Счастливого Рождества (или Читая Гарри Поттера и Дары Смерти)

Потрясение, вызванное утратой Грозного Глаза, пронизывало дом во все последующие дни. Гарри всё ждал, что он войдёт, стуча деревянной ногой, в заднюю дверь дома, как входили в неё (и выходили) другие члены Ордена, приносившие новости. И чувствовал, что только настоящее дело способно умерить его горе и чувство вины, что он должен как можно быстрее отправиться на поиски оставшихся крестражей и уничтожить их. — Ладно, но пока тебе не исполнится семнадцать, ты ничего с… — и Рон молча, одними губами выговорил «крестражами», — всё равно сделать не сумеешь. Ты же под Надзором. А строить планы мы можем и здесь, как в любом другом месте, верно? Или, — он понизил голос до шёпота, — ты думаешь, что тебе уже известно, где находятся сам-знаешь-что? - Что такое крестражи и почему Рон говорит это слово шёпотом? - Не думаю, Эванс, что ты хочешь это знать, - быстро ответил Сириус. Он и остальные мародёры прекрасно знали, что значит это слово. Ведь когда парни перерывали библиотеку в поисках книг о анимагии, им под руку попала книга о крестражах. Отвратительная вещь. - А я уверенна, что хочу, - настаивала девушка. – Речь идёт о моём сыне. - Сириус, я думаю, что мы можем рассказать Лили, - сказал Римус. - Да, вы должны послушать Римуса. - Только Эванс, давай потом без ненужных воздыханий? - Я подумаю, Блэк. Неужели это что-то страшное? - Крестраж – это такой волшебный артефакт, - начал объяснять Джеймс. Как бы ему не хотелось посвящать Лили в эту тему, он чувствовал, что это что-то важное. – Но это ужасная магия. Чтобы создать крестраж, нужно быть действительно тёмным волшебником. - Что нужно сделать для этого? Для чего он вообще нужен? - Чтобы создать крестраж, нужно выполнить некий тёмный ритуал, я уже не помню, что именно, по-моему – это некое заклинание, но это сейчас не важно. Затем нужно совершить убийство, - Лили зажала рот руками. Сейчас он действительно не была уверена, хочет ли слушать дальше. – Далее душа человека разорвётся на две части, одну из которых можно спрятать в неком предмете. - Это ужасно. Как это вообще возможно?! - Не совсем понятно, как эта магия действует. Ведь в противном случае, в результате каждого убийства появлялся бы крестраж, - добавил Сириус. - Но что этим хочет сказать Рон? Волан-де-Морт создал крестраж? – задумался Римус. - И, вполне вероятно, что не один, - добавил Джеймс. - Мысль об одном крестраже – ужасна. Змей давно перешёл грань тёмной магии. Он перестал быть человеком, - дрожащим голосом сказала Лили. — Нет, — признал Гарри. — По-моему, Гермиона пытается кое-что выяснить, — сказал Рон. — Она говорит, что откладывала это до твоего появления здесь. Они сидели за завтраком. Мистер Уизли и Билл только что отбыли на работу, миссис Уизли пошла наверх будить Гермиону и Джинни, а Флёр отправилась принимать ванну. — Надзор снимут тридцать первого, — сказал Гарри. — Значит, здесь мне осталось пробыть только четыре дня. Потом я смогу… — Пять, — решительно поправил его Рон. — Мы должны остаться на свадьбу. Иначе они нас просто убьют. «Они», как понял Гарри, означало Флёр и миссис Уизли. - О дааа, женщина в гневе – худшее оружие, - со знанием дела сказал Сириус. Он до сих пор помнил, как его мать практиковала на нём заклинания, после его очередной вылазки с магглами. - Особенно, если их две, - добавил Джеймс. - И если их объединяет общая цель, - еле сдерживая смех, сказал Римус. Лили только закатила глаза. У неё в голове было только что, что они ещё совсем мальчишки, которым бы играть в волшебные шахматы, а не думать о предстоящей войне. — Всего один лишний день, — сказал Рон, поняв, что Гарри вот-вот взбунтуется. — Неужели они не понимают, насколько важно… — Конечно, не понимают, — ответил Рон. — Они же ничего не знают. И кстати, раз уж зашла речь о свадьбе, мне нужно с тобой поговорить. - Почему они никому не расскажут о крестражах? Это очень опасно. Что они задумали? - Слишком много вопросов, Рыжик. Рон глянул в сторону выходящей в прихожую двери, проверяя, не спустилась ли вниз миссис Уизли, и склонился поближе к Гарри. — Мама попыталась выяснить у меня и у Гермионы, что к чему. Чем мы собираемся заняться. Теперь она возьмётся за тебя, так что держись. Папа и Люпин тоже задавали вопросы, но когда мы сказали, что Дамблдор велел тебе ничего никому, кроме нас, не говорить, они тут же отстали. Мама — другое дело. Она человек упорный. - А вот и первый ответ, - заметил Римус. – Дамблдор запретил им рассказывать кому-либо. - Он совсем выжил из ума? – раздражённо спросил Джеймс, ни к кому конкретно не обращаясь. – Они ведь даже школу не окончили. Почему он подвергает Гарри и его друзей такой опасности? Есть ведь полно взрослых мракоборцев. И в Ордене достаточно людей! - Это же Дамблдор, - сказала Лили. – Что ты ожидал? У него свои тараканы в голове. Предсказание Рона сбылось уже через несколько часов. Незадолго до обеда миссис Уизли увела Гарри подальше от всех прочих, попросив его взглянуть на одинокий мужской носок, который, как она полагала, мог выпасть из его рюкзака. И, заведя Гарри в посудомойню при кухне, приступила к допросу. — Рон с Гермионой, похоже, считают, что вам троим следует покинуть Хогвартс, — начала она лёгким и непринуждённым тоном. — А, — отозвался Гарри, — ну да. Мы уходим из школы. - Что?! – в один голос закричали Лили и Римус. - Тише, ботаники, - шикнул на них Бродяга. - Они не могут покинуть Хогвартс! Гарри, ты не должен поступать так. Это очень серьезные вещи, - снова обратилась к книге Лили. - Во-первых, ты снова забыла, что говоришь с книгой. Во-вторых, если эти трое что-то решили, не думаю, что их смогут переубедить, - сказал Джеймс с милой улыбкой. Сердце Лили пропустило удар. Если так будет дальше, то Лили согласиться стать его девушкой раньше, чем закончатся каникулы. В углу сам собой повернулся отжимной каток, выбросив из-под себя нечто, походившее на бывший жилет мистера Уизли. — А можно мне спросить, почему вы решили прервать образование? — поинтересовалась миссис Уизли. — Понимаете, Дамблдор поручил мне… одну вещь, — промямлил Гарри. — Рон и Гермиона знают о ней и хотят помочь. — И что за «вещь»? — Простите, я не могу… — Знаешь, если честно, я думаю, мы с Артуром имеем право знать это. Уверена, что и мистер с миссис Грейнджер тоже! — заявила миссис Уизли. Общей атаки «озабоченных родителей» Гарри опасался всерьёз. И потому заставил себя взглянуть прямо в глаза миссис Уизли, поневоле отметив при этом, что цвет у них точь-в-точь такой же, как у Джинни. Но легче от этого не стало. - Ох, как же я понимаю Молли, - протянула Лили. – Я бы тоже никуда не пустила Гарри. - Дамблдор однозначно поручил им найти крестражи, - неожиданно сказал Римус. - Точно, и уничтожить. Только тогда они смогут убить Волан-де-Морта, - сказал Джеймс. – Ведь в противном случае, он неуязвим. Так было написано в книге. Пока крестраж цел – волшебнику, которому он принадлежит, ничего не грозит. - Причём здесь наш сын и его друзья?! - Не зря Волан-де-Морт так за ним охотится, - сказал Сириус. — Дамблдор не хотел, чтобы об этом знал кто-то ещё, миссис Уизли. Простите. Рон и Гермиона помогать мне не обязаны. Они сами вызвались… — Я всё равно не понимаю, зачем уходить из школы! — оставив всякое притворство, выпалила она. — Вам и лет-то всего ничего. Ерунда какая-то. Если Дамблдору нужно было исполнить какое-то дело, так в его распоряжении имелся целый Орден! Ты, наверное, неправильно понял его, Гарри. Скорее всего, он сказал, что ему нужно что-то сделать, а ты решил, будто он требует этого от тебя… — Нет, — ровным тоном ответил Гарри, — я понял всё правильно. Сделать это могу только я. Он вернул миссис Уизли, расшитый золотыми камышинами носок, принадлежность которого ему якобы надлежало установить. — Не мой, — сказал он. — Я не болею за команду «Пэдмор Юнайтед». — А, ну да, — отозвалась миссис Уизли, снова вдруг обретая, что несколько настораживало, свой обычный небрежный тон. — Могла бы и сама догадаться. Ладно, Гарри, раз уж мы все пока здесь, помоги нам в приготовлениях к свадьбе Билла и Флёр, ладно? Столько ещё всего осталось сделать. - Сейчас эта дамочка задаст им жару, - улыбнулся Сириус. - Ты это говоришь так, будто тебе это приносит моральное удовольствие, - заметила Эванс. – Тебе становиться хорошо, когда другим плохо? - Нет. Просто и ежу понятно, что Молли не захочет дать Гарри, Рону и Гермионе придумать план. Свадьба вполне весомый предлог, - ответил Бродяга. - Не удивлюсь, если она даже задания им будет давать разные. - Пытаешься восстановить свои способности к прорицанию, Сохатый? — Нет… я… конечно, — промямлил обескураженный внезапной сменой темы Гарри. — Какой ты всё-таки милый, — сказала она и, улыбаясь, покинула посудомойню. - Конечно милый, это ведь мой сын, - гордо сказал Джеймс. - Хорошо, что ты скромный. Это определенно одна из тех вещей, которые я в тебе люблю, - с сарказмом сказала Лили. Хотя понимала, что Джеймс только шутит. И, начиная с этой минуты, миссис Уизли принялась наваливать на Гарри, Рона и Гермиону столько связанных с приготовлениями к свадьбе дел, что времени подумать о чём бы то ни было у них просто не оставалось. Самое доброжелательное истолкование её поведения состояло в том, что она пытается отвлечь их от мыслей о Грозном Глазе и ужасах их недавнего перелёта. Однако, проведя два дня в безостановочной чистке ножей, подборе цветов для бантиков, ленточек и букетов, очистке сада и огорода от гномов и помощи миссис Уизли в изготовлении немыслимых количеств канапе, Гарри начал подозревать, что она руководствуется совсем иными мотивами. Всё, что она им поручала, казалось, удерживало его, Рона и Гермиону на расстоянии друг от друга. С той первой ночи, когда он рассказал друзьям, как Волан-де-Морт пытал Олливандера, у него не было ни единой возможности поговорить с ними наедине. — По-моему, мама решила, — негромко сказала Джинни, когда на третий день пребывания Гарри в «Норе» они вдвоём накрывали стол к обеду, — что если она не даст вам сойтись и о чём-нибудь договориться, то сможет отсрочить ваш уход. — И что, по её мнению, будет дальше? — пробормотал Гарри. — Кто-то другой убьёт Волан-де-Морта, пока мы готовим пирожки с мясом? Он произнёс это не подумав и сразу увидел, как побелела Джинни. — Так это правда? — спросила она. — Вот, значит, что ты задумал? — Я… нет… я пошутил, — уклончиво ответил Гарри. - А Гарри тоже теряется, когда Джинни рядом. Прямо как Сохатый, когда видит Эванс. - Умолкни, разносчик блох. - Ему бы следовало быть осторожней, если то, что поручил Дамблдор действительно такая великая тайна, - сказал Римус. - Я, конечно, всей душой против этой идеи с запланированным походом в неизвестность. Но Римус прав, секрет на то и секрет, что о нём знает только небольшая группа людей, - добавила Лили. В ней сейчас боролось два совершенно разных чувства. Одно из них – проснувшийся материнский инстинкт, который говорил, что нужно защитить сына. Второе – здравый смысл. Она уже понимала, что всё это не просто книга, которая поможет им изменить будущее. Они должны вынести для себя как можно больше полезной информации о Волан-де-Морте, чтобы уничтожить его самим. Они смотрели друг другу в глаза, и в выражении лица Джинни читалось нечто большее, чем потрясение. И внезапно Гарри сообразил, что они остались наедине впервые с тех украденных у учёбы часов, которые проводили вместе в укромных уголках школьного двора. Он не сомневался, что и Джинни вспоминает сейчас об этих часах. И оба они нервно дёрнулись, когда дверь распахнулась и в неё вошли мистер Уизли, Кингсли и Билл. - Эванс, я надеюсь, что ты станешь моей девушкой до окончания школы. Я тоже хочу проводить с тобой время в укромных уголках школы, - надул губы Джеймс. Сириус присвистнул. – Бродяга, я говорил не о том, о чём подумал ты. – Лили зарделась. Ещё несколько недель назад, она бы точно ударила Джеймса, за такие слова. Сейчас же внезапно поняла, что была бы тоже не отказалась от таких моментов. Теперь за обедом к ним часто присоединялись другие члены Ордена — «Нора» заменила собой дом на площади Гриммо, превратившись в штаб-квартиру Ордена Феникса. Мистер Уизли объяснял это тем, что после смерти Дамблдора, их Хранителя Тайны, все, кому Дамблдор открыл местонахождение дома на площади Гриммо, стали исполнять должность Хранителя поочерёдно. - Площадь Гримо? Там ведь дом твоих родителей, или я ошибаюсь? - Нет, Джеймс, ты прав как никогда. Кто вообще придумал сделать то место штаб-квартирой? - Если исключить все невозможные варианты, то это сделал ты. - Чем я думал? Там ведь всё пропитано ядом моей драгоценной матушки. - Думаю, у тебя были очень веские причины, - сказал Римус. — Нас таких человек двадцать, а значит, и заклятие Доверия ослабевает соответственно. У Пожирателей смерти появилось в двадцать раз больше возможностей вытянуть из кого-нибудь эту тайну. Надеяться на дальнейшее её сохранение уже нельзя. — Да, но ведь Снегг, наверное, уже назвал ваш адрес Пожирателям, — сказал Гарри. — Видишь ли, Грозный Глаз наложил на это место пару заклятий — на тот случай, если Снегг снова появится в нём. Мы надеемся, конечно, что они достаточно сильны для того, чтобы и не подпустить его близко, и связать ему язык, если он попытается что-либо сказать на этот счёт, но полной уверенности у нас нет. А использовать в качестве штаб-квартиры дом, защита которого стала настолько ненадёжной, было бы просто безумием. - Вот и подтверждение, что Снегг тоже в Ордене, - вздохнул Римус. - Заклинание Доверия действительно хорошая вещь. Только если довериться нужному человеку, - сказал Джеймс. - Да, и они правильно решили, что лучше сменить место для собраний. Шанс быть пойманными слишком большой. В этот вечер народа в кухню набилось столько, что орудовать вилкой и ножом стало непросто. Гарри сидел, притиснутый к Джинни, и то несказанное, что произошло между ними, вызывало у него желание оказаться от неё как можно дальше. Он так старался даже ненароком не задевать её руку, что справиться с лежавшим перед ним цыплёнком ему уже не удавалось. — Есть что-нибудь новое о Грозном Глазе? — спросил он у Билла. — Ничего, — ответил Билл. Организовать похороны Грюма не удалось, поскольку Билл и Люпин так и не смогли отыскать его тело. Темнота и неразбериха сражения затрудняли поиски места, куда оно могло упасть. - Пожиратели добрались до него первыми, - грустно сказала Эванс. – Мне так жаль, что всегда уходят лучшие. - Не грусти, Цветочек. Помни, что это пока ещё только книга. - Помню. — «Ежедневный пророк» ни словом не обмолвился ни о его смерти, ни о нахождении тела, — продолжал Билл. — Впрочем, это ничего не значит. В последнее время «Пророк» умалчивает о многом. — А разбирательства по поводу незаконного использования мной магии при попытке спастись от Пожирателей смерти Министерство всё ещё не назначило? — через стол спросил Гарри у мистера Уизли, и тот отрицательно покачал головой. — Это потому, что там понимают: у меня не было иного выбора, или они просто не хотят, чтобы я рассказал всем о Волан-де-Морте, который напал на меня? — Думаю, последнее вернее. Скримджер не желает признавать ни того, что Волан-де-Морт также силён, как он, ни того, что из Азкабана совершён массовый побег. — Ну да, зачем говорить обществу правду? — сказал Гарри и с такой силой сжал в ладони нож, что на ней отчётливо выступили белые шрамы, слагавшиеся в слова: «Я не должен лгать». - О Боже, что ещё за шрамы? – прошептала Эванс. – Что за жизнь у нашего мальчика? - Может он уже пытался сказать людям о том, что Волан-де-Морт вернулся. И его наказали? – предположил Римус. - Почему его должны наказывать за правду? - Потому, Лили, что не все её любят, - сказал Джеймс. — Разве в Министерстве нет людей, готовых выступить против него? — гневно спросил Рон. - Нет, нет там никого Рон, - заверил Сириус. – А те, кто мог бы что-то сделать, скорее всего, боятся за свои семьи. — Конечно, есть, Рон, однако многие просто боятся, — ответил мистер Уизли. — Боятся исчезнуть следующими, боятся, что следующему нападению подвергнутся их дети. Слухи ходят самые страшные. Я, к примеру, не верю, что хогвартский профессор магловедения просто ушла в отставку. Её уже много недель как никто не видел. А тем временем Скримджер сидит весь день у себя в кабинете и помалкивает — остаётся только надеяться, что он разрабатывает некий план. Наступило молчание, позволившее миссис Уизли зачаровать пустые тарелки, дабы они убрались со стола, и подать яблочный пирог. — Нам надо 'гешить, как замаски'говать тебя, Арри, — сказала Флёр, когда все принялись за сладкое. — На в'гемя свадьбы, — прибавила она, увидев его недоумевающее лицо. — Конечно, Пожи'гателей сме'гти с'геди наших гостей не будет, но ведь после того, как они напьются шампанского, ничего га'ганти'говать нельзя. - О, хорошее предложение. А я думал, что эта Флёр ничего умного не скажет, - сказал Сириус. - Она это говорит, потому что до сих пор не верит Хагриду, - пробормотала Лили. Из чего Гарри заключил, что Хагрид всё ещё состоит у неё на подозрении. - А что я говорила? – сказала девушка и показала Бродяге язык. — Да, мысль хорошая, — согласилась миссис Уизли, которая сидела во главе стола и, нацепив на кончик носа очки, просматривала начертанный на очень длинном свитке пергамента список неотложных дел. — Скажи, Рон, ты в своей спальне уже прибрался? — Да почему? — воскликнул Рон, плюхнув свою ложку на стол и гневно уставившись на мать. — Почему я должен прибираться в своей спальне? Нам с Гарри в ней и так хорошо! — Через несколько дней, молодой человек, в этом доме состоится свадьба твоего брата… — Он что, в моей спальне её играть собирается? — гневно поинтересовался Рон. — Нет! Так какого же обвислого Мерлина… - Всё же Рон не так плох как кажется. - Ты думал плохо о Роне? – Лили посмотрела на Блэка с удивлением. - Только то, что он бывает заторможенным. - Нельзя думать плохо о детях. - Лили, ты ведь осознаешь, что вы сейчас одного возраста? – спросил Джеймс. А Лили задумалась. Ведь понимание того, что у тебя есть (будет), сын, сделало девушку в один миг на несколько лет старше. — Не смей так разговаривать с матерью, — твёрдо произнёс мистер Уизли, — и делай то, что тебе говорят. Рон скорчил обоим своим родителям рожу, взял со стола ложку и вонзил её в остатки яблочного пирога. — Я могу помочь, я же там тоже намусорил, — сказал Рону Гарри, однако у миссис Уизли имелись на его счёт собственные планы. — Нет, Гарри, дорогой, я предпочла бы, чтобы ты помог Артуру привести в порядок курятник, а ты, Гермиона, застели, пожалуйста, постель для мсье и мадам Делакур, они приезжают послезавтра в одиннадцать утра. Впрочем, поутру выяснилось, что курятник и так в порядке. - Как мы и предполагали. Молли всерьез думает, что сможет помешать им? – Римус совсем не верил, что миссис Уизли поменяет планы ребят. Разве только ещё больше разожжёт в них дух авантюризма. — Собственно… э-э-э… Молли говорить об этом не обязательно, — сказал мистер Уизли, преграждая Гарри дорогу, — но… э-э… видишь ли, Тед Тонкс прислал мне большую часть того, что осталось от мотоцикла Сириуса, и я, э-э, спрятал, вернее, так сказать, держу всё это в курятнике. Фантастическая машина: выхлопная пурга, по-моему, это так называется, потрясающий аккумулятор, ну и превосходная возможность выяснить наконец, как устроены тормоза. Я хочу попробовать снова собрать его, пока Молли не… ну то есть пока у меня есть свободное время. - Я думаю, что этот Артур очень добродушный и приятный человек, - тепло улыбнулась Лили. - Ты сделала этот вывод потому, что он собирается снова собрать мой мотоцикл? Или потому, что он ничего не хочет говорить об этом жене? – усмехнулся Сириус. - Нет. У них так много детей, а денег совсем нет. Ещё и Волан-де-Морт со своими маньяками бродит поблизости. Тут каждый станет злым и грубым. Но этот человек находит для себя что-то светлое в жизни, делая маггловские вещи волшебными. И при этом становится счастливым. - Я ничего не понял? А вы? – Сириус взглянул на остальных Мародёров. Те ничего не ответили. Джеймс продолжил читать. Они вернулись в дом, миссис Уизли нигде видно не было, и Гарри проскользнул наверх, в мезонин, где находилась спальня Рона. — Да идёт у меня дело, идёт! А, это ты, — с облегчением сказал Рон, увидев входящего Гарри. И Рон улёгся на кровать, с которой явно только что вскочил. Беспорядок в комнате был ровно такой же, как неделю назад. Единственное нововведение составляла в ней Гермиона, сидевшая в самом дальнем углу, — у ног её лежал с одной стороны пушистый рыжий кот Живоглот, а с другой две груды отсортированных книг, среди которых Гарри признал и несколько своих. - Прямо как Джеймс летом, - заржал Блэк. – Миссис Поттер только и успевает, что делать ему замечания. - Кто бы говорил. В комнате бардак в основном из-за тебя, - ответил на реплику друга Поттер. - Что за дурацкое имя для кота? Живоглот? Или только мне не нравится? – спросила Лили. - Я вообще не люблю котов, - поморщился Блэк. — Привет, Гарри, — сказала Гермиона, когда он опустился на свою раскладушку. — А ты-то как выкрутилась? — Да, видишь ли, матушка Рона забыла, что ещё вчера попросила меня и Джинни перестелить все постели, — ответила Гермиона. После чего она бросила «Ворожбу по числам и словам» в одну груду, а «Взлёт и падение Тёмных искусств» в другую. — Мы тут насчёт Грозного Глаза разговаривали, — сообщил Гарри Рон. — Я думаю, что он всё-таки жив. — Но Билл же видел, как в него ударило Убивающее заклятие, — сказал Гарри. — Ну да, так ведь Билла в это время атаковали, — ответил Рон. — Приглядываться ему было особенно некогда. — Даже если Убивающее заклятие в него не попало, Грозный Глаз всё равно упал с высоты ярдов в триста, — сказала Гермиона, которая уже взвешивала на ладони справочник «Команды Британии и Ирландии по квиддичу». — Он мог воспользоваться Щитовыми чарами… — Флёр говорила, что палочку из его руки вышибло, — сказал Гарри. - По-моему, Рон просто ещё не может поверить в то, что Грозный Глаз мёртв. И эти все его предположения, просто игра воспаленного мозга, - сказал Римус. - Ты знаешь, Луни, что иногда говоришь жестокие вещи? – спросил Сириус. - Но ведь факт, что Грозного Глаза убили – неоспорим. Зачем что-то придумывать. - Это грустно. Но Луни прав. Они ничем не помогут, - поддержал друга Джеймс. — Да нет, пожалуйста, если ты хочешь, чтобы он погиб… — сварливо произнёс Рон и ради большего удобства принялся разминать подушку. — Конечно, никто не хочет, чтобы он погиб! — сказала шокированная Гермиона. — То, что он погиб, ужасно! Но надо же оставаться реалистами! Впервые Гарри представил себе тело Грозного Глаза — такое же изломанное, как тело Дамблдора, но с волшебным оком, всё ещё продолжающим вращаться в глазнице. И ощутил приступ отвращения, смешанный со странным желанием рассмеяться. — Скорее всего, Пожиратели смерти всё за собой прибирают, потому его и не нашли, — рассудительно сказал Рон. — Ага, — сказал Гарри, — как они прибрали Барри Крауча, обратили его в скелет и закопали в садике Хагрида. А Грюма, я думаю, трансфигурировали и набили… - Фу, это ужасно. Я надеюсь, что не Гарри нашёл скелет Барти Крауча. - Надежда умирает последней, Эванс. - Методы этих Пожирателей ужасны! – сказал Римус. – Что толкает людей делать такие вещи? - Жажда власти, Рим. — Хватит! — взвизгнула Гермиона. Испуганный Гарри повернулся к ней как раз вовремя, чтобы увидеть, как она поливает слезами «Словник чародея». — Ну что ты? — сказал Гарри, выбираясь из раскладушки. — Гермиона, я вовсе не хотел расстроить… Однако Рон, под резкий скрип ржавых пружин вскочивший с кровати, подоспел к Гермионе первым. Обняв её одной рукой, он выудил другой из кармана джинсов пугающего вида носовой платок, которым совсем недавно протирал духовку. А затем, торопливо вытащив волшебную палочку, наставил её на эту тряпицу и произнёс: — Тергео! Палочка отсосала с платка большую часть сальной грязи. Довольный собой, Рон вручил немного дымящийся платок Гермионе. - Как это мило, - всхлипнула Лили. - Походу Рон немного ревнует Гарри к Гермионе, - сказал Сириус. - Тогда он действительно не очень умный. Разве слепой не заметит, что Гарри нравится Джинни, - высказал своё мнение Римус. - Значит, Рон слепой. Любовь слепа, - пропел Блэк. - Джеймс, читай. Ещё немного и я ударю этого балабола, - обратилась Лили к Поттеру. Блэк не был бы Блэком, если бы перестал доставать всех вокруг. — О… спасибо, Рон… прости… — Она высморкалась и тихонько икнула. — Просто это так уж-ужасно, правда? С-сразу за Дамблдором… Я почему-то н-никогда не представляла себе Грозного Глаза умирающим, он был таким крепким! — Да, я понимаю, — сказал Рон и обнял её за плечи. — Но ты ведь знаешь, что сказал бы нам Грозный Глаз, будь он сейчас здесь? — П-постоянная бдительность, — ответила, вытирая глаза, Гермиона. — Вот именно, — кивнул Рон. — Он всегда говорил: учитесь на моём примере. И на этот раз он научил меня не верить трусливому мелкому проходимцу Наземникусу. Гермиона слабо усмехнулась и наклонилась, чтобы взять ещё две книги. Секунду спустя Рону пришлось сдернуть с её плеч руку — Гермиона уронила ему на ступню «Чудовищную книгу о чудищах». Застёжка книги не выдержала, и здоровенный том, сам собой раскрывшись, укусил Рона за лодыжку. - Что она собирается делать с книгами? – Блэка уже давно мучил этот вопрос. - Взять с собой, конечно, - ответила Лили. Для неё это было очевидно. И ещё в очередной раз доказывало, как узко мыслит Блэк. - Я хочу эту «Чудовищную книгу о чудовищах», - мечтательно протянул Джеймс. - Что ты будешь с ней делать? – спросила Лили. - Читать? – Джеймс ответил вопросом на вопрос, что заставило Лили взглянуть на него сердито. Но Поттер не растерялся, подмигнул девушке и продолжил чтение. — Ой, прости, прости! — воскликнула Гермиона, а Гарри, стянув книгу со ступни Рона, снова закрыл её и защёлкнул застёжку. — Слушай, а что ты собираешься делать со всеми этими книгами? — спросил Рон, прихрамывая отходя к кровати. — Пытаюсь решить, — ответила Гермиона, — какие взять с собой, когда мы отправимся искать крестражи. — А, ну конечно, — хлопнув себя по лбу, сказал Рон. — Я и забыл, что охотиться на Волан-де-Морта мы будем, разъезжая в передвижной библиотеке. - Хахаах, ещё пара таких шуток и я полюблю Рона, - засмеялся Блэк. - Смотри, чтобы Гермиона не приревновала, - пробормотал Римус. – И, как по мне, шутка не очень смешная. - Не будь занудой, Луни. Не отбирай у Эванс хлеб, - в Блэка полетела подушка, которую Лили стащила с дивана. — Ха-ха, — произнесла Гермиона, глядя на лежавший на её коленях «Словник чародея». — А вот интересно, руны нам переводить придётся? Возможно… Эту я, пожалуй, прихвачу — на всякий случай. Она бросила словарь в ту из книжных груд, что была побольше, и подняла с пола «Историю Хогвартса». — Послушайте, — начал Гарри. Он сидел, вытянувшись в струнку. Гермиона и Рон направили на него взгляды, в которых читалась знакомая смесь вызова и покорности судьбе. — Я знаю, после похорон Дамблдора вы сказали, что отправитесь со мной, — сказал Гарри. - Ну вот, сейчас Гарри снова начнёт рассуждать на тему «вы не должны рисковать». - Джеймс, он заботится о них, - возмутилась Лили. - Да, но если они настоящие друзья, то не бросят Гарри. — Ну готово, завёл волынку, — выкатив глаза, сообщил Гермионе Рон. — Чего мы, собственно, и ожидали, — вздохнула она, снова опуская взгляд на книгу. — Знаешь, пожалуй, я и «Историю Хогвартса» возьму. Даже если мы туда не вернёмся, мне будет не по себе без… — Послушайте! — повторил Гарри. — Нет, Гарри, это ты нас послушай, — отозвалась Гермиона. — Мы идём с тобой. Всё уже решено месяцы тому назад, а вернее сказать, годы. — Но… — Заткнись, — посоветовал ему Рон. — …вы уверены, что продумали всё как следует? — настаивал Гарри. — Ладно, давай посмотрим, — сказала Гермиона и не без злости швырнула «Тропою троллей» в груду отвергнутых книг. — Вещи я уложила несколько дней назад, так что мы готовы тронуться с места в любую минуту, и, к твоему сведению, для этого потребовались кое-какие довольно сложные магические манипуляции, не говоря уж о краже всех имевшихся у Грозного Глаза запасов Оборотного зелья, совершённой под самым носом матушки Рона. Кроме того, я изменила память своих родителей, и теперь они уверены, что зовут их Венделлом и Моникой Уилкинс, а мечта всей их жизни состоит в том, чтобы перебраться на жительство в Австралию, что они уже и сделали. Теперь Волан-де-Морту будет труднее найти их и выспросить, где я или где ты, потому что я, к сожалению, кое-что им о тебе рассказала. Если я переживу поиски крестражей, то отыщу маму и папу и сниму свои заклинания. Если нет, что ж, думаю, чар, которые я навела, хватит, чтобы они жили в безопасности и довольстве. Венделл и Моника Уилкинс, видишь ли, даже не подозревают, что у них имеется дочь. - Это сильно, - в шоке произнёс Сириус. – Гермиона не производила на меня впечатления сильной девушки. До этого момента. - Если сам Сириус Блэк признал это, то куда уж там, - улыбнулся Римус. - Гарри очень повезло, что у него есть эти двое, - немного печально сказала Лили. Она была рада, что сын не одинок. Конечно, ему ничто не заменит родителей, но хорошие друзья, которые пойдут с тобой и в огонь, и в воду, это дорогого стоит. Лили вспомнила Алису. Они попрощались только сегодня утром, а, казалось, прошла уже целая вечность. Глаза Гермионы опять наполнились слезами. Рон слез с кровати, снова обнял её за плечи и, глядя на Гарри, неодобрительно покачал головой, словно укоряя его за отсутствие такта. Гарри не знал, что сказать, ещё и потому, что Рон, обучающий кого-то тактичности, представлял собой зрелище до крайности необычное. — Я… Гермиона, прости… я не… — Не знал, что мы с Роном отлично понимаем, к чему может привести наш с тобой поход? Ну так мы понимаем. Рон, покажи Гарри то, что ты соорудил. — Брось, он же только что поел, — сказал Рон. — Ничего, пусть знает! — Ну ладно. Пошли, Гарри. — Рон во второй раз снял руку с плеч Гермионы и потопал к двери. — Пошли. — А в чём дело? — спросил Гарри, выходя следом за Роном на крошечную лестничную площадку. — Десцендо! — пробормотал Рон, направив свою палочку на низкий потолок. Прямо над их головами открылся люк, а к ногам соскользнула лестничка. Из квадратного отверстия в потолке понеслись жуткие звуки, словно там что-то всасывали, стеная, а с ними и неприятный запах вскрытой канализации. — Это упырь ваш, что ли? — спросил Гарри, никогда не видевший вживую твари, которая временами нарушала тишину ночи. - Ооо, а я уже и забыл, что глава называется «Упырь в пижаме», - вспомнил Бродяга. - Зачем им этот упырь? – не понял Поттер. - Ну, с родителями Гермионы всё понятно. Может это какая-то уловка для Уизли? – предположил Римус. – В любом случае мы не узнаем этого, пока не прочитаем. — Он самый, — ответил Рон и полез по лестнице вверх. — Поднимайся, взгляни на него. Гарри поднялся следом за Роном на миниатюрный чердак. Когда там оказались его голова и плечи, он увидел в паре шагов от себя существо, которое крепко спало в сумраке, широко раскрыв рот. — Но он… он какой-то… Разве упыри носят пижамы? — Нет, — ответил Рон. — Кроме того, они редко бывают рыжими, да и прыщей у них обычно поменьше. Гарри, испытывая лёгкое отвращение, разглядывал спящую тварь. Формой и размерами она походила на человека, и, когда глаза Гарри свыклись с сумраком, он понял, что на ней совершенно явно старая пижама Рона. А кроме того, Гарри был уверен, что упыри — это, как правило, существа слизистые и лысые, а никак уж не волосатые да и таких, как у этого, ярко-красных волдырей на физиономии у них тоже не бывает. — Это я, понимаешь? — сообщил Рон. — Нет, — ответил Гарри, — не понимаю. - Гениально! – с восторгом произнесла Лили. – Это гениально! - Что гениально? – парни переглянулись. - Вам не кажется, что если Гарри, Рон и Гермиона не приедут в Хогвартс это будет выглядеть подозрительно? - Ну и?.. - Предположим, что Гермиона, как магглорожденная, скрываться с родителями. Гарри прячется от змея. А что Рон? Догадываетесь? - Да. Продолжай Джеймс. — Я тебе в комнате всё объясню, а то меня от этого запаха с души воротит, — сказал Рон. Они спустились по лесенке, которую Рон тут же вернул в потолок, и возвратились в комнату, к Гермионе, по-прежнему разбиравшей книги. — Когда мы уйдём, упырь слезет вниз и поселится здесь, в моей комнате, — сказал Рон. — Думаю, он этого ждёт не дождётся, хотя точно сказать трудно, потому что он только и умеет, что стонать да слюни пускать. Но когда говоришь ему об этой комнате, он всё время кивает. В общем, он будет мной, но только больным обсыпным лишаем. Здорово, а? Гарри просто смотрел на Рона, ничего не понимая. — Да здорово, здорово! — заверил его Рон, явно разочарованный тем, что Гарри не усвоил всего блеска его замысла. — Ты пойми, когда мы трое не вернёмся в Хогвартс, все решат, что Гермиона и я с тобой, так? А это значит, что Пожиратели смерти, надеясь выяснить, где ты есть, тут же займутся нашими родными. — Со мной проще, — сказала Гермиона, — всё будет выглядеть так, будто я уехала с мамой и папой. Сейчас многие полумаглы поговаривают о том, чтобы где-нибудь спрятаться. — А спрятать всю мою семью мы не можем, это вызовет подозрения, и потом, у них же работа, — продолжал Рон. — Вот мы и распустим слух, что я не вернулся в школу потому, что серьёзно заболел обсыпным лишаем. Если кто-нибудь сунется сюда с проверкой, мама с папой покажут им покрытого волдырями упыря, лежащего в моей постели. Обсыпной лишай — штука заразная, так что близко к нему никто подходить не станет. А что он говорить не умеет, тоже не беда — когда у человека грибы на языке растут, ему не до разговоров. — А твои мама и папа с этим планом согласны? — спросил Гарри. — Папа согласен. Он помогал Фреду и Джорджу переделывать упыря. А мама… ну ты же маму знаешь. Пока мы не уйдём, она с нашим уходом не смирится. - Мистер Уизли хорош. - Ты признал это, Блэк. А ещё недавно не верил мне. - Хорош и мил, это разные вещи, Рыжик. В комнате наступила тишина, нарушавшаяся только негромкими ударами, — это Гермиона продолжала разбрасывать книги по двум грудам. Рон сидел, наблюдая за ней, Гарри, не способный сказать ни слова, глядел то на него, то на неё. То, что они придумали для защиты своих родных, окончательно убедило его: друзья действительно отправятся с ним, хорошо сознавая, какой опасности подвергаются. Гарри хотелось сказать им, как это для него важно, но он не мог найти достаточно внушительных слов. - Милый, они и так всё понимают, - ласково сказала Лили. Потом в тишине послышались приглушённые звуки — это миссис Уизли кричала что-то четырьмя этажами ниже. — Наверное, Джинни проглядела пылинку на каком-нибудь дурацком кольце для салфеток, — сказал Рон. — Не понимаю, с какой стати Делакуры приезжают к нам аж за два дня до свадьбы. — Сестра Флёр будет подружкой невесты, ей нужно отрепетировать свою роль, а одна она приехать не может, слишком мала, — сказала Гермиона, с сомнением вглядываясь во «Встречи с вампирами». — Боюсь, присутствие гостей мамины нервы не успокоит, — сказал Рон. — Что нам действительно необходимо решить, — сказала Гермиона, без раздумий бросая в мусорную корзину «Теорию оборонной магии» и беря с пола «Обзор магического образования в Европе», — так это куда мы отсюда отправимся. Я знаю, ты говорил, Гарри, что хочешь сначала посетить Годрикову Впадину, и я тебя понимаю, однако… Ну, в общем… не следует ли нам первым делом заняться крестражами? - Лилс, мы действительно жили в Годриковой впадине! – Джеймс счастливо улыбался, глядя на девушку. Лили тоже невольно улыбнулась. – Вот увидишь, там очень красиво. Тебе понравится. - Только я надеюсь, что мы проживём там дольше, чем в этой книге, - прошептала Лили. - Даже не сомневайся. — Если бы мы знали, где они, я бы с тобой согласился, — ответил Гарри, не веривший, что Гермионе действительно понятно его желание вернуться в Годрикову Впадину. Гарри притягивали туда не только могилы родителей. У него появилось сильное, хоть и смутное чувство, что он найдёт там ответы на многие вопросы. Возможно, оно объяснялось попросту тем, что именно в этом месте Гарри выжил, получив от Волан-де-Морта Убивающее заклятие, и теперь, когда ему предстояло повторить этот подвиг, его влекла туда надежда понять, как всё случилось. Все четверо замолчали. Друзья молча уставились на книгу. Пока Римус не нарушил тишину: - Вот почему он знаменит. Вот почему Волан-де-Морт охотится за ним. Чтобы завершить начатое. - Как он смог выжить после Авады? Я ещё никогда не слышал о таком, - сказал Римус. - Может это связано с той защитой, о которой они говорили в доме Дурслей? – поделился соображениями Джеймс. – Лили пожертвовала собой, чем создала для Гарри защиту? - Да, это вполне объясняет, почему он должен был жить у Туни. Кровная защита. Но я ещё ничего не знаю о магии такого уровня, - согласилась Лили. – Разве что мы знали, что Гарри угрожает опасность. Тогда я могла бы поискать что-то об этом. Как я уже говорила, это должно быть из разряда древней магии. – Лили посмотрела на Джеймса. Тот не мог отвести от неё взгляд. Эта девушка действительно очень мужественна, если их теория верна, то у Лили был выбор. Она могла остаться живой. — А ты не думаешь, что Волан-де-Морт может держать в Годриковой Впадине дозорных? — спросила Гермиона. — Он ведь мог решить, что, получив полную свободу передвижения, ты вернёшься туда, чтобы навестить могилы родителей. Это Гарри в голову пока не приходило. Он попытался придумать доводы в пользу противного, но тут заговорил Рон, мысли которого, видимо, шли по другому пути. — Этот Р. А. Б., — сказал он. — Ну, помнишь, тот, что похитил настоящий медальон? Гермиона кивнула. — В оставленной им записке сказано, что он собирается его уничтожить, верно? Гарри подтянул к себе свой рюкзак и достал поддельный крестраж, в котором так и лежала записка от Р. А. Б. — «Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу», — прочитал Гарри. - Сейчас я сомневаюсь, что этот Р.А.Б. мой брат. Регулус бы не стал идти против своего хозяина. - Ты не думал, что он мог измениться? – спросил Луни. Сириус не ответил. Что бы он ни говорил, но мысль о том, что брат всё же одумается, была для него как глоток свежего воздуха. Он любил Регулуса. — Ну вот, а что, если он его и впрямь уничтожил? — спросил Рон. — Или она, — вставила Гермиона. — Да кто угодно, — сказал Рон. — Тогда у нас будет одним делом меньше! — Верно, но нам всё равно придётся искать настоящий медальон, ведь так? — сказала Гермиона. — Чтобы выяснить, уничтожен он или нет. — И ещё, когда мы доберёмся до крестража, как мы его разрушим? — спросил Рон. — Ну, — произнесла Гермиона, — на этот счёт я кое-что почитала. — Это где же? — удивился Гарри. — Я думал, книги, посвящённые крестражам, в библиотеке отсутствуют. — Отсутствуют, — подтвердила Гермиона и покраснела. — Дамблдор изъял их, однако он… он их не уничтожил. - Если книги забрали из библиотеки, то нам очень повезло, что до того, как мы смогли немного узнать, - сказал Сириус. - Мне кажется, или Гермиона сейчас признается, что стащила эти книги у Дамблдора? – усмехнулся Римус. - Ещё немного, и она подвинет с места моих фаворитов Фреда и Джорджа. - Кража – это плохо. - Не порть момент, Эванс. Рон сел прямо и вытаращил глаза. — Как, во имя штанов Мерлина, тебе удалось наложить лапы на книги о крестражах? — Это… это не было воровством! — воскликнула Гермиона, переводя с Гарри на Рона почти отчаянный взгляд. — Они по-прежнему оставались библиотечными книгами, хоть Дамблдор и убрал их с полок. И потом, я уверена, если бы он действительно хотел, чтобы до них никто не добрался, то гораздо сильнее затруднил бы… — Ближе к делу! — сказал Рон. — В общем… это было довольно легко, — тонким голосом сообщила Гермиона. — Хватило простых Манящих чар. Ну, вы знаете — акцио. И они… они вылетели из окна кабинета Дамблдора и приземлились в спальне для девочек. — Но когда же ты это проделала? — спросил Гарри, с обожанием и неверием глядя на Гермиону. — Сразу после… похорон Дамблдора, — ответила Гермиона голосом ещё более тонким. — После того как мы договорились уйти из школы и заняться поисками крестражей. Я поднялась наверх собрать вещи, и… и мне пришло в голову, что, чем больше мы о них узнаем, тем легче нам будет… Я была там одна… ну и попробовала… и у меня получилось. Они влетели в открытое окно, и я… я уложила их в свой чемодан. — Гермиона сглотнула и сказала с мольбой в голосе: — Я не верю, что Дамблдор рассердился бы на меня. Мы же не собираемся использовать эти сведения для того, чтобы изготовить крестражи, правильно? — Мы что, ругаем тебя? — поинтересовался Рон. — Так где они, эти книги? - Она так из-за этого переживает, - прошептала Лили. - Ага, Эванс, вы бы подружились, - сказал Блэк. – Представь её реакцию на мародёрские шутки. - Я не хочу этого представлять. У девочки и так много проблем. - Вот, а увидела бы она как мы заставили тараканов петь “Happy New Year”… - Да, а потом мы месяц этих тараканов выводили. Неудачный пример, Сириус. Гермиона, порывшись в книжной груде, вытащила из неё объёмистый том, переплетённый в поблекшую чёрную кожу. Выглядела Гермиона так, точно её подташнивало, а книгу держала в руках опасливо, как будто та была неким совсем недавно скончавшимся существом. — Вот в этой даны точные указания о том, как изготовить крестраж. «Тайны наитемнейшего искусства» — ужасная книга, по-настоящему ужасная, в ней столько злой магии! Интересно, когда Дамблдор убрал её из библиотеки? Если только после того, как стал директором школы, готова поспорить, Волан-де-Морт вычитал всё, что ему требовалось, именно из неё. - Это та же книга, которую мы читали, - сказал Римус Лили. - Значит, убрал эту книгу Дамблдор ещё позднее. - Волан-де-Морт действительно мог успеть выучить её на память, - сказал Джеймс. И внутри у него похолодело. — Но тогда зачем же он выспрашивал у Слизнорта, как изготовить крестраж? — спросил Рон. — К Слизнорту он обратился лишь для того, чтобы выяснить, что происходит с человеком, который разрывает свою душу на семь частей, — сказал Гарри. — Дамблдор был уверен — к тому времени Реддл уже знал, как изготовить крестраж. Думаю, ты права, Гермиона, вполне возможно, что из этой книги он все сведения и почерпнул. - Слизнор рассказал что-то красноглазому? – не могла поверить Лили. – Он ведь такой хороший. - Ага, только за засахаренные ананасы продаст душу Дьяволу, - Джеймс никогда не считал Слизнорта милым, и уж тем более хорошим. - Как Дамблдор за лимонные дольки, - улыбнулся Римус. — И чем больше я о них читала, — продолжала Гермиона, — тем более страшными они мне казались и тем меньше верилось, что он действительно сделал шесть крестражей. В книге содержится предостережение: разрывая свою душу, ты делаешь её очень неустойчивой — а ведь речь идёт всего об одном крестраже! Гарри вспомнил слова Дамблдора о том, что Волан-де-Морт продвигался за пределы того, на что способно «обычное зло». — А какой-нибудь способ снова собрать себя воедино существует? — поинтересовался Рон. — Да, — со слабой улыбкой ответила Гермиона, — однако при этом ты испытываешь невыносимую боль. — Почему? — спросил Гарри. — И что нужно для этого сделать? — Раскаяться, — ответила Гермиона. — Ты должен по-настоящему прочувствовать то, что натворил. Тут есть сноска на этот счёт. По-видимому, мука раскаяния способна уничтожить человека. Я не могу представить себе, что Волан-де-Морт предпримет такую попытку. А ты можешь? - И я не могу. Мне проще представить Нюньчика с чистой головой, - поморщился Сириус. - Не уверен, что это удачный пример, - Джеймс кивнул в сторону Лили, надеясь, что она не заметит. - Ничего, Джеймс. Северусу действительно не помешало бы что-то сделать со своими волосами. - Лили, можно вопрос? - Ты уже спросил, Луни, – улыбнулась девушка. Но потом добавила: - Можно. - Ты любишь его? – вот уж от кого, но точно не от Римуса Лили ожидала это услышать. От Поттера – да, от Блэка – да. Но Римус. - Это очень тяжёлый вопрос. Я действительно люблю его, точнее любила, - Лили увидела, как у Джеймса сжались кулаки. – Но как друга. Как ты любишь Джеймса и Сириуса, и Питера. Не больше. Он рассказал мне об этом мире. Был первым волшебником, с которым я познакомилась. Помогал мне. Он действительно для меня был только другом. Эти слова были как бальзам на душу для Джеймса. Он готов был хоть сейчас плясать от радости. Ведь он, ослеплённый своей ревностью, действительно не понимал, что Лили могла видеть в Снегге только друга. - Но ты ведь знаешь, что он тебя другом не считает? – мягко спросил Римус. - Знаю. Но что я могу с этим сделать? – спросила Эванс. – И вообще. Закроем эту тему. Всё в прошлом. Сейчас у нас есть дела важнее. – Лили выдавила улыбку, и она получилась достаточно искренней. — Нет, — ответил за Гарри Рон. — И всё же, говорится в этой книге хоть что-нибудь о том, как уничтожить крестраж? — Да, — ответила Гермиона, переворачивая хрупкие страницы с таким видом, точно она вглядывалась в загнившие внутренности животного. — Книга предупреждает Тёмных колдунов, что чары, ограждающие крестражи, должны быть очень крепкими. Из прочитанного мной следует — то, что Гарри проделал с дневником Реддла, было одним из немногих надёжных способов уничтожения крестража. - Они уже уничтожили один крестраж? – перебил Джеймса Сириус. - Гарри уничтожил, - поправила Лили. – И откуда он взял крестраж? — Это ты про удар клыком василиска? — спросил Гарри. — А, ну тогда нам повезло, что у нас этих клыков навалом, — сказал Рон. — А я всё гадал, к чему бы их приспособить. — Использовать клык василиска вовсе не обязательно, — терпеливо пояснила Гермиона. — Просто требуется нечто настолько разрушительное, что после него крестраж не сможет восстановиться. От яда василиска спасает только одно средство, невероятно редкое… — Слёзы феникса, — кивнул Гарри. - Откуда он, чёрт возьми, взял клык василиска? - шокировано спросила Лили. - Убил и взял? В чём проблема? – попытался отшутиться Блэк. - Проблема в том, что этот Василиск живёт в Тайной комнате. Которая находится неизвестно где. И ещё одна проблема – это огромное чудовище, способное убить взглядом! Ты хоть понимаешь, как это серьёзно? - Лили, не хочу тебя перебивать, - тихо начал Джеймс. – Но посмотри, вторая книга называется «Гарри Поттер и Тайная комната». - Я хочу убить Дамблдора. - Эванс, не шути так, - сказал Блэк. -Гарри на втором курсе убил Василиска. Так получается? – грозно сказала Эванс. – Куда смотрел директор? Под его носом 12-летний мальчик убивает Василиска! А что, если бы получилось наоборот? - Лили, мы же не знаем, как было на самом деле, - пытался успокоить девушку Римус. - Читай, Поттер, иначе я не остановлюсь. — Точно, — подтвердила Гермиона. — Наша проблема в том, что таких же разрушительных веществ, как яд василиска, существует совсем немного и все они слишком опасны, чтобы таскать их с собой. Но как-то разрешить эту проблему нам придётся, потому что рвать крестраж на части, разбивать его или дробить бессмысленно. Необходимо сделать всё так, чтобы никакой магией восстановить его было невозможно. — Ладно, — сказал Рон, — допустим, нам удастся разломать штуковину, в которой живёт кусочек его души. Но почему он не может перебраться на жительство куда-нибудь ещё? — Потому что крестраж — полная противоположность человеческого существа. — Гермиона, увидев, что Гарри и Рон запутались окончательно, торопливо продолжила: — Вот смотри, Рон, если я сейчас выхвачу меч и проткну им тебя насквозь, я же всё равно не причиню твоей душе никакого вреда. — И это станет для меня подлинным утешением, не сомневаюсь, — сообщил Рон. - Я люблю Гермиону! - Не забывай о Роне, Бродяга. - Она же его проткнёт. Проблема не такая и большая. Гарри засмеялся. — На самом-то деле и станет! — сказала Гермиона. — Но я о другом. Что бы ни произошло с твоим телом, душу это не затронет, она выживет. А с крестражем всё наоборот. Жизнь обитающего в крестраже обломка души зависит от его вместилища, его заколдованного тела. Без него этот обломок существовать не может. — Дневник, когда я его проткнул, словно бы умер, — сказал Гарри, вспомнив чернила, вытекавшие, точно кровь, из пронзённых страниц, и визг, с которым исчезла часть души Волан-де-Морта. - Ещё, по-моему, крестраж должен сопротивляться, - вспомнил Римус. – Дополнительная защита, когда ощущает опасность. - Гарри молодец, - похвалил сына Джеймс. – Я не приветствую, что у него такая жизнь. – Добавил парень, увидев взгляд Лили, который сейчас мог быть не менее убийственным, чем у Василиска. – Но нельзя не признать, что для уничтожения крестража нужно достаточно силы воли. — И как только ты уничтожил дневник, запертый в нём кусочек души существовать больше не смог. Джинни ещё до тебя пыталась избавиться от дневника, утопила его, а он вернулся назад и был как новенький. — Погоди, — сказал Рон, наморщив лоб. — Кусочек души, сидевший в дневнике, полностью овладел Джинни, правильно? А это как же получается? - Там ещё и Джинни замешана? - И почему я не удивлена? — Пока волшебное вместилище остаётся целым, скрытый в нём кусочек души может входить в тех, кто оказывается слишком близким к крестражу, и выходить из них. Я говорю не о том, кто долго держит крестраж в руках, — добавила она, прежде чем Рон успел открыть рот. — С прикосновениями это вообще никак не связано. Я имею в виду близость эмоциональную. Джинни вложила в дневник всю душу и стала невероятно уязвимой. И всякий, кто чересчур привязывается к крестражу или впадает в зависимость от него, наживает большие неприятности. - Это ужасно. У меня сейчас мурашки по коже, - сказала Эванс. - Да, тёмная магия – вещь не из приятных, - подтвердил Сириус. - Хорошо, что они с этим разобрались, - продолжила девушка. - Да, но не думаю, что впереди их ждёт что-то лучше, - сочувственно пробормотал Джеймс. — Хотел бы я знать, как Дамблдор уничтожил перстень, — сказал Гарри. — И почему я его не спросил? Я никогда по-настоящему… — Голос его пресёкся. Он задумался обо всём, что следовало бы выспросить у Дамблдора, о том, как со времени смерти Учителя ему, Гарри, стало казаться, что при жизни Дамблдора он упустил столько возможностей узнать побольше… узнать обо всём… - Не думаю, что Дамблдор дал бы ему на всё ответы, - сказала Лили. Она всё ещё злилась на директора. - Тут важно другое. Они уничтожили ещё один крестраж – перстень. Сколько же их создал красноглазый? - Не знаю. Может быть три? Магическое число, - пробормотала Эванс. - В таком случае может быть и тринадцать, - заметил Сириус. - И семь, - добавил Луни. Тишину нарушил сотрясший стены треск, дверь комнаты распахнулась. Гермиона, взвизгнув, уронила на пол «Тайны наитемнейшего искусства»; шмыгнувший под кровать Живоглот взволнованно зашипел; Рон вылетел из кровати, рассыпая обёртки от шоколадных лягушек, и врезался головой в противоположную стену. Рука Гарри сама собой рванулась к волшебной палочке, но тут он сообразил, что перед ним всего лишь миссис Уизли с растрёпанными волосами и искажённым гневом лицом. — Сожалею, что помешала вашей уютной беседе, — подрагивающим голосом произнесла она. — Я не сомневаюсь, что все вы нуждаетесь в отдыхе… Но в моей комнате свалены свадебные подарки, их необходимо разобрать, а мне помнится, будто вы обещали с этим помочь. — Ах да! — Перепуганная Гермиона вскочила так резко, что набросанные ею на пол книги разлетелись во все стороны. — Мы сейчас… простите… И Гермиона, послав Рону и Гарри страдальческий взгляд, поспешила покинуть комнату, последовав за миссис Уизли. — Живешь, как домовый эльф, — негромко пожаловался продолжавший потирать голову Рон, когда они с Гарри направились в комнату его матери. — Только удовлетворения от работы не получаешь. Чем быстрее пройдёт эта свадьба, тем счастливее я буду. - Не думаю, что искать и уничтожать крестражи это большое счастье, - пробормотала Лили. - Зато приключения! - Будь моя воля, Блэк, я бы выставила тебя за дверь. - Говоришь как МакГонагл. — Ага, — согласился Гарри, — после неё нам всего-то и дел останется, что крестражи разыскивать. А это настоящие каникулы, верно? - Видишь, Гарри тоже не считает это забавным. - А я и не говорил о забаве. - О Блэк. Почему ты такой олень? - Нет, олень – это Джеймс. Рон рассмеялся, но, стоило ему увидеть кучу свадебных подарков, ожидавших их в комнате миссис Уизли, весёлость его как рукой сняло. Делакуры появились на следующее утро, в одиннадцать. К этому времени Гарри, Рон, Гермиона и Джинни никакой приязни к семейству Флёр уже не испытывали, и потому Рон без всякой охоты поднялся к себе наверх, чтобы надеть одинаковые по цвету носки, а Гарри так же неохотно попытался пригладить свои вихры. Приведя себя в приемлемый вид, все они вышли на залитый солнечным светом двор, чтобы встретить гостей. Таким опрятным Гарри этого двора ещё не видел. Ржавые котлы и болотные сапоги, которыми обычно были уставлены ступеньки заднего крыльца, исчезли, их заменили два больших новых горшка с Трепетливыми кустиками. Никакого ветра не было, однако листочки кустиков лениво волновались, приятно рябя в глазах. Кур заперли, двор подмели, а соседствующий с ним огород пропололи, проредили и вообще приукрасили, хотя Гарри, которому он нравился заросшим, находил его — по причине отсутствия привычной оравы дурашливых гномов — несколько пустоватым. Гарри давно уже потерял счёт числу ограждающих чар, наведённых на «Нору» Орденом и Министерством. Знал только, что теперь никто, перемещающийся в пространстве с помощью магии, попасть прямиком в этот двор не может. Поэтому мистер Уизли отправился встречать Делакуров на вершину соседнего холма — именно туда должен был доставить их портал. Первым знаком их приближения стал необычно высокий смех, исходивший, как вскоре выяснилось, от самого мистера Уизли, который мгновение спустя появился в воротах, нагруженный чемоданами и ведущий с собой красавицу блондинку в зелёной, как листва дерева, мантии — несомненную мать Флёр. — Maman! — воскликнула Флёр, подбегая к воротам, чтобы обнять её. — Papa! Мсье Делакур привлекательностью отнюдь не отличался: он был на голову ниже супруги, до крайности округл, с маленькой, заострённой чёрной бородкой. Но вид имел весьма добродушный. Слегка подпрыгивая на обутых в сапоги с высокими каблуками ножках, он подлетел к миссис Уизли и дважды расцеловал её в обе щеки, отчего она даже разрумянилась. — Мы доставили вам столько хлопот, — звучным басом произнёс он. — Фле'г гово'гит, что вы т'гудились не покладая 'гук. — О, какие пустяки! — Миссис Уизли заливисто рассмеялась. — Разве это хлопоты? Рон отвёл душу, пнув ногой гнома, высунувшегося из-за горшка с Трепетливыми кустиками. - Поддерживаю Рона. Я бы уже давно сбежал. - Сбегать входит у тебя в привычку, Бродяга, - похлопал друга по плечу Джеймс. - А что. Не люблю я это наигранное гостеприимство. Захотелось вернуть все сэндвичи обратно. - Только сначала покинь помещение. - Это было образно, Рыжая — Милейшая леди! — воскликнул мсье Делакур, который так и продолжал, лучась улыбкой, держать ладонь миссис Уизли между своими. — Ско'гый союз наших семей мы считаем великой честью! Позвольте п'гедставить вам мою суп'гугу, Аполлин. Мадам Делакур скользнула вперёд и наклонилась, чтобы в свой черёд расцеловать миссис Уизли. — Enchantée [2] , — произнесла она. — Ваш муж 'гассказывал нам такие забавные исто'гии! Мистер Уизли расхохотался, совершенно как маньяк. Миссис Уизли одарила его взглядом, от которого он мгновенно умолк и приобрёл выражение человека, приближающегося к постели захворавшего близкого друга. - Хахахах, - засмеялся Джеймс. – Мистер Уизли попал под каблук. – Сказал парень и не сразу увидел сердитого взгляда Эванс. После этого сразу сник. - Кто бы говорил, - теперь во всю хохотал Сириус. Римус тоже не удержался. - Мерзавцы. — Ну а с моей младшей доче'гью, Габ'гиэль, вы, 'газумеется, уже знакомы! — сказал мсье Делакур. Габриэль представляла собой Флёр в миниатюре; одиннадцатилетняя, с отливающими серебром светлыми волосами до талии, она ослепительно улыбнулась миссис Уизли и обняла её, а затем, похлопывая ресницами, обратила сияющий взгляд на Гарри. Джинни громко кашлянула. - Люблю эти моменты с прикрытой ревностью. - Не знал, что ты мазохистка, - сказал Джеймс. — Ну что же, входите, входите! — радостно произнесла миссис Уизли и повела Делакуров в дом, то и дело восклицая при этом: — Нет, прошу вас! После вас! Что вы, нисколько! Как вскоре выяснилось, Делакуры были гостями очень милыми, готовыми оказать хозяевам любую посильную помощь. Они были всем довольны и стремились принять деятельное участие в приготовлениях к свадьбе. Мсье Делакур находил charmant! [3] всё — от плана размещения гостей за столом до туфелек подружки невесты. Мадам Делакур владела превосходным набором хозяйственных заклинаний и мигом до блеска вычистила духовку; Габриэль повсюду следовала за старшей сестрой, помогая ей, чем только могла, и тараторя на стремительном французском. Недостаток «Норы» состоял в том, что на большое количество гостей дом этот рассчитан не был. Мистеру и миссис Уизли приходилось теперь спать в гостиной. Несмотря на громкие протесты мсье и мадам Делакур, они настояли на том, чтобы гости заняли их спальню. Габриэль и Флёр проводили ночи в прежней комнате Перси, а Билл делил свою с приехавшим из Румынии Чарли, которому предстояло стать его шафером. Возможностей обговорить какие-либо планы у Гарри, Гермионы и Рона практически не осталось, и они из чистого отчаяния — лишь бы удрать из переполненного дома — вызвались кормить кур. — И всё равно она нас в покое не оставляет! — проворчал Рон, когда миссис Уизли сорвала их вторую попытку посовещаться, появившись во дворе с корзиной постиранного белья в руках. — А, хорошо, кур вы уже покормили, — сказала она, подходя. — Вы их лучше заприте, перед тем как завтра появятся работники… разбить свадебный шатёр, — пояснила она, останавливаясь, чтобы прислониться к курятнику. Выглядела миссис Уизли совершенно измотанной. — «Магическая материя Милламанта», очень хорошая вещь. Их Билл приведёт, работников… Тебе, Гарри, лучше, пока они будут здесь, из дома не выходить. Знаешь, при таком количестве раскиданных по всему дому защитных чар устраивать свадьбу очень трудно. — Мне очень жаль, — смиренно произнёс Гарри. — Ой, ну что за глупости, милый, — сразу сказала миссис Уизли. — Я вовсе не имела в виду… в общем, твоя безопасность превыше всего! Я собиралась спросить у тебя, Гарри, как ты хочешь отпраздновать свой день рождения. Семнадцать лет, такая важная дата… — Я хотел бы обойтись без всякой шумихи, — быстро ответил Гарри, сразу представив, сколько новых забот прибавит всем это празднование. — Нет, правда, миссис Уизли, хватит и обычного обеда. Всё-таки предсвадебный день… — Ну, если ты так считаешь, милый. Я приглашу Римуса с Тонкс, хорошо? И как насчёт Хагрида? — Это было бы замечательно, — сказал Гарри. — Только прошу вас, не наваливайте на себя лишних хлопот. — Ну что ты, что ты, какие тут хлопоты! Довольно долгое время Миссис Уизли пристально вглядывалась в него, потом улыбнулась немного печально и пошла по двору. Гарри смотрел, как она помахивает у бельевой верёвки волшебной палочкой, как влажное бельё поднимается из корзины и развешивается по местам, и вдруг ощутил сильнейший прилив раскаяния за все неудобства и страдания, которые он ей доставляет. - Мой мальчик скоро станет совершеннолетним. Это такой важный день, - вытерла Лили одинокую слезу. – Жаль, что нас нет рядом с ним. - Интересно, они соблюдут традицию. Подарят ему часы? – полюбопытствовал Римус. - Вы ведь не забыли, что Гарри ещё не родился? – напомнил Блэк. - Это конец главы. Римус, ты следующий. - У меня тут появилась одна мысль. А что если мы уничтожим эти крестражи? - Я тоже об этом думал, Эванс. И нам это будет сделать проще, если ребята сейчас откроют нам места, где они спрятаны. - Мы знаем, что дневник у Малфоя. Есть ещё перстень и медальон… - Продолжаем читать. Ответы в книге.