Обычная жизнь не удалась

Хватит постоянно извиняться. За все подряд. Так ты превращаешься в пустое место…

* * *

Часто я встречала людей, которые жаловались на свою жизнь. Меня это так пугало. Они кричали и кричали, рассказывали другим, потому что нуждались в помощи… — Фрэд, ну ты прикинь. Этот недоносок не выдал мне зарплату! Я весь месяц на него горбатился, из шкуры вон лез, а он… Я так хотела помочь людям, когда им было очень тяжело. Иногда, видя плачущих людей, я останавливалась в ступоре. Это так больно — видеть, как кто-то плачет, а ты ничем не можешь помочь… Протянуть руку помощи и успокоить, чтобы человек не проливал этих слёз!

Но как помочь, если тебе не понять их… Я так бесполезна

* * *

— Мэди, не опаздываешь ли ты в школу?! — мама кричала мне с первого этажа, пока я наспех кидала всё подряд в сумку, — Первый день, не опаздывай! — её любящий тон подбадривал меня достаточно сильно, чтобы волнение отступало. — Мам, ты мне собрала обед? — что-то мне подсказывало, что она забыла про мой завтрак, и чутьё меня не обмануло. — А?! О Боже! — удар старых кроссовок по паркету внизу сливался с общим шумом дома. Сначала к плите, потом шелест пакета, вновь к плите. — Ха-ха, — тихо хохочу в свою ладонь, когда прохожу мимо лестницы по пути в ванную. Мама бежит с кухни в гостиную, оттуда назад. Она забавная и добродушная, самая лучшая. Но иногда такая грустная… я видела, хоть она и старается это скрывать, как она плакала на прошлой неделе. Я не знаю почему, ведь всё было хорошо, но она плакала, одна, в своей комнате. До меня в ванной мылся отец, поэтому запах геля для душа и резкого дезодоранта до сих пор не выветрился. Комната наполнена тёплым воздухом, который не даёт нормально вздохнуть. Стекло душевой кабинки и зеркало немного запотевшие. А пол жутко мокрый и мыльный, от чего скользкий. И, к тому же, папа не убрал свои грязные вещи в корзину. Беру тряпку из шкафчика под раковиной и вытираю лужу на полу. Каждый раз, проводя тканью по поверхности воды, поднимается небольшая волна, которая, будь она чуть больше, могла бы меня снести и затопить. Поднимаю все папины вещи и, предварительно проверяя карманы каждой, кидаю в корзину грязного белья, хотя она уже переполнена. Когда я освобождаюсь от маленькой работы, я выпрямляюсь и смотрю на себя в зеркало боком. Потом поворачиваюсь передом, понимая, что мои тёмно-русые волосы немного запутаны, хоть и не достают ниже половины спины. — Ого! — я быстро расчёсываю свои волосы, не забывая о времени, собираю их в одну некрепкую косу, перебрасывая её через плечо. Умываюсь и возвращаюсь к себе в комнату, которая прибрана со вчерашнего вечера. Отпиваю немного чая из кружки со стола. Вешаю сумку на левое плечо, не забываю про телефон и наушники. А также блокнот для записей, в котором я люблю писать свои мысли и идеи, стихи или прозы. — Что ж, удачи мне? — я задаю риторический вопрос своей комнате и выхожу, закрыв за собой дверь. — Мэдисон, вот твой завтрак! — мама протягивает мне контейнер с едой, и я складываю его к учебникам. — Спасибо, мам, — я целую маму в щёку, надевая кроссовки на ноги. Она светло улыбается и машет мне на прощание, пока я рывком накидываю на себя плащ. — Пока, милая! — она закрывает за мной дверь. — Быстрее, — бормочу себе под нос, ведь уже опаздываю достаточно, — Ещё быстрее! — я увеличиваю скорость, а дыхание начинает сбиваться, — Нужно постараться, — вдох и выдох, вдох, выдох, — не опоздать! Дело в том, что сегодня первый день на новом месте. Я пошла после последнего класса среднего звена в новую школу, потому что мы так решили с мамой. Это хорошее, прекрасное решение, но очень трудно привыкнуть к новым людям. Зато, я получу право на практику своих умений и буду работать, помогая маме и папе с оплатой дома и машины, а также некоторых кредитов. Также мне могут выдать стипендию за хорошее обучение, если я буду лучшей в классе. Я стану полезной! Но найти друзей, да ещё и мне, будет трудновато… Но всё будет отлично, потому что солнце в небе горит, а я до сих пор полна сил и энергии. — Да! — я рада. * * * — Фух, почти вовремя… — я стараюсь восстановить дыхание, пока у меня берут куртку и отдают номерок, — Спасибо вам! Быстро пробиваюсь сквозь толпу, попутно извиняясь за свою небрежность. Люди лишь недовольно фыркают. Не опоздать бы. — Так… — веду пальцем по доске объявлений, — сегодня вторник, а значит первое в расписании… — выше, выше, ещё выше, — Алгебра! — я вскрикиваю так громко, что некоторые на меня недовольно обернулись, — Извините, — тихо говорю я, замечая один внимательный взгляд голубых глаз. Поворачиваюсь к парню с удивлённым лицом, он продолжает пристально смотреть, сжигая взглядом. — Как глупо, — он произносит слова в мой адрес, — Пройдёт. Я собираюсь спросить, за что он так со мной, но он уже исчез в толпе. — И что это… было? — мой странный взгляд мгновенно рассеивается, вспомни я о том, что до звонка менее пяти минут, — сто пятьдесят седьмой кабинет! Наверх… «Должна стать нужной»… Выше… «Полезной»… Лучше… Ещё. Второй этаж, третий. Четвёртый этаж! — Здравствуйте, — я захожу в класс за две секунды до звонка, на что учитель непонимающе оглядывает меня, а ученики удивлённо смотрят, — Я новенькая, Мэдисон Пейдж, — я представляюсь и учительница приходит в сознание. — Хорошо. Мисис Оуэн, — она протягивает мне руку и я пожимаю её, — Я рада видеть нового ученика у нас в классе, — она широко улыбается. — А я рада учиться здесь, Мисис Оуэн! — отпускаю руку женщины и радостно улыбаюсь. Я поворачиваюсь лицом к классу. — Будем знакомы! — я также улыбаюсь и слышу в ответ доброе «да» или же «конечно» от некоторых людей, но большинство молчат и, немного улыбаясь, смотрят на меня грустным взглядом. Я не удивлена, всё в порядке вещей. Но один взгляд знаком мне, знаком более всех остальных. Взгляд чисто-голубых, хитрых и серьёзных глаз, которые принадлежат блондину за предпоследней партой.

* * *