Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

- Что это может значить? Хагрид? - Нет, Лилс, это не может быть Хагрид. Было бы слишком очевидно, - ответил побледневшей девушке Джеймс. - Как ты там мне говорила – читай, если хочешь узнать, что будет дальше. — Хагрид! Гарри пытался выбраться из мешанины окружавших его обломков металла и обрывков кожи. Попробовал встать, однако руки его ушли дюймов на пять в илистую воду. Он не понимал, где Волан-де-Морт, и ожидал, что тот в любую секунду обрушиться на него из темноты. Что-то горячее и мокрое стекало по его подбородку и по лбу тоже. Он на четвереньках выполз из пруда и заковылял к месту, где лежала на земле огромная, тёмная масса — Хагрид. — Хагрид! Хагрид, скажи что-нибудь… Но тёмная масса даже не пошевелилась. — Кто здесь? Это Поттер? Вы Гарри Поттер? Этот мужской голос Гарри был незнаком. Следом послышался женский: — Они разбились, Тед! Разбились в саду! В голове у Гарри всё поплыло. — Хагрид, — тупо повторил он, и тут колени его подогнулись. - Что с ним? – быстро спросил Джеймс, перебивая Лили. - Я не знаю. Может обморок, или шок? - Может в него кто-то попал? – в панике предложил Блэк. - Не говори глупостей, Бродяга, - сказал Люпин другу, увидев что ещё немного и Эванс упадёт в обморок. В следующий, как ему показалось, миг он обнаружил, что лежит навзничь на чём-то вроде кушетки, что его ребра и правая рука горят. Выбитый зуб уже вырос заново. Шрам на лбу продолжал пульсировать. — Хагрид! Гарри открыл глаза и увидел, что лежит на софе в незнакомой ярко освещённой гостиной. Неподалёку от софы валялся на полу его рюкзак, мокрый и грязный. У софы стоял, обеспокоенно вглядываясь в Гарри, светловолосый мужчина с изрядным брюшком. — С Хагридом всё хорошо, сынок, — сказал этот мужчина, — за ним сейчас жена ухаживает. Как вы себя чувствуете? Ничего больше не сломано? Ребра, зуб и руку я починил. Кстати, я Тед, Тед Тонкс — отец Доры. - Ура! – закричал Блэк. – Они всё же прибыли к Тонксам. Андромеда и Тед сейчас быстро поставят их на ноги. - Если бы ты слушал внимательно, то заметил бы, что они уже их подлечили, - напомнил Поттер. - Главное, что ничего серьёзного. Что они живы, - Лили выдохнула с облегчением. Хотя расслабляться было рано. Они ещё не знают, кто этот Падший воин. Гарри сел — слишком поспешно: свет вдруг потускнел, Гарри ощутил тошноту и головокружение. — Волан-де-Морт… — Вы всё же полегче, — сказал Тед Тонкс и, положив на плечо Гарри ладонь, заставил его снова опуститься на подушки. — Вы только что здорово врезались в землю. И кстати, что произошло? Мотоцикл сломался? Артур Уизли опять перемудрил со своими магловскими изобретениями? - А что, Артур уже делал что-то подобное с другими транспортными средствами? – насторожилась Эванс. - Не удивлюсь, если он пытается заколдовать всё, что только попадает ему под руку из маггловского мира, - улыбнулся Поттер. - Меня очень радует, что Гарри не боится называть имени своего врага, - сказал Римус. – Это достаточно отважно. — Нет, — ответил Гарри, чувствуя, как шрам пульсирует, точно открытая рана. — Пожиратели смерти, их было много… Они гнались за нами… — Пожиратели смерти? — резко переспросил Тед. — Что значит Пожиратели смерти? Я полагал, они не знали, что вы переезжаете сегодня, полагал… — Они знали, — сказал Гарри. - Конечно они знали. Скажите спасибо Снеггу. Или я могу пойти сказать. - Успокойся, Бродяга. Сейчас это ни к чему. Меня больше волнует, что же это за странный шрам, - сказал Поттер. - Римус уже говорил, что это может быть последствием тёмной магии, - заметила Эванс. - Да, но вы слышали, что он реагирует на приближение Волан-де-Морта. - Это странно. Тед Тонкс взглянул на потолок, как будто надеялся увидеть небо за ним. - Обожаю Теда. Он всегда такой милый, - ласково сказал Блэк. - Эй, Бродяга, ты случайно не влюбился? – заржал Поттер. – Смотри, Андромеда может приревновать. - Заткнись. — Ну что же, зато и мы знаем, что наши защитные заклинания держатся, не так ли? Им к этому дому и на сто ярдов не подобраться — с любой стороны. - Теперь ясно, куда пропал змей, - кивнула Лили ни к кому конкретно не обращаясь. Теперь Гарри понял, почему исчез Волан-де-Морт. Это случилось там, где мотоцикл прошёл через поставленный Орденом защитный барьер. Хотелось бы только надеяться, что барьер будет держаться и дальше. Он представил себе Волан-де-Морта, который как раз в эту минуту висит ярдах в ста над ними, пытаясь понять, как ему проникнуть сквозь то, что представлялось Гарри большим, прозрачным пузырём. Гарри спустил с софы ноги, ему нужно было собственными глазами увидеть Хагрида, только тогда он поверит, что тот жив. Но едва Гарри встал, дверь распахнулась, и в неё протиснулся Хагрид, прихрамывающий, с покрытым грязью и кровью лицом, но чудесным образом живой. — Гарри! Хагрид в два шага покрыл разделявшее их расстояние (свалив по пути два хрупких столика и фикус) и обнял Гарри так, что у того затрещали недавно починенные ребра. - Полегче там, не убей моего сына, - грозно уставился Джеймс на книгу. - Джеймс, не думаю, что он тебя услышит, - очень тепло улыбнулась Лили. — Мать честная, Гарри, как же ты выбрался-то? Я уж решил, нам обоим крышка. — Да, и я тоже. Поверить не могу… Гарри примолк, он только теперь заметил женщину, вошедшую в комнату следом за Хагридом. — Вы! — крикнул он и сунул руки в карманы, однако там было пусто. - Что случилось, почему он так отреагировал на Андромеду? – не понял Римус. - Не знаю. По-идеи, они раньше не виделись. Да и выглядит миссис Тонкс очень даже привлекательно. - Дело в чём-то другом, Бродяга. - Вы слышали? Эванс назвала меня Бродягой. Всё, госпожа, я у ваших ног. - Эй, не напридумывай себе ничего, - сказал Джеймс с шуточной угрозой в голосе. - Даже не думала, что твою покорность так легко купить, Сириус, - мягко протянула Эванс, не скрывая хитрой улыбки. - Выходи за меня? – Джеймс подавился сливочным пивом. - Становись в очередь, - Лили уже открыто смеялась над парнем. Римус только слегка улыбался. А Джеймс, уже пришедший в нормальное состояние после пива, готов был настучать Блэку по голове книгой, которая непонятно откуда появилась в его руках. - Сразу после Сохатого? – невинно поинтересовался Сириус. Эванс покраснела, а Джеймс всё же применил книгу. – Больно! - Меньше болтай. — Вот ваша палочка, сынок, — сказал Тед, пристукнув ею по руке Гарри. — Лежала рядом с вами, я её подобрал. А кричите вы на мою жену. — Ох, я… простите. Пока миссис Тонкс пересекала комнату, её сходство с сестрой, с Беллатрисой убывало: более светлые каштановые волосы, глаза побольше и подобрее. И тем не менее, после восклицания Гарри в ней проступила лёгкая надменность. - Какое сходство? Да я их даже с закрытыми глазами различил бы! – Блэк быстро поменял своё настроение с шуточно-игривого на серьезное. - Ага, потому что с палочки Беллатрисы в тебя бы сразу полетел милый зелёный лучик, - сказал Римус. - Да, у Беллы с детства суровый характер. - Зато ты – просто душка, - пропел Джеймс. — Что с нашей дочерью? — спросила она. — Хагрид сказал, что вы попали в засаду. Где Нимфадора? — Не знаю, — ответил Гарри. — Мы оба не знаем, что произошло со всеми остальными. Тед с женой обменялись взглядами. А Гарри, пока он смотрел на их лица, одолевали чувства страха и вины. Если кто-то из остальных погибнет, виноват в этом будет он и только он. Ведь это он согласился с их планом, дал свои волосы… - Сынок, они все взрослые волшебники, которые добровольно пошли на это. Ты не должен винить себя, что бы ни случилось, - мягко сказала Эванс книге. -Эванс, не ты ли говорила, что в книге тебя не услышат? – спросил Поттер. Сейчас он думал только о том, как же прекрасна эта девушка. - Да, точно. Просто я никогда в жизни так не переживала. — Портал, — произнёс Гарри, вдруг вспомнив всё сразу. — Нам нужно вернуться в «Нору» и всё выяснить, тогда мы сможем послать вам весточку или… или Тонкс пришлет её, когда она… — С Дорой всё будет хорошо, Дромеда, — сказал Тед. — Она своё дело знает, она не раз попадала в переделки вместе с мракоборцами. Портал пока здесь, — обратился он к Гарри. — Если хотите воспользоваться им, у вас есть на это три минуты. — Да, хотим, — сказал Гарри. Он подхватил рюкзак, забросил его на плечо. — Я… Он смотрел на миссис Тонкс, ему хотелось попросить прощения за то, что он покидает её такой напуганной, ведь именно на нём лежит страшная ответственность за случившееся. Однако слов, которые не казались бы ему самому пустыми и неискренними, Гарри найти не мог. - Эванс, Гарри от тебя досталось больше, чем мы думали. - Ты о чём, Блэк? - Не думаю, что Джеймс бы так сильно переживал, - сказал Блэк из-за, чего получил ещё один толчок от Поттера. - Сириус хотел сказать, что это вечное размышление Гарри о своей вине во всех смертных грехах, может быть вызвано только тем, что у него добрая и чувствительная душа. Я предполагаю, это был комплимент, - перевёл Римус. - А я рад, если это так, - сказал Джеймс. – Но это не значит, что я тоже не умею сочувствовать, - добавил он, увидев хитрую ухмылку Бродяги. — Я скажу Тонкс… Доре, чтобы она связалась с вами, когда… когда она… и спасибо, что залатали нас, спасибо за всё. Я… - Это так трогательно, - шмыгнула носом Лили. - Не отвлекайся. Покинув комнату и шагая за Тедом Тонксом по ведущему к спальне короткому коридору, Гарри испытывал облегчение. Хагрид вошёл в спальню следом за ними, согнувшись, чтобы не зацепить головой дверную притолоку. — Ну вот, сынок, это и есть портал. — Мистер Тонкс указал на маленькую, оправленную в серебро щётку для волос, лежавшую на туалетном столике. — Спасибо, — сказал Гарри и протянул руку, чтобы погрузить в щётку палец и покинуть этот дом. — Погоди, Гарри, — сказал, озираясь по сторонам, Хагрид. — А Букля-то где? — Она… в неё попали, — ответил Гарри. - Ну почему Хагриду нужно было спросить об этом именно сейчас? – возмутился Люпин. - Как бы грустно это не прозвучало, но это очень логичный вопрос, - заметил Поттер. - Я согласна с Джеймсом, - с грустной улыбкой на лице сказала Лили. А Джеймс наслаждался тем, как приятно звучит его имя из уст этой девушки. - Сову ведь нельзя спрятать в рюкзак. А клетки у него в руках нет. - Да, я сглупил. - Со всеми бывает. - С тобой чаще всего, Бродяга. Мысль о случившемся снова обрушилась на него, Гарри ощутил такой стыд, что на глаза его навернулись слёзы. Сова была его товарищем, единственной связью с волшебным миром в те дни, которые ему приходилось проводить у Дурслей. Хагрид протянул здоровенную ладонь и похлопал Гарри по плечу, довольно болезненно. — Не горюй, — хрипло сказал он. — Не горюй. Она прожила замечательную, долгую жизнь… — Хагрид! — предостерегающе произнёс Тед Тонкс — щётка наливалась яркой синевой, времени на то, чтобы сунуть в неё палец, оставалось совсем мало. Что-то рвануло Гарри вблизи пупка, как будто незримый крючок и леска потянули его лицом вперёд, в темноту, где он неуправляемо завертелся, не отрывая пальца от щётки, улетая вместе с Хагридом от мистера Тонкса. Пару секунд спустя ноги Гарри с силой врезались в твёрдую землю, и он упал на четвереньки посреди двора «Норы». Послышались чьи-то крики. Отбросив ненужную больше щётку, Гарри встал, покачнулся и увидел сбегающих по ступеням заднего крыльца миссис Уизли и Джинни. Тем временем и Хагрид, тоже упавший на землю, с трудом поднялся на ноги. - Что ещё за «Нора»? – не понял Блэк. - Дом Уизлей, балбес. - Ооо, сейчас нас познакомят с таинственной Джинни, - Сириус пропустил оскорбление, его сейчас интересовало другое. - Там твой крестник и его друзья в смертельной опасности! Как ты можешь думать о Джинни, - Лили гневно посмотрела на Блэка. - Вы с Джеймсом тоже, судя по всему, поженились не в мирное время. Ещё и сына родили. Кто тут не о том думает, пока ещё Эванс? – на это Лили не нашла ответа. Поэтому продолжила, не дав Блэку сполна насладиться своим превосходством. — Гарри? Ты настоящий Гарри? Что случилось? Где все остальные? — восклицала миссис Уизли. — Как? Никто ещё не вернулся? — выдохнул Гарри. Ответ был ясно написан на побледневшем лице миссис Уизли. — Нас поджидали Пожиратели смерти, — сказал ей Гарри. — Мы были окружены уже на взлёте — они знали о сегодняшней ночи. Что произошло с остальными, мне неизвестно. За нами гнались четверо, мы могли только попытаться удрать от них. А потом за нас взялся Волан-де-Морт… Он слышал в своём голосе нотку самооправдания, обращённую к миссис Уизли мольбу понять, почему он не знает, что случилось с её сыновьями. — Хвала небесам, вы целы, — сказала миссис Уизли, заключая Гарри в объятия, которых он, по его мнению, не заслуживал. — А у тебя бренди не найдётся, Молли? — спросил дрогнувшим голосом Хагрид. — Для медицинских целей, а? Она могла бы прибегнуть к магии, но вместо этого торопливо пошла в покосившийся дом сама, и Гарри понял: миссис Уизли не хочет, чтобы кто-то видел её лицо. Он повернулся к Джинни, и она ответила сразу на все незаданные им вопросы. - Бедная миссис Уизли, - Лили снова заплакала. – Там же почти вся её семья. А что, если будет не один Падший воин? - Лили, не говори глупостей, - дрожащим голосом сказал Римус. - Может, это название вообще придумали, чтобы привлечь внимание и добавить интриги. Мы же не должны забывать, что это книга, которая должна завлекать читателя, - добавил Джеймс. Ему становилось ещё хуже, когда Лили начинала плакать. Он так хотел обнять её, сказать на ушко что-то глупое, чтобы она улыбнулась. Но Сохатый знал, что не имеет на это права. Пока ещё не имеет. — Рон и Тонкс должны были вернуться первыми, но не успели к своему порталу, он возвратился без них, — сказала она, указав на валявшуюся неподалёку на земле ржавую маслёнку. — А вторыми вот с этим, — она ткнула пальцем в старые парусиновые туфли, — полагалось вернуться папе и Фреду. Ты и Хагрид были третьими. Джордж с Люпином, — она взглянула на часы, — если поспеют, появятся через минуту. Миссис Уизли вернулась с бутылкой бренди, отдала её Хагриду. Тот вытащил пробку и выпил всё разом. — Мам! — крикнула Джинни, указывая пальцем на место в двух шагах от неё. - Там кто-то прибыл! Это должно быть Римус и Джордж! – радостно сказала Лили. - Может быть, только вот перед ними должно было прибыть ещё четыре человека, - хрипло сказал Римус. Он не знал Рона, мистера Уизли и Фреда, только Тонкс. Но мысль о том, что с ними может произойти что-то серьезное, приносила большую боль. - Эй, Луни, не распускай нюни. Здесь только одна девушка, - Блэк попытался успокоить друга. - Паршиво ты владеешь искусством успокоить, Бродяга. В темноте разлился синий свет, пятно его становилось всё больше и ярче, затем в нём появились, вращаясь, и тут же упали Люпин с Джорджем. Гарри мгновенно понял — что-то неладно: Люпин поддерживал потерявшего сознание Джорджа, лицо которого было залито кровью. - Мамочка… - взволнованно пробормотала Лили. – Я надеюсь, мальчик будет жив. - Хорошо хоть с Люпином всё в порядке, - подбадривал Джеймс. Гарри подбежал к ним, взялся за ноги Джорджа. Они с Люпином занесли Джорджа в дом, протащили через кухню в гостиную, уложили на софу. Когда на голову Джорджа упал свет, Джинни ахнула, а у Гарри свело желудок: Джордж лишился одного уха. Эта сторона его головы и шеи была залита ещё не подсохшей, пугающе алой кровью. Как только миссис Уизли склонилась над сыном, Люпин сцапал Гарри за локоть и бесцеремонно отволок его обратно на кухню, снаружи которой Хагрид ещё боролся с дверью, не пропускавшей внутрь его огромную тушу. — Эй! — гневно произнёс Хагрид. — Отпусти его! Отпусти Гарри! Люпин словно и не услышал. - Эй, Луни, ты почему распускаешь руки? Сейчас же отпусти Гарри, - уставился на друга Сириус. - Если ты не заметил, то мои руки сейчас держат только сливочное пиво. - Я думаю, Луни хочет проверить, настоящий ли Гарри стоит перед ним. Это вполне справедливо, - заметил Джеймс. — Какая тварь сидела в углу моего кабинета в Хогвартсе, когда Гарри Поттер впервые попал в него? — спросил он, слегка встряхнув Гарри. — Отвечай! - Как он должен был запомнить? - Не у всех такая короткая память как у тебя, - поддела Лили Блэка, а Джеймс подумал, что было бы очень скучно без перепалок этих двоих по-разному любимых ним людей. Он знал, что для Сириуса Лили как сестра, поэтому ничуть не ревновал. "Несмотря на то, что несколько минут назад испытывал желание ударить друга большущей книгой?" - эта мысль мелькнула в голове Сохатого. — Э-э-э… водяной чёрт в большой банке, так? Люпин отпустил Гарри, прислонился к кухонному буфету. — Что за фокусы? — прорычал Хагрид. — Прости, Гарри, но я обязан был проверить, — сказал Люпин. — Нас предали. Волан-де-Морт знал, что мы вылетаем сегодня, а единственными, кто мог сказать ему об этом, были люди, непосредственно причастные к выполнению плана. Ты мог оказаться подставным лицом. — А чё ж ты меня не проверяешь? — пропыхтел Хагрид, так пока и не справившийся с дверью. — Ты же наполовину великан, — взглянув на Хагрида, ответил Люпин. — А Оборотное зелье действует только на людей. - Вот видите, что я говорил, - гордо заявил Джеймс. - Мы все знаем, что ты несравним, - засмеялась Лили. — Никто из членов Ордена не сказал бы Волан-де-Морту, что мы переезжаем этой ночью, — произнёс Гарри. Сама эта мысль страшила его, он не мог позволить себе проникнуться недоверием хотя бы к одному из них. — Волан-де-Морт нагнал меня лишь под самый конец пути, поначалу он не знал, который из Поттеров — я. Если бы его посвятили в план, он с самого начала знал бы, что я лечу с Хагридом. - Джеймс, не ты ли это? – Сириус тоже решил обратиться к книге. - О чём ты? – не понял Поттер. - Такое же безграничное доверие, без капли подозрения. - Отвали. — Волан-де-Морт нагнал тебя? — резко переспросил Люпин. — И что произошло? Как ты уцелел? Гарри коротко рассказал, как гнавшиеся за ними Пожиратели смерти, по-видимому, опознали в нём настоящего Поттера, как они прервали погоню — судя по всему, чтобы призвать Волан-де-Морта, появившегося совсем незадолго до того, как он и Хагрид достигли убежища — дома родителей Тонкс. — Опознали? Но как? Чем ты себя выдал? — Я… — Гарри попытался вспомнить происшедшее; весь ночной полёт казался ему теперь неразборчивой смесью паники и замешательства. — Я увидел Стэна Шанпайка… Помните, он был кондуктором в «Ночном рыцаре»? И попытался разоружить его вместо… Ну, он же не понимал, что делает, верно? Его наверняка сковали Империусом. Люпин пришёл в ужас. — Гарри, время разоружать их прошло! Эти твари пытаются схватить и убить тебя! Если ты не готов убивать их, так оглушай, по крайней мере. - Не кричи на него, Римус! – возмутилась Лили. - Я молчу, - поднял руки в защитном жесте Люпин. – Но всё же я согласен с реакцией себя в будущем. Очень глупо со стороны Гарри использовать на глазах Пожирателей заклинание обезоруживания, не находишь? - Да, ты прав. Прости. - Всё отлично, Лили, я понимаю. — От нас было до земли ярдов пятьдесят! Стэн действовал не по собственной воле, а оглуши я его, он бы упал и разбился, и это было бы всё равно что применить Авада Кедавра! Экспеллиармус два года назад спас меня от Волан-де-Морта, — вызывающе ответил Гарри. Люпин напомнил ему глумливого Захарию Смита из Пуффендуя, который высмеял его за попытку обучить Отряд Дамблдора разоружать врагов. - Как мы и предполагали. Экспеллиармус – главное заклинание Гарри, - кивнул головой Джеймс. - Что это за Отряд Дамблдора? - Может что-то типа Ордена, только школьный вариант? – предположил Римус. - Если это так, то я действительно боюсь представить, что происходило в жизни Гарри до этого, - грустно сказала Лили. — Конечно, Гарри, — с трудом удерживаясь от вспышки, сказал Люпин, — и множество Пожирателей смерти видело, что происходит. Извини, но в тот раз, под угрозой неминуемой смерти, твой ход был действительно весьма оригинальным. Повторять же его сегодня, на глазах у Пожирателей смерти, которые либо присутствовали при первом случае, либо слышали о нём, это было почти самоубийством! — Вы считаете, что мне следовало убить Стэна Шанпайка? — сердито спросил Гарри. — Разумеется, не считаю, — ответил Люпин, — однако любой Пожиратель смерти — да, если честно, просто любой человек — ожидал бы, что ты ответишь ударом на удар. Экспеллиармус — заклинание полезное, Гарри, но Пожиратели, похоже, считают его твоим фирменным приёмом, и я тебя очень прошу, постарайся, чтобы оно им не стало! - Я, конечно, хочу врезать тебе, Рем, - сказал Джеймс. – Но меня останавливает то, что ты чертовски прав. Гарри сейчас должен спрятать своё человеколюбие и серьезно задуматься об опасности, которая ему грозит. - Он знает. Просто ему тяжело, - вступилась за сына Лили. – Это трудно объяснить, но вы только подумайте, что он сейчас почти на пике эмоционального срыва. За ним охотится Волан-де-Морт, не щадя никого и ничего на своём пути. И Гарри знает, если сейчас он сдастся, то больше не будет подставлять друзей под опасность. Но в то же время он не может так просто опустить руки, ведь его останавливает мысль о том, что они смогут победить. - Что за чертовщина у него в голове? - Синдром Лили Эванс. Гарри уже ощущал себя круглым дураком, но всё-таки не сдавался. — Я не стану убивать людей только за то, что им случилось преградить мне путь, — заявил он. — Этим пусть занимается Волан-де-Морт. Ответа Люпина он не услышал — Хагрид, наконец пролезший в дверь, подошёл к одному из стульев, сел, и стул тут же развалился. Не обращая внимания на его ругань, перемешанную с извинениями, Гарри спросил у Люпина: — С Джорджем всё обойдётся? При этом вопросе недовольство Люпина поступком Гарри словно испарилось. — Думаю, да, хотя ухо, оторванное заклятием, восстановить невозможно… - Главное, что он остался живым. Всё обойдётся, - ни к кому конкретно не обращаясь, говорила Лили. - Ты права, с Джорджем всё будет в порядке, - Джеймс хотел верить в собственные слова. - Да, жаль только, что теперь их шуточки с Фредом «я не я, а он» будут не актуальны, - грустно пробормотал Сириус. - Кому что, а Бродяге - шуточки, - улыбнулся Римус. Снаружи донёсся громкий шум. Люпин метнулся к задней двери, и Гарри, перескочив через ноги Хагрида, тоже выскочил во двор. На дворе появились двое. Гарри, ещё подбегая к ним, понял, что это Гермиона, к которой уже вернулся её обычный облик, и Кингсли — оба крепко держались за погнутые одежные плечики. Гермиона бросилась в объятия Гарри, а вот Кингсли никакого удовольствия при виде друзей не выказал. Гарри увидел поверх плеча Гермионы, как он, подняв свою палочку, наставил её в грудь Люпина. — Какие самые последние слова услышали мы с тобой от Альбуса Дамблдора? — «Гарри — главная наша надежда, доверяйте ему», — спокойно ответил Люпин. - Что Дамблдор хотел этим сказать? – не понимала Лили. Она очень волновалась, что её сын вечно подвергается опасности. Не такой жизни он бы хотела для своего ребёнка. - Не знаю. Но мы уже знаем, что Гарри и Гермиона знают что-то такое, что остальным неизвестно, - напомнил Джеймс о том разговоре в доме Дурслей и о странных гляделках Гарри с Гермионой. Кингсли обратил палочку к Гарри, однако Люпин сказал: — Это он, я проверил! — Ладно, хорошо, — произнёс Кингсли, пряча палочку под мантию. — Но ведь кто-то же нас предал! Они знали, знали о сегодняшней ночи! — Похоже, что так, — ответил Люпин, — только не знали, судя по всему, что Поттеров будет семь. — Невелико утешение! — прорычал Кингсли. — Кто ещё возвратился? — Только Гарри, Хагрид, Джордж и я. Гермиона, стараясь приглушить тихий стон, прикрыла рот ладонью. — Что с вами произошло? — спросил у Кингсли Люпин. — Пять преследователей, двое ранены, один, возможно, убит, — быстро отрапортовал Кингсли. — Кроме того, мы видели Сам-Знаешь-Кого, он присоединился к погоне на полпути, но очень скоро исчез. Римус, он умеет… — Летать, — вставил Гарри. — Я тоже видел его, он напал на нас с Хагридом. -Как он это делает? – спросил Блэк. - Это тёмная магия. Северус пытался мне что-то рассказать об этом, но я не слушала, - вспомнила Лили разговор с бывшим лучшим другом. – Меня, знаете, не очень привлекает эта тема. - Было бы удивительно, если бы привлекала, - поморщился Джеймс. Лили закатила глаза. — Так вот почему он нас бросил — чтобы погнаться за вами! — воскликнул Кингсли. — А я-то понять не мог, куда он подевался. Но что заставило его сменить цель? — Гарри слишком доброжелательно обошёлся со Стэном Шанпайком, — пояснил Люпин. — Стэном? — удивилась Гермиона. — Я думала, он в Азкабане. Кингсли издал безрадостный смешок. — Гермиона, там явно произошёл массовый побег, о котором Министерство помалкивает. Когда я ударил заклятием в Трэверса, с него сорвало капюшон, а ведь его тоже считают сидящим в тюрьме. Но что было с тобой, Римус? Где Джордж? — Лишился уха, — ответил Люпин. — Лишился? — тонким голосом переспросила Гермиона. — Снегг постарался, — сказал Люпин. — Снегг? — вскрикнул Гарри. — Вы не говорили… — Во время погони с него слетел капюшон. Да и Сектумсемпра всегда была любимым оружием Снегга. Я и хотел бы сказать, что отплатил ему той же монетой, но у меня все силы уходили на то, чтобы удерживать Джорджа на метле, — после ранения он потерял очень много крови. - Ах ты мерзкий сальноволосый идиот! – закричал Сириус, вставая с кресла. - Бродяга, спокойно, - Джеймс схватил Блэка за плечо и вернул на место. – Мы тоже этому не рады. Я вот до сих пор помню, как долго мучилась мадам Помфри с моей щекой. Кровь тогда всё не хотела переставать идти, хотя была всего лишь царапина. Лили стало ещё тоскливее. Она вспомнила случай, который навсегда разделил её и Снегга. Поставил точку невозврата. День, когда он с отвращением назвал её самым мерзким ругательством, на которое только был способен. У неё до сих пор иногда звучало в голове ужасное слово, которое из уст лучшего друга звучало как смертный приговор. «Грязнокровка!» Вот кто она для Снегга и всех остальных Пожирателей. Джеймс тогда попытался заступиться за неё, и получил заклинание, которое, к счастью, задело только щеку. Она сейчас могла видеть едва заметный шрам на ней. Который, должно быть, останется на всю жизнь. Хотя он тоже был виноват, ведь первым полез. Правда сейчас Лили как никогда понимала все его действия, его вечно глупое поведение. Он просто ревновал. Не знал, что Снегг для девушки был только другом. Все четверо замолчали, вглядываясь в небо. Никаких признаков движения в нём не было — звёзды смотрели вниз, немигающие, равнодушные, не заслоняемые летящими друзьями. Где Рон? Где Фред и мистер Уизли? Где Билл, Флёр, Тонкс, Грозный Глаз Грюм и Наземникус? — Гарри, помоги! — хрипло позвал Хагрид из двери, в которой он снова застрял. Довольный тем, что для него нашлось дело, Гарри вытянул Хагрида наружу и прошёл через пустую кухню в гостиную, где миссис Уизли и Джинни продолжали хлопотать вокруг Джорджа. Кровотечение миссис Уизли остановила, и в свете лампы Гарри увидел там, где прежде находилось ухо Джорджа, чистую, зияющую дыру. — Как он? Миссис Уизли, обернувшись, ответила: — Заново отрастить ухо, отнятое чёрной магией, я не способна. Но могло быть гораздо хуже… Ведь он жив. — Да, — отозвался Гарри. — Слава богу. — Я слышала во дворе шум, — сказала Джинни. — Вернулся кто-то ещё? — Гермиона и Кингсли, — ответил Гарри. — Слава богу, — прошептала Джинни. Они взглянули друг на друга. Гарри захотелось обнять её, прижать к себе, ему не помешало бы и присутствие миссис Уизли, но прежде чем он успел поддаться порыву, с кухни донёсся какой-то грохот. - Ооо, Гарри, должно быть, влюблён в неё, - хрипло сказала Лили. - Там ещё кто-то вернулся. Продолжай читать. — Я докажу мою подлинность, Кингсли, после того, как увижу сына, а теперь отойди, тебе же лучше будет! Гарри никогда ещё не слышал от мистера Уизли столь резких слов. Тот ворвался в гостиную — очки набок, лысинка блестит от пота. По пятам за ним следовал Фред. Оба были бледны, но невредимы. — Артур! — всхлипнула миссис Уизли. — Слава богу! — Как он? Миссис Уизли опустилась рядом с Джорджем на колени. Впервые за всё время знакомства с Фредом Гарри увидел, что тот не может вымолвить ни слова. Фред стоял за спинкой софы, смотрел на рану брата и, похоже, не мог поверить в увиденное. Джордж, разбуженный, вероятно, появлением отца и брата, пошевелился. — Как ты себя чувствуешь, Джордж? — прошептала миссис Уизли. Пальцы Джорджа ощупали висок и дыру рядом с ним. — Как слизняк, — пробормотал он. — Что с ним? — хрипло спросил явно ужаснувшийся Фред. — У него задет мозг? - У близнецов своя особая связь. Если плохо одному, другой это чувствует, - сказал Римус. - Должно быть Фреду сейчас хуже всех, - заметила Лили. - Не раскисайте. Даже Джордж находит в себе силы, - подбодрил всех Сириус. — Как слизняк, — повторил Джордж и, открыв глаза, взглянул на брата. — Сам же видишь… Слизняк. Улитка без раковины, Фред. Дошло? Миссис Уизли зарыдала так, как никогда прежде не рыдала. Лицо Фреда залила краска. — Ты безнадёжен, — сказал он Джорджу. — Безнадёжен! Из всего созданного миром богатства острот насчёт уха ты ухитрился выбрать всего-навсего ушную раковину! - Я их люблю! – закричал Сириус так громко, что, казалось, его должны были услышать на первом этаже. – Нет, серьёзно. Все такие унылые, задумчивые. А они находят время для жизни. - Главное, чтобы им это потом не аукнулось чем-то большим, чем потеря уха, - ответила Эванс. — Да ладно тебе, — сказал Джордж и улыбнулся обливающейся слезами матери. — Теперь ты хотя бы сможешь нас различать, мам. — И он огляделся вокруг. — Привет, Гарри! Ты ведь Гарри, так? — Да, — ответил Гарри, подходя поближе к софе. — Ну, по крайней мере, ты вернулся целым, — сказал Джордж. — А почему Рон с Биллом не теснятся у постели больного? — Они ещё не возвратились, Джордж, — ответила миссис Уизли. Улыбка Джорджа погасла. Гарри взглянул на Джинни и слегка повёл подбородком, прося её выйти с ним из гостиной. Когда они проходили через кухню, Джинни негромко сказала: — Рон и Тонкс уже должны были вернуться. Дорога у них не длинная, тётя Мюриэль живёт неподалёку отсюда. - Должно быть, Тонкс перепутала поворот или случайно врезалась в столб, - Сириус попытался за шуткой скрыть переживания за племянницу. - Сириус, с ней всё хорошо. Слышал, что о ней писали. Наша малышка уже не раз влезала в неприятности и постоянно выходила сухой из воды, - Джеймс похлопал друга по плечу. – К тому же, она ещё не сделала главного. - Ты о чём? - Как же! Она должна родить Римусу детишек, а о них ещё ничего не говорили. Это значит, что она в полном порядке, - заявил Джеймс, Римус при этом побледнел. - Какой весомый аргумент. Гарри промолчал. С первой минуты появления в «Норе» он старался не поддаваться страху, но теперь тот поглотил его и, казалось, ползал по коже, подрагивал в груди, перехватывал горло. Пока они спускались по ступенькам крыльца в тёмный двор, Джинни взяла его за руку. Кингсли расхаживал по двору взад и вперёд, поднимая при каждом развороте взгляд к небу. Гарри вспомнился дядя Вернон, вот так же расхаживавший по гостиной миллион лет назад. Хагрид, Гермиона и Люпин стояли плечом к плечу, молча глядя в небеса. Никто из них не обернулся, когда Гарри и Джинни присоединились к их безмолвному бдению. Минуты как будто растягивались в года. Легчайшее дуновение ветра заставляло всех резко оборачиваться к кустам или к дереву в надежде, что это один из пропавших членов Ордена пробирается, целый и невредимый, сквозь листву… И наконец прямо над их головами материализовалась и понеслась к земле метла… — Это они! — пронзительно вскрикнула Гермиона. Тонкс приземлилась так лихо, что метлу занесло, и от неё полетели во все стороны камушки и земля. Лили и Джеймс услышали, как Римус и Сириус выдохнули с облегчением. - Пойду после школы преподавать Прорицания, - сказал Джеймс. Все трое уставились на него с выражением непонимания. – А что, у меня неплохо выходит. - Сиди уже, лесной олень. Тоже мне, пророк, - посмеялся Сириус. — Римус! — закричала, спрыгивая с метлы, Тонкс и, пошатнувшись, бросилась в объятия Люпина. Лицо у него было застывшее, белое, казалось, он разучился говорить. Рон, покачиваясь, побежал к Гермионе и Гарри. — Ты цела, — пробормотал он ещё до того, как его обвили руки Гермионы. — Я думала… думала… — Я в порядке, — произнёс Рон, гладя её по спине. — Всё хорошо. - Так что же это получается, Рон с Гермионой вместе? – присвистнул Блэк. - Думаю, ещё нет. Они хотят этого, но не готовы признаться друг другу, - сказала Лили. Это ей напомнило их с Джеймсом ситуацию. С разницей лишь в том, что Джеймс знает, чего хочет. – И не спрашивайте меня, откуда я знаю, - добавила Лили, увидев открывшийся рот Блэка. – Можете называть это женской логикой. - Или же её отсутствием, - прошептал Сириус. — Рон великолепен, — горячо сообщила Тонкс, отрываясь от Люпина. — Просто молодец. Оглушил одного из Пожирателей, прямо в башку попал, а когда целишься с летящей метлы в движущуюся мишень… — Правда? — спросила Гермиона, глядя в лицо Рона и всё ещё обвивая руками его шею. — И ведь вечно этот удивлённый тон, — сварливо проворчал, высвобождаясь, Рон. — Ну что, все вернулись? — Нет, — ответила Джинни, — мы всё ещё ждём Билла, Флёр, Грозного Глаза и Наземникуса. Я пойду, Рон, скажу маме и папе, что с тобой всё хорошо. Она убежала в дом. — Почему вы так задержались? Что случилось? — почти сердито спросил Люпин у Тонкс. - О, мне вдруг стало интересно, почему все до сих пор называют Дору Тонкс? Ведь она замужем, значит теперь - Люпин? – Сириусу в голову пришёл очередной гениальный вопрос. - Потому, что имя Нимфадора ей не нравится, - ответил Римус. – И с чего ты взял, что она поменяла фамилию? Это делать не обязательно. — Беллатриса, — ответила Тонкс. — Оказывается, я нужна ей не меньше, чем Гарри. Она очень старалась убить меня, Римус. Жаль, что я её не достала. Я перед ней в долгу. А вот Родольфуса мы поувечили точно… Ну а потом добрались до Роновой тётушки Мюриэль, к отлёту портала не поспели, а она развела такую суету… На челюсти Люпина подрагивал мускул. Он кивнул, но сказать, похоже, ничего способен не был. - Да что же такого особенного сделала Беллатриса, что Гарри, похоже, её ненавидит. Тонкс хочет убить и Римус не может спокойно слушать о ней, - задумался Блэк. – Не то чтобы я слишком уж переживал за кузину, просто что-то мне очень не по себе. - Эта девушка может нагнать страх. Весь её вид говорит о том, что она главный кандидат на седьмой этаж в больницу Святого Мунго, - добавил Джеймс. — А что приключилось с вами? — спросила Тонкс, поворачиваясь к Гарри, Гермионе и Кингсли. Они рассказали ей о своих полётах, но затянувшееся отсутствие Билла, Флёр, Грозного Глаза и Наземникуса продолжало всё это время словно покрывать их души инеем, игнорировать ледяные уколы становилось труднее и труднее. — Я должен вернуться на Даунинг-стрит, — сказал Кингсли, в последний раз окидывая взглядом небо. — Меня там уже час как ждут. Когда они возвратятся, дайте мне знать. Люпин кивнул снова. Помахав всем на прощание, Кингсли направился к укрытым тьмой воротам. Гарри показалось, что он расслышал негромкий хлопок, с которым Кингсли трансгрессировал, едва выйдя за границу «Норы». По ступенькам сбежали миссис и мистер Уизли, за ними поспешала Джинни. Родители обняли Рона, потом повернулись к Люпину и Тонкс. — Спасибо за наших сыновей, — сказала миссис Уизли. — Не говори глупостей, Молли, — мгновенно отозвалась Тонкс. - Ооо, я понял, кто эта миссис Уизли! – сказал Блэк. - И кто же? - Молли Пруэтт. Девушка сбежала из дома, вышла замуж без позволения родителей. Что-то мне подсказывает, что её избранник и есть этот самый мистер Уизли. Она сестра Гидеона и Фабиана Пруэтта. Вы знаете их, они года два назад покинули Хогвартс. А я думал, кого же мне эти Джордж и Фред напоминают, - поделился информацией Блэк. - И откуда ты о ней знаешь? – спросила Лили. - Она родственница Блэков. Её дядя женат на моей тёте – Лукреции Блэк (Пруэтт). А Лукреция родная сестра моего отца, - продолжил объяснять Сириус. – Честно говоря, Эванс, все эти чистокровные связи и проблемы моей семьи очень сложно понять даже мне. Так что не забивай этим голову. Поттеры, кстати, тоже имеют отношение к Блэкам. Дорея Поттер – урождённая Блэк. Потом вышла замуж за Карлуса Поттера. Так и появился наш замечательный оленёнок. Но эта история ещё более запутана. - И зачем ты мне это говоришь? – нахмурилась Лили. - Ну, это мой долг, предупредить тебя о том, что семья Джеймса не очень проста. - Спасибо, но об этом я, как ни странно, догадывалась. — Как Джордж? — спросил Люпин. — А что с Джорджем? — звонко спросил Рон. — Он потерял… Но последние слова миссис Уизли потонули в общем крике: откуда ни возьмись в небе возник фестрал, вскоре приземлившийся в паре ярдов от них. Билл и Флёр соскользнули с его спины, растрёпанные ветром, но целые. — Билл! Слава богу, слава богу… Миссис Уизли бросилась к сыну, однако Билл обнял её, как будто не понимая, что делает, и, глядя в глаза отцу, сказал: — Грозный Глаз мёртв. Наступила тишина. Лили ещё раз пробежалась глазами по написанному. Ей казалось, что она не так прочитала, или может это опечатка?       -А вот и Павший воин. - Не может этого быть! Грозный Глаз он ведь…он…да что я вам буду говорить, вы и сами понимаете, - запинаясь, сказал Джеймс. - Это не опечатка, - Лили подумала, что как то слишком много он сегодня плачет. Совсем не в её характере. - Он не может умереть! – воскликнул Сириус. – Это же Грозный глаз! - К сожалению, Сириус, это имя не делает его неуязвимым, - грустно сказал Люпин. - Может этот Билл ошибся? Ведь они летели, ему могло показаться всё что угодно, - Джеймс и сам понимал, что его слова звучат как жалкое подобие правды. Никто не произнёс ни слова, никто не шелохнулся. Гарри показалось, что внутри у него что-то обрывается, рушится, пробивая землю и покидая его навсегда. — Он погиб на наших глазах, — сказал Билл, и Флёр кивнула. В падавшем из окна кухни свете на её щеках поблёскивали дорожки слёз. — Всё произошло сразу после того, как мы прорвали кольцо. Грозный Глаз и Земник были совсем близко, они тоже летели на север. Волан-де-Морт — он, оказывается, умеет летать — зашёл прямо на них. Земник запаниковал, я слышал, как он орёт. Грозный Глаз попытался задержать его, однако он трансгрессировал. Заклятие Волан-де-Морта ударило Грюма прямо в лицо, он навзничь слетел с метлы, а мы ничего не могли сделать, ничего, у нас на хвосте висело с полдюжины… — Голос Билла надломился. — Конечно, не могли, — сказал Люпин. Они стояли, глядя друг на друга. Гарри никак не удавалось до конца осознать случившееся. Грозный Глаз погиб, этого не может быть… Грозный Глаз, такой крепкий, такой отважный, так хорошо умевший бороться за свою жизнь… - Мерзкий воришка! Что он себе позволяет! – сердился Блэк. - Спокойно. Это книга, да? А мы ещё даже не знаем Грозного Глаза лично. Да и вообще всего этого ещё не произошло, - попытался вернуть всех к реальности Люпин. Давалось ему это тяжело, ведь он и сам был очень взволнован. - Ты прав Луни. Прав. Наконец все сообразили, хоть никто и не сказал об этом вслух, что дальнейшее ожидание во дворе бессмысленно, и молча пошли за миссис и мистером Уизли в «Нору», в гостиную дома, где смеялись, обмениваясь шуточками, Фред с Джорджем. — Что-то не так? — спросил Фред, увидев лица вошедших. — Что случилось? Кто? — Грозный Глаз, — ответил мистер Уизли. — Убит. Улыбки близнецов сменились выражением ужаса. Никто, казалось, не понимал, что делать дальше. Тонкс тихо плакала в носовой платок: Гарри знал, она была близким другом Грозного Глаза, его любимицей, его протеже в Министерстве магии. Хагрид, усевшийся на пол в углу гостиной, где было больше всего свободного места, тоже промокал глаза носовым платком размером со скатерть. Билл подошёл к буфету, достал бутылку огненного виски, стаканы. — Вот, — сказал он и взмахом палочки отправил по воздуху двенадцать наполненных стаканов тем, кто находился в гостиной, и высоко поднял тринадцатый. — За Грозного Глаза. - За Грозного Глаза, - сказал Сириус и поднял бутылку со сливочным пивом. Ребята последовали его примеру. - За Грозного Глаза! – в один голос сказали Лили и остальные Мародёры. — За Грозного Глаза, — повторили все и выпили. — За Грозного Глаза, — запоздалым эхом отозвался, икнув, Хагрид. Огненное виски обожгло Гарри горло. Казалось, оно снова распалило его чувства, отогнав немоту и ощущение нереальности происходящего, воспламенив в нём что-то вроде отваги. — Стало быть, Наземникус сбежал? — сказал Люпин, одним махом осушив стакан. Атмосфера изменилась мгновенно: все застыли, глядя на Люпина, одновременно и желая, казалось Гарри, чтобы он продолжал говорить, и немного страшась того, что могут услышать. — Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Билл. — Я и сам размышлял об этом по пути сюда, ведь, похоже, нас ожидали, так? Однако Наземникус не мог предать нас. Пожиратели смерти не знали о семерых Гарри, наше появление сбило их с толку, и вспомни: этот надувательский трюк как раз Наземникус и придумал. Почему же он не рассказал им о самом главном? Думаю, Земник просто запаниковал, вот и всё. Он с самого начала не хотел в этом участвовать, но Грозный Глаз заставил его. Сам-Знаешь-Кто летел прямо на них, тут бы всякий ударился в панику. - Как Грозный Глаз и говорил. Волан-де-Морт решил, что Гарри будет с самым сильным мракоборцем, - вспомнил Джеймс слова Грозного Глаза в доме Дурслей. - Почему они не подозревают Снегга? Он ранил Джорджа, он Пожиратель. Я думаю, что эти его источники, о которых он говорил красноглазому в начале, и есть Орден. Он, должно быть, двойной игрок, - сказал Римус. — Сами-Знаете-Кто вёл себя в точности так, как рассчитывал Грозный Глаз, — сказала, шмыгая носом, Тонкс. — Грюм говорил, что он решит, будто настоящего Гарри сопровождает самый крепкий, самый искусный из мракоборцев. Он и напал первым делом на Грюма, а когда Наземникус удрал, понял, что выбрал не тех, и взялся за Кингсли… — Всё это очень хо'гошо, — резко произнесла Флёр, — но никак не объясняет, откуда они знали, что мы будем пе'гевозить 'Арри нынче ночью, так? Кто-то п'гоболтался, назвал дату посто'гоннему. Только это и может объяснить то, что они знали день и не знали под'гобностей плана. И Флёр, на прекрасном лице которой так и остались следы слёз, обвела гостиную гневным взглядом, молча призывая любого желающего оспорить сказанное ею. Никто не возразил. Единственным, что нарушало тишину, была икота Хагрида, пробивавшаяся сквозь его носовой платок. Гарри взглянул на Хагрида, совсем недавно рисковавшего жизнью, чтобы спасти его, на Хагрида, которого он любил, которому верил, на Хагрида, у которого Волан-де-Морт обманом выманил важнейшие сведения в обмен на драконье яйцо… - Хагрид, конечно, ещё тот балабол. Но он бы ни за что не сдал Гарри. Уверен, что эта история с драконьим яйцом не имела прямого отношения к сыну, и поэтому Хагрид что-то там разболтал, - уверенно сказал Джеймс. Если Гарри верит Хагриду, то он тоже на его стороне. - Джеймс, как бы ни оказалось, что тебя погубил близкий человек, - грустно посмотрел на друга Римус. Он знал, что Джеймс слеп, когда дело касается доверия. — Нет, — громко произнёс Гарри, и все удивлённо уставились на него — наверное, огненное виски придало его голосу новую силу. — Я хочу сказать… — продолжал Гарри, — если кто-то совершил ошибку, проговорился, я уверен, они сделали это неумышленно. Это не их вина, — повторил он опять-таки громче, чем говорил обычно. — Мы должны доверять друг другу. Я доверяю вам всем и не думаю, что кто-нибудь из вас способен продать меня Волан-де-Морту. За этими словами снова последовало молчание. Все смотрели на Гарри, и он, почувствовав, что краснеет, отпил ещё огненного виски, чтобы как-то справиться с этим. А проглатывая его, вспомнил, с какой язвительностью Грозный Глаз всегда отзывался о готовности Дамблдора доверять людям. — Хорошо сказано, Гарри, — с неожиданной серьёзностью сказал Фред. — Да, слушайте, слушайте во все уши, — поддержал его Джордж и тут же покосился на Фреда, у которого чуть дёрнулся уголок рта. Люпин всматривался в Гарри со странным, похожим на жалость выражением лица. — Вы считаете меня дураком? — требовательно спросил Гарри. — Нет, — ответил Люпин, — я считаю, что ты похож на Джеймса, который видел в недоверии к друзьям вершину бесчестья. - Мне приятно, что ты вспомнил обо мне, Лунатик. Но на что ты намекаешь? – сузив глаза, спросил Джеймс. - Не знаю. Скорее всего на то, что ты очень доверчив. Гарри понимал, на что намекает Люпин: на то, что отца предал друг, Питер Петтигрю. И Гарри охватил нелепый гнев. Ему хотелось затеять спор, однако Люпин отвернулся от него, опустил свой стакан на стол и обратился к Биллу: - Ага, значит он не просто прислуживает змею. Он предатель, - возмутился Блэк. - Но как именно он предал Джеймса? – не понимала Лили. - Я думаю, он как то способствовал вашей с Джеймсом смерти, Лили, - сказал Римус. Говорить вслух слова о смерти друзей было очень неприятно. — Есть одно дело. Я могу попросить Кингсли… — Нет, — сразу ответил Билл, — я готов и пойду с тобой. — Куда это? — в один голос спросили Тонкс и Флёр. — За телом Грозного Глаза, — ответил Люпин. — Его нужно забрать. — А это не может… — начала миссис Уизли, с мольбой глядя на Билла. — Подождать? — спросил Билл. — Не может, если ты не хочешь, чтобы Пожиратели смерти добрались до него первыми. Снова наступило молчание. Люпин и Билл попрощались и ушли. Оставшиеся расселись по креслам — все, кроме Гарри, так и продолжавшего стоять. Внезапность и окончательность смерти, казалось, поселились в этой комнате, подобно привидениям. — Я тоже должен уйти, — произнёс Гарри. - Нет, Гарри, не будь дураком! – взмолился Джеймс. – Включи мозги, которые ты должен был унаследовать от Лили. - Почему он ведёт себя так глупо? – не могла понять Эванс. - Унаследовал от родителей, - серьёзным голосом сказал Сириус. – А что, вы тоже ведёте себя глупо, когда дело касается ваших отношений. - Это совсем другое. Десять пар глаз уставились на него. — Не дури, Гарри, — сказала миссис Уизли. — О чём ты? — Я не могу здесь оставаться. — Он потёр лоб: шрам снова покалывало, так сильно он не болел вот уже больше года. — Пока я здесь, вы все в опасности, а я не хочу… — Но это же глупо! — воскликнула миссис Уизли. — Весь смысл этой ночи состоял в том, чтобы доставить тебя сюда невредимым, и, благодарение небу, так и случилось. И потом, Флёр согласилась выйти замуж здесь, а не во Франции, и мы уже всё подготовили для того, чтобы каждый из нас мог остаться здесь и оберегать тебя… Она не понимала, что от её слов Гарри становится не лучше, а хуже. — Если Волан-де-Морт узнает, что я здесь… — Да как же он узнает? — спросила миссис Уизли. — Существует дюжина домов, Гарри, в каждом из которых ты можешь сейчас находиться, — сказал мистер Уизли. — У него нет возможности выяснить, где ты скрываешься. — Я не о себе беспокоюсь! — ответил Гарри. - Гарри, сыночек, они понимают. И ценят это, - говорить с книгой уже стало традицией для Эванс. – Но ведь они идут на это добровольно. Ради общего блага, чтобы оставить своим детям лучший мир. - Лили, у большинства из них ещё нет детей, - заметил Джеймс. – Но ты права, Гарри должен перестать думать, что Волан-де-Морт это только его проблема. — Мы знаем, — негромко произнёс мистер Уизли, — но если ты уйдёшь, все наши сегодняшние усилия обессмыслятся. — Никуда ты не пойдёшь, — пророкотал Хагрид. — Господи, Гарри, после всего, что ты пережил, чтобы добраться сюда? — Да, и как же моё кровоточащее ухо? — спросил, приподнимаясь на подушках, Джордж. — Я уверен, что… — Грозный Глаз не хотел бы… — Я ЗНАЮ! — рявкнул Гарри. - О, вот и эмоциональный срыв, о котором говорила Лили, - сказал Римус. Он чувствовал себя окружённым со всех сторон, подвергающимся шантажу. Неужели все думают, будто он не понимает, что они для него сделали, не понимают, что именно поэтому он и хочет уйти сейчас, прежде чем пострадает кто-то ещё? В гостиной повисло долгое, неловкое молчание, в котором шрам Гарри продолжал пульсировать и дёргаться от боли, точно его кололи иглами. Наконец молчание нарушила миссис Уизли. — А где Букля, Гарри? — словно стараясь задобрить его, спросила она. — Мы бы посадили её с Сычиком, покормили. - Молли не могла спросить об этом позже? – язвительно спросил Сириус. - Она ведь не знает, как и Хагрид тогда, - сказала Лили. Внутренности Гарри точно стиснул огромный кулак. Он не мог сказать ей правду. И допил, избегая ответа, остатки виски. — Вот погоди, всё ещё узнают, как ты опять его сделал, Гарри, — произнёс Хагрид. — Мало того что удрал от него, так ещё и отбился, когда он на тебя насел! — Это не я, — без всякого выражения ответил Гарри. — Это моя палочка. Она всё сделала сама. - Сейчас будет полно вопросов о том, как так получилось. И ещё больше возражений, ведь так не бывает, - сказал Поттер. – И я бы на их месте тоже начал это делать, если бы мы не прочитали об этом ранее. - Ели ты окажешься прав, то я лично подам твои документы на пост учителя Прорицания, - усмехнулся Блэк. После нескольких секунд молчания Гермиона негромко сказала: — Но это же невозможно, Гарри. Ты, наверное, хочешь сказать, что совершил волшебство сам того не ведая, инстинктивно. — Нет, — возразил Гарри. — Мотоцикл разваливался, где находится Волан-де-Морт, я понять не мог, однако палочка повернулась в моей руке, отыскала его и выпалила заклятием, да ещё таким, какого я и не знал никогда. У меня золотистое пламя ни разу из палочки не вылетало. — Бывает, — сказал мистер Уизли, — что, попадая в безвыходное положение, человек начинает творить чудеса, о которых и не мечтал. Совсем маленькие, ничему не обученные дети нередко проявляют… — Всё было не так, — сквозь сжатые зубы сказал Гарри. Шрам горел, Гарри испытывал гнев и разочарование, ему ненавистна была мысль о том, что все они воображают, будто он обладает силой, сравнимой с силой Волан-де-Морта. - Но почему они так думают? И что это, чёрт возьми, за шрам такой?! - Мы можем только предполагать, Бродяга. - Может Волан-де-Морт пытался убить Гарри, но не смог? И единственное, что осталось – шрам? – все уставились на Лили. – Я только предположила. - Джеймс, ты прогадал. Вопросов не было. Они только отрицали, что палочка может действовать самостоятельно, - со скорбью в голосе сказал Сириус. – Прости, друг, но Прорицания не твой конёк. - А я так хотел. Все молчали. Гарри знал, что ему не поверили. Да и сам он, если говорить всерьёз, никогда не слышал о волшебной палочке, самостоятельно занимающейся магией. Шрам жгла боль, Гарри старался, как мог, не застонать. Пробормотав какие-то слова насчёт свежего воздуха, он поставил стакан на стол и вышел из гостиной. Когда он переходил тёмный двор, огромный скелетообразный фестрал поднял на него взгляд, пошуршал крыльями и снова вернулся к траве, которую подъедал. Гарри постоял у ведущей в огород калитки, глядя на чрезмерно разросшиеся растения, потирая лоб, в котором бухала боль, и думая о Дамблдоре. Дамблдор ему поверил бы, в этом Гарри не сомневался. Дамблдор понял бы, как и почему палочка Гарри сработала независимо от хозяина, потому что у Дамблдора имелись ответы на любой вопрос. Он многое знал о палочках, ведь рассказал же он Гарри о странной связи, существующей между его, Гарри, палочкой и палочкой Волан-де-Морта… Однако Дамблдор, как и Грозный Глаз, как Сириус и родители Гарри, как его бедная сова — все они ушли, и теперь он никогда уже не сможет поговорить с ними. Он ощутил, как горло его обжигает нечто, никакого отношения к огненному виски не имеющее… - Солнышко, мы с тобой. Мы всегда рядом, - снова заплакала Лили. - Ему так одиноко, - с сочувствием в голосе сказал Римус. Он понимал Гарри, как никто другой. Нет, у него есть родители. Но он всё равно одинок, в своём недуге. Друзья, семья, знакомые, всё это дорогого стоит. Но когда ты остаёшься один, вся боль накатывает с новой силой. И тебе хочется убежать от самого себя. И тут, совершенно неожиданно, боль в шраме усилилась, став невыносимой. А как только он стиснул ладонями лоб и закрыл глаза, в голове его завопил пронзительный голос: — Ты сказал, что проблему решает использование другой палочки! И перед внутренним взором Гарри возник истощённый старик в тряпье, лежащий на голом каменном полу, испускающий жуткие, протяжные вопли непереносимой муки… — Нет! Нет! Умоляю вас, умоляю… — Ты солгал лорду Волан-де-Морту, Олливандер! — Нет… клянусь, нет… — Ты хотел помочь Поттеру, помочь ему спастись от меня! — Клянусь, это не так… я верил, что другая палочка сработает… — Так объясни же мне, что произошло. Палочка Люциуса погибла! — Я не могу понять… связь… существует только… между двумя вашими палочками… — Лжёшь! — Пожалуйста… умоляю вас… Гарри увидел, как поднялась держащая палочку белая рука, ощутил, как Волан-де-Морта окатила волна отвратительной злобы, увидел, как на полу забился в агонии слабый старик… - Что это было? – Лили озвучила вопрос, который в данный момент мучил всех четверых. - Он, похоже, умеет читать мысли Волан-де-Морта, - пробормотал Джеймс. – Но как?! - Сто процентов это связано со шрамом, - сказал Блэк. - Если он может так делать, не значит ли это то, что существует и обратная связь? - Возможно, Луни. — Гарри! Всё завершилось так же быстро, как началось, — Гарри стоял в темноте, содрогаясь, вцепившись в огородную калитку, сердце его бешено билось, шрам всё ещё покалывало. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, — рядом с ним стоят Рон и Гермиона. — Пойдём в дом, Гарри, — прошептала Гермиона. — Ведь ты же не уедешь, правда? — Да, дружок, ты должен остаться, — сказал Рон и хлопнул Гарри по спине. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Гермиона, стоявшая к Гарри достаточно близко для того, чтобы видеть его лицо. — Вид у тебя ужасный! — Ну… — дрожащим голосом ответил Гарри, — наверное, он всё же лучше, чем у Олливандера… Когда он закончил рассказ о том, что увидел, Рон выглядел испуганным, а Гермиона и вовсе охваченной ужасом. — Но ведь это должно было прекратиться! Твой шрам… Предполагалось, что больше он этого делать не будет! Не давай вашей связи установиться снова. Дамблдор хотел, чтобы ты закрыл для неё своё сознание! Гарри не ответил, и она стиснула его руку. — Гарри, он завладел Министерством, газетами и половиной волшебного мира! Не позволяй ему пробраться ещё и в твою голову! - Гарри учился закрывать свои мысли от Лорда? - Похоже, это происходит не впервые, - подтвердил Луни. - Ничего не понимаю. Всё становится ещё запутаннее. Мы до сих пор не знаем ответы на самые главные вопросы, а у нас уже добавилось десяток дополнительных? – хрипло сказал Джеймс. - Тогда бери книгу, Поттер, и читай дальше. Чем быстрее мы закончим, тем лучше, - Лили передала книгу Джеймсу.