование стало для нее обыденным делом. Вот и сейчас отказавшись от счастливой жизни с любимым, она осталась наедине вампиром, надеясь наполнить светом его внутренний мир и подарить сердцу, поглощенному злобой, теплоту, которой он был лишен долгие годы. Она не сомневалась в правильности своего поступка, в конце концов, это сделает счастливым и Итачи, а значит и ее тоже.       Крепко сжав сосуд с кровью демона, Харуно все же решилась на отчаянный шаг. Подойдя к кровати, на которой по-прежнему в беспамятстве на подушках пребывал вампир, Сакура присела на край, как можно ближе к изголовью. Его лицо казалось совершенно безмятежным, и лишь небольшая морщинка на лбу, выдавала долю недовольства, что не покидало его даже в бессознательном состоянии.       Осторожно открыв емкость с бордовой жидкостью, ангел прислонила горлышко стеклянной бутылочки к приоткрытым губам вампира, постепенно вливая в рот содержимое. Принц покорно, хоть и не ведая того, проглотил всю кровь, но, как и ранее, оставался без сознания, заставляя розоволосую принцессу волноваться. Внешних повреждений на его теле Сакура не заметила, но столь долгое пребывание в бессознательном состоянии должно было иметь свои причины, а потому единственный логичный вывод, который прочно засел в голове девушки, – многодневный отказ от жизненно необходимой для вампира пищи. Скорее всего, Учиха снова воздерживался от употребления чьей-либо крови, кроме Харуно, а так как она его довольно давно не видела, значит, он все это время голодал. Не колеблясь, Сакура прокусила свое запястье, боль от содеянного сразу же была отброшена на второй план ради спасения принца. Вобрав в рот немного крови, ангел прислонилась к губам Саске, позволяя ему маленькими глотками принимать спасительную для него жидкость.       – Убирайся! – резко рявкнул Саске, одновременно с силой толкая девушку в грудь, отчего последняя чуть не слетела с кровати, вовремя успев вскочить на ноги.       Младший Учиха сел на постели, вытерев тыльной стороной руки капли выпитой крови, запачкавшей его лицо. Принц скривился, будто трогал что-то омерзительное и неприятное для себя. Его пустой взгляд постепенно наполнялся прежней жестокостью и презрением, как тогда в замке королевства Варрон. Ангел стояла, боясь пошевелиться. Разум быстро анализировал ситуацию. Конечно, она догадывалась, что после пробуждения у вампира может возникнуть куча вопросов, но ситуация приобрела наихудший оборот – он снова поддался ненависти. Все усилия по вытягиванию наследника трона из собственной душевной тюрьмы таяли на глазах.       – Как ты вообще посмела ко мне подходить, после того как стала подстилкой Итачи?       – Я всего лишь хотела тебе помочь.       – Не надо делать из меня идиота! Ты прекрасно знаешь про регенерацию чистокровных вампиров – справился бы и без тебя.       – Я дала тебе немного крови, ты ведь больше не пил чьей-либо кроме моей?       – Тебя это не касается.       Саске отвернулся в сторону оконного проема в попытке спрятать затуманенный взгляд. Что-то творилось с его телом, то, чему он не в силах был дать определение. Глупо списывать на простую усталость: его тело не раз пребывало в обессиленном состоянии после выматывающих тренировок и сражений, и то чувство никак не походило на нарастающее волнение, что рождалось где-то внутри. А значит, его появление спровоцировало что-то извне. И единственным источником такого влияния сейчас выступала принцесса, что, стараясь удержаться на ногах, облокотилась на стоящий рядом с кроватью небольшой столик.       – Что ты еще мне дала?       – Кровь Итачи.       – Зачем?!       Учиха слишком быстро преодолел расстояние, отделяющее его от наследницы Хеттеи, гнев придавал сил, позволяя на мгновенье забыться о плачевном состоянии организма. Его рука с силой сжала тонкую девичью шею, полностью обхватив ее. Тоненькие пальчики ангела старались отцепить от себя то существо, что подобно зверю уничтожало принцессу. Воздух не поступал в легкие, глаза приобретали мутноватый оттенок, а губы, застыв в приоткрытом состоянии, начинали бледнеть, не позволяя вырваться наружу ни единому крику. Боль пронзала каждую клеточку тела. Неужели они с Итачи ошиблись: Саске действительно не спасти? Харуно умирала и единственное, что видела перед собой, это разъяренные алые глаза. Страх и боль сковали тело оцепенением, лишая возможности девушки двигаться. Пальцы немели, теряя все признаки жизни. В уголках глаз скапливались слезинки, что влажными дорожками стекали по бледному лицу, утопая в мягкости ковра.       Сакура не позволила Итачи опустить руки, но теперь сама покорно принимала смерть от того, кого старалась спасти. Слишком иронично обошлась с ней судьба. Огонь внутри угасал под гневным взором кровавых глаз. Черты лица Саске становились размытыми очертаниями, лишь черные волосы выделялись пятном на общем фоне. Длинные локоны угольного цвета захватили затуманенный взгляд, овал лица изменился, и теперь на девушку взирал уже ее любимый демон, а не так сильно похожий на него младший брат. Очередной поток слез выступил уже не сколько от боли, столько от безысходности. Отсутствие кислорода подкидывало в угасающее сознание видения, иллюзию того, что хотелось бы видеть, вместо тяжелой реальности. Но именно эта тень родного для нее существа пробудила изнутри силу, что открылась в положенный срок. По лицу девушки снова начались расползаться витиеватые черные линии, опускаясь вниз, оплетая все тело. Толкнув принца в грудь, принцесса не ожидала, что он отлетит на большое расстояние к противоположной стене, оставив на ней заметные трещины. Судорожный вздох наполнил легкие необходимым кислородом. В груди покалывало, а горло словно разрезали тысячи клинков, но это было ничтожным ощущением, по сравнению с тем, что чувствовала девушка. Пустыми нефритовыми глазами она взирала на приходящего в себя Учиху, который постепенно поднимался по стене, держась за нее руками. Кашель с кровью только подтвердил наличие огромной силы у наследницы Хеттеи, но вампир лишь ухмылялся, словно безумный ученый, сотворивший великое изобретение.       Не дожидаясь очередного нападения, Харуно расправила белоснежные крылья, что огромным массивом выступали за ее хрупкими плечами, их концы шлейфом тянулись по полу. Учиха застыл, изумляясь, как много он еще не знает. Свет от перьев, исходящий из-за спины девушки, поистине выглядел ангельским и слепил глаза кристальной чистотой. Харуно покинула комнату так же, как Итачи некоторое время назад – выпорхнув в окно, оставив вампира одного разбираться с самим собой.       Саске в очередной раз схватился за голову. Рука мгновенно стала липкой из-за крови, стекавшей по вискам. Мысль о том, что он играл с огнем, заставила Учиху ехидно оскалиться. Затылок пронзила острая боль, позволяя звону в ушах поглотить весь разум. Тошнота подступила к горлу, внутренние органы готовы были вырваться наружу от нестерпимого саднящего ощущения во всем теле. Младший Учиха наивно списал все на последствия мощного удара своей жены, позабыв о наличии в его организме крови хранителя, что уже начала действовать. Вампир попытался отодвинуться от стены, чтобы дойти до кровати для комфортного восстановления. Сделав один шаг, он рухнул на пол безвольным мешком. Конечности онемели, и лишь разум оставался в сознании считанные секунды, чтобы Учиха смог осознать свою беспомощность, после чего его поглотила непроглядная тьма.       Сакура летела в сторону родного королевства. Чувство свободы, подаренное полетом, притупляло стенания души от бесконечности проблем, которые, как волны, накрывали ее с головой. Что ждет ее дома? Примут ли ее так, как бы ей хотелось? Родителей нет. Хотя они никогда не выказывали ей должную привязанность, их отношения носили, скорее, дипломатический характер, нежели действительно родственный. Самым дорогим для нее человеком была тетя Цунаде, именно о ней сейчас думала Сакура, желая отвлечься от мыслей об Учихах. Возможно, она тоже поддалась эмоциям, оставив Саске, которого старалась спасти. Она считала себя умалишенной, но желание избавить вампира от страданий никуда не делось. Сейчас ему нужно было все вспомнить, и кровь Итачи как нельзя лучше пробудит потаенные уголки его памяти. А потом, когда он остынет и немного успокоится, принцесса придумает план спасения погрязшего во тьме принца.       Толком не зная, где находится, Харуно интуитивно перелетала океан. Главным сейчас для нее было отдалиться от замка как можно дальше. Как только вдали показался берег и близлежащая деревушка, Сакура с облегчением выдохнула, понимая, что держала путь в правильном направлении. Скоро должны показаться ущелья и величественные горные склоны, в кольце которых располагалось ее королевство. Природа словно вторила мыслям девушки, посылая попутный ветер, будто толкая ее к родному дому. Захватывающее чувство полета и воспоминания минувших дней наполняли Харуно восторгом, отчего тело пробивала еле заметная дрожь, списываемая девушкой на порывы холодного ветра, что обволакивали нежную кожу.       Как только перед взором предстал каменный замок, сердце на мгновение перестало биться, заполняясь бурей смешанных эмоций от радости до дикого страха. Решив не останавливаться после с таким трудом проделанного пути домой, Сакура осторожно ступила босыми ногами на сырую землю. Подавив бдительность и здравый смысл, она быстро побежала по прохладным каменным ступеням во дворец, родные стены и мраморные полы которого с детства нестираемо въелись в память.       Первым делом принцесса отправилась в тронный зал. Интуиция подсказывала, что тетя будет именно там. Ведь после смерти родителей и пропажи принцессы ей в любом случае пришлось принять на себя всю работу, а так же постоянно искать выход наиболее благополучного для королевства разрешения конфликтных ситуаций.       От соприкосновения босых ног с каменным полом ступни казались ледяными, а пальцы и вовсе потеряли чувствительность. Постепенно липкий холод, то ли от страха, то ли от того, что на девушке было легкое платье и более ничего, пробирался по позвоночнику, заканчивая свой путь на бледных кистях рук ангела. Все, что выдавало ее движение, это шелест платья и волочащихся за ней крыльев, сложенных за спиной, чтобы не привлекать внимания.       Надежды оправдались, как только малахитовый взор уловил взгляд карих глаз. Как девушка и предполагала, Тсунаде, целиком погрузившись в работу, находилась за изучением очередного свитка с законами. Слегка припухшие от слез и немного красные глаза тети говорили о многих ночах, что она провела без сна, страдая из-за пропажи любимицы. Теперь она меньше напоминала ту роковую женщину, сводящую всех с ума своей красотой, которая жила в памяти племянницы. Подле нее стоял советник Какаши, что отвлекся от обсуждения важной детали, как только заметил, что правительница отвлеклась.       Сакура замерла не в силах пошевельнуться. Казалось, воздух вокруг потяжелел и не позволял ей сдвинуться с места. Хотелось просто расплакаться, дыхание участилось в попытке совладать с собой. Но все рухнуло, как только она почувствовала крепкие, почти удушающие объятия своей тети. Принцесса так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила Тсунаде, которая ринулась с объятиями к племяннице. Обе продержались лишь секунду, после чего тронный зал наполнился звуками рыданий двух женщин, забывших о нормах приличия и этикете. Единственным человеком, сохранившим ясность рассудка, был Какаши. Он, так и оставшись в стороне, лишь по-доброму улыбался столь долгожданному моменту воссоединения.       – Сакура ты наконец-то вернулась, но как? – Тсунаде немного отодвинулась от девушки и положила обе ладони ей на плечи, по–прежнему сохраняя телесный контакт, после чего перевела взор за спину принцессы, рассматривая перьевой массив. – Что произошло?       – У нас еще будет полно времени, чтобы я тебе все рассказала, но сначала… – голос Сакуры вмиг стал серьезным, как и подобает тону истинной правительницы королевства. – Я объявлю войну королевской семье Варрона – Учихам.