Обычная жизнь не удалась

Надо каждое утро говорить себе: сегодня меня ждёт встреча с глупцом, наглецом, грубияном, мошенником. © Марк Аврелий

* * *

POV Мэдисон Парень странно смотрит на меня. Нас разделяет более десяти метров, пять кустов и высокое окно, так почему же мне так страшно даже сделать шаг под этим пристальным взглядом. Несколько бездонных секунд мы смотрим друг на друга, и, будто не выдержав напряжённого молчания, Эйден рывком уходит, скрываясь с моего поля зрения. Мгновенье меня охватывает умиротворённое спокойствие, но вскоре оно испаряется, когда на веранде слышатся тяжёлые шаги, а потом удар распахнутой двери — как я только умудрилась не закрыть её — и раздражённое дыхание у меня за спиной. Почти сразу, я оборачиваюсь встречаясь с голубыми глазами блондина. И зачем только… он пришёл? — Ч-что ты тут де-делаешь? — его взгляд, казалось, такой же спокойный, как и каждый день, но всё-таки иной… он… пугающий. И, почему-то плечи Эйдена поднимаются и опускаются быстрее обычного. Он зол? Но я ничего толком не сказала и не сделала. Это удивительно, но даже сейчас его поведение спокойнее обычного человека, хотя аура Эйдена пугает сильнее любых угроз, — Ты в порядке? У тебя, эм, дыхание участилось, — как глупо, я просто не знаю, что именно говорят в таких странных ситуациях. Наверное: «Что случилось?». Но он, скорее всего, не скажет, а что ещё более вероятно — не я ли корень его проблемы? Неужели, он настолько меня ненавидит, невыносит так, что готов разорвать? Не знаю, но… может ли он… убить меня? — Хах! — резкий смешок обрывает мои мысли, глаза фокусируются на рисунке пола и я рывком поднимаю взгляд на парня. Не знаю, что сказать, ведь я до сих пор не уверена ни в настроение парня, ни в причине его нервности. На его лице расплылась странная улыбка, которую модно увидеть лишь в жестоких фильмах про маньяков, которым абсолютно не знакомы чувства жалости и милосердия, — Может хватит, — подавленный, переполненный отвращением голос доносится до меня, но я непонимающе лишь смотрю, просто не понимая о чём он. Знаете, в мире насчитывается около пяти — шести тысяч языков. Но наиболее распространёнными считаются всего сорок языков, разговаривают на которых примерно две трети населения Земли. Больше всего людей говорят на английском, китайском, испанском, французском, русском, хинди, португальском и арабском. И даже эту фактическую информацию из Wikipedia я бы не называла однозначной. Единственая ли проблема, когда ты говоришь с иностранцем, не зная его языка? Всегда ли нам дано понять человека, с которым мы говорим? Не встречались ли вы с ситуацией, когда, даже говоря на одном и том же языке, у вас возникает чувство отдалённости от разговора, чувство, будто вы из двух разных миров. И, будто из разных стран, нет, из разных миров — не исключено, что и временные рамки отличны — вы говорите с человеком без полного осознания, тогда обо остаётесь в неведение, а о чём мы вообще говорим? О, да, вы до сих пор утверждаете, что языков всего лишь пять, м, или шесть тысяч? Так вот, то о чём я говорю, имею в виду, что именно сейчас нас с Эйденом разделяет миллион световых лет, а себя я чувствую отстранённой в сторону. Непонимание, ступор — чувства присущие маленькому потеренному зверьку, а ещё — мне. — Эйден, я не… — Хватит! — его вскрик заставляет вздрогнуть. Парень поднимает угрожающий взгляд на меня, что пугает ещё больше, — Просто исчезни. Я не осмеливаюсь сказать ни слова, не шевелюсь и, кажется, не дышу около двадцати секунд, боясь разозлить его ещё больше, но, наверное, больше некуда. Эйден совершает резкий разворот и мгновенно скрывается за стеной коридора, а после, я слышу, хлопает дверь и в доме наступает гробовая тишина. По веранде слышатся отдаляющиеся шаги. Тихо, слишком тихо теперь, когда телефон сел, а парень развёл шуму и умотал, как и не было его. — Что я, — разговаривать с самой собой — это стало чем-то вроде хобби, — я… что я сделала не так? — мой спокойный, но дрожащий голос уходит в глубь дома, оставляя меня так же, как и все остальные. Я медленно падаю на пол и, сидя на коленях, забываю, как ходить, говорить, плакать, дышать, я неосознанно начинаю засыпать, что очень даже удивительно, ведь моей энергии хватило бы ещё минимум на два окна! *Девушка не просыпалась длительное время* — Мэдии, Мэээдииии! — тихий голос матери будит меня, и я открываю глаза, смотря на женщину, которая широко улыбается, — Мээди, ты в порядке? Ты спала на ковре в гостиной. Переутомилась, да? — в голове всплывают некоторые события. — Да, может быть, — я стараюсь улыбаться так же, как и мама, и она верит, — Сколько времени, мамуль? — женщина мельком смотрит на наручные часы — она их сегодня надела в честь какого-то мини-праздничка. — О! Сейчас уже почти полночь, — она весело разводит руками, указывая на окно. Ты так поздно вернулась? — оглядев её одежду, лишь тогда осознаю, что платье рабочее, а волосы собраны в лёгкую причёску. — Внимательна, как всегда, — женщина немного настольгически смотрит на свои руки, затем на меня и опять на руки, — Да, мы задержались с коллегами — убраться нужно было после празднований. — Хорошо, тогда, — я медленно поднимаюсь с постели, в которой оказалась магическим образом силой маминой любви, — Не пора ли по кроватям, maman (Автор: фр. яз. «мама»)? Тебе точно нужно. — Это ещё почему? — она шуточно возмущается и я немного смеюсь, — А ты-ы? — её голос сейчас сравним с нытьём ребёнка. — А я-я, — смешно передразниваю маму, и она начинает смеяться, — Только что вста-ала-а! — показываю ей язык и убегаю со смехом в ванную. А мама остаётся одна, смеющаяся и такая живая мама — это лучшее, что могло случится. Смотря в зеркало и видя там своё дурацкое уставшее лицо — небольшие мешки под глазами, глупый прыщик, скрытый волосами, надоедающие веснушки на лице и эти раздражающие карие глаза — мне никогда особо не нравилась моя внешность. Говорят, что я красивая, худая, что могла бы моделью стать — преувеличивают все и всё — но я так не считаю. Я не очень-таки высокого роста и внешность надоедливая. А фигура не очень то идеальная, да и эти вечные прыщи. Боже, да в сравнение с моделью я страхолюдина с планеты «Отбой»! Хотя, иногда я рада, что у меня есть такая внешность независимо от того, насколько она неидеальна. Может, завтра не пойти в школу, или идти? Что вот мне делать? На данный момент нет веской причины не посещать школу, но и посещать её тоже. Что на счёт оценок? Всё равно, поспать бы мне и дома что-нибудь сделать. — Даа уж, — я неотрывно смотрю в зеркало, пытаясь найти ответ, — Может, он просто под напугал меня, — Эйден действительно переборщил с поведением неприятный-обществом-и-настроение-отстой. В голове до сих пор всплывают воспоминания о его взгляде и резких движениях, а его слова звучат в голове, как пророчество, — Думаю… дальше будет лучше, верно? — убираю упавшую ресницу с века и широко улыбаюсь себе в зеркале. Я уверена, мы с ней одного мнения. *Утро следующего дня* *8:57* — Вау, я уже проспала, — смотрю на часы, уже хотев подскочить и начать собираться, а потом падаю обратно в постель. — Дочь, завтрак на столе! — мама спокойно кричит мне с первого этажа уже выходя за порог, а потом дверь с тихим скрипом закрывается. — Хм, — недовольно мычу при ощущении болей в ноге и руке — пока я спала, отлежала и то, и другое — да ещё переспала нужные мне 8 часов, — Кушать хочу, — мой хриплый голос немного пугает меня, но покашляв и прочистив горло голос вернулся в норму. Как я уже говорила, моей маме абсолютно неинтересна школа, но она не даст учиться ниже троек и четвёрок. Ей важно, чтобы я была в прекрасном расположение духа; и физически, и психологически здоровая я гораздо лучше, чем идеально учащийся больной скелетик. В чём-то она может казаться странной, нестандартной или глупой, но она очень добра ко всем, очень любит окружающий мир — что, кстати, передалось мне — желает счастья и спокойствия всему, что только движется; её мнение никогда не наступает на других, её самооценка всегда «норма», оценка — отлично; у неё светлая улыбка, русые волосы, зелёные, вечно дружелюбные глаза, миролюбивый стиль жизни и искреннее отношение к существующему. Она, в каком-то смысле, илеальна, но это не так. Любой человек может: плакать, боятся, кричать, отчаиваться; чувствовать боль, страх; бежать от проблем, идти на ссору. Мы все, и мама тоже, можем стать «отрицанием». Никто не исключение, ничто не исключаемо. Сейчас утро только наступило и я могу ещё столько сделать! Если постараться, то я могу убрать весь дом или даже двор. Почему бы не скосить лишнюю траву, которая так и развивается на ветру вдоль нашей невысокой изгороди. Или попытаться приготовить что-то съедобное на троих. Или может попробовать выпечку. Я бы была не прочь нарисовать картину, которая так нравится маме (хоть я и рисую просто ужасно), а может ещё потренироваться в пение?! Столько идей, а я даже не удосужилась свою пятую точку оторвать от постели! — Конечно! Это будет шикарный день! — я вскрикиваю довольно странную фразу в пустом доме — что очень кстати — и быстро утихаю, прижавшись обратно к подушке, — И чего это я… Может я и чудная немного, и всё выше перечисленное было полным бредом, ведь я абсолютное бесталантище, которое только и умеет, что «Спасибо тебе» или «Всё Будет Просто Отлично!», но кроме моего, как говорят, милого характера и прелестной фигуры (с чем тоже очень хотелось бы поспорить) у меня ничего толком и нет. В принципе, пою я всё же не так плохо, хотя… это неточно… эм… не могу однозначно сказать, но… Не важно *Спустя часов 6* — Это просто отпадный фильм! — мне кажется, или я так и не поела? (Прим. Автора: да, да, главная героиня ленивая какашечка, которая редко отрывается от кровати, это так. И сейчас за шесть часов она и правда до сих пор не ела, зато посмотрела два фильма; D). — Динь-Дон! — кто-то в дверь звонит? Теперь мне придётся подняться с кровати, дойти до двери и открыть нежданному гостю дверь… К нам редко кто-то заходит. То есть, мы ведь заехали пару месяцев назад и никого толком не знаем, а друзья-семьи из прошлого места проживания слишком далеко. Поэтом до этого у нас был один гость, который пришёл настолько неожиданно, что мы даже на стол не накрыли. Да и ворвался он без стука, без приглашения. Довольно грубый он, просто хам, а мама так вообще о нём так и не знает. Я об Эйдене, если что. Поэтому, звонок в дверь — это довольно странно, тем более, что мама ничего не говорила… — Гхм, — открыв дверь, первое, что я услышала — недовольный вздох, первое, что увидела — расстёгнутую куртку поверх рубашки на уровне груди. Оно и неудивительно. Рост то мой невелик, ох, совсем невелик. Но, хоть и размышления очень весёлые, а вот человеческая фигура передо мной совсем невесёлая…

* * *