Мастер на все руки

      Саске открыл глаза и понял, что он лежит на кровати в своем доме. Он не помнил, как он здесь оказался и попытался встать, несмотря на слабость, но его остановили:       — Куда торопишься, пацан? Не так быстро, если не хочешь, чтобы твоя СЦЧ серьезно пострадала. А теперь выпей-ка еще одно лекарство, оно тебе сейчас необходимо, — к нему склонился тот самый шиноби, которого Хокаге навязал ему в опекуны, но, вспоминая прошедшую тренировку, закончившуюся провалом, у Саске язык не поворачивался назвать его слабаком.       Юный ниндзя послушно взял протянутую ему кружку и опустошил ее. На вкус снадобье было абсолютно отвратительным, но эффект был налицо: противная слабость отступила, и мальчик смог спокойно сесть.       — Что со мной произошло, Шигеру-сан?       Его опекун хохотнул:       — Так вот что, оказывается, нужно для того, чтобы ты вспомнил о вежливости, Саске-кун — живительный пендель, — и сказал уже серьезно. — У тебя случилось тотальное чакроистощение, ситуация, не приятная и для взрослого шиноби. К счастью, все обошлось удачно, правда, чакрой тебе до следующего дня пользоваться нельзя, но каналы ты разработал хорошо, их проходимость, а значит, и резерв должны увеличиться раза в два точно. И кстати, поздравляю тебя с пробуждением кланового додзюцу, добиться этого в восемь лет — крайне хороший показатель. Иначе ты не смог бы разглядеть меня на половине рабочей скорости.       Саске задохнулся от радости: с пробужденным шаринганом он станет намного сильнее. Очередной шаг на пути к мести сделан. Но даже столь радостное известие не снимало всех вопросов по поводу личности его загадочного надзирателя: не может бесклановый ниндзя без серьезного обучения быть настолько силен. Игнорировать столь сильного шиноби, который может помочь ему обрести большую силу, неразумно.       — Шигеру-сан, думаю, нам нужно с вами серьезно поговорить.       — Не имею ничего против, но, думаю, мы немного перенесем наш разговор. — Мальчик поднял бровь, что в его исполнении означало сильное удивление. — Или ты так и собираешься остаться в грязной одежде? — Саске слегка покраснел от смущения; он действительно забыл об этом обстоятельстве. — Помоешься, поужинаем — тогда можно будет и побеседовать.       После принятия водных процедур посвежевший Саске так и остался в своей любимой одежде — синей футболке с высоким воротом и белых шортах, взяв один из многочисленных сменных комплектов. Наследник клана с честью выдержал испытание на терпение, хотя давно его так не распирало любопытство: ужин, казалось, длился целую вечность, мальчик даже не замечал, что он ест, главное было после.       Наконец-то Шигеру сказал:       — А теперь время пришло, — активировал он целый комплекс печатей, охвативший всю комнату.       — Что это такое? — автоматически спросил Саске.       — Барьер, который позволит нам оставить наш разговор строго между нами. Снаружи за нами наблюдает пара команд АНБУ, среди которых точно есть кто-то из сенсоров: Хьюга, Инузука, Абураме. Хватит с них и того, что они видели нашу тренировку.       — АНБУ? В клановом квартале Учиха? Как они могли сюда войти?       — А что им могло помешать? Фуин-барьеры, защищавшие клановый квартал, пострадали во время нападения, наследник клана их восстановить за все это время не удосужился, — Саске понял, что у него опять полыхают щёки. Еще никому не удавалось так легко пробить его маску безразличия к окружающим. — А если никто ничего не видит, значит, этого и нет. Но мы ушли в сторону. Помнится, ты хотел узнать, по какому праву я стал твоим опекуном?       Мальчику оставалось лишь утвердительно кивнуть.       — Во-первых, по праву силы, как показал наш спарринг, но есть и второе, более важное, — по праву крови и старшинства. Я вполне могу назвать тебя племянником.       — Ты врешь, — сказал Саске безжизненным голосом, — клан погиб в ту ночь полностью, других Учих, кроме меня и брата, не осталось.       Шигеру молча наклонился к мальчику, и тот увидел, что его правый глаз покраснел и в нем крутились три черных запятые — полностью активированный Шаринган       — Надеюсь, такого доказательства тебе достаточно?       — Но как это возможно? — прошептал мальчик.       — Мой отец был в свое время был изгнан из клана. Став нукенином, он сумел выжить, влюбился в сильную куноичи, и она родила ему сына, у которого проявилась редкая аномалия — только половина активированного кланового додзюцу. Мой второй глаз совершенно обыкновенный, а вот правый обладает всеми свойствами Шарингана. Что же, племянничек, что мы все обо мне да обо мне. Может, расскажешь немного о себе?       — Меня зовут Саске, наследник погибшего клана Учиха, обучаюсь в Академии шиноби Конохи второй год. Все, что умею делать, продемонстрировал в спарринге.       — Что же, меня зовут Шигеру, обучался искусству ниндзя у отца и матери, до этого дня не принадлежал ни к одной из Скрытых Деревень, зарабатывал себе на жизнь как наемник, шиноби S+ класса, в книге "Бинго" известен как Привередливый шиноби или ниндзя-не-проваливший-ни-одной-миссии, признан мастером ниндзюцу, тайдзюцу, кендзюцу, гендзюцу и фуиндзюцу, овладел пятью стихиями. Узнав о гибели клана Учиха во время выполнения задания, сразу после его успешного выполнения сразу направился в Коноху, чтобы стать твоим опекуном.       Каждое слово повергало мальчика в еще большее удивление:       — Почему?       — Мои родители погибли, когда мне исполнилось шестнадцать, и они успели передать мне все, что знали сами. Отец, несмотря на то, что покинул клан, воспитал меня в уважении к его славному прошлому. Я не желаю, чтобы великие воины-основатели Конохи бесследно исчезли, и не мог бросить тебя одного. Пока прими такую версию, больше я тебе пока не расскажу.       — Как скажешь, оджи-сан! Ты говорил о том, что будешь оценивать мои навыки. Что с ними?       — По поводу обращений. Во всем мире только двое, ты и Хокаге, знают о моем родстве с Учихами и про обладание Шаринганом, так и должно остаться. Обращаться ко мне можешь Шигеру-сан или Шигеру-сенсей и на «ты». Понятно?       — Хай!       — Что касается навыков… Если говорить о каком-то нормальном уровне, а не о том классе коррекции для безмозглых инвалидов, который я имел несчастье наблюдать в вашей Академии краем глаза, то: метание — неплохо, могу показать несколько хитростей, но это ничто для боя с высокоуровневыми противниками; тай — начатки есть, но работы над персональным стилем боя еще непочатый край; нин — только одна техника, времени на ее создание тратишь непозволительно много, точность хромает, чакру расходуешь нерационально, контроль ужасен, будем его увеличивать, а потом уже проверим на другие стихии, и буду думать о новых техниках. Гендзюцу и фуиндзюцу — вообще ноль, буду потихоньку давать основы, а там посмотрим. Понял, боец?       — Хай!       — Тогда марш отдыхать, завтра тебя ждут тренировки. Даже хорошо, что чакрой не сможешь пользоваться. Посмотрим, на что способно твое тело без нее.       Саске не стал перечить: ради новых тренировок, которые помогут ему стать сильнее, он был готов на все, а тут возможности нежданно сами упали к нему в руки. Впервые за последние месяцы мальчик уснул практически сразу, как его голова коснулась подушки, и его даже не мучили кошмары.