Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

От лица автора - Название главы мне уже не нравится. – Блэк начал комментировать ещё до того, как Эванс прочитала хоть одно предложение. - Не перебивай, - грозно зашипела Лили и продолжила: Эти двое, появившись словно бы ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой, освещённой луной тропе. Стояли не шевелясь, наставив один в грудь другого волшебные палочки, а затем, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении. — Есть новости? — спросил тот, что был выше ростом. — Самые лучшие, — ответил Северус Снегг. - Снегг? - Нюньчик! - Северус, - одновременно воскликнули Сириус, Джеймс и Лили. - Какого чёрта?! - Меня больше волнует, почему в книге о Гарри Поттере первым вспоминают Снегга? – задумчиво пробормотал Римус. – Продолжай, Лили. — Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Яксли, грубое лицо которого то освещалось светом луны, пробивавшимся между нависшими над тропой ветвями, то снова погружалось во тьму. — Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Вы и вправду думаете, что приём нас ожидает хороший? Снегг кивнул, однако в подробности вдаваться не стал. Они повернули направо, на широкую подъездную дорожку, в которую упёрлась тропа. Живая изгородь, повернувшая вместе с ними, вскоре оборвалась у высоких кованых ворот, преградивших двум мужчинам путь. Однако они не замедлили шага: оба молча подняли в подобии приветствия левые руки и прошли сквозь тёмный, словно обратившийся перед ними в дымку тумана металл. Теперь звуки их шагов заглушались тянувшимися по обеим сторонам дорожки густыми тисами. Справа послышалось какое-то шуршание. Яксли снова извлёк из-под мантии палочку, повёл ею над головой своего спутника, но источником шума оказался всего лишь белый павлин, величаво вышагивавший по тисовой изгороди. — А он всегда умел недурно устраиваться, наш Люциус. Павлины… — фыркнул Яксли, пряча под мантию палочку. - Ещё бы. Если Волан-де-Морт устраивает приём в доме Малфоев, то приём будет на высшем уровне! – на Сириуса уставилось три пары глаз. – я о том, что не удивлюсь, если они там сейчас устроят жертвоприношение или горячие игры. - Почему Северус идёт туда? – Лили уже полгода не общается с бывшим лучшим другом, и всё же в глубине души у неё жила надежда, что он одумается. Видимо зря девушка надеялась. - Насколько я знаю, Нюньчик уже к концу этого года будет Пожирателем, - сказал Поттер, как будто сообщил, что начался дождь. - Но он же только окончит шестой курс?! И откуда ты знаешь? – не успокаивалась Лили. - Джеймс однажды возвращался с тренировки и услышал разговор Снегга с Эйвери. Они говорили о том, что летом Северус должен что-то совершить, - ответил за друга Римус. - Убийство, - тихо ответила Лили. - Вот уроды! – крикнул Блэк. – Ладно, читай, Рыжик. Снегг и Яксли немного помедлили на пороге. Глаза их, постепенно привыкавшие к тусклому освещению, были прикованы к самой странной из особенностей этой комнаты: к безжизненному, судя по всему, человеческому телу, которое висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой верёвке, отражаясь и в зеркале, и в полированной поверхности стола. Никто из сидевших за столом на тело не смотрел, кроме бледного юноши, расположившегося почти прямо под ним. Похоже, он не мог удержаться от того, чтобы примерно раз в минуту не бросить на него взгляд. — Яксли, Снегг, — произнёс высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе стола. — Ещё немного, и вы опоздали бы. Сказавший это сидел перед самым камином, отчего двум вошедшим в гостиную мужчинам было поначалу трудно различить что-либо, кроме общего его силуэта. Однако по мере их приближения лицо его выступало из мрака — голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Бледен он был до того, что казался светящимся, точно жемчуг. — Северус, сюда! — приказал Волан-де-Морт, указывая на кресло справа от себя. — Яксли — рядом с Долоховым. Двое мужчин заняли названные им места. Большинство сидевших за столом провожали глазами Снегга — к нему первому и обратился Волан-де-Морт: — Итак? — Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера. - А вот и вспомнили Гарри. До этого у меня складывалось ощущение, что мы сейчас начнём читать о жизненном пути Снегга, - сказал Поттер и все улыбнулись (даже Лили). - Вы заметили какая важная Нюньчик персона. Сам Волан-де-Морт пригласил его сесть возле себя, - прокомментировал Блэк. — В субботу… при наступлении вечера… — повторил Волан-де-Морт. Красные глаза его вглядывались в чёрные глаза Снегга с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляд, опасаясь, похоже, обратиться под её воздействием в пепел. Снегг, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта спокойно, и спустя секунду-другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены… — Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снегг. — Мой Лорд, — Яксли склонился над длинным столом, вглядываясь в Волан-де-Морта и Снегга. Все повернулись к нему. — Я слышал иное, мой Лорд. Яксли замолк, ожидая ответа, однако Волан-де-Морт не произнёс ни слова, и Яксли продолжил: — Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого, до вечера, который предшествует его семнадцатилетию. Снегг улыбнулся: — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые — давно известно, что он легко поддаётся этому заклятию. - Он же ребёнок! – у Лили от бешенства порозовели щёки, так всегда случается, когда Поттер в сотый раз приглашает её погулять. – Он сумасшедший, этот змееподобный фанатик. - Тише, Лилс, - попробовал успокоить девушку Поттер, но та как будто его не слышала. - Почему Волан-де-Морт охотится на этого парня. И почему мне кажется, что он сын Джеймса? – пробормотал Люпин. - Вполне вероятно, что Сохатый его отец. Если посмотреть на разницу в возрасте, то Джеймс, ты в 20 лет станешь папой, - Бродяга улыбался самой шкодной улыбкой из своего запаса. – Осталось найти мать? – и выразительно так посмотрел на Эванс. Девушка смутилась и быстро продолжила чтение: — При таком заклятии это вполне естественно, — отозвался Снегг. — Уверяю вас, Яксли, Мракоборческий центр уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов. — В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — произнёс сидевший неподалёку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола. Волан-де-Морт даже не усмехнулся. Он возвёл взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья. — Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы мракоборцев… Волан-де-Морт поднял большую белую ладонь, и Яксли смолк — ему осталось лишь с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается к Снеггу: — Где они собираются спрятать мальчишку теперь? — В доме одного из членов Ордена, — ответил Снегг. — Согласно моему источнику, это место ограждено всеми средствами защиты, какие имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет, если, конечно, Министерство не падёт до следующей субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь. - Значит Орден действительно существует? – спросил Римус. - Да, мне отец немного рассказывал, пока мама не слышала, - при воспоминании о родителях Джеймс тепло улыбался. – Их главарь Дамблдор. - Неудивительно. - Они пытаются создать что-то вроде опозиции Волан-де-Морту. Туда берут самых сильных и верных. - Круто, я хочу вступить, - восхищённо заговорила Лили. - Лили, большинство членов Ордена погибает не дожив до 30 лет, - сказал Джеймс не скрывая желание добавить «Я тебе не позволю, дорогая!» - Какая разница, если в любом случае меня или убьют из-за маггловского происхождения, или когда я буду пытаться сделать наш мир свободным от красноглазого? Никто из парней не нашёлся, что бы ответить рыжей колдунье. Ведь они сами хотели бы помочь волшебному миру. - Еще меня удивляет, что Снегг так хорошо знает план. И что за источник? - Может он двойной игрок? - Не говори так, Луни. Дамблдор бы не позволил Пожирателю быть в Ордене. — Ну-с, Яксли, — Волан-де-Морт взглянул вдоль стола красными глазами, в которых причудливо играл горевший в камине огонь, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы? И снова все повернулись к Яксли. Тот расправил плечи: — Мой Лорд, на этот счёт у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Толстоватого. У многих из тех, кто сидел вокруг Яксли, округлились глаза, а его сосед, Долохов, мужчина с длинным, кривым лицом, хлопнул Яксли по спине. — Хорошее начало, — сказал Волан-де-Морт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад. — Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера. — Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, — сказал Волан-де-Морт. — В любом случае вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придётся сделать это, когда он будет перебираться туда. - Мне всегда казалось, что Министерство магии создали для того, чтобы кучке идиотов было где собираться. Как можно довести до состояния, когда не власть контролирует злодея, а наоборот, - Джеймс искренне не понимал как. - Не все такие благородные, Поттер. - Эванс, но ведь речь не о благородстве. Если Волан-де-Морт так легко внедрил своих людей в сердце магической Англии, то, похоже, никто и не сопротивлялся. - Как не прискорбно это признавать, но я впервые в жизни согласна с тобой, только не обольщайся. — Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой-нибудь похвалы. — В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу. — Он не сделает ни того, ни другого, — сказал Снегг. — Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано. — Тем лучше, — сказал Волан-де-Морт. — Ему придётся передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его. — И, снова подняв взгляд к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: — Я займусь мальчишкой лично. Во всём, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим ошибкам, чем собственным победам. Теперь те, кто сидел вокруг стола, вглядывались в Волан-де-Морта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращённые именно к нему обвинения в том, что Гарри Поттер всё ещё жив. Однако Волан-де-Морт, казалось, разговаривал скорее с собой, чем с ними, по-прежнему глядя на безжизненное тело, висевшее над столом. — Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьёт Гарри Поттера, и я им стану. - А парень то не промах. Это же как нужно разозлить змея, что он созывает своих самый верных фанатиков, чтобы придумать как убить мальчишку! – Блэк от переизбытка эмоций поднялся из кресла. - А тебя не волнует, что возможно сын Джеймса за 17 лет скорее всего не один раз чуть не погиб от рук этого, как ты выразился, змея? – раздражённо спросила Лили. Ей очень не нравилось, что парень принимает как должное, что мальчик, которому ещё нет 17, страдает от маниакальных наклонностей Волан-де-Морта. - Я думаю, что у Лорда были на то очень веские причины, - сказал Лунатик. – Ну, или ему просто в кайф гонятся за пареньком. В комнате раздался дружный смех. При этих словах (и, похоже, в ответ на них) внезапно раздался вопль — страшный, протяжный крик страдания и боли. Многие из сидевших за столом испуганно уставились в пол, поскольку звук этот исходил из-под их ног. — Хвост, — сказал Волан-де-Морт всё так же негромко и задумчиво, по-прежнему не отрывая взгляда от тела над столом, — разве я не говорил тебе, что наш пленник должен вести себя тихо? — Да, м-мой Лорд, — выдохнул маленький человечек, сидевший в середине стола, съёжившись в своём кресле так, что оно казалось на первый взгляд пустующим. Он сполз на пол и торопливо выскочил из комнаты, оставив за собой странное серебристое свечение. — Как я уже сказал, — продолжал Волан-де-Морт, обводя взглядом застывшие лица своих приспешников, — теперь мне многое стало ясно. Например, прежде чем я отправлюсь убивать Поттера, мне придётся позаимствовать у одного из вас палочку. - Что там делает Хвост?! – теперь Сохатый не мог спокойно сидеть на месте. - Служит «м-моему Л-Лорду», - передразнил голос Питера Бродяга. - Он же… нет… так нельзя. - Джеймс, может это другой Хвост? – теперь Лили пробовала успокоить парня, ей впервые было жаль Поттера. Она сейчас видела, как разрывается его вера в дружбу. - Сохатый, его анимагический облик достаточно красноречив. Да и ведёт он себя очень странно ещё с начала учебного года, - сказал Сириус. Он тоже с трудом верил, что их милый Питер способен на такое. - Я вот думаю, когда же он стал таким. И в голове лишь – он не стал, а родился, - добавил таким голосом Луни, будто сам не верит в свои слова. Всем троим сейчас было очень трудно. - Знаете, я тоже потеряла друга. Думаю не стоит вам пересказывать историю, - Лили еще никогда не говорила Мародёрами так искренне.- Но я знаю точно, что пока вы втроём есть друг у друга, то никакие Питеры, Снегги и Волан-де-Морты вам не страшны. И вообще, хватит вести себя как дети малые. Разве ещё не понятно, что жизнь не сахар. И что все мы кого-то теряем? - Лили, ты не понимаешь..- до Бродяги очень туго доходит. - Нет, это ты не понимаешь! – повысила голос девушка. - Никто ещё не умер. Питер ещё не с Волан-де-Мортом. И вместо того, чтобы сейчас продолжить читать и выяснять что делать, мы сидим и выясняем, когда же Питер стал Пожирателем! Делайте ваши ставки г-да! - Продолжай, рыжая, - только и сказал Поттер. На всех лицах отразилось только одно — ужас, как будто он объявил, что хочет позаимствовать чью-то руку. — Добровольцы отсутствуют? — осведомился Волан-де-Морт. — Ну что же… Люциус, я не вижу причин, по которым тебе может в дальнейшем понадобиться твоя палочка. Люциус Малфой поднял на него взгляд. Кожа Люциуса казалась в свете камина желтоватой, восковой, запавшие глаза его были обведены чернотой. Он хрипло переспросил: — Мой Лорд? — Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку. — Я… Малфой искоса взглянул на жену. Она, такая же бледная, как муж, смотрела прямо перед собой, длинные светлые волосы свисали ей на спину. Её тонкие пальцы на краткий миг сжали под столом запястье Люциуса. Ощутив это прикосновение, Малфой сунул руку под мантию, вытащил палочку и протянул её Волан-де-Морту, который поднёс палочку к своим красным глазам и внимательно осмотрел. — Из чего она? — Из вяза, мой Лорд, — прошептал Малфой. — А внутри? — Драконовая… сердечная жила дракона. — Хорошо, — произнёс Волан-де-Морт. Он достал собственную палочку, сравнил их длины. Люциус Малфой произвёл невольное движение — на долю секунды могло показаться, что он надеется получить от Волан-де-Морта его палочку в обмен на свою. Глаза Волан-де-Морта, заметившего это движение, злобно расширились. — Отдать тебе мою палочку, Люциус? Мою палочку? За столом кто-то хихикнул. — Я вернул тебе свободу, Люциус. По-твоему, этого мало? Впрочем, я заметил, что и ты, и твои домочадцы в последнее время выглядите не очень счастливыми… Тебе что-то не нравится в том, что я присутствую в вашем доме, Люциус? - У меня сейчас мозг взорвётся, а это только первая глава, - простонал Сириус. - Бедненький, маленький Сириус, как может взорваться то, чего нет? – Джеймс и Римус оценили шутку Эванс. Один заржал во весь голос, второй начал улыбаться как Чешир. Сириус смерил всех надменным взглядом. Но потом тоже улыбнулся. - У меня тут парочка вопросов, знатоки, - отсмеявшись, выдал Джеймс. - Спрашивай, - дала согласие Эванс. А шут гороховый поклонившись, продолжил: - Разве не палочка выбирает хозяина? Олливандер так сказал, когда я перед первым курсом пришёл к нему за палочкой. - Ну да, это все знают, - ответил Сириус. - Тогда почему змей берёт чужую палочку? Она ведь бесполезна, если не в руках хозяина? Разве нет? - Не знаю, - Люпин глубоко задумался. – Я однажды читал, что палочка начнёт служить тебе если ты или обезоружишь, или убьешь . - Волан-де-Морт настолько ослеплен своим превосходством, что ему плевать на детали, - предположил Сириус. - И о какой свободе он говорит Малфою? Он был в Азкабане? – продолжал размышлять Поттер. - Скорее всего. Он ведь Пожиратель. Возможно, его посадили после того, как змей исчез, - предположила Лили. - Знаете, со стороны Малфоя было слишком глупо предполагать, что добрый дядя Вол-де-Морт даст ему свою палочку. Он может разве что выпустить из неё Аваду Люциусу в лицо. Друзья снова засмеялись. — Большей радости, — повторил Волан-де-Морт, немного склонив голову набок и вглядываясь в лицо Беллатрисы. — Из твоих уст, Беллатриса, такие слова значат немало. Лицо её залила краска, глаза наполнились слезами счастья. — Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду! — Большей радости быть просто не может… Даже в сравнении со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в вашей семье? Беллатриса, приоткрыв рот, уставилась на него в явном недоумении. — Я не понимаю, о чём вы говорите, мой Лорд. - Ооо, ну куда же без моей любимой кузины, - ядовито произнёс Сириус. – Мерзкая женщина. Хотя это слово не очень ей подходит. - Я до сих пор вспоминаю, как мы встретили её однажды, когда гуляли, - казалось, что Джеймса передёрнуло. – Помнишь, Луни? - Я не забуду это даже когда стану склерозным стариком, если доживу, - Люпин тоже не выражал большого желания повторить встречу. - Да что же она сделала?!- Лили не понимала, о чём говорят парни. - Она в одиночку набросилась на нас троих. Думала испробовать новые заклинания. Но мы тоже не промах, - улыбнувшись, пояснил Блэк. — Я говорю о твоей племяннице, Беллатриса. И о вашей, Люциус и Нарцисса. Она ведь только что вышла замуж за оборотня, за Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим. Все, кто сидел за столом, глумливо загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Огромная змея, раздражённая этим шумом, открыла пасть и сердито зашипела, однако Пожиратели смерти её не услышали — до того обрадовало их унижение, которому подверглись Беллатриса и Малфои. Лицо Беллатрисы, совсем недавно светившееся от счастья, пошло уродливыми багровыми пятнами. — Она не племянница нам, мой Лорд! — воскликнула Беллатриса, перекрикивая весёлый гам. — После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы — Нарцисса и я — ни разу не виделись с ней. Её отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж. - Луни, ты женишься на Доре! – радостно закричал Бродяга. Поттер похлопал друга по плечу. Хотя сам «жених» побледнел от ужаса. - Как я мог? О чём я только думал? – он взялся за голову. - О том, что ты идиот который придумал себе, что тебя никто не полюбит, - на одном дыхании выпалил Блэк. - Я же сломаю ей жизнь. - Что ты несёшь? Вот, Эванс, у кого нет мозгов. - Я знал! Знал что тебе понравилась малышка Дора! Ты ей тоже. Андромеда писала, что после нашего отъезда малышка чаще всего говорит о тебе. - Поздравляю Луни, ты заслужил счастья. Теперь мы знаем, что ты жив и, я просто уверенна в этом, счастлив. Сейчас тебе, конечно, это чувство не доступно, ведь поженитесь вы не скоро. Но ты только представь, как же это здорово – быть любимым и любить! - Лили была счастлива, что Лунатик из будущего всё же не остался один. — Ты узнаешь нашу гостью, Северус? — осведомился Волан-де-Морт. Снегг поднял взгляд к перевёрнутому лицу. И все Пожиратели смерти уставились вверх, на пленницу, словно получив наконец разрешение проявить любопытство. Как только лицо несчастной повернулось к огню, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом: — Северус! Помогите! — Да, разумеется, — произнёс Снегг, едва лицо её снова медленно отворотилось в сторону. — А ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, поглаживая не занятой палочкой рукой голову змеи. Драко резко потряс головой. Теперь, когда женщина очнулась, он, казалось, не мог больше смотреть на неё. — Ну да, ты же не ходил на её уроки, — сказал Волан-де-Морт. — К сведению тех из вас, кто с ней не знаком, у нас гостит сегодня Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Вдоль стола пронёсся шумок одобрительного понимания. Полная, сутуловатая женщина с заострёнными зубами захихикала: — Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о маглах… Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас… - Потому что они действительно не так уж сильно отличаются! – Лили как будто надеялась, что докричится до Волан-де-Морта. – А тебя Снегг если я и думала простить, то теперь это случиться точно не в этой жизни. Один из Пожирателей смерти плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернулась лицом к Снеггу: — Северус… пожалуйста… пожалуйста… — Молчать! — Волан-де-Морт снова взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити умолкла, словно ей в рот засунули кляп. — Однако грязнить и развращать сознание детей чародеев профессору Бербидж было мало, поэтому на прошлой неделе она напечатала в «Ежедневном пророке» страстную статью, посвящённую защите грязнокровок. Волшебники, говорит она, должны принять в свои объятия этих людишек, крадущих наши знания и нашу магию. Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с маглами… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями… На этот раз никто не засмеялся, ибо в голосе Волан-де-Морта звучали безошибочно узнаваемые гнев и презрение. Чарити Бербидж в третий раз повернулась лицом к Снеггу. Из глаз её струились, стекая на волосы, слёзы. Снегг безразлично смотрел на её лицо, снова отворачивавшееся от него. - О Боже! Да он же её сейчас убьет! – Лунатик не мог поверить, что эти существа (он больше не мог называть Пожирателей людьми) существуют. - Как он может спокойно слушать, как его молят о помощи и при этом ничего не делать! – добавил Джеймс. - Знаешь, Эванс, я очень рад, что какой-то добрый человек прислал тебе эту книгу, - сказал Блэк. - Если это правда (а я уверен процентов на 90), то мы сможем всё поменять. - Я очень жду, когда появится твой сын, Джеймс. И когда расскажут, что с тобой и Сириусом. Про Луни и Питера мы услышали. Снегг тоже уже был. - А тебе не интересно, кто мать Гарри? – спросил Люпин. Лили в очередной раз смутилась, но, не сказав ни слова, продолжила: — Авада Кедавра! Полыхнул зелёный свет, осветив каждый угол гостиной. Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что он затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел. Драко и вовсе упал на пол. — Кушать подано, Нагайна, — негромко произнёс Волан-де-Морт, и огромная змея соскользнула с его плеч на полированную поверхность стола. - Что и следовало ожидать. Как ты там говорил, Сириус, жертвоприношение, фанатики? – Джеймс был сердит. - Это конец главы, - сообщила Лили. – Выводы делать ещё рано, ведь мы ещё фактически ничего не знаем. - Что вы об этом думаете? - Я повторюсь, но рад тому факту, что книга у нас. Друзья ничего не говорили некоторое время. Каждый думал о своём. Лили было очень жаль мальчика, которого наверно уже сильно достал змееподобный. Джеймс думал о том, кто же этот таинственный Гарри Поттер. Сириус всё никак не мог простить убийства невинного человека (профессора Бербидж). Люпин всё ещё не верил, что книга действительно говорит о реальных событиях и в то, что Питер на самом деле оказался крысой. - Мальчики, давайте пообещаем друг другу, что никто не узнает об этой книге. И что какими бы плохими не были Снегг, Питер или ещё кто-то, мы ничего не будем делать, пока не дочитаем до конца, - как то тихо, но в то же время очень решительно сказала Лили. - А как же Алиса, она ведь тоже знает? - Она никому не скажет. - Нам нужно поторопиться, если вы хотите закончить читать до конца каникул, - Римус был полностью согласен с Лили, но ещё он, как и все остальные, очень сильно хотел знать продолжение. - Кто сейчас читает? – спросил Сохатый. - Я думаю, это должен быть ты, Поттер. Ведь книга может оказаться о твоём родственнике, - сказала Лили и отдала парню книгу. - Хорошо.