Мастер на все руки

      Прошел месяц, и даже упрямец Саске был вынужден окончательно признать, что ему необычайно повезло с новым опекуном, и это впечатление лишь усилилось после ознакомления с общедоступными источниками информации о Привередливом шиноби. Стоило ему вернуться из Академии, как тут же появлялся Шигеру и начинал новые тренировки до тех пор, пока мальчик был в состоянии стоять, и это дало свои результаты. На занятиях он по-прежнему оставался лучшим, но прогресс в индивидуальных занятиях тоже был на лицо: юный шиноби почти освоил хождение по деревьям с помощью чакры, увеличил свой резерв, освоил новые приемы тайдзюцу. При этом опекун на этом не останавливался и привлекал его к работе по дому, а также начал делиться свитками на самые различные темы, напрямую не касающиеся развития его силы.       Сначала Саске пытался возмущаться столь необоснованной трате времени, но после этого им аккуратно вытерли весь тренировочный полигон и мило предложили продолжить тренировку. Он честно пытался подняться, но потерпел фиаско: ноги не держали. После этого Шигеру шуншином перенес его к рабочему столу, на котором уже была выложена первая стопка свитков для изучения, и сообщил, что после следующего выступления добираться до дома Саске будет самостоятельно, хоть и ползком, и тут же исчез. После такой демонстрации отлынивать мальчику было не с руки, тем более, что и читать было интересно.       После того, как юный ниндзя немного втянулся в устроенный ему опекуном режим усиленных нагрузок и у него снова начало появляться свободное время, он посвятил его тому, в чем ему не хотелось признаваться даже самому себе. Впервые со времени уничтожения клана в его сознании мысль о мести Итачи слегка померкла. Его крайне заинтересовала личность его опекуна.       Первым звоночком было то, что Саске не видел Шигеру помимо их совместных приемов пищи и тренировок. Он появлялся точно в срок, но где его носило в остальное время было непонятно. Хотя предположения были: должен же столь сильный шиноби как-то отплачивать деревне, приютившей его, если не ходит на миссии из-за присмотра за несовершеннолетним?       А восстановленные вокруг кланового квартала в течение недели барьеры? Они не уступали по мощи тем, что были раньше, и это сделал ОДИН человек. А его дом? Мало того, что он появился из ниоткуда, так еще чуть ли не светился от покрывающих его печатей… Но было и крайне приятное событие — наконец-то опекун решил, что ему пора начать осваивать гендзюцу и впервые не выдал нужные свитки, а направил воспитанника в клановую библиотеку, дескать, пора учиться искать информацию самостоятельно. И вот пришло время первого практического занятия:       — А теперь я продемонстрирую тебе, что значит сражаться с мастером гендзюцу. Давай, Саске, нападай!       Мальчик бросился вперед, внезапно на него стали нападать клоны сенсея, он успешно отражал их атаки, и после изнурительной схватки Шигеру-сан остановил спарринг и внезапно отпустил его пораньше. Юный шиноби сразу отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок.       Прежде всего он избавился от метательного оружия и протектора, снял сандалии, потом пришел черед избавиться от майки и шорт, которые отправились на полочку. Саске остался в одних черных боксерах и готов уже был их снять и окунуться в горячую воду, как внезапно перед глазами все завертелось. Мальчик невольно моргнул и, открыв глаза, обнаружил, что он стоит посередине полигона почти голый, его одежда висит рядом на ветке, а оружие аккуратно сложено на землю.       Будущий шиноби весь заалел от смущения; усугублял ситуацию жизнерадостный хохот учителя. Наверное, в тот момент были побиты все рекорды по скорости одевания, но через минуту он уже стоял перед Шигеру, снова готовый к бою.       Отсмеявшись, наставник сказал:       — Надеюсь, ты понял, как сильна может быть власть иллюзий в руках опытного мастера. — Саске согласно опустил голову. — Учиха генетически устойчивы к воздействию гендзюцу, но ты даже не подумал о том, чтобы активировать уже пробужденное додзюцу, и мне удалось застать тебя врасплох и заставить поверить, что ты находишься совсем в другом месте при абсолютно других обстоятельствах. На других шиноби этот прием действует еще более эффективно. В ближайшее время мы будем отрабатывать до изнеможения простейшие иллюзии, тем не менее, весьма полезные. Начнем с того, что ты должен научиться заставлять противника терять равновесие с помощью гендзюцу. Тогда ты легко сможешь его атаковать с помощью тай или нин и добиться успеха. За неимением другой модели, отрабатывать будешь на мне, ради такого случая я даже дезактивирую свой шаринган. Но, в любом случае, если преуспеешь со мной — твоей иллюзии, скорее всего, поверит и каге.       Было совершенно понятно, что Саске, несмотря на все попытки, не преуспел ни в этот день, ни на следующий.

***

      Шигеру был вполне доволен прогрессом своего, хм, сводного племянника. Мальчишка подтверждал высокое звание гения и схватывал все, что ему давали, на лету, впитывая знания, как губка. Прогресс для того, кто серьезно тренировался в течение лишь месяца (попытки художественной самодеятельности были не в счет), был крайне значительным. Но больше всего самого старшего из оставшихся в живых по крови Учих радовало то, что паренек начал понемногу оттаивать и вылезать из своего стального панциря, в который он себя загнал. Шигеру даже представлять не хотел, в кого мог бы превратиться Саске через пару лет пребывания в пустом клановом квартале, где каждый камень напоминал о происшедшем. А теперь мальчишка, которому осточертело одиночество, отрывается за месяцы дефицита общения. Хоть и держит каменное выражение лица, но во время еды хоть начал задавать вопросы, и то хлеб.       Вот только теперь наступил переломный момент, когда Саске начал изучать гендзюцу, и все благодаря Итачи, который своим Тсукиеми кардинально промыл мозг младшему брату. Шигеру в определенные моменты очень хотелось повстречаться с этим гением менталистики накоротке, пораньше своего воспитанника, и хорошенько вдарить еще одному родственничку за его глупость. Если ты не профессионал в какой-то области, не берись за филигранную работу — можешь порушить все труды. Итачи, даже несмотря на обладание Мангеке Шаринганом, и близко не был мастером менталистики, как и Привередливый шиноби. Только у него бы хватило ума проконсультироваться с Яманака, прежде чем перекраивать разум близкого человека столь изуверским способом.       Да, заботливый брат добился своей цели: Саске станет — и без его помощи обязательно стал бы — одним из сильнейших шиноби в деревне, с таким-то стимулом, целеустремленностью и талантом. Но этот чудак на букву «м» явно не предполагал, что для последнего Учихи месть при таком подходе станет единственной целью в жизни, а после ее достижения он, скорее всего, себе вены вскроет. Вот почему нельзя допускать дилетантов, даже сто раз гениев и самородков, к работе без присмотра: наворотят таких дел, что за голову будешь потом хвататься.       Но теперь обращаться к клану мозголомов уже поздно, случай слишком запущенный. Шигеру видел разок, как спал его подопечный до его появления: кошмар на кошмаре. Новые впечатления на некоторое время отогнали пережитое в глубину сознания, но это был бы лишь временный рецидив. А после такой стимуляции в специфической области, скоро все вернется на круги своя, если не станет хуже.       Загвоздка в том, что только сам Саске может переключить в своем сознании триггер на месть, но только если оказать ему поддержку в нужный момент и помочь освободиться от давящих воспоминаний. Так что ему тоже придется повременить со сном и понаблюдать за мальчишкой более пристально, благо, бессонными ночами можно успеть сделать столько интересных вещей.

***

      Опасения Шигеру подтвердились в ближайшую ночь. Печати, которые он поставил в спальне племянника, показали, что мальчик спит крайне беспокойно. Переместившись в нужное ему место, шиноби увидел, как Саске ворочается в постели и морщится во сне. Шигеру положил руку на лоб своему подопечному, чтобы проверить температуру, лишь бы не стоять беспомощно, не будучи в состоянии помочь. В наследство от Шарингана ему достался лишь иммунитет к Тсукиеми, но не эта легендарная техника.       Мальчишка схватился за его ладонь, будто это был конец веревки, который должен был вытащить его из пропасти, перевернулся на другой бок и спокойно засопел, впрочем, Шигеру никогда не видел Саске таким: спокойным, мирными домашним, что ли. Лицо разгладилось, волосы разметались по подушке, непослушная прядка закрыла часть щеки, но его руку он так и не выпускал. Во время бодрствования, особенно во время присутствия опекуна, подопечный все время держал свою маску, правда, опытный шиноби без труда видел, что происходило внутри за этим фасадом, но сейчас это было совсем другое впечатление.       Где-то через час мальчик сам отпустил его на волю, и Шигеру смог вернуться к делам, но еще пару раз за ночь кошмары повторялись, и снова повторялось то же самое. К счастью, Саске так и не проснулся, а то все стало бы намного сложнее: юный шиноби вряд ли бы стерпел вмешательство в свое личное пространство.       Пару ночей удавалось удерживать шаткое равновесие Племянник так и не заподозрил, что по ночам над его кроватью стоит опекун, но так не могло продолжаться долго. Из АНБУ подкинули срочный заказ на достаточно трудоемкие печати, требующие для создания немалого времени и сосредоточенности. Шигеру приступил к нему сразу после того, как поужинал вместе с мальчиком, и не мог оторваться до тех пор, пока не начертил последний знак, и печать была готова.       Он сразу же ринулся проверять, как обстоят дела у Саске. Мальчик едва ли не бился в судорогах на кровати. Шигеру только успел сделать шаг к постели, как племянник резко проснулся и сел, тяжело дыша, его еще более бледное, чем обычно, лицо было покрыто крупными каплями пота, да и майку тоже можно было выжимать.       — Я услышал, как ты кричал во сне. Тебе приснился кошмар? — на самом деле Шигеру хотелось громко и непристойно ругаться: худшего момента для начала разговора с пацаном, одержимым идеей стать сильнее и отомстить, и не придумаешь. Походя умудрился оттоптать любимую мозоль того, кому надо помочь.       Увидев, что опекун заметил его слабость, мальчик процедил:       — Со мной все в порядке, можете не беспокоиться, — и отвернулся к стенке.       Терять было уже нечего, и Шигеру решил высказать все, не скрывая:       — Нихрена с тобой не в порядке, племянничек, и мне есть много о чем беспокоиться: врать ты пока еще не научился. Ты живешь прошлым, не замечаешь настоящее и без понятия, что будешь делать в будущем. Прекрасное зрелище — видеть, как последний представитель великого клана загоняет себя в безумие, зациклившись на одной мысли. Зачем становиться сильнейшим, если ты не знаешь, что потом делать с этой силой и для чего с ней жить? Хороший шиноби всегда продумывает свои действия, их последствия и возможные варианты развития событий, а ты живешь по инерции, бездумно. Разочарую тебя, тот же Мадара Учиха сначала добивался грандиозных успехов, а уже потом слетел с катушек. Даже не надейся, что получится наоборот — не выйдет.       Саске, до этого никак не реагировавший на эскапады, глухо спросил:       — Что ты об этом можешь знать?       Шигеру уже успокоился:       — Если ты сам хочешь дальше губить себя, я бессилен. Надеюсь, что я за последний месяц заслужил некое доверие, чтобы ты прислушался если не к моим советам, то хотя бы к оценкам. Ты потенциальный шиноби S ранга, ты можешь превзойти своего брата, но то, что ты держишь в себе, может уничтожить тебя раньше. Разорви цепи, которыми связал тебя Итачи в Цукиеми, выплесни все, что копил в себе с того дня, и тогда ты станешь выше него и сможешь его победить.       Мальчик схватил из кобуры, которая лежала рядом на тумбочке, кунай и с нечленораздельным воплем бросился на Шигеру. Ему не составило труда выбить оружие, и он уже готов был уйти, признав попытку достучаться до племянника тщетной, как вдруг Саске уткнулся ему в рубашку, сжимая изо всех сил руки, и закричал от переполнявшей его тоски и горя. Через несколько минут крики сменились всхлипываниями, мальчик выплескивал из себя всю боль, страх и ненависть к Итачи, которые накопились у него за прошедшие месяцы со дня трагедии. Шигеру оставалось только гладить по голове открывшего ему свою душу племянника и шептать ласковые успокаивающие слова.       Наконец Саске отстранился, поднял покрасневшие глаза и сказал:       — Я такой слабак, шиноби не плачут.       — Кто тебе сказал такую глупость? Во время миссий я видел, как плачут опытные, покрытые шрамами ниндзя. Все мы люди и испытываем человеческие чувства. Шиноби не плачут просто так, без причины, а у тебя совсем не тот случай. Когда мне пришлось хоронить тела родителей, я тоже плакал, и это правильные слезы, они очищают душу от страданий. — Шигеру взял подопечного за руку. — Пойдем, нам обоим надо переодеться и все же лечь спать.